Дело № 2-1-1073/2020 64RS0042-01-2020-000573-50

Решение

 Именем Российской Федерации

08.09.2020 г. г. Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Никишовой С.А.,

при секретаре Галимулиной Ю.К., 

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, представителя ответчика Тюленева А.В., прокурора Хворостенко Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о прекращении права пользования жилым помещением, по встречному иску ФИО4 к Вальковой Яне А. о признании договора дарения недействительным, 

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о прекращении права пользования жилым помещением – жилым домом, расположенным по адресу: 

<

адрес> 

В обоснование требований указывает, что истец является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по вышеуказанному адресу. Ответчик ФИО4 является её отцом. В настоящее время в спорном жилом помещении зарегистрированы: истец, мать ФИО2, отец ФИО4, а проживает только ФИО2 С июля 2019 г. ФИО4 в жилом помещении не проживает, вывез все свои вещи. Ответчик выехал на другое постоянное место жительства. Считает, что в соответствии со ст.ст. 209, 288, 304 ГК РФ, ст.ст. 30, 31 ЖК РФ у ответчика подлежит прекращению право пользования её жилым помещением. 

ФИО4 с указанными исковые требованиями не согласился, обратился в суд со встречными исковыми требованиями к ФИО3 о признании договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, прекращении права собственности и восстановлении права собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, 1-й 

<

адрес>Д. 

В обоснование встречных требований ФИО4 указывает, что в январе 2019 г. он перенес инсульт и до настоящего времени лечит его последствия, чтобы вернуться к нормальной жизни и адекватному восприятию окружающей обстановки, к пониманию своих действий. На момент подписания договора дарения он действовал по «указке» своей бывшей супруги ФИО2, которая воспользовавшись состоянием его здоровья, руководила его действиями по совершению отчуждения недвижимого имущества. Заключение договора дарения не соответствовало его действительной воле, а именно он не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. В связи с тем, что при заключении договора дарения ФИО4 находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, указанный договор дарения не может быть признан законным. До момента своего вынужденного оставления места регистрации из-за проблем с бывшей супругой, продолжал оплачивать все коммунальные платежи. 

Истец ФИО3 и ответчик ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены в установленном законом порядке.

В судебном заседании представители истца по доверенности ФИО1 и ФИО2 исковые требований поддержали, в удовлетворении встречных исковых требований просили отказать, поскольку полагали, что состояние здоровья ФИО4 на момент совершения сделки позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими. 

Представитель ответчика адвокат Тюленев А.В. в судебном заседании поддержал встречные требования ФИО4, в удовлетворении требований ФИО3 просил отказать. 

Представитель третьего лица ОВМ МУ МВД «Энгельсское» 

<

адрес> в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. 

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего иск ФИО3 не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующим выводам по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

Частью 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 11 ГК РФ определено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со ст. 12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1); собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

Из материалов дела следует и судом установлено, что истец по первоначальному иску ФИО3 (дочь ответчика) является собственником жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: 

<

адрес>, 1-й 

<

адрес>Д, на основании договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ответчиком ФИО4 (л.д. 18-12, 13-14).

Согласно домовой книге в указанном жилом доме с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированы: ФИО4, ФИО2 и ФИО3 (л.д. 15-17). 

Ответчиком (истцом по встречному иску) ФИО4 заявлено встречное требование о признании недействительным вышеуказанного договора дарения, поскольку заключение договора дарения не соответствовало его воле, по состоянию здоровья он находился в состоянии, когда не мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность истца (дарителя) в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания данного договора недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания факта заключения договора дарения в состоянии, когда истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, возлагается на лицо, заявляющее об этом, то есть на истца.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

По ходатайству стороны истца по делу была допрошена свидетель ФИО6, которая пояснила что ФИО2 её родная сестра. Около 7-8 лет назад семья Вальковых приобрела дом и земельный участок, который был оформлен на ФИО4 В семье никаких конфликтных ситуаций не было, но он неожиданно для них съехал из дома и вывез все свои вещи и продукты. Он нашел другую женщину и ушел к ней. Они с сестрой обращались в полицию о розыске ФИО4, поскольку его место проживания не было известно. В полиции им сообщили, что ФИО4 написал заявление о не разглашении места своего жительства. Они с сестрой выхаживали ФИО4 после инсульта до июня 2019 г. 

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется. 

В связи с тем, что ответ на вопрос о состоянии истца в момент заключения договора дарения недвижимости ДД.ММ.ГГГГ требует специальных познаний, судом по ходатайству представителя истца была назначена судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза в ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

Согласно заключению комиссии экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ №, комиссия экспертов пришла к вероятностному заключению, что ФИО4 в юридически значимый период на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ страдал психическим расстройством в виде органического заболевания головного мозга сосудистого генеза с умеренно выраженным снижением памяти и интеллекта (органическое поражение головного мозга по МКБ-10). Данное психическое состояние (когнитивные нарушения со снижением памяти и интеллекта, эмоциональные расстройства, нарушения волевой регуляции своего поведения и критико-прогностических способностей), с возрастными особенностями, тяжелым соматическим состоянием, неблагоприятными психогенными факторами (зависимость от третьих лиц) с наибольшей степенью вероятности лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 219-222).

Допрошенный в судебном заседании эксперт-докладчик Адилова Д.А. пояснила, что в момент осмотра у ФИО4 было обнаружено хроническое психическое расстройство, договор был подписан в период острого состояния, т.е. речь шла о временном психическом расстройстве. ФИО4 был способен руководить своими действиями при помощи третьих лиц. На момент совершения сделки его состояние какими-либо медицинскими сведениями не констатируется, поэтому категорично утверждать в каком состоянии он находился на момент сделки, эксперты не решились, а вынесли вероятностное заключение и констатировали однозначно психическое расстройство в момент его осмотра. Вывод комиссии экспертов на момент осмотра обследуемого ретроспективно относится к состоянию его здоровья, в том числе на момент сделки в мае 2019 г., т.е. за 1 г. до осмотра. Кроме того, накануне сделки он был признан инвали

<

адрес>-й группы, сам факт отчуждения единственного имущества при жизни в понимании эксперта является достаточно сомнительным действием. Человек, который лишает себя имущества или психически неполноценен или введен в заблуждение, или не полностью понимает ситуацию. После инсульта прошло больше 1 г., есть некоторые улучшения в состоянии ФИО4 на момент осмотра, а сделка была совершена в острый период, после перенесенного инсульта. Коллегия экспертов вынесла заключение о легком снижении интеллекта на момент осмотра, поэтому в данном случае можно говорить о его способности к самостоятельному совершению юридических действий в настоящее время. 

Суд не усматривает оснований не доверять вышеуказанному заключению комиссии экспертов, пояснениям эксперта, поскольку заключение составлено компетентными должностными лицами уполномоченной организации, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты. 

Экспертиза в рамках настоящего дела была назначена судом для разъяснения возникших при рассмотрении дела вопросов, как того требует ст. 79 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются, в том числе, заключения экспертов. Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

При этом, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что заключение судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные, установленные в результате осмотра подэкспертного, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, имеются сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела. 

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж экспертной работы, экспертиза проведена экспертами, имеющим соответствующее образование, в соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы, в соответствии с профилем деятельности, определенным для данной организации, выданной ему лицензией. 

Экспертное заключение является ясным и полным, сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в его выводах не имеется. Не имеется основания для признания выводов указанной экспертизы ненадлежащим доказательством по делу.

Доказательства того, что указанное заключение противоречит иным материалам дела, в материалах дела не имеется. 

Оценив представленные доказательства, суд учитывает выводы комиссионной экспертизы и приходит к выводу о том, что ФИО4 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значение своих действий, находился в таком психическом состоянии, связанным с возрастными особенностями, тяжелым соматическим состоянием, неблагоприятными психогенными факторами (зависимость от третьих лиц), которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. 

Представленные представителями ответчика по встречному иску сообщения ООО «Мясокомбинат Родина», письменные пояснения ФИО7, ФИО8, ФИО9 о состоянии здоровья ФИО4 в период с февраля по июнь 2019 г. о том, что он активно двигался и управлял транспортным средством, приняты во внимание быть не могут, поскольку опровергаются заключением судебной экспертизы, основанной на медицинских документах, подтверждающих состояние здоровья истца в указанный период, пояснениями эксперта о том, что управление транспортным средством не свидетельствует о не нахождении в состоянии, при котором ФИО4 он мог совершать юридически значимые действия самостоятельно, без помощи третьих лиц. 

При этом, суд учитывает, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Как отмечено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок.

Также суд учитывает, что у ответчика ФИО4 другого жилого помещения в собственности не имеется, истец ФИО3 в жилом доме не проживает, указанный иск инициирован бывшей супругой ФИО2, у которой с ФИО4 имеются конфликтные отношения. 

При изложенных обстоятельствах, суд находит подлежащими удовлетворению встречные исковые требования ФИО4 к ФИО3 о признании договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительной сделки не подлежат удовлетворению, в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о прекращении права пользования жилым помещением необходимо отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд,

решил:

признать недействительным договор дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и Вальковой Яной А. по безвозмездной передаче земельного участка площадью 134 кв.м., и расположенного на нем жилого дома общей площадью 75,6 кв.м., по адресу: 

<

адрес> 

Прекратить право собственности ФИО3 на земельный участок площадью 134 кв.м., расположенный на нем жилой дом общей площадью 75,6 кв.м. по адресу: 

<

адрес>

Восстановить право собственности ФИО4 на земельный участок площадью 134 кв.м., расположенный на нем жилой дом общей площадью 75,6 кв.м. по адресу: 

<

адрес>

В удовлетворении первоначального искового требования ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением – жилым домом, расположенным по адресу: 

<

адрес>Д – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Энгельсский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: подпись.

Верно.

Судья С.А. Никишова

Секретарь Ю.К. Галимулина