Дело № 2-2053/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 августа 2019 года г. Старый Оскол 

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Левченко В.Ю., 

при секретаре судебного заседания Анпиловой А.О.,

с участием помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., представителя истца – адвоката Степанова С.Н. (ордер № 012790 от 01.04.2019), представителя ответчика адвоката Жеребчиковой О.В. (ордер № 005125 от 20.05.2019), 

в отсутствие истца ФИО1, ответчика ФИО2, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также судебные расходы: по производству экспертизы в размере 24 600 рублей, по оплате юридических услуг в размере 45 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 12 октября 2016 года в 20 часов 30 минут на 90-м километре автодороги «Короча-Губкин-Горшечное», ФИО2 управляя транспортным средством ВАЗ 211400, государственный регистрационный номер №, совершил наезд на пешехода – ФИО1, в результате чего ему были причинены телесные повреждения. Согласно заключения эксперта № 2992 от 25.10.2016 у ФИО1 выявлены: 

<

данные изъяты>, согласно медицинской карты, как компоненты единой травмы оцениваются в совокупности, за счет переломов костей таза являются опасными для жизни, так как по своему характеру непосредственно создают угрозы для жизни и по этому признаку квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека, согласно п. 6.1.23 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Согласно справке МСЭ-2016 № 1125899 от 11.10.2017 ФИО1 установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности.

В судебном заседании представитель истца Степанов С.Н. исковые требования поддержал в полном объеме и настаивал на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика Жеребчикова О.В. исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на наличие вины истца в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, принимая во внимание заключение помощника прокурора Волчкевич Л.А., полагавшей, что иск подлежит удовлетворению в части, суд признает требования истца обоснованным и подлежащим удовлетворению в части. 

Судом в ходе рассмотрения данного гражданского дела был исследован отказной материал № № по факту указанного выше дорожно-транспортного происшествия.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.11.2018 следует, что 12 октября 2016 года в 21 часу, ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ 211400, государственный регистрационный номер №, двигался по автодороге сообщением «Короча-Губкин-Горшечное» со стороны п. Горшечное в направлении г. Губкин. Проезжая по 90-му километру в районе с. Каплино Старооскольского городского округа, совершил наезд на пешехода ФИО1, шедшего в попутном движении транспортных средств направлении. 

Согласно протоколу осмотра видеозаписи с регистратора, выданной ФИО2, на 57-й секунде появляется контур человека, двигающегося со стороны правой (по ходу движения автомобиля) обочины, с расставленными в стороны руками, лицом обращенный к автомобилю, и на этой же секунде совершается наезд на пешехода.

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 28.10.2016 следует, что была установлена видимость проезжей части в 93,1 метра, видимость пешехода в 12,9 метра.

Из заключения автотехнической экспертизы № 1857 от 08.11.2016 следует, что скорость автомобиля 80км/ч соответствовала допустимой по условиям видимости скорости движения транспортного средства (114,8 км/ч).

Остановочный путь автомобиля марки ВАЗ 211400, государственный регистрационный номер №, значительно превышает его удаление в момент возникновения опасности для движения, следовательно, водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения.

Согласно справке № 2897 от 17.10.2016 о результатах судебно-химическом исследовании, в крови ФИО1 выявлено наличие этилового спирта в количестве 1,54 г/л.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.11.2018 также следует, что нарушений Правил дорожного движения РФ в действиях ФИО2, которые находятся в прямой причинной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, установлено не было.

В действиях же пешехода ФИО1 находящегося в состоянии алкогольного опьянения, усматривается нарушения п. 4.1 ПДД РФ, согласно которым пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов. При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части). При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. Лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, ведущие мотоцикл, мопед, велосипед, в этих случаях должны следовать по ходу движения транспортных средств. При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

На основании вышеизложенного в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по факту дорожно-транспортного происшествия, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления в его деяниях, отказано.

Судом в ходе рассмотрения данного гражданского дела по ходатайству стороны истца назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению эксперта № 72/10пл от 27.06.2019 при комиссионной судебно-медицинской экспертизе ФИО1 выявлены следующие повреждения: 

<

данные изъяты> Данные повреждения образовались в результате воздействия тупых твердых предметов, какими были внешние части автомобиля и дорожное покрытие, при ударе движущимся автомобилем пешехода, в момент дорожно- транспортного происшествия имевшего место 12 октября 2016 года.

Выявленные, в ходе настоящей экспертизы ФИО1, повреждения, согласно п. 6.1.21 (

<

данные изъяты>) и п. 6.1.23 (

<

данные изъяты>) «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008 квалифицируются как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Из медицинской карты №№ урологического отделения ГБУ Санкт- Петербургский НИИ скорой помощи имени И.И. Джанелидзе» известно, что 05.04.2017 при проведении цистографин установлено: «...

<

данные изъяты>». Рекомендовано стационарное лечение в урологическом отделении, 

<

данные изъяты>. Таким образом, наложение 

<

данные изъяты> связано с наличие повреждения 

<

данные изъяты>. Вышеуказанные состояния развились в результате повреждений полученных ФИО1 при дорожно-транспортном происшествии 12 октября 2016 года и состоят в прямой причинно-следственной связи с ним.

Из медицинской карты №№ стационарного больного ФГБУ «РНИИТО им. Р.Р. Вредена» известно, что в период с 27.02.2018 по 19.03.2018 ФИО1 находился на лечении в данной медицинской организации с диагнозом: «

<

данные изъяты> по поводу которого проводилось хирургическое вмешательство: «

<

данные изъяты>».

Вышеописанное патологическое состояние является следствием перенесенной 12 октября 2016 года травмы 

<

данные изъяты> (...

<

данные изъяты> и состоит с ней в прямой причинно-следственной связи.

В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдании) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В судебном заседании нашли свое подтверждение обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, вследствие которого истцу причинены телесные повреждения. 

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», физические страдания могут иметь место не только в момент причинения вреда, но и впоследствии. Степень физических страданий, так же как и нравственных, надлежит оценивать с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных и переживаемых страданий.

Говоря о размере компенсации морального вреда, следует учесть, что он зависит от характера и объема причиненных гражданину нравственных или физических страданий, степени вины ответчика, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размеров удовлетворения иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу о том, что ответчик ФИО2, как владелец источника повышенной опасности, в соответствии со ст. ст. 1079, 1100 Гражданского кодекса РФ обязан компенсировать потерпевшему моральный вред в связи с причинением тяжкого вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия.

Однако, при определении размера компенсации морального вреда, суд считает необходимым отметить следующее.

Исходя из отказного материала по факту данного дорожно-транспортного происшествия истец ФИО1 двигался в темное время суток по проезжей части дороги с нарушением п. 4.1 ПДД РФ с расставленным в сторону руками, при этом на нем была одежда темных тонов, светоотражающие элементы на его одежде отсутствовали. Кроме того, истец находился в состоянии алкогольного опьянения. Нарушение Правил дорожного движения РФ в действиях ФИО2 установлено не было.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями) размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, названные нормы закона предусматривают два случая уменьшения размера возмещения вреда, возникновению или увеличению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего.

В первом случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и вина причинителя вреда. Для этих случаев федеральный законодатель формулирует императивное требование уменьшить размер возмещения, поскольку при грубой неосторожности потерпевшего удовлетворение соответствующего иска в полном объеме недопустимо и применение смешанной ответственности является не правом, а обязанностью суда.

Во втором случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и одновременно - отсутствие вины причинителя вреда. При этом суд по своему усмотрению может применить одно из следующих негативных для потерпевшего последствий: 1) уменьшение размера возмещения, 2) полный отказ в возмещении, если законом не установлено иное.

Разъясняя данные законоположения, Конституционный Суд РФ в Определении от 19.05.2009 № 816-О-О указал, что правовой подход, в силу которого может иметь место освобождение от ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, по усмотрению суда, соответствует закрепленному в статье 10 Конституции Российской Федерации принципу самостоятельности судебной власти, нормативное содержание которого предусматривает имманентно присущую судебной власти дискреционность при осуществлении правосудия.

Вместе с тем, Конституционный Суд отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции РФ), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, указал Конституционный Суд РФ, положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса РФ - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланс субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

В соответствии с этими требованиями закона у суда нет оснований для освобождения причинителя вреда от гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда.

Разрешая требования истца, суд руководствуется тем, что грубая неосторожность истца является предусмотренным законом основанием для уменьшения заявленной истцом ко взысканию суммы компенсации морального вреда.

С учетом приведенных выше разъяснений, суд полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда должна быть снижена с учетом требований разумности и справедливости, с учетом страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а именно нахождение потерпевшего ФИО1 в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, движения истца по дороге с нарушением ПДД РФ, с учетом обстоятельств дела, (потерпевший вышел в темное время суток на неосвещенную дорогу в нетрезвом виде), вина ответчика не подтверждена ни постановлением о привлечении к уголовной ответственности, ни приговором суда, поэтому суд полагает необходимым уменьшить размер компенсации морального вреда в пользу истца до 70 000 рублей, которые подлежат взысканию в пользу истца, полагая указанную сумму разумной и справедливой, с учетом степени нравственных и физических страданий, причиненных истцу.

По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

По указанным же основаниям нельзя полагать убедительными доводы истца о необходимости взыскания компенсации в заявленном им размере. 

При установлении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание что ФИО1 бесспорно, переживал нравственные страдания в связи с полученными травмами, испытывал физическую боль.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает материальное положение ответчика, поскольку из представленных документов следует, что на его иждивении находится несовершеннолетний ребенок, а также он является членом малоимущей семьи.

Ответчиком не представлено суду доводов и доказательств, на основании которых суд пришел бы к иному выводу по данному делу. 

В силу ст.98, 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 года № 454-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Таким образом, положения вышеупомянутых норм направлены на обязанность суда установить баланс между правами лиц участвующих в деле.

Из смысла приведенных норм закона следует, что правомочной стороной по возмещению расходов на оплату услуг представителя, а также иных расходов связанных непосредственно с разрешением спора, будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда. В каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы исходя из обстоятельств дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого, либо восстановленного права.

Истцом заявлено требование о взыскании расходов по оплате юридических услуг в размере 45 000 рублей (юридическая консультация, составление процессуальных документов, составление искового заявления, составление и направление адвокатских запросов, представление интересов в суд).

Согласно п. 10 Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт несения данных расходов подтверждается, представленной в материалы дела квитанцией №000054 от 25.09.2018.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Учитывая вышеизложенное, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1, сложность и характер спора, ценность защищаемого права, принимая во внимание продолжительность рассмотрения заявления, объем выполненных представителем работ, а также исходя из принципа разумности, приходит к выводу о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 руб. в пользу ФИО1, являющейся соразмерной проведенной представителем работе.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате судебной экспертизы в размере 24 600 рублей.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также суммы, подлежащие выплате экспертам.

Указанные денежные средства внесены истцом на счет Управления Судебного департамента в Белгородской области, предназначенный для учета операций со средствами, поступающими во временное распоряжение.

Согласно представленному ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» счету за проведение экспертизы по данному гражданскому делу, ее размер составляет 23 664 рубля.

На основании изложенного, с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате экспертизы в размере 23 664 рубля.

Оставшаяся сумма денежных средств в размере 936 рублей, находящаяся на счете Управления Судебного департамента в Белгородской области может быть возвращена истцу на основании письменного заявления ФИО1 (с обязательным указанием реквизитов для перечисления денежных средств).

Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в силу ст.103 ГПК РФ, рассчитанная в соответствии с правилами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет 300 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить в части. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 23 664 рубля.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в бюджет Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд. 

Судья В.Ю. Левченко 

Решение в окончательной форме принято 15.08.2019.