Дело № 2-9/2020

Принято в окончательной форме:

21 мая 2020 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2020 года ЗАТО г.Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Моховой Т.А.,

при секретаре Минаковой Е.А.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

прокурора Мацюк К.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная районная больница ЗАТО г.Североморск» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» о взыскании компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что 28.08.2018 ФИО2 поступила в акушерское отделение ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» с родовым сертификатом, выданным ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации. В результате срочных родов продолжительностью 5 часов 45 минут, *** в 20 часов 40 минут ФИО2 родила *** По документам родовспомогательного учреждения, послеродовой период прошёл у ФИО2 без осложнений. Однако, уже через несколько дней после родов ФИО2 почувствовала недомогание *** 

На основании ультразвукового исследования, проведённого 11.09.2018 в ООО «Узицентр», у ФИО2 диагностирована ***. 

Согласно выписки из истории болезни №9894 ФГКУ «1469 ВМКГ» Минобороны России ФИО2 находилась на стационарном лечении гинекологическом отделении с 13.09.2018 по 21.09.2018 с диагнозом: *** 

*** 

После обследований у гинеколога и проктолога истцу был поставлен диагноз – *** 

Как следует из выписного эпикриза по истории болезни №14787 ФГБУ «3 ЦВКГ им.А.А. Вишневского» Минобороны России г. Красногорск, Московской области, ФИО2 поступила в лечебное учреждение 07.05.2019 с диагнозом *** 

Полагает, что в результате некачественно оказанной медицинской помощи ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» в процессе родов, у ФИО2 произошёл *** Для устранения последствий истцу потребовалось хирургическое вмешательство, длительный период послеоперационного восстановления, имело место осложнение. Окончательное выздоровление не наступило до настоящего момента, характер заболеваний существенно снижает качество жизни. В процессе лечения ФИО2 находилась далеко от дома и от своих детей больше месяца, была лишена счастья материнства, переживала за состояние своего новорожденного сына. 

ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в свое отсутствие ввиду нахождения в Санкт-Петербурге, на исковых требованиях настаивает. В предварительном судебном заседании пояснила суду, что первые роды проходили *** в родильном доме №3 г. Мурманска. Шов от эпизиотомии беспокойств не доставлял. *** Вторая беременность проходила без осложнений. Полагает, что своевременное проведение эпизиотомии работниками ГОБУЗ «ЦРБ» в родах *** могло предотвратить ***

В судебное заседание представитель истца ФИО3 не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, ввиду занятости другом судебном процессе. В письменных дополнениях указал, что на исковых требованиях настаивает. В связи с допущенными дефектами в оказании медицинской помощи истцу сотрудниками ответчика истцу причинены нравственные страдания и переживания, которые подлежат компенсации. При определении размера компенсации морального вреда просит учесть длительность восстановительного лечения ФИО2, ее страдания из-за неполноценного материнства, необходимости дополнительных оперативных вмешательств, неоднократных отъездов на лечение, что приводило к расставанию с детьми, существенных неудобств в обычной жизни ***, имеющихся затруднений и стеснений в личной семейной жизни.

Представитель ответчика ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» ФИО1 исковые требования не признал, поддержав доводы письменных возражений и уточненного отзыва. Указал, что во время второй беременности ФИО2 состояла на учете с 6-7 недель; имелся отягощенный соматический и акушерско-гинекологический анамнез; первые роды в 2013 году. *** истец родила живого доношенного мальчика, ***. Во время родов проводилось акушерское пособие по защите промежности, осложнений при выведении головки не отмечалось, состоятельность предыдущего рубца сомнений не вызывала, масса плода составила *** кг, по данным УЗИ – *** кг. В первых родах вес ребенка составил *** кг, что больше предполагаемой массы плода во вторых родах, *** Швы сняты на 5 сутки, *** Комиссией Минздрава Мурманской области сделан вывод, что значимых нарушений оказания медицинской помощи, повлиявших на общее состояние здоровья пациента, ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» не допущено. Исходя из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, прямой причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи сотрудниками ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» и последствиями в виде *** ФИО2 не имеется. Считает, что правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют. Просит в удовлетворении иска отказать, в случае удовлетворения – снизить размер компенсации морального вреда, расходов на представителя.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в предварительном судебном заседании указала, что является врачом акушером-гинекологом ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск», вела роды ФИО2 ***. Показаний для эпизиотомии ФИО2 не имелось; пациент имела осложненный соматический и гинекологический анамнез – *** в 2014. Осмотр ФИО2 в родильном зале производился каждые 2 часа; первый период родов составил 5 часов, второй – 10 минут, третий – 5 минут; ушивание *** производилось акушеркой ФИО5; родовые пути и швы осматривались ежедневно, особенностей заживления шва не было; послеродовый период протекал без значительных осложнений; ***. Жалоб на состояние сфинктера пациент не предъявляла.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в предварительном судебном заседании пояснила, что является акушеркой физиологических палат акушерского отделения, *** участвовала при ведении родов у ФИО2 Следила за родовым процессом, угрожающего состояния разрыва промежности не было. ***; обрабатывала швы в послеродовом периоде. Каких-либо проявлений несостоятельности шва зафиксировано не было.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Мурманской области, ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр», ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны РФ о времени и месте рассмотрения дела извещены, в судебное заседание своих представителей не направили, мнение по иску не высказали.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, обозрев историю родов ФИО2 №954/6783 ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск»; - индивидуальную карту беременной ФИО2 №7; - историю родов ФИО2 №2181 и индивидуальную карту беременной и родильницы ФИО2 №18, историю развития новорожденного №2181 ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр»; - индивидуальную карту беременной и родильницы ФИО2 №18 Консультативно-диагностической поликлиники ФГКУ «1469 ВМКГ» МО РФ; - историю болезни №9894 (по архиву №315) ФИО2 ФГКУ «1469 ВМКГ» МО РФ; - истории болезни №14787 и №27492 ФИО2 ФГБУ «3 Центральный военный клинический госпиталь имени А.А. Вишневского» МО РФ»; копию амбулаторной карты ФИО2, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования обоснованными, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Этому праву корреспондирует обязанность государства охранять здоровье людей (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ №323).

Согласно пункту 1 статьи 2 ФЗ № 323 здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 ФЗ № 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК Российской Федерации (пункты 1 и 3 статьи 1099 ГК Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым, в частности, относятся жизнь и здоровье (ст. 150 ГК РФ), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (п. 4). Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др. (пункт 2).

Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находилась в акушерском отделении в ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» с 28.08.2018 по 05.09.2018 на основании родового сертификата, выданного ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации. *** родила живого доношенного ребенка мужского пола, вес ребенка *** кг. 

Во время родов проводилось акушерское пособие по защите промежности, осложнений при выведении головки не отмечалось, состоятельность предыдущего рубца сомнений не вызывала, плановая эпизиотомия для профилактики разрыва промежности не проводилась. Самостоятельно отделился и родился послед, был осмотрен, дольки и оболочки целы.

Диагноз при поступлении: беременность 39 недель 4 дня. Ложные схватки. ОСА.

Диагноз заключительный: Роды II срочные. *** 

13.09.2018 ФИО2 поступила в ФГКУ «1469 Военно-медицинский клинический госпиталь» по неотложным показаниям: *** *** Выписана для наблюдения гинекологом поликлиники по месту службы.

С 15.04.2019 по 18.04.2019 ФИО2 находилась на лечении в ФГБУ «3 Центральный военный клинический госпиталь имени А.А. Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации с диагнозом «*** 04.06.2019 в связи с жалобами *** проведена операция – *** Решение вопроса о повторном оперативном вмешательстве через 3 месяца в ***

С 23.09.2019 по 07.10.2019 находилась на лечении в ФГБУ «3 Центральный военный клинический госпиталь имени А.А. Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации с диагнозом *** Выписана 07.10.2019 под наблюдение *** по месту жительства. Решение вопроса *** в январе-феврале 2020 года.

Согласно положений п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

В ходе рассмотрения гражданского дела по ходатайству истца определением суда от 25.11.2019 назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы». 

Проведя комплексную судебно-медицинскую экспертизу, эксперты в заключении №21/вр/компл-О от 03 апреля 2020 года указали, ***. Согласно клиническим рекомендациям «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» (письмо Минздрава России от 06.05.2014 №15-4/10/2-3185)» (далее – Клинических рекомендаций) *** должен проводить опытный врач с участием ассистента и операционной сестры. Желательный шовный материал – викрил. Акушерка не имела права оказывать такую сложную хирургическую помощь поэтому медицинская помощь, оказанная пациентке ФИО2 при ее родоразрешении *** в ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г. Североморск» не соответствует требованиям Клинических рекомендаций» (ответ на вопрос 1).

При этом, обязательных показаний к проведению ФИО2 эпизиотомии, согласно Клиническим рекомендациям, не было (ответ на вопрос 2).

Дефект оказания медицинской помощи пациентке ФИО2 в виде некачественного выполнения хирургического пособия при ***, проведенного средним медицинским персоналом (акушеркой), не находится в прямой причинно-следственной связи с *** Дефект оказания медицинской помощи пациентке ФИО2 *** не находится в причинно-следственной (этиопатогенетической) связи с выявленным «***» (ответ на вопрос 3).

При ответе на вопрос «Какова степень тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО2 в случае установления недостатков медицинской помощи при родовспоможении *** и/или в послеродовый период» эксперты указали, что «согласно Порядку проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», рекомендованному Министерством здравоохранения Российской Федерации, при отсутствии причинной (прямой) связи дефекта оказания медицинской помощи с наступившими неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.»

Судебно-медицинская экспертиза проведена лицами, обладающими соответствующими специальными познаниями и имеющими необходимы стаж работы по специальности, при этом выводы, сделанные экспертами являются последовательными и логичными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, проведена на основании анализа представленной медицинской документации: амбулаторной карты, медицинских карт стационарного больного ФИО14., рентгенологическоих и МСКТ снимков истца.

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие непрямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи ФИО2 допущенными при родовспоможении в акушерском отделении ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск», и развитием неблагоприятных последствий в виде *** и необходимости выполнения операций для восстановления его функций.

Физические и нравственные страдания истца связаны с оказанием ей некачественной медицинской услуги работниками ответчика ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» - врача акушера-гинеколога ФИО4 и акушерки физиологических палат акушерского отделения ФИО5

Согласно должностной инструкции врача акушера-гинеколога (по оказанию экстренной помощи) акушерского отделения, врач обязан знать законы и иные нормативные акты Российской Федерации в сфере здравоохранения, зашиты прав потребителей и санитарно-эпидемиологического благополучия населения; врач обязан вести и принимать патологические роды, в частности, ***; проводить обход родильниц, послеоперационных больных, беременных, делать необходимые назначения и осуществлять контроль за их выполнением. (ФИО4 ознакомлена 24.04.2017).

Согласно должностной инструкции акушерки физиологических палат акушерского отделения, должна знать основы законодательства Российской Федерации о здравоохранении, основные руководящие документы, регламентирующие работу по специальности, нормативно-правовые документы, основе лечебно-диагностического процесса; основные виды акушерских осложнений. Особенности течения и ведения беременности родов, послеродового периода при акушерской патологии; основные методы профилактики и борьбы с осложнениями.

При отсутствии дефектов, допущенных сотрудниками ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» в оказании медицинской помощи истцу, для неё были бы созданы условия, уменьшающие вероятность несостоятельности швов ***, и, как следствие, устраняющие необходимость повторных хирургических вмешательств для восстановления функции ***.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение комплексной экспертизы, эксперты которого предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд приходит к выводу о том, что медицинскими работниками ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск» на этапе оказания помощи в родоразрешении был допущен дефект оказания медицинской помощи.

Установление непрямой причинно-следственной связи не является основанием освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, так как при оказании медицинской помощи был допущен ряд дефектов, которые способствовали последствиям в виде нарушения здоровья пациента, в связи с чем, имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

В нарушение статьи 56 ГПК Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ФИО2 медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Учитывая, что истец в связи с некачественным оказанием медицинской помощи испытывала нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины ответчика, принципы разумности и справедливости, конкретные обстоятельства происшедшего, возраст истца (31 год), состояние здоровья и длительность периода страданий молодой женщины, вызванных необходимости повторных операций, разлукой с детьми и уменьшением радости от второго материнства, вынужденных ограничениях в повседневной и личной семейной жизни в связи с установкой колостомы, длительности восстановительного периода, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика пользу истца компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

В силу статьи 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно представленному в материалы дела договору возмездного оказания юридических услуг от 24.06.2019, квитанций к приходно-кассовому ордеру № 088 от 24.06.2019 и №095 от 15.08.2019, истец уплатила ИП ФИО3 за юридические услуги по составлению искового заявления, представлению интересов в суде денежные средства в сумме 40 000 рублей. 

Исходя из принципа разумности и справедливости, обстоятельств дела, категорию спора, требующую юридической аргументации и приведения убедительных доводов в судебном заседании, принимая во внимание объем выполненной представителем работы (составление искового заявление и дополнений, участие в предварительном судебном заседании 22.11.2019 и 29.11.2019), суд взыскивает в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в размере 17 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину от уплаты которой при подаче иска истец освобождена, в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 56-57, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная районная больница ЗАТО г.Североморск» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная районная больница ЗАТО г.Североморск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя 17 000 рублей, а всего: 217 000 (двести семнадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная районная больница ЗАТО г.Североморск» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Североморский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.А. Мохова