Судья ФИО2

Дело № 22-0070

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Иваново 16 января 2020 года 

Ивановский областной суд 

в составе: 

председательствующего судьи А.В. Замазкина, 

при секретаре Ю.Н. Стребличенко, 

с участием:

прокурора Астафьева Р.Г., 

защитника Телегина Д.А., ордер №,

лица, в отношении которого уголовное судопроизводство прекращено 

ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление Шуйского городского суда Ивановской области от 18 ноября 2019 года, которым в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292 УК РФ, прекращено уголовное дело на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Заслушав доклад председательствующего, выступления защитника и заинтересованного лица, поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора, полагавшего постановление законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции 

установил:

Уголовное преследование в отношении ФИО1 стороной обвинения велось по обвинению последнего в совершении служебного подлога, то есть во внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно во внесении в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности.

Суть инкриминируемого стороной обвинения ФИО1 деяния подробно отражена в обжалуемом постановлении.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ФИО1, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции РФ, не признал виновности в совершении инкриминируемого деяния.

Уголовное дело прекращено за истечением сроков давности уголовного преследования по ходатайству ФИО1. 

ФИО1 не согласился с существом изложения постановления о прекращении уголовного дела, подал апелляционную жалобу, в которой указал на следующие обстоятельства: 

· в описательно-мотивировочной части постановления о прекращении уголовного дела судом был сделан вывод о том, что «принимая решение о ремонте дорог по ул. Дачная и ул. Строителей в д. Семейкино Шуйского района Ивановской области и предпринимая меры по ремонту этих дорог, желал улучшить условия своего проживания и обустройства в данном населенном пункте, имея там земельный участок, оформленный на его супругу. С целью придания данным действиям официального статуса, он внес ложные сведения в документы, изменяющие правовой статус дорог в Семейкинском сельском поселении». Основываясь на изложенных обстоятельствах, суд пришел к выводу, что «действия ФИО1 содержат состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, а именно служебный подлог» (абз.3, 4 л. 14 постановления), 

· наличие в оспариваемом постановлении приведенных выводов суда является грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (статья 49, часть 1). Рассматривая вопрос о правовой природе и последствиях прекращения уголовного дела в форме освобождения от уголовной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 октября 1996 года N 18-П по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР указал, что решение о прекращении уголовного дела по не реабилитирующему основанию, не подменяя собой приговор суда, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. В дальнейшем, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подтверждал данную позицию, указывал, что решение о прекращении уголовного дела не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. В силу этого совершенное им деяние не может квалифицироваться в процессуальном решении как деяние, содержащее все признаки состава преступления, факт совершения которого конкретным лицом установлен, хотя бы это и было связано с ранее имевшим место в отношении данного лица уголовным преследованием (постановления от 17 июля 2002 года N 13-П, от 24 апреля 2003 года N 7-П, от 14 июля 2011 года N 16-П, от 8 ноября 2016 года № 22-П и др.),

· подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются. Получение согласия обвиняемого (подсудимого) является обязательным условием для принятия - до завершения в установленном порядке судебного разбирательства - решения о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности. В противном случае ему должна быть предоставлена возможность реализовать свое право на судебную защиту, что осуществимо лишь при проведении полноценного судебного разбирательства, в ходе которого должны быть установлены обстоятельства произошедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлены конкретный вред, причиненный обществу и отдельным лицам, а также действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Иное - в нарушение статей 49 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации - лишило бы данного участника уголовного судопроизводства возможности добиваться своей реабилитации,

· приведенные в мотивировочной части оспариваемого постановления выводы свидетельствуют об установлении судом наличия в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292 УК РФ, до рассмотрения вопроса о его виновности в совершении указанного преступления, которое могло состояться только при постановлении приговора. Тем самым, несмотря на выраженное желание прекращения уголовного дела ввиду истечения сроков давности, суд до окончания судебного следствия без продолжения судебного разбирательства предрешил вывод о доказанности вины в совершении преступления. Подобные действия и решения суда нарушают право на судебную защиту, ставят под сомнение объективность и беспристрастность суда при рассмотрении уголовного дела, выражая его явный обвинительный уклон, нивелируют само понятие правосудия,

· находясь в течение длительного времени (более двух с половиной лет) под гнетом уголовного преследования, он, не признавая вины, посчитал невозможным дальнейшее усугубление негативного влияния судебного процесса на состояние собственного здоровья, здоровья близких, прервал представление имевшихся у него доказательств и осознанно выразил свое добровольное волеизъявление о прекращении уголовного дела. Однако, невзирая на эти обстоятельства, изложенными в постановлении выводами суд фактически признал его виновным, что был правомочен сделать лишь по итогам полноценного судебного разбирательства и только при вынесении приговора по уголовному делу. В данном случае, вынесенное постановление, учитывая изложенные в нем выводы, подменяет собой приговор суда, нарушает презумпцию невиновности,

· кроме того, об обвинительном уклоне суда свидетельствует изложение представленных по делу доказательств, которые были исследованы до заявления ходатайства о прекращении уголовного дела. Так, показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5 в постановлении приведены не полностью, имеющие значение по уголовному делу обстоятельства, о которых сообщали данные лица, судом упущены. В частности, к таким обстоятельствам относится факт неиспользования отремонтированной дороги на ул. Дачной и ул. Строителей д. Семейкино Шуйского района для проезда к арендуемому супругой земельному участку, что свидетельствует об отсутствии у него личной заинтересованности в ремонте указанной дороги. Следовательно, вывод суда о желании «улучшить условия своего проживания и обустройства в данном населенном пункте» является необоснованным,

· таким образом, изложенные выводы суда подлежат исключению из постановления ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, выслушав участников процесса и оценив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом нарушены юридические конструкция и техника изложения итогового решения по делу противоречат существу обжалуемого решения.

Излагая в описательно-мотивировочной части постановления суть предъявленного обвинения, а также пояснения допрошенных лиц, суд лишь констатировал существо проведенной в надлежащей форме судебного заседания процедуры, в чем нарушения процессуального закона не усматривается. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что показания допрошенных по делу лиц изложены не полностью, избирательно или «имеющие значение по уголовному делу фактические обстоятельства упущены», лишены конкретного содержания. 

Существо показаний допрошенных лиц, приведённое в постановлении, относится к предмету доказывания, как тот установлен в положениях статьи 73 УПК РФ. 

По уголовному делу судом правильно установлены формально-юридические основания истечения сроков давности уголовного преследования за совершение преступления небольшой тяжести, которое органом предварительного следствия инкриминировалось ФИО1. 

Правовой смысл положений части 3 статьи 24 УПК РФ в его единстве с положениями части 8 статьи 302 УПК РФ состоит в том, что прекращение уголовного дела по формально-юридическому основанию — истечения сроков давности уголовного преследования — возможно, с согласия привлекаемого к ответственности лица и по факту их наступления, что предполагает завершение уголовной процедуры. При этом истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности в случае доказанности виновности делает невозможным исполнение какого-либо наказания. 

С учетом изложенного, законодателем и заложен компенсаторный механизм получения согласия подсудимого на такое решение, при наличии у него (подсудимого) альтернативы требования оправдания, как то установлено законом, в случае продолжения процедуры и возможного постановления оправдательного приговора.

Заявление ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности возможно при их наступлении на любой стадии уголовного процесса, в том числе и на стадии судебного следствия. ФИО1 заявил об этом в ходе предоставления ему возможности дать показания.

Истечение материальных сроков уголовного преследования, как основание прекращения судопроизводства по ходатайству обвиняемого, законодателем в нормах материального или процессуального права не связано с признательной позицией обвиняемого по делу. 

Вместе с тем, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию предполагает в любом случае установление фактических обстоятельств, указывающих на наличие преступления, в противном случае утрачивается роль суда, как органа правосудия в реализации назначения уголовного судопроизводства, состоящего среди прочего, в защите граждан от необоснованного обвинения (пункт 2 части 1 статьи 6 УПК РФ). 

Однако виновность лица в совершении какого-либо преступления, а также выводы об этом, судом могут быть сделаны только при полном соблюдении порядка уголовного судопроизводства в приговоре, постанавливаемом именем Российской Федерации.

Решение о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности, не предполагающем обязательной признательной позиции по делу лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, а также полного исследования доказательств по делу и полной судебной процедуры, не может устанавливать виновности, в том смысле, который заключен в положениях статьи 49 Конституции РФ, а следовательно данное решение (постановление) суда не должно содержать и таковых выводов. 

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого постановления суда содержит в этой части двусмысленные формулировки, имеющие отношение не только к доказанности преступления, но и виновности лица, в связи с чем эти выводы и указания подлежат исключению, применительно к положениям конституционного постулата, установленного в положениях статьи 49 основного закона.

Поскольку само решение о прекращении уголовного дела является верным и принято с соблюдением процедуры, оно отмене или изменению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Постановление Шуйского городского суда Ивановской области от 18 ноября 2019 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292 УК РФ, прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, по существу принятого решения оставить без изменения.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы о виновности ФИО1 в том смысле, который предусмотрен статьёй 49 Конституции РФ. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: А. Замазкин