Судья Нетеса С.С. Дело № 33-287/2026

(Дело № 2-6614/2025)

УИД 41RS0001-01-2025-008904-98

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Копылова Р.В.,

судей Байрамаловой А.Н., Барышевой Т.В.,

при секретаре Пушкарь О.И.,

26 февраля 2026 года в городе Петропавловске-Камчатском рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами по апелляционной жалобе истца и представителя третьего лица ФИО3 – ФИО1 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18 ноября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Заслушав доклад председательствующего судьи Копылова Р.В., объяснения истца и представителя третьего лица ФИО3 – ФИО1, третьего лица ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 360 000 руб., убытков в размере 19 650 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13 августа 2024 года по 1 сентября 2025 года в размере 70 350 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 29 500 руб., нотариальных расходов в размере 23 000 руб.

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что 12 августа 2024 года ФИО3 из дружеских побуждений перечислил на банковский счёт ФИО2 две суммы: 1 000 000 руб. и 360 000 руб. Данные денежные средства были перечислены с целью погашения ФИО2 имевшегося у неё кредита. В качестве основания платежа на сумму 1 000 000 руб. ФИО3 указано: «первая часть твоего рефинансирования», на сумму 360 000 руб. «вторая часть рефинансирования», в связи с чем указанные денежные средства подарком не являлись. Источником предоставления денежных средств явились личные сбережения ФИО3 в размере 260 000 руб., и денежные средства, предоставленные ему в кредит АО «Т-Банк» 12 августа 2024 года, в размере 1 100 000 руб. Между сторонами была достигнута договорённость о том, что ФИО2 производит гашение сначала своего кредита, а затем кредитного обязательства ФИО3 в размере 25 000 руб. ежемесячно. Отношения между ФИО3 и ФИО2 длились непродолжительный период времени, и были прерваны ответчиком после получения спорных денежных средств. ФИО2 наличие договорённости между ней и ФИО3 по гашению его кредитных обязательств публично отрицает, условия не исполняет, однако из переписки в мессенджере Ватс-Апп усматривается, что она признаёт наличие такой договорённости. При переводе денежных средств на банковский счёт ответчика ФИО3 была уплачена комиссия Банку в размере 19 650 руб.

5 августа 2025 года между ФИО3 и ФИО1 заключён договор уступки прав требования к ФИО2, возникших на основании предоставленного 12 августа 2024 года рефинансирования кредитных обязательств путём перевода денежных средств в размере 1 000 000 руб. и 360 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец увеличил размер исковых требований в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, просил взыскать проценты за период с 13 сентября 2024 года по 29 октября 2025 года в размере 304 619 руб. 23 коп.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании требования полагала необоснованными, поддержала позицию, изложенную в возражениях на исковое заявление.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании участия не принимал, представил отзыв на исковое заявление.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе истец, представитель третьего лица ФИО3 – ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы выражает несогласие с выводом суда о том, что договорённость между сторонами о возврате денежных средств двенадцатью платежами по 25 000 руб. ежемесячно, возникла после перечисления денежных средств. Указанный вывод суда, по мнению апеллянта, основан только на пояснениях ФИО2, которая неоднократно меняла свою правовую позицию в ходе рассмотрения дела. Изначально ФИО2 отрицала наличие какой-либо договорённости о помощи в погашении кредитных обязательств ФИО3, потом, сообщила, что договорённость была по её предложению и была достигнута до перечисления денег ФИО3 Окончательно скорректировав свою позицию, сообщила суду, что после перечисления денежных средств ФИО2 предложила ФИО3 помощь по закрытию его кредита. ФИО3 в июле 2025 года, написал ФИО2 о том, что необходимо исполнить имеющуюся между ними договорённость. В переписке ФИО2 сообщала, что ФИО3 разрешил ей не платить вообще. При этом, говоря о том, что ответчик предложил выплату денежных средств по схеме 25 000 х 12 мес., в переписке про это не упоминает. Доказательств того, что ФИО4 разрешил ФИО2 не возвращать ему денежные средства, представлено не было, скриншот их переписки также представлен не был. В переписке ФИО3 ставит вопрос об исполнении ФИО2 накопленных ею долговых обязательств, на что ФИО2 соглашается, и пишет, что будет платить со следующего месяца, то есть она не относилась к указанным денежным средствам как к подарку. Форма взаимоотношений между ФИО2 и ФИО3 не отменяет их договорённостей о встречном предоставлении денежных средств. После получения денежных средств, именно ФИО2 решила прекратить отношения по надуманным ею основаниям. Договорённости о том, что ФИО2 предоставлены денежные средства на условиях безвозвратности не было.

Кроме того, в качестве довода апелляционной жалобы ссылается на то, что дело было рассмотрено без участия третьего лица, при наличии его ходатайства о рассмотрении дела посредством видеоконференцсвязи через Олюторский районный суд Камчатского края. Поданное истцом ходатайство об ознакомлении с материалами дела дистанционно в электронном виде удовлетворено не было. Истцу был направлен отзыв на исковое заявление без приложенных к нему документов, при этом в материалах дела имелось несколько отзывов ответчика, содержащих разную позицию. Истец был лишён возможности ознакомиться заранее с позицией ответчика и подготовиться к судебному заседанию.

Согласно письменным возражениям на апелляционную жалобу представителя ФИО2 – ФИО5, сторона ответчика полагает решение суда правильным, а доводы апелляционной жалобы не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Выслушав истца, третьего лица, исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Правила, предусмотренные гл. 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причинённого недобросовестным поведением обогатившегося лица (ст. 1103 ГК РФ).

Для квалификации отношений как возникших из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определёнными ст. 1102 ГК РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учётом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления – в дар либо в целях благотворительности.

Таким образом, указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.

Для правильного разрешения настоящего спора, предметом которого истец определил взыскание неосновательного обогащения, суду надлежит установить, передавались ли истцом ответчику денежные средства, существовали ли между сторонами какие-либо отношения или обязательства, знал ли истец о том, что денежные средства им передаются в отсутствие каких-либо обязательств, в случае, если их наличие не установлено.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что 12 августа 2024 года с банковской карты, принадлежащей ФИО3, на банковскую карту, принадлежащую ФИО2, осуществлены переводы денежных средств в размере 1 000 000 руб. и 360 000 руб., уплачена комиссия – 14 250 руб. и 5 400 руб.

Как следует из искового заявления, денежные средства были перечислены для погашения кредитных обязательств имеющихся у ФИО2

22 марта 2023 года между ФИО2 и ПАО Сбербанк России заключён кредитный договор на сумму 1 299 998руб. 44 коп. под 4 % годовых, 13,07 % годовых с даты, следующей за платёжной датой 1-го аннуитентного платежа сроком на 60 месяцев.

Для перевода денежных средств ФИО2, 12 августа 2024 года ФИО3 был заключён кредитный договор с АО «ТБанк» на сумму 1 100 000 руб., обязательства по которому исполнены 15 сентября 2025 года. Из текста искового заявления следует, что 260 000 руб. были личными сбережениями ФИО3

28 июля 2025 года в адрес ответчика была направлена претензия о возврате неосновательного обогащения в срок до 31 августа 2025 года в размере 1 360 000 руб., денежные средства ответчиком ФИО3 не возвращены.

5 августа 2025 года ФИО3 (цедент) заключил договор уступки прав требования (цессии) с ФИО1 (цессионарий), по условиям которого уступил ей право требования к ФИО2 предоставленного 12 августа 2024 года должнику рефинансирования кредитных обязательств должника путём перевода на принадлежащую должнику банковскую карту денежных средств на сумму 1 000 000 руб. и 360 000 руб.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции ссылаясь на положения ст. 1102, ст. 1103, ч. 4 ст. 1109 ГК РФ, учитывая, что доказательств того, что ФИО3, осуществляя перевод денежных средств ФИО2, ставил ответчика в известность о необходимости их возврата, либо наличия долговых обязательств между ответчиком и третьим лицом не установлено, пришёл к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для возложения обязанности по возврату истцу денежных средств.

Судебная коллегия с указанным выводом суда первой инстанции соглашается.

Довод апелляционной жалобы о том, что денежные средства ФИО3 были предоставлены на условиях возвратности, является несостоятельным.

Как следует из материалов дела, в том числе скриншота переписки ФИО2 и ФИО3, квитанциями о переводе денежных средств с указанием назначения платежа «на ноготочки, на реснички, на еду и др.», проведение совместного отпуска в г. Санкт-Петербурге, что стороной истца не оспаривалось, стороны состояли в близких отношениях.

Из представленной переписки не следует, что денежные средства были переведены ФИО3 на условиях возвратности. Указание в назначении платежа «первая часть рефинансирования» и «вторая часть рефинансирования» не свидетельствуют о переводе денежных средств на условиях возвратности. Упоминание ответчика в переписке о возврате денежных средств по 25 000 руб. ежемесячно в течение 12 месяцев также не указывает на то, что договорённость сторон о возврате денежных средств возникла до их перечисления ФИО3

Более того, как следует из материалов дела, денежные средства переведены ФИО3 ФИО2 12 августа 2024 года, однако требование о возврате неосновательного обогащения направлено в адрес ответчика только 28 июля 2025 года, то есть практически через год, при этом участвующие в деле лица не отрицают того факта, что ФИО2 ни одного ежемесячного платежа в размере 25 000 руб. ФИО3 не сделала. указанные обстоятельства противоречат утверждению истца и третьего лица о наличии с ответчиком договорённости о возврате предоставленных денежных средств частями.

Правовое регулирование конкретизирует общее правило, согласно которому каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации), вытекающее из принципа состязательности судопроизводства (ст. 123, ч. 3 Конституции Российской Федерации).

В нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств того, что денежные средства перечислены на условиях возвратности, не представлено.

Суд первой инстанции, установив, что третье лицо целенаправленно перечислил денежные средства ответчику, в отсутствие какой-либо ошибки с его стороны, и каких-либо обязательств, находясь с ФИО2 в близких отношениях, пришёл к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Доводы истца о том, что суд не провёл рассмотрение дела с использованием видеоконференц-связи, отмену решения не влекут, поскольку по смыслу ст. 155.1 ГПК РФ проведение судебного заседания посредством использования системы видеоконференц-связи является правом, а не обязанностью суда, а, кроме того, в силу ст. 167 ГПК РФ суд не лишён права рассмотреть дело по существу в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещённых о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом. Кроме того, истец и третье лицо участвовали в судебном заседании посредством видеоконференц-связи в суде апелляционной инстанции, однако не представили каких-либо новых доводов или доказательств в подтверждение своей правовой позиции по иску, которым не дана оценка в суде первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы об отказе в удовлетворении ходатайства истца о предоставлении материалов дела для дистанционного ознакомления является несостоятельным.

Согласно ст. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» доступ к материалам дела в электронном виде предполагает доступ исключительно к судебным актам вынесенным судом. Посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа направляются: копия судебного акта – лицам, участвующим в деле, но не явившимся в судебное заседание, органам государственной власти, органам местного самоуправления, иным органам и организациям при рассмотрении дела в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, в случае наличия технической возможности (ч. 1 ст. 214, ч. 2 ст. 227 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что заявление о предоставлении материалов дела для ознакомления поступило до вынесения судебного постановления. Между тем, судом в адрес истца посредством электронной почты был направлен отзыв на исковое заявления ответчика. Иных заявлений о предоставлении возможности ознакомления с материалами дела, не имеется.

Выражая несогласие с принятым по делу судебным постановлением, апеллянт не приводит доводов, которые в силу закона могли бы повлечь его отмену.

Доводы апелляционной жалобы истца были предметом оценки суда первой инстанций, с которой суд апелляционной инстанции согласен. Доводы апелляционной жалобы направлены на оспаривание выводов суда, а также на иную оценку доказательств, исследованных судом по правилам статей 12, 56, 67 ГПК РФ и не свидетельствуют о нарушениях норм материального или процессуального права, допущенных судом первой инстанции при вынесении оспариваемого решения, в связи с чем подлежат отклонению.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд полно и всесторонне исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены верно, нормы материального и процессуального права судом применены правильно, в связи с чем, оснований к отмене решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1. – 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца и представителя третьего лица ФИО3 – ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

В окончательной форме определение суда апелляционной инстанции изготовлено 13 марта 2026 года.