Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ

Богородский городской суд Нижегородской области в составе: 

председательствующего Кувшиновой Т.С.

при секретаре судебного заседания Балакиной Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок по отчуждению недвижимого имущества недействительными, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2 был заключен договор процентного займа № на сумму 12 000 000 руб. под Х% годовых от невыплаченного займа, со сроком возврата денежных средств до ДД.ММ.ГГГГ. 

Полученные по договору денежные средства были направлены ответчиком ФИО2 на постройку здания стоматологической клиники по адресу 

<

адрес>, а также приобретение стоматологического оборудования для нее, являющиеся вместе залогом по договору.

В последующем здание клиники было разделено ответчиком на 3 помещения с кадастровыми номерами №, №, №. На момент заключения договора займа собственником всех помещений был ответчик.

Истцом подано заявление о взыскании долга, в рамках которого сделан запрос в Росреестр на выписки из ЕГРН по указанным объектам. При получении выписок стало известно, что все недвижимое имущество, несмотря на то, что оно является предметом залога по договору займа, было отчуждено ответчиком. Новыми собственниками залогового имущества являются родственники ответчика: ФИО3, (сестра), ФИО4 (муж сестры). 

ФИО1 считает сделки по отчуждению залогового имущества нарушающими его права и охраняемые законом интересы, в том числе, повлекли для него неблагоприятные последствия в виде невозможности обратить взыскание на залоговое имущество. Сделки совершены без его согласия. Денежные средства, полученные от реализации залогового имущества (если они были получены), ему не переданы.

ФИО4 и ФИО3 были извещены о договоре займа между истцом и ответчиком, и о предмете залога. Сделки имели целью исключительно уход ответчика от имущественной ответственности, имеются все признаки фиктивной сделки. По адресу 

<

адрес> находятся иные люди, которые представились арендаторами помещения Х этажа. 

Истец ФИО1 просил признать сделки по отчуждению ФИО2 залогового недвижимого имущества с кадастровыми №, №, №, находящегося по адресу 

<

адрес>, недействительными.

Заявлением от ДД.ММ.ГГГГ истец уточнил основания иска (л.д.№). Указал, что оспариваемые им сделки являются мнимыми, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ). Признаками мнимости сделок, по мнению истца, являются: совершение сделок между близкими родственниками; сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих сторон: ФИО2 уходит от обращения взыскания на имущество, а Ш-ны получают возможность продолжать пользоваться стоматологическим оборудованием; экономическая невозможность покупки Ш-ными спорного имущества ввиду несоответствия уровня их доходов и стоимости имущества; несоразмерность цены сделки рыночной стоимости имущества (завышение цены в договорах); отсутствие доказательств, подтверждающих факт финансовых расчетов между сторонами; имущество до конца ДД.ММ.ГГГГ продолжало находиться во владении и пользовании продавца; отсутствие экономической целесообразности в сделках, т.к. покупатели не принимают никаких мер для использования приобретенного имущества и не получают доход; получение продавцом денег не повлекло за собой возврат суммы долга ему.

Также истец считает сделки нарушающими требования закона или иного правового акта и при этом посягающими на охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ, а также статья 10 Гражданского кодекса РФ). 

Кроме того, предметом договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 является и стоматологическое оборудование, являющееся предметом залога по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ФИО2 на общую сумму 5 258 751 руб. Сделка совершена без согласия истца.

ФИО1 просил признать сделки между ответчиками по отчуждению имущества ФИО2: договор купли-продажи нежилого помещения и стоматологического оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, недействительными. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные им требования по доводам иска поддержал.

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены. Ответчики Ш-ны направили в суд в качестве своего представителя ФИО5, который иск не признал, ссылаясь, что заключенные между ответчиками сделки не носили мнимого характера, а были совершены в целях приобретения Ш-ными имущества для хозяйственной деятельности, были реально исполнены сторонами.

Определением судьи Богородского городского суда Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков привлечено АО КБ «Ассоциация». Представитель банка ФИО6 в судебном заседании с иском не согласилась, ссылаясь, что спорное имущество заложено в пользу банка.

Выслушав объяснения лиц, участвовавших в деле, изучив материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в иске, по следующим основаниям.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту указанных прав и свобод, в том числе судебную защиту, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19 части 1 и 2; статья 35 части 1 и 2; статья 45 часть 1; статья 46 часть 1).

Из названных положений Конституции Российской Федерации, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, во взаимосвязи с ее статьями 15 (часть 2) и 17 (часть 3) вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает в том числе, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Судом установлено, что ответчик ФИО2 являлся собственником недвижимого имущества:

помещение, назначение: нежилое, общая площадь Х кв.м., этаж Х, расположенное по адресу 

<

адрес>, кадастровый № (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), далее – нежилое помещение №, 

помещение, назначение: нежилое, общая площадь Х кв.м., этаж Х, этаж Х, расположенное по адресу 

<

адрес>, кадастровый № (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), далее – нежилое помещение №,

помещение, назначение нежилое, общая площадь Х кв.м., этаж Х, этаж Х, расположенное по адресу 

<

адрес>, кадастровый № (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), далее – нежилое помещение №, 

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства магазина, общая площадь Х кв.м., расположенный по адресу 

<

адрес>, кадастровый № (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, в собственности ФИО2 находилось движимое стоматологическое оборудование: стоматологические установки (2), стерилизатор воздушный, стерилизатор паровой, компрессор, аппарат рентгеновский, радиовизиограф, дентальный настенный рентген.

ФИО2 распорядился указанным имуществом, заключив следующие договоры:

ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи нежилого помещения № и стоматологического оборудования с ФИО3,

ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи нежилых помещений № и № и земельного участка с ФИО4 

Переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован УФСРГКК по Нижегородской области.

Истец ФИО1 ссылается на ничтожность указанных договоров, совершенных без его согласия в отношении имущества, являющегося предметом залога по договору процентного займа на сумму 12 000 000 руб., заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2

Согласно данному договору (л.д.№), ФИО2 (заемщик) получил от ФИО1 в собственность денежные средства в сумме 12 000 000 руб., которые обязался возвратить займодавцу в срок до ДД.ММ.ГГГГ включительно. В подтверждение полученного заемщик выдал расписку (л.д.№).

Пунктом Х. договора займа предусмотрено, что в качестве обеспечения по настоящему договору заемщик предоставляет в залог следующее имущество: здание, находящееся по адресу 

<

адрес>, стоматологическую установку Х, стоматологическую установку Х, компрессор 

<

данные изъяты>, ортопантограф 

<

данные изъяты>).

В соответствии с пунктом 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса РФ, залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона).

Условия и форма договора залога регламентированы статьей 339 Гражданского кодекса РФ. Пунктом 1 данной статьи предусмотрено, что в договоре залога должны быть указаны предмет залога, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В силу пункта 3 той же статьи, договор залога должен быть заключен в простой письменной форме, если законом или соглашением сторон не установлена нотариальная форма.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 339.1, статье 8.1 Гражданского кодекса РФ, положений Федерального закона РФ от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», право залога в отношении недвижимого имущества возникает только с момента государственной регистрации в органе, осуществляющем государственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав.

Истец пояснил суду, что договор займа в части залога недвижимого имущества не проходил государственную регистрацию, следовательно, в силу пункта 1 статьи 339.1 Гражданского кодекса РФ, право залога у ФИО1 в отношении нежилого здания по адресу 

<

адрес>, не возникло.

Кроме того, как указано выше, по адресу 

<

адрес> на дату заключения между ФИО1 и ФИО2 договора займа - ДД.ММ.ГГГГ, имелось не одно здание, а 3 нежилых помещения, обозначенных как №, №, №, с разными кадастровыми номерами. При этом, в пункте Х договора займа какие-либо параметры, позволяющие идентифицировать предмет залога, отсутствуют. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор займа в части условия о залоге недвижимого имущества является несогласованным, следовательно, сам договор залога недвижимого имущества нельзя признать заключенным (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ).

Более того, как следует из материалов дела, начиная с ДД.ММ.ГГГГ спорное недвижимое имущество было передано ФИО2 в залог АО КБ «Ассоциация» в обеспечение его обязательств по кредитным договорам. Обремение в виде ипотеки на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к нему от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№) было в установленном законом порядке зарегистрировано в ЕГРЮЛ (л.д.№). Такое обременение существовало и на момент заключения договора займа от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 

В силу пункта Х договора об ипотеке от ДД.ММ.ГГГГ, предмет ипотеки не мог быть обременен какими-либо иными обязательствами без предварительного письменного согласия залогодержателя. Такого согласия при заключении договора с ФИО1 не имелось.

При указанных обстоятельствах доводы истца о нарушении его прав как залогодержателя спорного недвижимого имущества в связи с совершением сделки без его согласия (пункт 2 статьи 346 Гражданского кодекса РФ), являются несостоятельными.

Пунктом 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что залог иного имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 настоящей статьи имущества, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

В пункте Х договора займа от ДД.ММ.ГГГГ в качестве предмета залога также указаны 2 стоматологические установки: Х и Х, компрессор 

<

данные изъяты>, ортопантограф 

<

данные изъяты>.

В реестр уведомлений о залоге указанное имущество учтено. Однако, в отношениях между ФИО1 и ФИО7 данное обстоятельство значения не имеет.

В оспариваемом истцом договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между ФИО2 и ФИО3, фигурируют: стоматологическая установка Х (нижняя подача, Х-скапер, светополимеризационная лампа, панель управления ассистента, Х режимная лампа с сенсором), стоматологическая установка Х (нижняя подача), компрессор 

<

данные изъяты>. Ортопантограф 

<

данные изъяты> предметом договора не являлся.

Исходя из наименования стоматологического оборудования, суд приходит к выводу, что по договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ответчиком ФИО2 проданы стоматологические установки Х и Х, компрессор 

<

данные изъяты>, являющиеся предметом залога по ранее заключенному договору займа от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 Об ином суду представителем ответчика ФИО3 не заявлено.

Согласия ФИО1 не продажу данного стоматологического оборудования не имелось.

Между тем, данное обстоятельство не является основанием для признания оспариваемого договора ничтожным.

Так, положениями статьи 346 Гражданского кодекса РФ предусмотрены иные последствия отчуждения предмета залога без согласия залогодержателя. Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что в случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 настоящего Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 351 Гражданского кодекса РФ, поскольку иное не предусмотрено договором, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства или, если его требование не будет удовлетворено, обратить взыскание на предмет залога в случае нарушения залогодателем правил об отчуждении заложенного имущества или о предоставлении его во временное владение или пользование третьим лицам (пункты 2 и 4 статьи 346).

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса РФ предусмотрена возможность прекращения залога, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Согласно статье 353 Гражданского кодекса РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу (правопреемнику) в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением, когда имущество приобретено добросовестным приобретателем), залог сохраняется. 

Гражданский кодекс РФ не содержит положений, в силу которых договор отчуждения заложенного имущества, заключенный без согласия залогодержателя, может быть признан недействительным (ничтожным).

Доводы ФИО1 также сводятся к мнимости договоров, заключенных ФИО8: ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3, и ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки характерные правовые последствия. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, т.е. несовпадение волеизъявления действительной воли сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений, направленных на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей (намерений исполнять сделку либо требовать ее исполнения). Отсутствие лишь у одной из сторон сделки намерения создать такие последствия и фактически исполнить эту сделку само по себе не может служить основанием для вывода о мнимом характере сделки.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: «Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ».

Доводы о мнимости сделки могут быть признаны обоснованными, если истец в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ доказал, что все участники сделки предполагали её мнимый характер.

Согласно договору купли-продажи нежилого помещения и стоматологического оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО3, последняя приобретала в собственность нежилое помещение № за 6 000 000 руб., и стоматологическое оборудование за 5 613 713 руб.

В силу пункта Х договора, денежные средства в сумме 4 013 713 руб. продавцом оплачивались за счет собственных денежных средств в день заключения договора, оставшиеся 7 600 000 руб. – за счет кредитных средств, полученных в АО КБ «Ассоциация», предоставленных по кредитному договору № 

В соответствии с договором купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном ФИО2 с ФИО4, в собственность последнему передавалось нежилое помещение № стоимостью 8 000 000 руб., нежилое помещение № стоимостью 6 500 000 руб. и земельный участок стоимостью 500 000 руб. Общая цена договора – 15 000 руб. 

Согласно пункту Х. договора, денежные средства в размере 10 000 000 руб. оплачивались за счет собственных средств в день подписания договора, и 4 300 000 руб. за счет кредитных денежных средств, полученных по договору от ДД.ММ.ГГГГ.

УФСГРКК по Нижегородской области ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на нежилое помещение №; ДД.ММ.ГГГГ - государственная регистрация права собственности ФИО4 на нежилые помещения № и №.

Истец ссылается на мнимость сделки, совершенной между близкими родственниками. Между тем, только ФИО3 является родственницей ФИО2 (сестра), ФИО4 к родственникам не относится. 

Суд находит, что сам по себе факт наличия родственных отношений между ФИО2 и ФИО3 не может свидетельствовать о мнимости совершенной сделки.

Суд считает, что интерес ответчиков на заключение мнимых сделок в судебном заседании не установлен. 

Ссылка истца о том, что Ш-ны до заключения договоров знали о претензиях ФИО1 к ФИО2 в связи с не возвратом долга, и, заключая договор, осознавали наступление для истца неблагоприятных последствий, голословны.

Также суд находит не доказанными доводы истца об отсутствии у Ш-ных экономической возможности приобрести спорное имущество.

В обоснование доводов о несоразмерности цены сделок их реальной стоимости истец представил отчеты об оценке рыночной стоимости нежилых помещений, составленной ИП А.К.В.

Согласно данным отчетам рыночная стоимость нежилого помещения № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 2 410 000 руб., рыночная стоимость нежилого помещения № – 1 800 000 руб., рыночная стоимость нежилого помещения № – 1 730 000 руб.

Однако, данные доказательства нельзя признать достоверными в силу того, что оценка помещений производилась без их осмотра, и единственным документом, используемым для оценки, являлась выписка из ЕГРН. Оценка произведена методом сравнительного анализа с предложениями о продаже иных помещений, при этом, аналогичность данных помещений по качественным и техническим характеристикам, не устанавливалась.

Согласно положений статей 421, 454, 486, 555 Гражданского кодекса РФ, условия договора купли-продажи недвижимости, в том числе условие о цене, определяются по усмотрению сторон, которые свободны в заключении договора. 

Цена продаваемого имущества в оспариваемых договорах определена по согласию сторон. Получение от Ш-ных денежных средств подтверждено расписками ФИО2, от банка – денежными переводами. Таким образом, сделки были реально исполнены в части оплаты. 

Доводы истца об отсутствии экономической целесообразности у Ш-ных для заключения оспариваемых договоров, их невыгодности, являются его личным субъективным мнением, а утверждение, что приобретенное имущество они не используют, противоречит представленным суду доказательствам (лицензия на осуществление медицинской деятельности в спорном нежилом помещении №, санитарно-эпидемиологическое заключение).

Мнимость сделки между ФИО2 и ФИО3 в части купли-продажи стоматологического оборудования истцом не мотивирована.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска ФИО1 о признании оспариваемых договоров мнимыми сделками, суд исходит из отсутствия доказательств, требуемых по закону, а именно – отсутствия у обеих сторон сделки намерения создать соответствующие ей правовые последствия, т.е. порочности воли обеих сторон. 

Кроме того, основным обстоятельством, в силу которого требования истца удовлетворению не подлежат, является отсутствие у него законной заинтересованности в сделках.

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, истец должен был доказать наличие у него охраняемого законом интереса в признании сделок недействительными. Между тем, его доводы о заинтересованности в спорном недвижимом имуществе, как залоговом, не нашли своего подтверждения. 

Как указано выше, истец не может быть признан залогодержателем спорного недвижимого имущества в связи с несоблюдением требований к государственной регистрации договора, и в силу того, что имущество на момент заключения договора займа от ДД.ММ.ГГГГ уже находилось в залоге у АО КБ «Ассоциация». При указанных обстоятельствах, требование ФИО1 к ФИО2 о возврате денежных средств не могло быть удовлетворено за счет обращения взыскания на это недвижимое имущество.

Сделка между ФИО2 и ФИО3 в части купли-продажи стоматологического оборудования влечет за собой иные последствия, не связанные с признанием договора недействительным (ничтожным). Обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ) с целью причинить вред ФИО1, в действиях сторон в судебном заседании не установлено.

С учетом изложенного, суд не усматривает законных оснований для удовлетворению заявленного ФИО1 иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок по отчуждению недвижимого имущества недействительными, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, в Нижегородский областной суд через городской суд.

Судья Т.С.Кувшинова