Гражданское дело № 2-7/2020

УИД: 66RS0032-01-2019-000934-13

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 29 мая 2020 года

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

22 мая 2020 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре судебного заседания Диланян А.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, допущенной к участию в деле на основании устного ходатайства,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4, допущенного к участию в деле на основании устного ходатайства, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-7/2020 по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 с учетом последующего уточнения исковых требований в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (том № 1 л.д. 122-123) обратилась с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 38440 рублей, взыскании судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 13000 рублей (4000 рублей + 9000 рублей), расходов по уплате государственной пошлины в размере 1353 рубля, возврате излишне уплаченной государственной пошлины в размере 1153 рубля 40 копеек. 

В обоснование исковых требований указано, что 27 июля 2019 года в 20:10 на ул. Горняков в г. Верхний Тагил Свердловской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля *** государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО1 и автомобиля *** государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО3, в результате которого принадлежащий ФИО1 автомобиль *** государственный регистрационный знак *** получил механические повреждения. Дорожно-транспортное происшествие произошло по обоюдной вине обоих водителей, что подтверждается материалами дела об административном правонарушении. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Обязательная автогражданская ответственность истца застрахована в СПАО «Ресо-Гарантия», обязательная автогражданская ответственность ответчика на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована. Согласно заключению специалиста № 133/19 от 22 августа 2019 года, выполненного экспертом-техником ООО «Судэкс» ФИО5, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства *** государственный регистрационный знак *** без учета износа составляет 71880 рублей, расходы на составление заключения специалиста 5000 рублей. Ссылаясь на указанные фактические обстоятельства, истец с учетом последующего уточнения исковых требований в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратилась в суд настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца ФИО2, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении с учетом уточнений, поддержали; просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО6 и его представитель ФИО7, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании исковые требования не признали, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление с учетом дополнений (том № 1 л.д. 79-81, том № 2 л.д. 17-18).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, СПАО «Ресо-Гарантия» надлежаще извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилось, о причинах неявки суд не известило, своих возражений на иск не представило, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просило.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие сведений о причинах неявки, а также отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, в том числе показания допрошенной в судебном заседании 12 декабря 2019 года в качестве свидетеля ФИО8, в совокупности, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии с положеняими статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе вследствие причинения вреда другому лицу (подпункт 6 пункта 1 указанной статьи).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Исходя из общих положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, требующее возмещения вреда, обязано доказать факт наступления вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими вредными последствиями и виновным противоправным деянием причинителя вреда.

Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от возмещения вреда лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064) Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Судом установлено и следует из материалов дела, что 27 июля 2019 года в 20:10 на ул. Горняков в г. Верхний Тагил Свердловской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля *** государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО1 и автомобиля *** государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО3

При этом, гражданская ответственность владельца автомобиля марки *** государственный регистрационный знак *** ФИО1 была застрахована в СПАО «Ресо-Гарантия» на основании полиса серии *** от 28 мая 2019 года, обязательная автогражданская ответственность владельца автомобиля *** государственный регистрационный знак *** ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована.

Определением инспектора ДПС ГИБДД МОтд МВД России «Кировградское» от 27 июля 2019 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 и ФИО3 отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5, части 5 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В тоже время, рассматривая действия водителей автомобиля *** государственный регистрационный знак *** ФИО1 и автомобиля *** государственный регистрационный знак *** ФИО3 в данной дорожной ситуации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В силу абзаца 2 пункта 8.6 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте направо транспортное средство должно двигаться по возможности ближе к правому краю проезжей части.

В соответствии с пунктом 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Абзацем 2 пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации также предусмотрено, что при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации опасность для движения это ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований названных Правил.

Анализируя обстоятельства дела, механизм развития дорожно-транспортного происшествия, действия участников дорожно-транспортного происшествия, характер и локализацию повреждений на автомобилях, и оценивая их в совокупности с представленными по делу доказательствами, в том числе с материалами дела об административном правонарушении, содержащим объяснения водителей ФИО1 и ФИО3 непосредственно после дорожно-транспортного происшествия от 27 июля 2019 года, схему дорожно-транспортного происшествия от 27 июля 2019 года, подписанную обоими водителями без замечаний, фотоматериалом, выводами заключения № 01-01 от 11 февраля 2020 года эксперта ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» ФИО9, проводившего судебную автотехническую экспертизу по делу на основании определения суда от 12 декабря 2019 года по ходатайству стороны ответчика, в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличия в действиях водителя ФИО1 нарушения пункта 8.2, абзаца 2 пункта 8.6 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также о наличии в действиях водителя ФИО3 нарушения пункта 9.10, пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и нахождении данных нарушений в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и возникновением имущественного вреда у истца.

Так, вопреки доводам стороны ответчика об отсутствии в исследуемом дорожно-транспортном происшествии вины водителя ФИО6, из содержания объяснений последнего непосредственно после дорожно-транспортного происшествия от 27 июля 2019 года, следует, что при возникновении опасности для движения, он не выбрал такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. Ответчик ФИО6 как водитель источника повышенной опасности, в данном случае также не выбрал той скорости движения автомобиля, которая обеспечила бы ему возможность постоянно контролировать его (водителя) движение и своевременно принять меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля при возникновении опасности для движения. Несмотря на то обстоятельство, что водитель автомобиля *** государственный регистрационный знак *** ФИО1 включила указатель правого поворота и выехала на левую полосу движения, чтобы совершить правый поворот, водитель автомобиля *** государственный регистрационный знак *** ФИО3 в свою очередь продолжил движение прямо по правой полосе, при что водитель автомобиля *** государственный регистрационный знак *** ФИО1 не освободила правую полосу движения и выехала лишь частично на левую полосу движения, то есть имел объективную возможность обнаружить опасности для движения, и не освобождало его от необходимости принятия всех мер предосторожности в сложившейся дорожно-транспортной ситуации и соблюдения при управлении автомобилем требований пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Ответчик не предоставил суду доказательств, что выбранная им при движении дистанция до впереди идущего автомобиля однозначно не позволяла ему избежать столкновения путем применения торможения вплоть до остановки. Таким образом, очевидно, что при указанных обстоятельствах оба допущенных водителями нарушения в их совокупности находятся в прямой причинной связи с причинением истцу имущественного ущерба.

Установив указанные обстоятельства, суд, приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по обоюдной вине водителей ФИО1 и ФИО3, при этом суд определяет долю вины обоих водителей равной, то есть по 50 %. 

Принимая во внимание, что в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия, автомобилю истца причинены механические повреждения, истец с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 38440 рублей, что соответствует стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа согласно заключению специалиста № 133/19 от 22 августа 2019 года, выполненного экспертом-техником ООО «Судэкс» ФИО5, а также стоимости услуг оценщика – 5000 рублей (71880 рублей + 5 000 рублей / 2).

Поскольку по существу между сторонами также возник спор относительно размера причиненного ущерба, судом по ходатайству стороны ответчика, была назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению № 01-01 от 11 февраля 2020 года эксперта ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» с учетом письменных объяснений эксперта Х.Е.Н. от 20 мая 2020 года, направленных по запросу суда, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства *** государственный регистрационный знак *** на момент дорожно-транспортного происшествия 27 июля 2019 года с учетом полученных в дорожно-транспортном происшествии повреждений без учета износа составляет 41241 рубль.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

В соответствии со статьей 14 Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», оценщик имеет право применять самостоятельно методы проведения оценки объекта оценки в соответствии со стандартами оценки.

Оценивая представленное истцом в подтверждение причиненного истцу материального ущерба заключение специалиста № 133/19 от 22 августа 2019 года, выполненное экспертом-техником ООО «Судэкс» К.А.Ю. и заключение № 01-01 от 11 февраля 2020 года эксперта ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» с учетом письменных объяснений эксперта Х.Е.Н. от 20 мая 2020 года, направленных по запросу суда, суд полагает необходимым отдать предпочтение заключению судебной экспертизы № 01-01 от 11 февраля 2020 года ООО «Уральская палата оценки и недвижимости», поскольку оно полностью соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта логичны, аргументированы, объективны и мотивированны, содержат ссылки на официальные источники, нормативные документы и специальную литературу, содержит описание проведенного исследования, последовательность определения рыночной стоимости объекта оценки, обоснование использования при оценке сравнительного и затратного подхода, расчет физического износа транспортного средства, применены поправочные коэффициенты и соответствующие корректировки, выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в связи с чем принимается судом как доказательство, обладающее признаками допустимости и достоверности.

Оснований сомневаться в заключении судебной экспертизы № 01-01 от 11 февраля 2020 года ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» не имеется, поскольку оно проведено в рамках судебного разбирательства, эксперты имеют необходимую квалификацию и полномочия, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется. 

Доводы стороны истца о несогласии с заключением судебной экспертизы № 01-01 от 11 февраля 2020 года ООО «Уральская палата оценки и недвижимости», являются несостоятельными, поскольку достоверных доказательств обратного стороной истца не представлено, а письменные возражения на заключение судебной экспертизы № 01-01 от 11 февраля 2020 года ООО «Уральская палата оценки и недвижимости», представленные суду, к таким достоверным доказательствам, в отсутствие соответствующей компетенции, не являются, учитывая, что ходатайств о проведении повторной судебной экспертизы, а также о вызове экспертов ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» в судебное заседание, сторонами (в оспариваемой ими части заключения судебной экспертизы № 01-01 от 11 февраля 2020 года ООО «Уральская палата оценки и недвижимости») не заявлялось. 

В тоже время, суд, исходя из положений статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, однако это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П, Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2017 года № 716-О при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Принимая во внимание вышеизложенные нормативные положения, а также учитывая, что ответчиком при рассмотрении дела не было доказано и из обстоятельств дела не следует с очевидностью, что существует способ восстановления автомобиля истца с применением не новых материалов, а материалов, имеющих какой-либо износ, при этом в данном случае к возникшим правоотношениям нормативные положения, установленные Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», применению не подлежат, истец имел бы право требовать возмещения причиненного ему вреда в размере стоимости восстановительного ремонта ее автомобиля без учета износа.

Таким образом, с учетом установления степени вины истца и ответчика по 50 % возмещению подлежит материальный ущерб в размере 20620 рублей 50 копеек (41241 рубль * 50 %). 

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, помимо прочего, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из приведенного выше следует, что размер понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг должен быть подтвержден документально, а с учетом приведенных выше положений закона, такие расходы являются необходимыми, связаны с рассмотрением данного дела.

Исходя из требований статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказать факт несения судебных расходов и их размер.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 2506 рублей 40 копеек (чек-ордер от 27 сентября 2019 года), а также на составление заключения специалиста № 133/19 от 22 августа 2019 года, выполненного экспертом-техником ООО «Судэкс» К.А.Ю. в размере 5000 рублей, что подтверждается квитанцией № 001136 и договором № 133-10/19 от 15 августа 2019 года, актом приема-сдачи работ от 23 августа 2019 года, ответом на претензию от 24 декабря 2019 года.

Суд полагает, что расходы истца на составление заключения специалиста в размере 5 000 рублей относятся к судебным издержкам, связанным в рассмотрением дела на основании статей 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку были понесены истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, являлись необходимыми для реализации права на обращение в суд и подлежат возмещению с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу. Вместе с тем уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части (часть 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд исходит обоснованно из размера исковых требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу с учетом уточнений иска, при этом не установив злоупотребления истцом своими процессуальными правами.

Таким образом, поскольку исковые требования удовлетворены на 53, 6 % от заявленной суммы материального ущерба в размере 38440 рублей и удовлетворенных исковых требований в размере 20620 рублей 50 копеек, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на составление заключения специалиста № 133/19 от 22 августа 2019 года, выполненного экспертом-техником ООО «Судэкс» К.А.Ю., в размере 2680 рублей.

Поскольку оплата судебной автотехнической экспертизы, определением суда от 12 декабря 2019 года была возложена на ответчика ФИО6, как на лицо, заявившее ходатайство о ее проведении, оплата которой произведена, что подтверждается квитанцией № 053845 на сумму 31000 рублей, иск от первоначально заявленных требований в части взыскания материального ущерба удовлетворен на 53, 6 % и, соответственно, не удовлетворен на 46, 4 %, суд приходит к выводу о том, что с ФИО1 в пользу ФИО6 подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в размере 14384 рубля (31000 рублей * 46, 4 %).

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 Января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Именно поэтому в статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет по существу, об обязанности суда установить баланс между интересами лиц, участвующих в деле. При этом, установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором, а суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов (определение Конституционного суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года № 382-О-О).

Таким образом, разумность расходов, взыскиваемых на оплату услуг представителя, не может быть определена только исходя из размера фактически понесенных стороной расходов на представителя, поэтому разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Для установления разумности рассматриваемых расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание услуг и характера услуг, оказанных в рамках этого договора, их необходимости и разумности для целей восстановления нарушенного права. Оценке подлежат также объем выполненной представителем стороны работы, ее успешность, длительность участия, сложность спора, значимость защищаемого права.

В обоснование требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя истцом представлены квитанция № 000319 от 25 сентября 2019 года, договор оказания услуг № 2019/09-01-25 от 25 сентября 2019 года, согласно которым истец оплатила ИП ФИО10 2000 рублей за подготовку искового заявления и сбор документов, 2 000 рублей за участие представителя в судебном заседании, а также расписка получении ФИО2 от ФИО1 денежных средств в размере 9000 рублей, в том числе: 3000 рублей за оставление уточненного искового заявления и 6000 рублей за участие представителя в трех судебных заседаниях. 

Определяя размер расходов, подлежащих возмещению в счет оплаты услуг представителя в суде первой инстанции, суд исходит из объема выполненной представителем истца работы, который, в свою очередь, определяется юридической сложностью гражданского спора и длительностью его рассмотрения, а также отсутствия возражений стороны ответчика относительно чрезмерности взыскиваемых ответчиков расходов. 

Суд полагает, что с учетом характера и сложности рассматриваемого спора (с позиции исследуемых фактов и правового спора), объема защищаемого права и выполненных представителем истца ФИО2, допущенной к участию в деле на основании устного ходатайства, работ, участия в трех судебных заседаниях суда первой инстанции, достигнутый результат (удовлетворение заявленных требований в суде первой инстанции частично), размер заявленных расходов является несоотносимым с объемом, выполненной представителем работы, в связи с чем, не усматривает основания для уменьшения размера суммы, взыскиваемой в возмещение расходов по оплате юридических услуг (за исключением суммы 2 000 рублей за участие представителя в судебном заседании по договору оказания услуг № 2019/09-01-25 от 25 сентября 2019 года, поскольку истцом не представлено доказательств осуществления представителем ФИО2 каких-либо работ по вышеуказанному договору, в том числе доказательств наличия трудовых (гражданско-правовых) отношений между ИП ФИО10 и ФИО2), в связи с чем взыскивает с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 11000 рублей. В данном случае, по мнению суда, это в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц.

Таким образом, с учетом пропорционального распределения судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»), с ФИО6 в пользу ФИО1 подлежит взысканию в счет возмещения расходов на оплату юридических услуг и услуг представителя 5896 рублей (11 000 рублей * 53, 6%), а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 725 рублей 31 копейка (1353 рубля 20 копеек * 53, 6 %).

На основании статьи 93 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации истцу подлежит возврату излишне уплаченная государственная пошлина в размере 1153 рубля 20 копеек (2506 рублей 40 копеек - 1353 рубля 20 копеек).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 20620 рублей 50 копеек, судебные расходы на оставление заключения специалиста в размере 2680 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 5896 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 725 рублей 31 копейка.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 расходы по оплате судебной экспертизы в размере 14384 рубля.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 1153 рубля 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева