Дело № 2-1686/2019

УИД 75RS0002-01-2019-002332-94

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 ноября 2019 года г. Чита

Ингодинский районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Калгиной Л.Ю. 

при секретаре Ливаненковой О.А.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, действующего по доверенности от 15.10.2019, старшего помощника прокурора Ингодинского района г. Читы Ленченко Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Потребительскому гаражно-строительному кооперативу № 36 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной оплаты за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на нарушение своих трудовых прав ответчиком по оплате труда и при увольнении 21.09.2019 за прогул с должности сторожа Потребительского гаражно-строительного кооператива № 36 (сокращённое наименование – ПГСК № 36, ОГРН 

<

данные изъяты>, ИНН 

<

данные изъяты>). Истец просил признать увольнение незаконным, восстановить его в прежней должности с выплатой компенсации за вынужденный прогул, взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по заработной плате за период апреля 2019 года по сентябрь 2019 года в сумме 27 862,84 рублей, денежную компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы – 1 104,01 рублей, компенсацию морального вреда – 50 000 рублей. Требования мотивированы тем, что с 01.01.2014 истец состоял в трудовых отношениях с ПГСК № 36 в должности сторожа. Согласно пункту 8 трудового договора начало работы в 9:00 часов утра, окончание работы в 9:00 часов утра следующего дня. Перерывы на обед и ужин – 3 часа (проходят в домашних условиях) не включаются в рабочее время; отдых в ночное время – 5 часов (отдых проходит на рабочем месте), включается в рабочее время. Рабочее время составляет 16 часов в сутки, но председатель кооператива считает рабочее время 13 часов, в связи с чем, заработная плата выплачена не полностью: за декабрь 2018 года – 1 784,77 рублей, за февраль 2019 года – 1 621,58 рублей, за март 2019 года – 2 166,10 рублей, за май 2019 года – 2 597,09 рублей, за июнь 2019 года – 1 035,49 рублей, за июль 2019 года – 2 913,86 рублей, расчёт за сентябрь (5 смен) 2019 года – 5 526 рублей, отпускные в апреле 2019 года – 2 951,98 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск (17 дней) – 7 265,97 рублей, всего на сумму27 862,84 рублей. 

Оспаривая увольнение за прогул, истец указал на то, что 03.08.2019 он предоставил работодателю заявление на оставшуюся часть очередного отпуска в количестве 17 дней с ДД.ММ.ГГГГ в связи с предстоящим юбилеем у супруги и запланированной на ДД.ММ.ГГГГ поездкой в 

<

данные изъяты> для празднования юбилея. Председатель заявление забрал, сказав, что отпуск не даст, так как нет денег на отпускные, предложил написать заявление на отпуск без сохранения заработной платы. На требование о предоставлении законного отпуска председатель предложил подождать, так как время до ДД.ММ.ГГГГ ещё есть. По субботам и воскресеньям руководитель должен находиться на работе, в связи с чем, истец ДД.ММ.ГГГГ (воскресенье) пришёл, чтобы окончательно решить вопрос об отпуске, но председателя кооператива на работе не было. Сторож ФИО3, которого председатель неофициально назначил казначеем, сказал, что председателя не было, после чего по поручению председателя он выдал ФИО1 аванс в сумме 6 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ у истца должен был начаться отпуск, в этот же день у истца начиналась очередная смена, в связи с чем, он вышел на работу, так как ФИО3 сообщил, что звонил председателю, и тот сказал, что если ФИО1 не выйдет на работу, то будет прогул. Истец остался дежурить, но перед уходом с работы ФИО3 передал последнему для председателя заявление на отпуск без сохранения заработной платы на две смены (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) – как работающий пенсионер по старости (по возрасту), имеющий право согласно статье 128 Трудового кодекса РФ на отпуск до 14 календарных дней в году. При этом 9 дней истцом было использовано в апреле 2019 года, неиспользованными остались 5 дней. Так как председателя постоянно нет на рабочем месте и до него невозможно дозвониться, истец сам попросил сторожа ФИО4 подмениться на эти два дня. ФИО4 согласился, ДД.ММ.ГГГГ на звонок от истца сказал, что дежурство идёт нормально. Вернувшись из поездки вовремя, истец ДД.ММ.ГГГГ вышел на смену. Пришёл председатель, сказал, что увольняет истца и освобождает от дежурства. На вопрос о приказе председатель приказ истцу не вручил. ДД.ММ.ГГГГ истец находился на очередной смене, это был выходной день, председатель тоже находился в сторожке, в 11:00 сказал истцу, что тот может сходить проголосовать, разговора об увольнении не было. ДД.ММ.ГГГГ председатель появился в сторожке в 7:45 и объявил истцу, что он уволен за прогул, сделал запись в трудовой книжке и сказал за расчётом явиться ДД.ММ.ГГГГ. Истец ДД.ММ.ГГГГ пришёл за расчётом, пока изучал расчёт, председатель пытался заставить его подписать какие-то документы, истец отказался.

В судебном заседании истец требования поддержал полностью по основаниям, указанным в заявлении, в дополнение пояснил, что графика отпусков никогда в кооперативе не было, с графиком его не знакомили. Ему нужен был очередной оплачиваемый отпуск, но поскольку ФИО3 накануне начала отпуска сказал ему, что председатель никаких документов об отпуске для него не оставлял, резолюция председателя на его экземпляре заявления отсутствовала, он вынужден был написать новое заявление на отпуск без сохранения заработной платы согласно статье 128 Трудового кодекса РФ, которое ввиду отсутствия председателя на рабочем месте передал через ФИО3 Одновременно с заявлением на отпуск им было передано председателю второе заявление – на выдачу справки 2НДФЛ. Позднее председатель кооператива спросил у него зачем ему справка 2НДФЛ, из чего он сделал вывод, что ФИО3 передал председателю оба его заявления, в том числе и на отпуск без сохранения заработной платы. ФИО4 не является посторонним лицом в кооперативе, раньше работал электриком, примерно с ДД.ММ.ГГГГ 2019 года работает сторожем по гражданско-правовому договору. В кооперативе взаимные подмены между сторожами практикуются. ДД.ММ.ГГГГ председатель не предлагал ему дать объяснение по факту отсутствия на работе ДД.ММ.ГГГГ. Если бы председатель предложил, он написал бы подробное письменное объяснение. С приказом ДД.ММ.ГГГГ его никто не знакомил, так как самого приказа не было. В этот день ему была выдана ФИО5 только трудовая книжка. В действительности подписать какие-то бумаги председатель требовал от него, но это было ДД.ММ.ГГГГ, когда он пришёл за расчётом. 

Представитель ответчика с иском не согласился, представил возражения на исковое заявление с дополнениями, в удовлетворении иска просил отказать полностью, в дополнение пояснил, что истцу порядок предоставления отпусков известен, ФИО1 об отпуске без содержания с председателем ПГСК № 36 не говорил, никаких заявлений о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы не подавал. Истцу нужен был оплачиваемый отпуск, но по графику отпуск у него в сентябре-октябре, поэтому его предоставление было невозможно, о чём ФИО1 и было разъяснено. ФИО3 ничего председателю не передавал, он такой же сторож как и истец. Заместителя у председателя кооператива не имеется, ФИО5 сам ведёт бухгалтерию, документооборот. Председателя при необходимости всегда можно найти. Он живет в соседнем с истцом доме. ФИО1 уволен за прогул обоснованно, в полном соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ, поскольку в нарушение должностной инструкции покинул пост, самовольно взял отпуск, подменился с ФИО4, который не является работником кооператива. Истец постоянно требует для себя особых условий, настроил против себя коллектив, члены кооператива выражали недовольство работой истца. Разговаривать с истцом невозможно, он только кричит, оскорбляет председателя, шантажирует обращением в прокуратуру, в суд. Заработная плата в указанный истцом период и в связи с увольнением ему выплачена полностью, правильность начисления проверена другими бухгалтерами. Представленный истцом расчёт полагал неправильным, в связи с завышением количества часов. 

Прокурором в судебном заседании дано заключение о наличии оснований для восстановления истца на работе, поскольку ФИО1, являясь пенсионером по старости, имел право на предусмотренный частью второй статьи 128 Трудового кодекса РФ отпуск без сохранения заработной платы. Отсутствие председателя кооператива на рабочем месте, отсутствие порядка приёма заявлений лишило истца возможности передать письменное заявление на отпуск без сохранения заработной платы непосредственно председателю. Ответчик не вправе был отказать в предоставлении работнику отпуска без сохранения заработной платы по указанному основанию. Однако надлежащим образом работодатель ФИО1 отпуск не оформил, в связи с чем, отсутствие истца ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте не может быть расценено как прогул. Кроме того, увольнение произведено с нарушением порядка – письменное объяснение у работника не получено. Акт об отказе предоставить письменное объяснение от ДД.ММ.ГГГГ не может быть признан допустимым доказательством по делу ввиду противоречивости показаний свидетелей.

Выслушав доводы сторон, заключение прокурора, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, в том числе пояснения свидетелей ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № 6 состоял в трудовых отношениях с ответчиком ПГСК № 36 с ДД.ММ.ГГГГ года в должности сторожа, что также подтверждается записью в трудовой книжке истца. Кроме того, истец с ДД.ММ.ГГГГ является получателем пенсии по старости и состоит на учёте в УПФР в г. Чите (межрайонное). 

Согласно пункту 8 трудового договора, определяющему режим труда и отдыха, истцу была установлена почасовая работа продолжительностью 24 часа, начало работы с 9 часов утра, окончание работы 9 часов утра следующего дня, перерывы на завтрак, обед и ужин – 3 часа, на отдых в ночное время – 5 часов. 

Пунктом 9 трудового договора работнику устанавливается ежегодный отпуск продолжительностью 28 дней (основной), 3 дня (дополнительный). 

После подачи письменного заявления ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на две смены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по семейным обстоятельствам истец, подменившись со сторожем кооператива ФИО4, без решения работодателя о предоставлении такого отпуска использовал четыре дня отпуска без сохранения заработной платы – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Вновь вышел на работу в свою смену ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ председателем ПГСК № 36 составлен акт о невыходе работника на работу, согласно которому сторож ФИО1 не вышел на работу и отсутствовал всю смену с ДД.ММ.ГГГГ с 8 часов утра до 8 часов утра ДД.ММ.ГГГГ

Приказом председателя ПГСК № 36 № 67 от ДД.ММ.ГГГГ действие трудового договора с ФИО1 прекращено, истец был уволен ДД.ММ.ГГГГ в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей – прогулом, то есть отсутствием на рабочем месте без уважительных причин в течение всей рабочей смены (по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ. С данным приказом ФИО1 отказался знакомиться, о чём работодателем был составлен соответствующий акт.

В силу статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Согласно части второй статьи 128 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан на основании письменного заявления работника предоставить отпуск без сохранения заработной платы, в том числе работающим пенсионерам по старости (по возрасту) – до 14 календарных дней в году.

Из фактических обстоятельств дела следует, что истец ДД.ММ.ГГГГ подал председателю ПГСК № 36 заявление о предоставлении оставшейся части очередного отпуска в количестве 17 рабочих дней с ДД.ММ.ГГГГ, что стороной ответчика не оспаривается. В связи с тем, что к указанной дате начала отпуска соглашение между работником и работодателем по предоставлению такого отпуска достигнуто не было, ДД.ММ.ГГГГ истец вышел на работу в очередную смену. Этому предшествовало также предупреждение от председателя кооператива, переданное истцу через сторожа ФИО3 о том, что если ФИО1 не выйдет в смену ДД.ММ.ГГГГ, то у него будет прогул. 

В этот же день ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к работодателю с новым заявлением – о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы на две смены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по семейным обстоятельствам. 

Данное заявление председателю было передано истцом ДД.ММ.ГГГГ через сторожа ФИО3 как доверенного лица, которое по поручению председателя ПГСК № 36 исполняет обязанности казначея кооператива, в том числе по сбору членских взносов, по выплате работникам кооператива заработной платы и с которым, согласно пояснениям самого ФИО3, «председатель всегда на связи». 

Обстоятельства того, что сторож ФИО3 является фактическим помощником председателя ПГСК № 36 ФИО5, выполняющим его поручения, подтверждаются пояснениями свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, а также платёжными ведомостями о выдаче заработной платы ФИО1 за период ДД.ММ.ГГГГ 2019 года, подписанными ФИО3

Как следует из письменных возражений, представленных стороной ответчика, то, что председателя постоянно нет на работе, объясняется тем, что это выборная должность, которая не подразумевает постоянного нахождения на территории кооператива.

Пояснениями допрошенных судом свидетелей также подтверждается отсутствие ежедневного графика работы у председателя кооператива.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО6, ФИО1 подходил к нему, говорил, что собирается пойти в отпуск, но не может поймать председателя, это было в августе.

Поскольку отсутствие председателя кооператива на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ лишило истца возможности передать заявление на отпуск без сохранения заработной платы лично председателю ПГСК № 36, ФИО1 передал данное заявление для председателя через ФИО3, который как представитель работодателя выдаёт заработную плату работникам, в том числе ДД.ММ.ГГГГ выдал ФИО1 аванс в сумме 6 000 рублей.

Истцом представлен второй экземпляр заявления о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы, на котором отсутствует штамп организации работодателя о принятии данного заявления, приказ о предоставлении такого отпуска в отношении ФИО1 работодателем не издавался.

Представленные суду стороной ответчика копии заявлений истца за период его работы в кооперативе также не имеют сведений об их регистрации, что свидетельствует об отсутствии в ПГСК № 36 должного учёта поступающих заявлений на отпуск. 

Согласно подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ – грубым нарушением трудовых обязанностей (трудовой дисциплины) является прогул, который квалифицируется как отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (её) продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как следует из разъяснений, данных постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23).

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38).

Помимо этого, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершён, предшествующее поведение работника, его отношение к труду (пункт 53).

Согласно подпункту «д» пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя.

В данном случае, вопреки доводам стороны ответчика, учитывая, что статья 128 Трудового кодекса РФ не содержит права работодателя определять период времени и продолжительность такого отпуска, а говорит лишь об обязанности его предоставить, работодатель обязан был предоставить истцу как работающему пенсионеру по его заявлению данный отпуск без сохранения заработной платы, при том, что заявленная ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 продолжительность отпуска без сохранения заработной платы не превышала оставшихся неиспользованными пяти дней.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ суд даёт оценку тем доводам и доказательствам, которые суду стали известны во время судебного разбирательства. 

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 никаких заявлений о предоставлении отпуска без сохранения заработка не подавал, ФИО3 ничего председателю не передавал, опровергаются последовательностью действий истца, просившего у работодателя отпуск по семейным обстоятельствам в связи с запланированной на ДД.ММ.ГГГГ поездкой по случаю юбилея супруги, а также пояснениями истца, которые в силу абзаца второго части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ являются доказательствами по делу.

Напротив, показания свидетеля ФИО3 о том, что заявление на отпуск ему ФИО1 не отдавал, доверия не вызывают ввиду противоречивости его объяснений и их несоответствия фактическим обстоятельствам дела, в частности о том, что он не является казначеем ПГСК № 36, о том, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не вышел на работу (указанное опровергается табелем учёта рабочего времени). 

При таких обстоятельствах суд находит установленным, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с письменным заявлением на имя работодателя о предоставлении отпуска, предусмотренного частью второй статьи 128 Трудового кодекса РФ, в связи с семейными обстоятельствами, основания для подачи подобного заявления у истца как работающего пенсионера имелись, отсутствием председателя кооператива на рабочем месте, отсутствием порядка принятия и учёта заявлений от работников были созданы препятствия истцу для реализации его права на такой отпуск, надлежащим образом в соответствии с поданным заявлением работодателем ФИО1 отпуск не был оформлен.

Использование работающим пенсионером по старости (по возрасту), подавшим работодателю письменное заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам (до 14 календарных дней в году), такого отпуска, если работодателем не оформлен работнику данный отпуск или отказано в его предоставлении, не может рассматриваться как неуважительная причина отсутствия работника на рабочем месте, поскольку право работника реализовать указанный отпуск не зависит от усмотрения работодателя, который обязан в силу закона предоставить названный отпуск. В этом случае нахождение ФИО1 в отпуске без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам нельзя считать прогулом и, соответственно, увольнение работодателем работника на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул) неправомерно.

Кроме того, судом установлен факт нарушения порядка применения дисциплинарного взыскания.

В соответствии с частью 1 статьи 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. 

В нарушение указанного требования объяснение от истца о причинах отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ не получено. Акт об отказе предоставить письменное объяснение, составленный 29.08.2019 в 11:20, не может быть признан допустимым и достоверным доказательством ввиду противоречивости пояснений свидетелей ФИО7 и ФИО3 об обстоятельствах составления данного акта.

При таких обстоятельствах, увольнение ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ с должности сторожа ПГСК № 36 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № 67 незаконное, в связи с чем, в соответствии со статьёй 394 Трудового кодекса РФ истец подлежит восстановлению на прежней работе в ПГСК № 36 в должности сторожа с ДД.ММ.ГГГГ со взысканием среднего заработка за всё время вынужденного прогула (47 дней).

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

В соответствии со статьёй 139 Трудового кодекса РФ, Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утверждённого постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922, с учётом разъяснений, данных в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» от 17.03.2004 № 2, исходя из заработка истца за 12 месяцев, предшествующих увольнению (согласно представленным ответчиком сведений о фактически начисленной истцу заработной плате и фактически отработанном им времени), с ответчика в пользу истца надлежит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 25 000,11 рублей (187 022,11 : 12 : 29,3) х 47 календарных дней)) за период со дня, следующего за днём увольнения до дня вынесения решения суда (с ДД.ММ.ГГГГ по 07.11.2019).

В соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса РФ в связи с незаконностью увольнения работник имеет право на компенсацию морального вреда. С учётом требований разумности и соразмерности, суд считает правильным определить компенсацию морального вреда в сумме 3 000 рублей.

Разрешая требование истца в части взыскания с ответчика задолженности по заработной платы за период апреля 2019 года по сентябрь 2019 года в сумме 27 862,84 рублей в связи с недоплатой заработка, суд приходит к следующему. 

Согласно пункту 8 трудового договора с ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № 6 истцу была установлена почасовая работа продолжительностью 24 часа, начало работы с 9 часов утра, окончание работы 9 часов утра следующего дня, перерывы на завтрак, обед и ужин – 3 часа, на отдых в ночное время – 5 часов. Таким образом, смена длится 16 часов, в том числе 13 часов дневной работы, 3 часа – ночной работы.

В представленном истцом расчёте недоначисленной и невыплаченной заработной платы за спорный период ночные часы работы (3 часа в смену) необоснованно суммируются с общим количеством часов за смену (16 часов), в связи с чем, расчёт задолженности произведён без учёта фактически отработанного истцом времени.

Из представленных стороной ответчика доказательств следует, что каждый час ночной работы (с 22:00 до 06:00) ПГСК № 36 оплачивается с 20-процентной доплатой по сравнению с дневной, что соответствует требованиям статьи 96 (часть 1), 149, 154 (части 1, 2) Трудового кодекса РФ, Постановлению Правительства РФ от 22.07.2008 № 554. Оснований для оплаты истцу ночной работы в двойном размере не усматривается.

Проверив правильность начисления заработной платы истцу работодателем за спорный период, суд приходит к выводу об отсутствии нарушения трудовых прав истца, в связи с чем, иск удовлетворению в этой части не подлежит.

Поскольку суд не усматривает оснований для удовлетворения основного требования о взыскании невыплаченной заработной платы в сумме 27 862,84 рублей, следовательно, не подлежит удовлетворению и производное требование о взыскании в соответствии со статьёй 236 Трудового кодекса РФ компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы в сумме 1 104,01 рублей. 

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, которому надлежит уплатить в доход городского округа «Город Чита» государственную пошлину, согласно нормативам отчислений, установленным статьёй 333.19 Налогового кодекса РФ, в том числе за удовлетворение имущественного требования истца – 950 рублей, за удовлетворение требования неимущественного характера – 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 194, 197, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года с должности сторожа Потребительского гаражно-строительного кооператива № 36 за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – прогул по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № 67 незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в Потребительском гаражно-строительном кооперативе № 36 в должности сторожа с ДД.ММ.ГГГГ года.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Потребительского гаражно-строительного кооператива № 36 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 25 000,11 рублей, компенсацию морального вреда – 3 000 рублей, всего в сумме 28 000,11 рублей.

Взыскать с Потребительского гаражно-строительного кооператива № 36 в доход городского округа «Город Чита» государственную пошлину в сумме 1 250,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд через Ингодинский районный суд г. Читы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме – 12 ноября 2019 года. 

Судья Л.Ю. Калгина