УИД № Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15.03.2021 года г. Сергиев Посад

Московской области

Сергиево-Посадский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Соболевой О.О.,

при секретаре Грязиной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, Управлению ГИБДД ГУ МВД по Московской области об истребовании транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак № 2003 года выпуска, признании регистрационный действий от 13.04.2018 года и от 25.06.2019 года недействительными, обязании аннулировать записи о регистрации транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, Управлению ГИБДД ГУ МВД по Московской области об истребовании транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска, признании регистрационный действий от 13.04.2018 года и от 25.06.2019 года недействительными, обязании аннулировать записи о регистрации транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак № 2003 года выпуска.

В обоснование указала, что 07.12.2017 года между ФИО5 (по адресной справке – ФИО6) и ФИО1 заключен договор купли-продажи транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска в простой письменной форме, по которому ФИО1 передала ФИО5 указанное транспортное средство за 1 800 000 рублей. До заключения договора транспортное средство было передано в аренду ответчику, о чем свидетельствует расписка, написанная собственноручно ответчиком 03.10.2015 года. По условиям договора оплата транспортного средства осуществляется путем перечисления средств на счет истца как продавца до 01.07.2018 года. Ответчик до настоящего времени не исполнила обязанность по оплате приобретенного транспортного средства. Досудебные переговоры путем переписки результатов не дали, претензия истца ответчиком проигнорирована. Решением Сергиево-Посадского городского суда Московской области, вступившим в законную силу 15.09.2020 года, по делу №, которым с ФИО5 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства по договору купли-продажи того же автомобиля в размере 1 800 000 рублей. Из карточки учета транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска следует, что в настоящее время владельцем автомашины является ответчик ФИО4 Истцу неизвестно, каким образом право собственности на транспортное средство зарегистрировано за ФИО4, она полагает, что ФИО7, не являясь законным владельцем транспортного средства, произвел его отчуждение в пользу ФИО4, однако, право распоряжаться им он не имел. По изложенным основаниям, обратившись в суд, ФИО1 просит истребовать у ФИО4 транспортное средство марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак № 2003 года выпуска, обязав ее передать автомобиль ФИО1, а также признать регистрационные действия от 13.04.2018 года и от 25.06.2019 года недействительными, обязав Управление ГИБДД ГУ МВД по Московской области аннулировать записи о регистрации транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска.

В судебное заседание участвующие в деле лица не явились, извещены, в том числе, в порядке части 2.1 статьи 113 ГПК РФ (л.д.30, 38-40). Об уважительных причинах неявки не сообщили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили.

На основании частей 1, 3, 5 статьи 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие участвующих в деле лиц.

Изучив доводы иска, исследовав письменные доказательства, материалы гражданского дела №, суд не находит оснований к удовлетворению требований ФИО1 по следующим причинам.

Из заочного решения от 20.07.2020 года по гражданскому делу №, имеющему для ФИО1 и ФИО7 в силу статьи 61 ГПК РФ преюдициальное значение, следует, что согласно договору купли-продажи автомобиля от 07.12.2017 года ФИО1 продала ФИО5 транспортное средство марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска за 1 800 000 рублей. Пунктом 2 договора предусмотрена оплата цены транспортного средства путем перечисления средств ответчиком на дебетовую карту истца, выпущенную ПАО Сбербанк, до 01.07.2018 года. Из расписки ФИО5 усматривается, что автомобиль ему передан ранее 03.10.2015 года в связи с заключением договора аренды. Возврат переданного в аренду автомобиля ФИО1 как собственнику на момент заключения договора купли-продажи 07.12.2017 года ФИО5 не доказан вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ. ФИО1 по состоянию на дату отчуждения автомобиля 07.12.2017 года являлась его зарегистрированным собственником. Факт передачи транспортного средства истцом ответчику подтвержден, тогда как исполнение ответчиком обязательства по оплате переданного автомобиля не исполнены постольку, поскольку обратного суду ФИО5 вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ не доказано. При этом, согласно выписке по счету дебетовой карты истца, указанной в договоре купли-продажи автомобиля, за период с 01.01.2018 года по 31.12.2018 года поступление средств в размере цены договора от ответчика не имелось. Требование ФИО1 в порядке досудебного урегулирования спора об оплате по договору оставлено без удовлетворения. Опираясь на указанные обстоятельства, учитывая наличие заключенного и не исполненного ФИО5 обязательства по оплате приобретенного у ФИО1 автомобиля, а также владение и пользование им на момент разрешения спора транспортным средством, суд постановил решение, которым взыскал с ФИО5 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1 800 000 рублей, подлежащие уплате по договору (л.д.12-16, л.71-75 дела №). Заочное решение вступило в законную силу 15.09.2020 года, истцу как взыскателю судом 09.10.2020 года выдан исполнительный лист на бланке серии № (л.83-83 оборот дела №). При этом, судом не принималось решение о расторжении договора, поскольку обратное не могло повлечь за собой взыскание денежных средств в счет оплаты приобретенного транспортного средства как взаимоисключающее обстоятельство. В случае расторжения договора между ФИО1 и ФИО5 подлежал бы возврату автомобиль, а не уплата им средств по договору, т.е., для истца наступили бы иные правовые последствия.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности»).

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица – владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота – собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений, как и их характер, должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Данное положение корреспондирует Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (статья 1 Протокола № 1 в редакции Протокола № 11).

Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников. Поэтому, осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты «в» и «о») и 76 Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота.

В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 года № 6-П).

При таких обстоятельствах, суд при разрешении настоящего дела исходит из того, что договор купли-продажи спорного транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска от 07.12.2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО5, является действующим и породившим последствия в виде прекращения права ФИО1 на указанное транспортное средство, что не являлось препятствием к возникновению права собственности на транспортное средство у ответчика ФИО4 как добросовестного приобретателя.

Из актуальной учетной карточки транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска, представленной по запросу суда органами ГИБДД (л.д.36-37), усматривается, что ФИО1 по-прежнему зарегистрирована в качестве его собственника.

Между тем, указанное обстоятельство по настоящему делу правового значения не имеет, поскольку закон не связывает наличие права на движимое имущество – транспортное средство – с государственной регистрацией и учетом в органах ГИБДД. Данный вывод следует из ниже приведенных положений закона.

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно статье 218 ГК РФ граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества (договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества).

Пунктом 1 статьи 223 ГК РФ предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из указанного следует, что право прежнего собственника на вещь в тот же момент прекращается.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) пункт 1 статьи 130 ГК РФ относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания.

В пункте 2 статьи 130 ГК РФ установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу.

Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя – момент передачи транспортного средства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета либо не поставлено на учет.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017 года).

В связи с этим, суд при разрешении настоящего дела приходит к выводу, что ФИО1, несмотря на регистрацию за ней транспортного средства в органах ГИБДД, не являлась собственником транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска на момент перехода права к ФИО4, а также не является в настоящее время, поскольку истец утратила свое право при заключении договора купли-продажи с ФИО5 07.12.2017 года.

По правилам статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

С учетом этого, доказыванию для защиты права избранным истцом способом подлежали три обстоятельства:

право собственности на истребуемую вещь и законное основание его возникновения;

нахождение спорной вещи у ответчика;

неправомерное завладение собственностью истца ответчиком.

Между тем, два из трех перечисленных обстоятельств: право собственности на истребуемую вещь и неправомерное завладение собственностью истца ответчиком суду вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ ФИО1 не доказано.

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Если предметом спора является движимая вещь, право собственности подтверждается наличием гражданско-правового основания, указанного в статье 218 ГК РФ. Доказывая право собственности на автомобиль, истец должен представить суду доказательства совершения сделки по отчуждению, в которой он выступил приобретателем, а так же факт исполнения сделки.

Вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ истец не доказала возникновение права собственности у нее на спорное транспортное средство после его отчуждения ФИО5 по договору от 07.12.2017 года. Сам договор она не оспорила, более того, взыскала подлежащие ей уплате по условиям данного договора денежные средства в судебном порядке. Не доказано ею и неправомерное завладение транспортным средством ответчиком. В связи с этим, требования ФИО1 к ФИО4 об истребовании транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска необоснованные и удовлетворению не подлежат.

Как производные от основного подлежат отклонению требования истца к Управлению ГИБДД ГУ МВД по Московской области о признании регистрационный действий от 13.04.2018 года и от 25.06.2019 года недействительными, обязании аннулировать записи о регистрации транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 56, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3, Управлению ГИБДД ГУ МВД по Московской области об истребовании транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска, признании регистрационный действий от 13.04.2018 года и от 25.06.2019 года недействительными, обязании аннулировать записи о регистрации транспортного средства марки MAN TGA 18.480 грузовой тягач гос.рег.знак №, 2003 года выпуска оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано участвующими в деле лицами в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Сергиево-Посадский городской суд Московской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 22.03.2021 года.

Судья 

О.О. Соболева