Дело № 2-4000/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 ноября 2017 года г. Новый Уренгой

Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа 

в составе председательствующего судьи Серовой Т.Е.,

при секретаре Идрисовой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Уренгой», ФИО2 и ФИО3 об обжаловании неправомерных действий, возмещении ущерба и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что 11.01.2016г. он ознакомился с Картой № 01000612 специальной оценки условий труда его рабочего места, из которой следовало, что вредные условия труда на его рабочем месте - мастера по добыче нефти и газа не установлены. Он с этим не согласен, т.к. это лишает его льгот, которыми он пользовался ранее, а именно – надбавки к заработной плате и дополнительного отпуска. Поскольку, согласно карте, его рабочим местом был признан кабинет, где не было обнаружено вредных факторов, он отказался выезжать на осмотр скважин, где могла быть утечка метанола. Его непосредственный руководитель ФИО3 12.02.2016г. потребовал от него написать объяснение по этому поводу, что он и сделал, предоставив 14.02.2016г. пояснительную записку на имя начальника управления. 02.03.2016г. он получил ответ, содержание которого он воспринял, как запугивание. В марте 2016г., получив расчетный листок за февраль 2016г., он обнаружил, что установленная ему надбавка за личный вклад понижена с 15% до 1%, доплата за вредные условия труда в размере 4% отсутствовала. После этого отношения между ним и его руководством обострились. В декабре 2016г. при получении расчетного листка за ноябрь 2016г. он вновь обнаружил понижение надбавки за личный вклад до 1%. При этом никакого предварительного уведомления и требования о предоставлении письменных объяснений не было. 03.02.20017г. он обратился с письменным заявлением к начальнику управления с просьбой объяснить данную ситуацию, но ответа не получил. 02.03.2017г. он обратился с заявлением в комиссию по трудовым спорам УГПУ, решение которой он получил 13.03.2017г.. Не согласившись с выводами комиссии по трудовым спорам, 28.03.17г. он обратился в Государственную Инспекцию Труда, которая направила в адрес его руководства предписание о проведении измерений вредного производственного фактора «химический» и внесения результатов изменений в карту СОУТ. Замначальника цеха ГПК-11 ФИО3, зная, что контроль за помещениями и зданием переключения арматуры (ЗПА) не относятся к основным функциям и обязанностям мастера по добыче нефти и газа, и не внесены в его должностную инструкцию, издал распоряжения № 52 и № 53 от 5.05.2017г., в соответствии с которыми назначил его ответственным за пожарную и промышленную безопасность на указанных объектах. Изучив Закон «О специальной оценке условий труда», он выяснил, что специальную оценку труда по профессии мастера по добыче нефти и газа его работодатель не должен был проводить. В связи с вынесенным гострудинспекцией Предписанием, работодатель провел новую оценку вредных факторов на его рабочем месте, о чем была составлена соответствующая карта СОУТ, с которой он ознакомился 28.07.2017г.. Согласно протоколов измерений вредоносных факторов обнаружено не было. Он с этим не согласен, т.к. на рабочих местах на ЗПА и технологических цехах у мастеров по подготовке газа ГКП-11 профессия, которых не попадает под ст. 10. п.6. Федерального закона № 426-ФЗ, доплаты за работу во вредных и опасных условиях труда выплачиваются, а у мастеров по добыче нефти, газа и конденсата, на тех же рабочих местах как: ЗПА и технологические цеха, доплаты за работу во вредных и опасных условиях труда перестали выплачивать. За последние полтора года работы после несогласия с результатами проведенной СОУТ он ощущает сильное напряжение, которое является результатом постоянного психологического давления со стороны руководителей, разного рода дезинформации и дискриминации в сфере труда. Постоянная негативная оценка по результатам работы, насмешки, резкие высказывания со стороны руководства причиняют ему моральный вред. Истец просит признать незаконным и необоснованным: 

проведение специальной оценки условий труда и отменить результаты СОУТ, проведенной в 2017г.; 

понижение в феврале и ноябре месяцах 2016г. надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности; 

издание приказа №31 от 18.01.2016г. « Об утверждении Порядка начисления и выплаты надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности работникам филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» УГПУ;

лишение ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 

произвести перерасчет доплаты за работу во вредных и опасных условиях труда, надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности и компенсации ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 

взыскать с ответчика - Уренгойского газопромыслового управления, за незаконное проведение СОУТ, за угрозу запугивания, служебный подлог, затягивание сроков выдачи ответа и причинение нравственных страданий 5 000 000 руб.; 

признать незаконным и необоснованным понижение надбавок в феврале и ноябре месяцах 2016 г.; 

взыскать компенсацию морального вреда с начальника цеха ГКП-11 ФИО2 в размере 2000 000 руб. и зам. начальника цеха ГКП-11 ФИО3 3 000 000 руб. за злоупотребление должностными полномочиями, дискриминацию в сфере труда и причинение нравственных страданий.

Истец ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал в полном объеме. Суду пояснил, что он, как оператор по добыче нефти и газа, а затем как мастер по добыче нефти и газа, в период своей работы пользовался льготами, предусмотренными трудовым законодательством, поскольку его профессия входит в Перечень профессий с вредными условиями труда. Ранее им выдавали молоко, а потом стали выплачивать компенсацию за вредность в размере 12% и предоставлять 6 дней дополнительного отпуска. С 2007 года по 31.12. 15г. надбавку за вредность выплачивали в размере 4%. С 01.01.2016 года после проведения новой оценки условий труда вредность убрали, льготы отменили, денежную компенсацию перестали платить с 2016 года, а в 2017 году отменили льготный отпуск. В связи с несогласием с результатом СОУТ он отказался ездить проверять фонд скважин, за что в феврале 2016 года ему снизили надбавку за трудовое участие с 15 % до 1%. Он с этим не согласен, т.к. его не привлекали к дисциплинарной ответственности и снижать надбавку не имели право. Руководство могло вовсе не выплачивать ему надбавку, однако, ее снижение не предусмотрено Положением об оплате труда. После того как он изучил закон ФЗ № 426 от 28.12.2013г., он убедился в том, что специальную оценку условий труда мастера по добыче нефти и газа не должны были проводить, поскольку данная профессия включена в Список вредных профессий и заново оценивать ее не надо. За 11 лет было проведено 6 аттестаций, несмотря на то, что Список не поменялся, изменений в него никаких внесено не было. Он полагает, что ответчик незаконно отменил все льготы по его профессии и просит отменить восстановить его права в полном объеме.

Представители ответчика ООО «Газпром добыча Уренгой» ФИО4 и ФИО5, действующие на основании доверенности, иск не признали, просили отказать в его удовлетворении. В обосновании возражений указали, что специальная оценка условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата ГКП №11», проводилась в соответствии с требованиями действующего законодательства. Проведению специальной оценки условий труда в 2015 г. ранее предшествовала аттестация рабочего места «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» по условиям труда, которая проводилась в 2010 г. В связи с истечением 5-летнего срока действия Аттестации рабочего места в 2015 г., в рамках заключённого между ООО «Газпром добыча Уренгой» и ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» г. Санкт-Петербург договора по оказанию услуг по проведению специальной оценки условий труда от 23.12.2014 г. №11/СОУТ-2015, специалистами ООО «Си-Эй-Си Городской центр экспертиз» была проведена плановая СОУТ на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11». В 2010 году, при проведении Аттестации на вышеуказанном рабочем месте был установлен вредный класс условий труда 3.1., а в 2015 г. - 2.0. Истец ошибается, когда говорит, что у него ранее была вредность 12%. Он принимался на работу оператором по добыче нефти и газа и по этой профессии установлена вредность 12%, которую он и получал, когда работал в этой профессии. Когда он перешел на работу мастера по добыче нефти и газа, ему была установлена вредность в размере 4%. Вредность на рабочем месте истца была обусловлена только одним неблагоприятным фактором – микроклиматом, существующим в условиях Крайнего Севера. И все эти годы он получал компенсацию за это в размере 4% и ему предоставлялся ежегодный дополнительный отпуск в размере 6 дней. Отпуск рассчитывался исходя из того, что зимний период на Крайнем Севере длится 10 месяцев, в связи с чем, вредные условия труда существуют только эти 10 месяцев, за что предоставлялось только 6, а не 7 дней дополнительного отпуска. Следовательно, требования истца о перерасчете ему дополнительных дней за прошлое время, не могут удовлетворены. Каких-либо иных вредных факторов на его рабочем месте установлено не было. В 2015г. изменилась методика оценки рабочих мест. Фактор микроклимата перестал учитываться, в связи с чем, новая СОУТ установила факт отсутствия вредных условий труда. В результате чего гарантии и компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в виде дополнительного отпуска и 4% надбавки для работников, работающих на указанном рабочем месте, были сняты. Разница в итоговых классах результатов, проведенной в 2015 г. СОУТ, и ранее проведенной Аттестации рабочих мест по условиям труда в 2010 г. обусловлена различными методиками оценки вредных факторов. С введением СОУТ с 01.01.2014 года, процедура Аттестации рабочих мест была упразднена на законодательном уровне. Экспертами в 2015 г. оценка по фактору «микроклимат» не проводилась. По окончании проведенной СОУТ была оформлена Карта специальной оценки условий труда мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11 №01000612, которая была утверждена 31.12.2015 г., с которой истец был ознакомлен лично под подпись. По факту не предоставления с 01.01.2016 г. ФИО1 дополнительных льгот и компенсаций за работу за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в виде дополнительного отпуска и 4% надбавки, Прокуратурой г. Новый Уренгой в июле 2017 г. была проведена проверка, в результате которой нарушений со стороны работодателя не выявлено. На основании заявления истца в ГИТ в ЯНАО от 28.04.2017 г., было выдано предписание на организацию проведения внеочередной специальной оценки условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11». В результате проведенных измерений и исследований специалистами ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» г. Санкт-Петербург на рабочем месте Мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11 была оформлены Протоколы и Карта №01000612, с которой истец был ознакомлен под личную подпись 28.07.2017. По результатам внеочередной проведенной специальной оценки условий подтвердились допустимые условия труда с итоговым классом условий труда 2.0., что не позволяет предоставлять ФИО1 гарантии и компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в виде дополнительного отпуска и 4% надбавки, в соответствии со ст.219 ТК РФ. Истцу неоднократно говорилось о том, что он имеет право обжаловать действия организации, проводившей СОУТ в УГПУ в 2015 г., однако истцом этого сделано не было. Доводы Истца о ненадлежащем проведении специальной оценки условий труда рабочего места «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» со стороны УГПУ в 2015 и 2017 г.г, не обоснованны. Работодатель обязан проводить оценку рабочего места один раз в 5 лет. Утверждения истца о том, что оценка его рабочего места не должна проводиться не состоятельны, поскольку такая обязанность возложена на работодателя законом. Установление надбавки за личный вклад в размере 1% ФИО1 в феврале и ноябре 2016 года было произведено в соответствии с нормами действующего Положения об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой». Руководитель имеет право установить надбавку при выполнении предусмотренных Положением, групп критериев (дисциплина организации труда, качество и сложность выполняемых работ, трудовая активность), максимальный размер определен до 35%. Надбавки не устанавливаются работникам, нарушившим трудовую и производственную дисциплину. Руководитель цеха, оценив личный вклад работника в результаты производственной деятельности, установил надбавку ФИО1 в размере 1% в феврале 2016 года и в ноябре 2016 года. Так, за февраль 2016 г. по причине невыполнения ФИО1 п.п. 2.2.4, 2.2.22.1 должностной инструкции мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11, выразившееся в отказе выполнять трудовые обязанности, связанные с необходимостью нахождения на фонде скважин. За ноябрь 2016 г. – по причине невыполнения ФИО1 2.2.3, 2.2.9 должностной инструкции мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11, выразившееся в отсутствии контроля за состоянием эксплуатационного фонда скважин, некачественном ведении нормативно-технической документации по газосборным коллекторам, газопроводам-шлейфам. Невыполнение вышеуказанных должностных обязанностей повлекло выявление 23 нарушений при проведении проверки Северной военизированной частью состояния эксплуатационного фонда скважин ГКП-11 по противофонтанной и пожарной безопасности и 2 нарушения соблюдения норм и правил эксплуатации газовых объектов ГКП-11. В связи с несогласием с установлением надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности в размере 1 % за февраль и ноябрь 2017 года, ФИО1 обратился в КТС УГПУ с письменным заявлением 02.03.2017 года, которое было рассмотрено КТС и решено признать действия администрации газоконденсатного промысла №11 в части снижения мастеру по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11 ФИО1 надбавки за личный вклад за февраль 2016 г. и за ноябрь 2016 г., обоснованными и соответствующими требованиям Положения об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой. Истец получил решение КТС 13.03.2017 г., следовательно, имел возможность обратиться в суд своевременно для обжалования действий администрации управления в части снижения размера надбавки за личный вклад за февраль 2016 года и за ноябрь 2016 года, однако этого не сделал, в результате чего, пропустил срок исковой давности для обращения в суд с исковым заявлением. Утверждения истца о том, что Положение об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой» 2016 г. нарушают его права, являются ложными и бездоказательными, критерии для установления надбавки, а также и другие условия, являются для обоих Положений об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой» одинаковыми. Нарушения в действиях комиссии по трудовым спорам УГПУ по вручению решения ФИО1 отсутствуют. Заседание комиссии было оформлено протоколом 09.03.2017 г., который был вручен истцу 13.03.2017 г., несмотря на то, что Трудовым кодексом РФ не предусмотрена обязанность вручать копию протокола заседания комиссии заявителю. Считают неправомерным и необоснованным обжалование истцом решение КТС УГПУ от 09.03.2017 г. в суд, поскольку пропущен 3-хмесячный срок для обжалования решения КТС в суд. На все заявления, направленные в адрес администрации цеха и руководства УГПУ, ФИО1 своевременно получал полные и обоснованные письменные ответы, заявление в КТС было рассмотрено своевременно. Администрация цеха и управления никогда не позволяли себе каких- либо оскорбительных действий в отношении ФИО1, которые унижали бы его человеческое достоинство. Они ходатайствует перед судом о применении сроков исковой давности, так как срок исковой давности по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, составляет 3 месяца со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Истец узнал о не предоставлении ему дополнительных гарантий и компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в виде дополнительного отпуска в количестве 7 календарных дней и 4% надбавки с 01.01.2016 года, когда был ознакомлен с Картой СОУТ под личную подпись 11.01.2016 года, а также получил решение КТС 13.03.2017 года под личную подпись, в котором ему было отказано в удовлетворении его требований в отношении снижения надбавки в феврале и ноябре 2016 года. Ответчик считает, что Истец пропустил трехмесячный срок исковой давности за обращением в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал, суду пояснил, что, начиная с мая 2016 г. ФИО1 стал выборочно выполнять его задания и распоряжения. Мотивировал это тем, что его должностная инструкция мастера противоречит Карте СОУТ рабочего места мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11, что мешает исполнению его должностных обязанностей, а именно: объезд фонда скважин, контроль за проведением огневых, газоопасных работ и т.д. ФИО1 имеет право обжаловать результаты проведенной в 2015 г. специальной оценки условий труда на его рабочем месте мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11 в соответствии с установленным порядком, согласно действующему законодательству. С вступлением на должность начальника цеха ГКП-11 им были определены основные направления по приведению оборудования, сооружений в соответствии с требованиями федеральных норм и правил, локальных нормативных документов, в том числе по фонду скважин - зона ответственности мастеров по добыче нефти, газа и конденсата ФИО1, ФИО8. Никаких притязаний и придирок к ФИО1 с его стороны не было. Были только требования об исполнении должностной инструкции. В результате проверки в октябре 2016 года Северной военизированной частью состояния эксплуатационного фонда скважин ГКП-11 по противофонтанной и пожарной безопасности были выявлены 23 нарушения и 2 нарушения выявлены специалистами ООО «Газпром Газнадзор» соблюдения норм и правил эксплуатации газовых объектов ГКП-11. По причине невыполнения ФИО1 и ФИО8 п.п. 2.2.3, 2.2.9 должностной инструкции мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11, выразившихся в отсутствии контроля за состоянием эксплуатационного фонда скважин, некачественном ведении нормативно-технической документации по газосборным коллекторам, газопроводам-шлейфам привело к грубым нарушениям, отраженных в актах комиссий. Ответчиком принято решение о минимальном возможном наказании по снижению надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности за ноябрь 2016 г. до 1% мастеров по добыче нефти, газа и конденсата. Считает, что он как начальник цеха имеет право на установление размера надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности работнику в том размере, в каком посчитает нужным. Никто ФИО1 не притесняет, не унижает и не оскорбляет. Задания ему даются в спокойной деловой обстановке на ежедневной планерке в присутствии других специалистов цеха. Никакого негативного воздействия на ФИО1 со стороны ответчика не оказывается. От ФИО1 требуется только выполнения должностных обязанностей. При этом постоянно от него на технических совещаниях в присутствии инженерно-технических работников идут насмешки по поводу невыполнения распоряжений, ссылаясь на карту аттестации рабочего места, должностную инструкцию мастера по добыче нефти, газа и конденсата. Несмотря на снижение размера надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности до 1% в феврале, ноябре 2016 года ФИО1 не были снижены коэффициенты уровня проявления компетенций руководителя на 2017 год и соответственно снижение заработной платы в 2017 году не привело. Считает, что ФИО1 не предоставил доказательств злоупотребления им должностными полномочиями и проявления дискриминации в сфере труда. Нравственных страданий ФИО1 он не причинял. В связи с чем, его требования не правомерны и не подлежат удовлетворению.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, в отзыве на иск в удовлетворении требований ФИО1 просил отказать. Указал, что с февраля 2016 г. истец изменил свое отношение к исполнению должностных обязанностей, мотивируя тем, что его должностная инструкция мастера противоречит Карте СОУТ рабочего места мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11, что мешает исполнению его должностных обязанностей, а именно: объезд фонда скважин, контроль за проведением огневых, газоопасных работ и т.д. Ответчиком 12.02.2016 г. было вручено требование о предоставлении письменных объяснений истцу по факту отказа выполнять свои должностные обязанности, связанные с необходимостью нахождения на фонде скважин. На данное требование истец предоставил пояснительную запаску от 16.02.2016 г. на имя начальника УГПУ ФИО9, в которой сам признает, что отказывается выполнять свои должностные обязанности, так как они противоречат карте аттестации его рабочего места. Не смотря на это, ответчиком не была принята даже попытка наказать ФИО1 в надежде на то что, получив ответ УГПУ от 02.03.2016 г. все разногласия будут решены. Поощрительная надбавка была снижена в феврале 2016г. в целях понимания работником, что его работа была выполнена в данном месяце с нарушением должностных инструкций. Положением об оплате труда не предусмотрено предупреждение работника письменно или устно об установлении ежемесячной надбавки конкретного размера, также Положение не обязывает оформление документально назначение размера надбавки, кроме служебной записки на имя начальника управления. Учитывая отношение ФИО1 к своим должностным обязанностям, считает правомерным установление ему надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности за февраль 2016 г. в размере 1%. Распоряжение № 1 от 30.08.2017 г. создано ответчиком для проведения внеочередной проверки состояния огнетушителей объектов закрепленных за службой добычей. Это вынужденная мера, так как устное задание истец неоднократно проигнорировал. Данное здание находится на балансе ГКП-11 и на данном объекте находится вся служба операторов по добыче нефти и газа (фонд), которая подчиняется ФИО1. Соответственно, неся ответственность за свою службу, ФИО1 обязан был выполнить данное задание по осмотру первичных средств пожаротушения. Но он не выполнил задание. Наказание за неисполнение данного распоряжения не было ввиду того, что промысел готовился к проверке Ростехнадзора и у ответчика не было достаточно времени на оформление данного проступка. Никаких действий за последние полтора года со стороны ответчика или начальника цеха ФИО2 против него не производилось. Ответчик не злоупотреблял должностными полномочиями и дискриминации в сфере труда в отношении Истца не допускал. 

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, приказом № 2640-К от 29.11.2005 г. истец ФИО1 был принят на работу в ОАО «Газпром» филиала ООО «Уренгойгазпром» Уренгойского газопромыслового управления на газоконденсатный промысел № 5 в качестве оператора по добычи нефти и газа 4 разряда.

Приказом от 01.06.2006 г. № 1969-К ОАО «Газпром» филиала ООО «Уренгойгазпром» Уренгойского газопромыслового управления истец с 06.06.2006 г. переведен на газоконденсатный промысел № 11 мастером по добыче нефти, газа и конденсата.

Согласно ст. 21 ТК РФ, работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей.

Рабочее место «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата ГКП №11» подлежит специальной оценке условий труда, которая проводится на основании Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», Методики проведения специальной оценки условий труда, Классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструкции по ее заполнению, утвержденной приказом Минтруда России от 24.01.2014 г. № 33н, ТК РФ.

В силу ч.ч. 1-2 ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (далее также - вредные и (или) опасные производственные факторы) и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников. По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.

Согласно чт. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить, в том числе, проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

В силу ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» специальная оценка условий труда на рабочем месте проводится не реже чем один раз в пять лет, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Указанный срок исчисляется со дня утверждения отчета о проведении специальной оценки условий труда.

Доводы истца о том, что его рабочее место не должно оцениваться в соответствии с СОУТ, поскольку его профессия входит в Список профессий с вредными условиями труда, являются не состоятельными.

В соответствии со Списком №1, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 N 10 (ред. от 02.10.1991) "Об утверждении Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение" Мастера, старшие мастера, занятые на работах по добыче нефти, газа и газового конденсата (на нефтегазопромыслах) – код профессии 2130200б-23187, имеют право на льготное пенсионное обеспечение. 

Согласно ч.ч. 1- 6 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ (ред. от 01.05.2016) "О специальной оценке условий труда" под идентификацией потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов понимаются сопоставление и установление совпадения имеющихся на рабочих местах факторов производственной среды и трудового процесса с факторами производственной среды и трудового процесса, предусмотренными классификатором вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Процедура осуществления идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов устанавливается методикой проведения специальной оценки условий труда, предусмотренной частью 3 статьи 8 настоящего Федерального закона.

Идентификация потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов не осуществляется в отношении: 1) рабочих мест работников, профессии, должности, специальности которых включены в списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых осуществляется досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Из вышеуказанных положений закона следует, что оценка специальных условий труда мастера по добыче нефти и газа производится в обязательном порядке на каждом рабочем месте, без идентификации, т.е. без сопоставления и установления совпадения имеющихся на других рабочих местах факторов производственной среды и трудового процесса. 

Таким образом, доводы истца о том, что оценка его рабочего места не должна проводиться основаны на неправильном толковании закона.

Как установлено в судебном заседании, в 2010 г. проводилась аттестация рабочего места «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11», а в 2015 г. была проведена специальная оценка условий труда.

23.12.2014 г. между ООО «Газпром добыча Уренгой» (Заказчик) и ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» (Исполнитель) был заключен договор по оказанию услуг по проведению специальной оценки условий труда №11/СОУТ-2015, в рамках которого была проведена плановая специальная оценка условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11».

Согласно карте специальной оценки условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» от 20.08.2015 г. установлены допустимые условия труда с итоговым классом условий труда 2. 

Из пояснений сторон установлено, что в 2010 г., при проведении аттестации на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» был установлен вредный класс условий труда 3.1. по вредоносному фактору – микроклимат. 

Фактор вредности определялся микроклиматическим воздействием в связи с работой в условиях Крайнего Севера. Других вредоносных факторов на рабочем месте истца установлено не было.

В связи с изменениями в законодательных актах, регулирующих оценку условий труда, с 2016г. микроклимат, как вредоносный фактор, не учитывается.

Таким образом, с 2016 г. установлен факт отсутствия вредных условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11». 

Согласно ст. 219 ТК РФ, размеры, порядок и условия предоставления гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливаются в порядке, предусмотренном статьями 92, 117 и 147 настоящего Кодекса. Повышенные или дополнительные гарантии и компенсации за работу на работах с вредными и (или) опасными условиями труда могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом с учетом финансово-экономического положения работодателя. В случае обеспечения на рабочих местах безопасных условий труда, подтвержденных результатами специальной оценки условий труда или заключением государственной экспертизы условий труда, гарантии и компенсации работникам не устанавливаются.

Приказом от 16.11.2015 г. № 1298 утверждено Положение об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой».

Согласно п. 4.1 Положение об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой», независимо от системы оплаты труда работникам могут быть установлены доплаты и надбавки в процентах к должностным окладам (тарифным ставкам), в том числе доплаты за работу во вредных и (или) опасных условиях труда - по результатам специальной оценки условий труда (аттестации рабочих мест по условиям труда) в соответствии с трудовым законодательством РФ и локальными нормативными актами ПАО «Газпром». Конкретный размер доплат устанавливается локальным нормативным актом, утверждаемым генеральным директором Общества с учетом мнения первичной профсоюзной организации Общества.

В результате специальной оценки условий труда с 2016 г. гарантии и компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в виде дополнительного отпуска и 4% надбавки для работников, работающих на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11», были сняты. 

Из пояснений представителя ответчика следует, что разница в итоговых классах результатов, проведенной в 2015 г. специальной оценки условий труда и ранее проведенной аттестации рабочих мест по условиям труда в 2010 г., обусловлена различными методиками оценки вредных факторов. В 2010 г. при проведении аттестации рабочих мест использовали «Р 2.2.2006-05 Руководство, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда». С 01.01.2014 г. ввели специальную оценку условий труда, в связи с чем не подлежит применению «Р 2.2.2006-05 Руководство, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

В силу п. 5.4.2 Руководства, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда климатические факторы, действующие на работников при выполнении работ на открытых территориях, подлежали соответствующей оценке и отнесению к одному из классов условий труда. 

Таким образом, по результатам аттестации, проведенной на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа конденсата ГКП №11» в 2010 г., был установлен вредный класс условий труда 3.1. по климатическим факторам, при работе на открытых территориях в холодный период года (на кустовых площадках фонда скважин).

Из анализа норм Методики проведения специальной оценки условий труда, Классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструкции по ее заполнению, утвержденной Приказом Минтруда России от 24.01.2014 г. № 33н, следует, что климатические факторы, действующие на работников при выполнении работ на открытых территориях, не подпадают под категорию оцениваемых потенциально вредных и опасных производственных факторов. 

В силу п.п. 47-55 Методики проведения специальной оценки условий труда, Классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструкции по ее заполнению, утвержденной Приказом Минтруда России от 24.01.2014 г. № 33н, идентификации и последующей оценке, подлежат микроклиматические факторы в помещениях с нагревающим и охлаждающим микроклиматом, при наличии технологического оборудования, являющегося искусственным источником тепла и (или) холода. 

Данные факторы на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа конденсата ГКП №11» экспертами в 2015 г. идентифицированы не были, в связи с чем, оценка по фактору «микроклимат» не проводилась.

По окончании проведенной специальной оценки условий труда была оформлена Карта специальной оценки условий труда мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11 №01000612, утвержденная 31.12.2015 г., с которой истец был ознакомлен лично под роспись 11.01.2016 г. (л.д. 42-43).

Из личной карточки работника ФИО1 установлено, что с 01.01.2016 г. количество ежегодно предоставляемых календарных дней отпуска истца составляет 52 календарных дня, из них: ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 дней и ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск работникам, работающим в районах Крайнего Севера.

На основании заявления истца в Государственную инспекцию труда в ЯНАО от 28.04.2017 г., было выдано предписание № 7-369-17-ОБ/0025/14/2 на организацию проведения внеочередной специальной оценки условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11». 

28.12.2016 г. №11/СОУТ-2017 между ООО «Газпром добыча Уренгой» (Заказчик) и ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» (Исполнитель) 

Во исполнение Предписания Государственной инспекции труда в ЯНАО от 28 апреля 2017 №7-369-17-ОБ/0025/14/2, в рамках заключённого между ООО «Газпром добыча Уренгой» и специализированной организацией ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» г. Санкт-Петербург договор по оказанию услуг по специальной оценке условий труда, а также в соответствии с «Графиком проведения замеров параметров производственных факторов на рабочих местах ООО «Газпром добыча Уренгой» специалистами ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» в мае-июне 2017 года» от 23.05.2017 г. были проведены инструментальные измерения и исследования потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов производственной среды и трудового процесса на рабочем месте №01000612 Мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11.

В результате проведенных измерений и исследований ООО «Си-Эй-Си-Городской центр экспертиз» на рабочем месте «Мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» была оформлены Протоколы и Карта №01000612, с которой истец ознакомлен под роспись 28.07.2017 г.

Согласно карте специальной оценки условий труда на рабочем месте «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» от 07.07.2017 г. установлены допустимые условия труда с итоговым классом условий труда 2.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 5, ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» работник вправе обжаловать результаты проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона. Разногласия по вопросам проведения специальной оценки условий труда, несогласие работника с результатами проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте, а также жалобы работодателя на действия (бездействие) организации, проводящей специальную оценку условий труда, рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в судебном порядке. 

Истцом результаты проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте в установленном законом порядке обжалованы не были.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки вышеуказанным нормам ФИО1 не представлены доказательства ненадлежащего проведения специальной оценки условий труда рабочего места «Мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла №11» в 2015 г. и. 2017 г.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным и необоснованным проведение специальной оценки условий труда у суда не имеется, в связи с чем, в удовлетворении данной части требований следует отказать.

Далее, рассматривая требования истца о признании незаконным и необоснованным понижение в феврале и ноябре 2016г. надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам.

Таким образом, надбавка как один из видов поощрений работников является факультативной, а не обязательной частью заработной платы. Её выплата может быть обусловлена как качеством работы, так и финансово-экономическими показателями предприятия.

Порядок и условия начисления размера надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности в ООО «Газпром добыча Уренгой» регламентирован Положением об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой», утвержденным приказом от 16.11.2015 г. 

В соответствии с п. 4.2 Положением об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой» работникам, оплачиваемым по ППСОТ, могут быть установлены доплаты и надбавки в процентах к должностному окладу (тарифной ставке), в том числе, надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности - из расчета 15% от суммы должностных окладов (тарифных ставок) за фактически отработанное время в пределах нормальной продолжительности рабочего времени работников бригады, участка, цеха, отдела, группы и т.п. без учета сумм должностных окладов работников, оплачиваемых по ПИСОТ. Размер надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности для конкретного работника может составлять до 35% должностного оклада (тарифной ставки) и устанавливается его непосредственным руководителем. Установление размера и выплата надбавки производится ежемесячно. Надбавки не устанавливаются работникам, нарушившим трудовую и производственную дисциплину.

Размер надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности устанавливается непосредственным руководителем работника ежемесячно. 

Из материалов дела установлено, что ФИО1 руководитель цеха ГКП-11, оценив личный вклад работника в результаты производственной деятельности, установил надбавку в размере 1% в феврале 2016 г. и в ноябре 2016 г.

Согласно письма начальника цеха ГКП-11 ФИО2 № 32-69 от 15.02.2017 г., в феврале 2016 г. заместителем начальника цеха ГГКП-11 ФИО3 снижена надбавка за личный вклад у мастера по добыче нефти, газа и конденсата ФИО1 по причине невыполнения п. 2.2.4, 2.2.22.1 Должностной инструкции мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11.

Из письма начальника цеха ГКП-11 ФИО2 № 32-69 от 15.02.2017 г., следует, что в ноябре 2016 г. ФИО1 снижена надбавка за личный вклад по причине невыполнение п.п. 2.2.3, 2.2.9, 2.2.22.4 Должностной инструкции мастера по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11, а именно отсутствие должного контроля за состоянием эксплуатационного фонда. По результатам проверки ООО «Газпром Газобезопасностъ» СВЧ в октябре 2016 г. выявлены 23 замечания. 

Так, 18.12.2014 г. была утверждена должностная инструкция Мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла № 11, с которой ФИО1 был ознакомлен 12.07.2015 г., что подтверждается его собственноручной подписью в листе ознакомления.

Согласно п.п. 2.2.3, 2.2.4, 2.2.9 Должностной инструкции, во исполнение основных функций, учитывая обязанности, указанные в Трудовом кодексе Российской Федерации, трудовом договоре, заключенном с Работником, а также обязанности, указанные для данной должности в Квалификационном справочнике, ЕСУОТиПБ, на мастера по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла возлагаются следующие обязанности, в том числе, контроль за состоянием эксплуатационного (в т.ч. бездействующие и скважины текущего простоя), наблюдательного фонда скважин и скважин, находящихся в консервации; обеспечивает проведение ремонтных работ и технического обслуживания скважин, технологических трубопроводов, запорно-регулирующей аппаратуры и обвязки кустов скважин; составляет, ведет и хранит установленную нормативно-техническую документацию по скважинам, кустам газовых скважин, скважинному оборудованию, газосборным коллекторам и метанолопроводам, учитывает наличие, движение, техническое состояние оборудования по профилю своей деятельности. ( л.д. 134-139)

Пунктом 2.2.22.4 Должностной инструкции установлено, что мастер по добыче нефти, газа и конденсата газоконденсатного промысла № 11 организует работу 1-го уровня административно-производственного контроля за выполнением требований ОТ и ПБ.

Из пояснений ответчика следует, что невыполнение вышеуказанных должностных обязанностей повлекло выявление 23 нарушений при проведении проверки Северной военизированной частью состояния эксплуатационного фонда скважин ГКП-11 по противофонтанной и пожарной безопасности и 2 нарушения соблюдения норм и правил эксплуатации газовых объектов ГКП-11, что подтверждается актом обследования состояния фонда скважин по противофонтанной и пожарной безопасности ГКП-11, актом обследования состояния фонда скважин по противофонтанной и пожарной безопасности ГКП-11В, октябрь 2016 г. и актом обследования № 12/37-2016 ЕСГ от 21.10.2016 г.

Согласно ст. 381 ТК РФ, индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

В силу ст. 382 ТК РФ индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами.

В связи с несогласием с установлением надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности в размере 1 % за февраль и ноябрь 2016 г., ФИО1 обратился в комиссию по трудовым спорам УГПУ с письменным заявлением 02.03.2017 г. 

Решением комиссии по трудовым спорам УГПУ от 09.03.2017 г. действия администрации газоконденсатного промысла №11 в части снижения мастеру по добыче нефти, газа и конденсата ГКП-11 ФИО1, надбавки за личный вклад за февраль 2016 г. и за ноябрь 2016 г., признаны обоснованными и соответствующими требованиям Положения об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой», утвержденного приказом Общества от 16.11.2015 г. №1298.

Согласно п. 4.2 Положения об оплате труда работников ООО «Газпром добыча Уренгой», утвержденного приказом от 16.11.2015 г. №1298, рекомендуемые критерии для установления надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности работника применяются четыре обязательные группы критериев: 1. Группа. Дисциплина организации труда; 2. Группа. Качество выполняемых работ; 3. Группа. Сложность выполняемых работ; 4. Группа. Трудовая активность.

В судебном заседании факт невыполнения истцом должностных обязанностей, предусмотренных п.п. 2.2.3, 2.2.9, 2.2.22.4 Должностной инструкции установлен и им не оспорен.

Выплаты, по поводу которых возник спор, не нарушают прав истца на гарантированное вознаграждение за труд в рамках ст. 129 ТК РФ (в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также с учетом компенсационных выплат в виде доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях).

Таким образом, суд приходит к выводу, что стимулирующие выплаты (за специфику работы) являются не обязательной выплатой работнику, поскольку в отличие от компенсационных выплат, зависят от усмотрения работодателя, эффективности и результативности труда работника, при этом трудовым договором, Положением об оплате труда работников ответчика не была предусмотрена безусловная обязанность работодателя по выплате истцу стимулирующих надбавок, учитывая, что они устанавливались за личный вклад, добросовестное отношение к своим обязанностям и соблюдение трудовой дисциплины.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о признании незаконным и необоснованным понижения в феврале и ноябре 2016г. надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности у суда не имеется.

Рассматривая требования истца о признании незаконным издания приказа №31 от 18.01.2016г. « Об утверждении Порядка начисления и выплаты надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности работникам филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» УГПУ, суд приходит к следующему.

Оспаривая данный приказ, истец полагает, что Работодатель намеренно расширяет перечень факторов, влекущих снижение коэффициента трудового участия, что ведет к снижению размера денежной надбавки.

Однако, данные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Как следует из сравнительного анализа Положения об оплате труда и оспариваемого истцом приказа, данный Приказ не противоречит принятому в предприятии Положению, а лишь конкретизирует порядок его применения в части установления стимулирующей надбавки. Оспариваемый приказ никоим образом не нарушает прав и законных интересов истца, Поскольку в судебном заседании установлено, что снижение коэффициента трудового участия произошло не в связи с изданием данного приказа, а в связи с неисполнением истцом требований должностной инструкции.

Кроме того, суд полагает, что разработка и принятие данного Приказа не подлежит контролю со стороны надзирающих органов, поскольку утверждение Порядка начисления и выплаты надбавки за личный вклад в результаты производственной деятельности является прерогативой Работодателя. 

Не наделен таким правом и Истец.

Статьей 21 ТК РФ регламентированы Основные права работника, в соответствии с которыми Работник имеет право на: заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами; предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; объединение, включая право на создание профессиональных союзов и вступление в них для защиты своих трудовых прав, свобод и законных интересов; участие в управлении организацией в предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами и коллективным договором формах; ведение коллективных переговоров и заключение коллективных договоров и соглашений через своих представителей, а также на информацию о выполнении коллективного договора, соглашений; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, включая право на забастовку, в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Как следует из указанной нормы закона, правом контролировать производственную деятельность работодателя, и в частности, регулировать Порядок начисления и выплаты надбавки за личный вклад работающим, Работники не наделены.

Из смысла ст. ст. 2 и 134, ч. 1 и 4 ст. 8 ТК РФ следует, что работодатель в пределах своей компетенции вправе принимать локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, обязательные для работников данного предприятия, и эти нормы не должны противоречить действующему законодательству. При таких условиях суд не вправе вмешиваться в деятельность работодателя по нормотворчеству в области регулирования трудовых отношений, в том числе и в Порядок начисления и выплаты надбавки за личный вклад работникам Общества. Это соответствует положениям ст. 352 ТК РФ, предусматривающей, что одним из основных способов защиты трудовых прав является судебная защита, что подразумевает наличие у суда полномочий на рассмотрение трудовых споров, которое закреплено также в ст. ст. 390 - 397 ТК РФ, и не предполагает участие суда в нормотворческой деятельности работодателя.

Рассматривая требования истца о перерасчете заработной платы и компенсации отпуска, суд приходит к следующему.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела судом установлено, что в силу проведенной СУТ, истец не обладает льготами в виде дополнительного отпуска и компенсации за работу во вредных условиях, оснований для перерасчета ранее выплаченных ему сумм, не имеется.

Также в судебном заседании установлено, что ранее истцу предоставлялись дополнительные отпуска продолжительностью в 6 календарных дней. Расчет данных отпусков производился на основании того, что в условиях вредоносного фактора – микроклимата Крайнего Севера истец работал не более 10 месяцев в году.

Поскольку иного вредного фактора на рабочем месте истца установлено не было, оснований для предоставления ему дополнительного отпуска большей продолжительности, чем 6 дней, у работодателя не имелось.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда с начальника цеха ГКП-11 ФИО2 в размере 2 000 000 руб. и зам. начальника цеха ГКП-11 ФИО3 в размере 3 000 000 руб. за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий и дискриминации в сфере труда и нравственных страданий, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Согласно п.п. 2.2.7, 2.2.12, 2.2.19, 2.2.20 Должностной инструкции начальника цеха газоконденсатного промысел № 11, утвержденной 18.12.2014 г., во исполнение основных функций, учитывая обязанности, указанные в ТК РФ, трудовом договоре, заключенном с Работником, а также обязанности, указанные для данной должности в Квалификационном справочнике, ЕСУОТиПБ, на начальника цеха газоконденсатного промысла возлагаются следующие обязанности: координирует взаимодействие и рациональную расстановку служб (бригад) промысла, осуществляет контроль над выполнением производственных заданий; участвует в разработке и выполнении организационно-технических мероприятий, направленных на повышение качества продукции, обеспечение добычи газа и газового конденсата, снижение потерь, внедрение новой техники и прогрессивной технологии, мероприятий по научной организации труда, по повышению производительности труда, охране окружающей среды и воздушного бассейна, укреплению трудовой и производственной дисциплины; ведет воспитательную работу в коллективе; контролирует соблюдение работниками подразделения трудового законодательства, действующих в Управлении нормативных правовых актов и исполнение распорядительных документов, действующих в Управлении и Обществе.

В силу п.п. 4.1.1, 4.1.2 Должностной инструкции начальника цеха газоконденсатного промысел № 11 работник реализует права, предоставленные Трудовым кодексом РФ, другими федеральными и отраслевыми нормативными правовыми актами, а так же имеет право: требовать от руководителей, специалистов и рабочих промысла своевременного и качественного исполнения возложенных на них должностных обязанностей; вносить главным специалистам управления предложения о наказании лиц, допустивших невыполнение своих должностных обязанностей и нарушение правил и норм по ОТ, ПБ и Пб, не выполняющих предписания органов государственного надзора и ведомственного контроля, административно-производственного контроля.

Материалами дела установлено, что начальник цеха ГКП-11 ФИО2 и зам. начальника цеха ГКП-11 ФИО3 давали задания истцу в соответствии с его должностной инструкцией и и действовали в рамках своих должностных полномочий 

Материалами дела не подтверждается факт нарушения трудовых прав истца, совершения в отношении него ответчиками ФИО2, ФИО3 действий, свидетельствующих о проявлении различия, исключения или предпочтения, основанных на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющих своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, ввиду чего оснований считать установленными факты дискриминации в отношении истца со стороны руководства газоконденсатного промысла № 11 не имеется.

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Поскольку в судебном заседании не установлено нарушение трудовых прав истца, требования истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Представителем ответчика заявлено ходатайство о применении сроков исковой давности.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 392 ТК РФ Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. 

Такой короткий срок является одним из правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав, включая право на своевременную оплату труда. Данный срок является достаточным для обращения в суд.

Начало течения срока для обращения в суд законодатель связывает с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом. 

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения могут расцениваться обстоятельства, препятствующие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи).

О нарушении своего права на выплату надбавки за личный вклад ( коэффициент трудового участия) за февраль 2016г. истец узнал в марте 2016г. О нарушении права на предоставлении льгот в связи с вредными условиями труда он узнал в январе 2016г. после проведенной СОУТ. Следовательно, в течение трёх месяцев со дня, когда истцу стало известно о предполагаемом нарушении своего права, он мог обратиться в суд. Срок обращения в суд по последнему из вышеуказанных нарушений истекает в апреле 2016 года. 

При этом, Истец обратился в Новоуренгойский городской суд только 10.08.2017г. ( л.д.34), то есть после истечения срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренного ст. 392 ТК РФ. 

Часть 3 ст. 392 ТК РФ предусматривает возможность восстановления судом указанных сроков при пропуске их по уважительным причинам.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы и др.). 

Как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Однако подобных уважительных причин, препятствовавших обращению в суд за разрешением индивидуального трудового спора в установленный для этого срок, Истец не привел. 

Следовательно, истечение срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении его вышеуказанных исковых требований.

В пределах срока исковой давности находятся только требования истца о взыскании выплате надбавки за личный вклад за ноябрь 2016г., которые суд признал не состоятельными.

Таким образом, в удовлетворении иска ФИО1 следует отказать в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Уренгой», ФИО2 и ФИО3 об обжаловании неправомерных действий и возмещении ущерба и компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Новоуренгойский городской суд.

Судья: Т.Е. Серова