Дело № 2-2928/2020

УИД 78RS0017-01-2019-003299-25

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2020 года город Санкт-Петербург

Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С. при ведении протокола судебного заседания секретарем Набокиным А.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кряучелюнаса Робертаса Дональдо к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, указав в его обоснование на то, что во время содержания в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по адресу: Санкт-Петербург, Арсенальная наб., д.9 в период с 24 июня 2016 года по 21 декабря 2017 года, в связи с расследованием в отношении него уголовного дела были нарушены его личные неимущественные права, так как руководством ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области не обеспечены надлежащие санитарно-эпидемиологические условия пребывания в условиях изоляции от общества. Ссылаясь на физические и нравственные страдания вследствие указанных обстоятельств, на основании статьи 151 ГК РФ, истец просил взыскать в его пользу за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1, содержащийся под стражей в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской, в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещался по месту содержания.

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу – ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения на иск. По мнению ответчика, истцом не представлены доказательства причинения ему морального вреда в связи с приведенными в иске обстоятельствами, кроме того, полагала, что Министерство финансов РФ не является надлежащим ответчиком по данному делу, учитывая характер спорных правоотношений.

С учетом характера спорных правоотношений, а также требований пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ, судом привлечена в качестве соответчика Федеральная служба исполнения наказаний, представитель которой ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, полагая, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в отсутствие доказательств причинения лицу физических и нравственных страданий, а также вины учреждений уголовно-исполнительной системы. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В силу статьи 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно положениям статьи 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Этой же нормой установлены требования о предоставлении индивидуального спального места, постельных принадлежностей, создании бытовых условий, отвечающих требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно части 1 статьи 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 в связи с расследованием в отношении него уголовного дела с 24 июня 2016 года по 29 декабря 2016 года содержался в статусе подозреваемого/обвиняемого, а с 30 декабря 2016 года по 10 января 2018 года в статусе осужденного в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по адресу: Санкт-Петербург, Арсенальная наб., д.9, в том числе в камерах №№ 96, 114. 

Указанное следует из доводов искового заявления и подтверждается справкой ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 14.11.2020 года. 

В исковом заявлении истец указывает, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 в камерах, где он содержался, отсутствовал огороженный санузел, не соблюдалась норма предоставления помещения на одного заключенного, так как в камере площадью 8 кв.м. содержалось 4 человека, нарушались санитарно-гигиенические требования. 

Между тем, приведенные утверждения истца опровергаются предоставленными ФКУ СИЗО-1 справками, согласно которым камерные помещения, в которых содержался истец, оборудованы санитарными узлами, включающими в себя: унитаз, бачок со сливным механизмом, раковину, Санитарный узел расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и отдален от стола на расстояние не менее 2 метров, огражден перегородкой, изготовленной из древесно-стружечной плиты в металлическом каркасе, высотой 1,5 метра, что обеспечивает приватность.

Вместе с тем, как установлено судом из анализа справок количественной проверки лиц, содержащихся под стражей в период содержания истца в указанных камерных помещениях ФКУ СИЗО № 1 площадью 8 кв.м. норма санитарной площади в камерах соблюдалась не всегда; в период содержания истца с 24 июня 2016 года по 29 декабря 2016 года в качестве обвиняемого в камере № 96 находилось одновременно 4 человека, что является нарушением статьи 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». 

Из объяснений представителя ФСИН России в судебном заседании и представленных возражений на иск следует, что в период содержания истца под стражей в ФКУ СИЗО-1 не имелось возможности содержать двух человек в одном камерном помещении.

Таким образом, судом установлено, что в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в камерном помещении совместно с истцом находилось более 2 человек, в связи с чем установленная законом норма санитарной площади в камере на одного человека не была соблюдена.

Вместе с тем, не установлено нарушений в части обеспечения приватности при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, необходимо принять во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы (в частности, в целях обеспечения приватности санитарно-гигиенических процедур).

При разрешении вопроса о возможности взыскания компенсации морального вреда суд учитывает установленные в ходе судебного разбирательства нарушения условий содержания истца в ФКУ СИЗО-1, наличие которых не оспаривалось ответчиками, а также предусмотренную Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» обязанность администрации и сотрудников мест содержания под стражей по обеспечению режима, при котором соблюдаются права подозреваемых и обвиняемых (статья 15), в том числе право на надлежащее материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение. 

Поскольку установленные судом нарушения условий содержания лица неизбежно влекут за собой нарушение такого нематериального блага, как достоинство личности, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительность содержания истца стражей, а также отсутствие сведений о влиянии нахождения в ФКУ СИЗО-1 на состояние его здоровья.

Таким образом, учитывая все изложенные обстоятельства в их совокупности, характер и степень нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в 10 000 рублей. 

Положениями статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу пп. 3 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу абзаца 6 пункта 7 Положения о ФСИН России, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренные на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций, осуществляет ФСИН России.

По смыслу приведенных норм законодательства, по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц органов ФСИН России, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает ФСИН России, как главный распорядитель бюджетных средств, которая и признается судом надлежащим ответчиком по данному делу, в связи с чем требования истца к Министерству финансов РФ подлежат отклонению как заявленные к ненадлежащему ответчику.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск Кряучелюнаса Робертаса Дональдо удовлетворить частично. 

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России) за счет средств казны Российской Федерации в пользу Кряучелюнаса Робертаса Дональдо компенсацию морального вреда в размере 10 000 (Десять тысяч) рублей.

В удовлетворении иска к Министерству финансов РФ отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда изготовлено 02 декабря 2020 года.

Председательствующий С.С. Никитин