ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело №1-25/2024 

Производство № 22-2292/2024 

Судья 1-ой инстанции – ФИО1

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 июля 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Пискун О.В.,

с участием прокурора – Баландина П.С.,

защитника – Иваниченко Т.П.,

представителя обвиняемой – ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному и дополнительному апелляционному представлениям заместителя прокурора Симферопольского района Республики Крым Якобсона Андрея Викторовича, апелляционной жалобе представителя потерпевшей ФИО2 на постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от 07 мая 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданки Российской Федерации, имеющей среднее образование, не трудоустроенной, незамужней, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес> ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, было возвращено прокурору Симферопольского района Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выслушав прокурора, поддержавшего доводы апелляционного и дополнительного апелляционного представлений и не возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, представителя обвиняемой и её защитника, возражавших против удовлетворения апелляционного и дополнительного апелляционного представлений и апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, поступило в Симферопольский районный суд Республики Крым для рассмотрения по существу.

Органом предварительного следствия ФИО3 обвиняется в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, то есть, в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Постановлением Симферопольского районного суда Республики Крым от 07 мая 2024 года уголовное дело в отношении ФИО3 было возвращено прокурору Симферопольского района Республики Крым в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Решение суда мотивировано тем, что на стадии предварительного следствия органом следствия не приняты меры к привлечению в качестве представителя обвиняемой ФИО3 – её матери ФИО11

Не согласившись с данным постановлением, заместитель прокурора Симферопольского района Республики Крым Якобсон А.В. подал апелляционное представление, в котором просит постановление суда первой инстанции отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Свои требования прокурор мотивирует тем, что обжалуемое постановление суда является незаконным и необоснованным, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Прокурор отмечает, что обжалуемое постановление принято судом первой инстанции на стадии предварительного слушания вопреки положениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству».

Указывает, что судом первой инстанции принято к рассмотрению ходатайство адвоката ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, который стороной по уголовному делу не является, вместе с тем, судом, в нарушение положений Главы 15 УПК РФ, оценка его законности и обоснованности в описательно-мотивировочной и резолютивной частях постановления не дана.

Полагает, что выводы суда первой инстанции о вынесении следователем решения о допуске для участия в деле в качестве представителя ФИО11 - адвоката Ганжи В.А., как нарушение её прав и законных интересов по защите чести и доброго имени умершей ФИО3, являются несостоятельными.

Так, при принятии указанного решения ФИО11 в соответствии со ст. 56 УПК РФ была наделена процессуальным статусом свидетеля, а из материалов уголовного дела следует, что постановление о признании ФИО3 обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, было принято ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, оснований для признания представителем ФИО3 - ФИО11 либо иных лиц до ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

Обращает внимание на то, что, согласно информации ФМС России АС ЦБ ДУ ИГ, установлено текущее местонахождение ФИО11 за пределами РФ. Принятыми следственным органом мерами установить местонахождения ФИО11 или иных близких родственников ФИО3 для признания их её представителем не представилось возможным, в связи с чем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П, положений п. 12 ст. 5 УПК РФ таковым признана представитель Департамента труда и социальной защиты населения 

<

адрес> ФИО10

Кроме того, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части постановления сделана ссылка на решение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО14 и ФИО15», при этом суд устранился от исполнения требований последнего.

Полагает, что суд первой инстанции не лишен возможности самостоятельно признать ФИО11, адвоката ФИО21 либо иных лиц, имеющих законное право представлять интересы ФИО3, в качестве её представителя для реализации их прав.

В дополнительном апелляционном представлении заместитель прокурора Симферопольского района Республики Крым Якобсон А.В. отмечает, что какие-либо доводы о нарушении на стадии предварительного расследования прав участников уголовного судопроизводства, влекущем невозможность рассмотрения дела по существу, а также принятия по нему законного решения, в оспариваемом постановлении судом первой инстанции не приведены.

Кроме того, возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции не указал в постановлении, на основании какого пункта, какой части статьи 237 УПК РФ и по какому конкретному основанию, указанному в законе, он возвращает данное уголовное дело прокурору.

Указывает, что в обвинительном заключении по данному уголовному делу указаны существо обвинения, место, время и способ совершения преступления, приведена формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за инкриминируемое преступление, а также указаны данные о потерпевшем, характере и размере причиненного вреда.

По мнению прокурора, суд первой инстанции оставил без внимания то обстоятельство, что органом предварительного расследования предприняты все необходимые меры для установления местонахождения близких родственников умершей и получения их согласия для принятия соответствующего решения. В материалах уголовного дела имеются достаточные сведения о том, что принятыми следственным органом мерами установить местонахождение ФИО11 или иных близких родственников ФИО3 для признания их её представителями, не представилось возможным.

Таким образом, родственники ФИО3 на стадии предварительного следствия не могли быть признаны её представителями, ввиду не установления их местонахождения, в связи с чем выводы суда о нарушении их прав являются не состоятельными.

Отмечает, что на стадии предварительного расследования представитель Департамента труда и социальной защиты населения 

<

адрес> ФИО10 возражала против прекращения уголовного дела по нереабилитрующим основаниям.

Считает, что, поскольку лицо, представляющее интересы ФИО3 вместо её близких родственников, настаивала на продолжении предварительного расследования и передаче уголовного дела в суд, то уголовное дело было верно передано для рассмотрения в общем порядке.

Указывает, что в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, выяснена действительная степень вины (или невиновность лица) в совершении инкриминированного ему деяния. Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке, суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя основания для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ

При указанных обстоятельствах, в связи с поступлением в суд ходатайства адвоката ФИО12, близкие родственники, настаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежали вызову в судебное заседание в обязательном порядке, с тем, чтобы они могли реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь возвращение уголовного дела прокурору, в своем постановлении суд первой инстанции не привел.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО16 – ФИО2 просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Свои требования представитель потерпевшей мотивирует тем, что постановление суда является незаконным и необоснованным, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В обоснование своих доводов представитель потерпевшей приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционном представлении заместителя прокурора Симферопольского района Республики Крым Якобсона А.В.

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы и доводы апелляционного и дополнительного апелляционного представления, апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит апелляционные представления и жалобу не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

При этом под законностью следует понимать соблюдение всех норм УПК РФ, регламентирующих порядок принятия решений или совершения соответствующего действия дознавателем, следователем, прокурором, судом.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесению иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При этом, согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 18-П от 08 декабря 2003 года «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан», если на досудебной стадии имело место существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение (акт) не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ и уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе путем осуществления необходимых процессуальных и следственных действий.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

В свою очередь, в ст. ст. 73, 171 УПК РФ предписано, что событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу с последующим изложением установленных обстоятельств в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2022 года №16-П, как следует из взаимосвязанных положений статей 1, 2, 18, 45 и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является предоставляемая заинтересованным лицам, в том числе не привлеченным к участию в деле, возможность обратиться в суд за защитой своих прав и свобод, нарушенных неправосудным судебным решением; разрешение судом вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, не позволяет считать судебное разбирательство справедливым, обеспечивающим каждому в случае спора о его правах и обязанностях закрепленные статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона; лицо, не привлеченное к участию в деле, в отношении которого вынесено судебное решение, нарушающее его права и свободы либо возлагающее на него дополнительные обременения, во всяком случае должно располагать эффективными средствами восстановления своих нарушенных прав, как того требует статья 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2006 года №1-П).

Защита чести и доброго имени умершего, уголовное дело, в отношении которого было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 4 части первой статьи 24 УПК РФ, а также прав и законных интересов его близких родственников в первую очередь связана с его возможной реабилитацией, под которой в соответствии с пунктом 34 статьи 5 данного Кодекса понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В силу принципа презумпции невиновности, как он определен в ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации, виновность лица в совершении преступления, равно как и его невиновность, должна быть доказана не в произвольном, а лишь в предусмотренным федеральным законом порядке, то есть подлежит установлению исключительно в рамках уголовно-процессуальных отношений. Соответственно, защита прав и законных интересов близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого), имеющая целью его реабилитацию, также должна осуществляться в уголовно-процессуальных формах путем предоставления им необходимого правового статуса и вытекающих из него прав.Следовательно, применительно к прекращению уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) защита конституционных прав личности не может быть обеспечена без предоставления близким родственникам умершего права настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью его возможной реабилитации и соответствующей обязанности публичного органа, ведущего уголовный процесс, обеспечить реализацию этого права.

Исходя из содержания ст. 16 УПК РФ, подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя, обеспечивать возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами. Обязательное участие защитника и (или) законного представителя подозреваемого или обвиняемого обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что по смыслу статьи 16 УПК РФ обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующих во всех его стадиях. В силу этого правом на защиту обладают: лицо, в отношении которого осуществляются затрагивающие его права и свободы процессуальные действия по проверке сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ; подозреваемый; обвиняемый; подсудимый; осужденный; оправданный; лицо, в отношении которого ведется или велось производство о применении принудительных мер медицинского характера; несовершеннолетний, к которому применена принудительная мера воспитательного воздействия; лицо, в отношении которого уголовное дело (далее - дело) или уголовное преследование прекращено; лицо, в отношении которого поступил запрос или принято решение о выдаче; а также любое иное лицо, права и свободы которого существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица (далее - обвиняемый). Право обвиняемого на защиту включает в себя не только право пользоваться помощью защитника, но и право защищаться лично и (или) с помощью законного представителя всеми не запрещенными законом способами и средствами (часть 2 статьи 16, пункт 11 части 4 статьи 46, пункт 21 части 4 статьи 47 УПК РФ).

Согласно требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства, с момента предъявления обвинения обвиняемый приобретает полный объем прав, у него появляется возможность использовать все законные средства защиты, в частности, он имеет право знать, в чем он обвиняется.

Обвинительное заключение является процессуальным документом, завершающим предварительное расследование, излагающим и обосновывающим окончательное решение следователя о формулировке обвинения лица, привлекаемого к уголовной ответственности, с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Из материалов уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом ОМВД России по Симферопольскому району было возбуждено уголовное дело № по факту нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ близким родственником ФИО3 - её матерью ФИО11 подано следователю СО ОМВД России по Симферопольскому району ходатайство о вынесении постановления о допуске для участия в деле в качестве её представителя адвоката ФИО17, которое ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено в полном объеме.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № переквалифицировано на с ч. 3 ст. 264 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО ОМВД России по Симферопольскому району ФИО18 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого, по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением заместителя прокурора Симферопольского района Республики Крым постановление о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ было отменено. Одним из оснований для отмены постановления о прекращении уголовного дела послужило то, что следователем при принятии решения о прекращении дела в отношении ФИО3 в связи с её смертью не было получено согласие близких родственников на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

При этом в материалах уголовного дела имеется заявление матери ФИО3 - ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому она выражает несогласие с тем, что её дочь ФИО3 находилась за рулем автомобиля в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, просила проведения экспертизы для установления реального водителя.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО ОМВД России по Симферопольскому району ФИО18 представитель Департамента труда и социальной защиты населения 

<

адрес> ФИО10 признана и допущена в качестве представителя умершей обвиняемой ФИО3

В этот же день органом предварительного следствия ФИО3 привлечена в качестве обвиняемой за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, то есть за нарушение лицом управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, о чем объявлено только её представителю ФИО10 (т. 3 л.д. 57-62).

Кроме того, согласно материалам дела, об окончании следственных действий в порядке ст. 215 УПК РФ со стороны защиты была уведомлена только ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ, и только она ДД.ММ.ГГГГ была ознакомлена с материалами уголовного дела согласно ст. 217 УПК РФ (т. 3 л.д. 91, 93-95).

Близкому родственнику умершей обвиняемой ФИО3 о привлечении последней в качестве обвиняемой и об окончании следственных действий объявлено не было, с материалами уголовного дела близкий родственник умершей не ознакомлен; более того, сведений об установлении органом предварительного расследования близкого родственника умершей, закреплении его процессуального статуса и его надлежащем вызове материалы уголовно дела не содержат.

В соответствии со ст. 188 УПК РФ, свидетель, потерпевший вызывается на допрос повесткой, в которой указываются, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин. Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам и организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос. Лицо, вызываемое на допрос, обязано явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуждения, предусмотренные статьей 111 настоящего Кодекса. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о вручении или направлении следователем по месту проживания повесток о вызове к следователю ФИО19, как единственного известного на данный момент близкого родственника умершей, а также её представителя, кроме того, в материалах дела не содержится и телефонограмм в адрес указанных лиц, хотя адрес проживания и номера телефонов ФИО11 и её представителя следователю были достоверно известны.

При этом судом первой инстанции обоснованно обращено внимание на то, что, согласно имеющейся в материалах дела информации о пересечении границы, ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 осуществила на автомобиле въезд через пункт пропуска «

<

адрес>» в Республику ФИО5 и более на территорию Украины не выезжала. Иных сведений о пересечении границы и выезде ФИО11 за пределы Российской Федерации в материалах дела не имеется.

Из положений п. 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта. 2012 года № 423-О-Р «Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданки ФИО4 о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года N 16-П», следует, что, когда с прекращением уголовного дела не согласны близкие родственники умершего подозреваемого (обвиняемого), то при прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) защита конституционных прав личности не может быть обеспечена без предоставления близким родственникам умершего права настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью его возможной реабилитации и возложения на орган, осуществляющий производство по данному уголовному делу, обязанности обеспечить реализацию этого права; если при продолжении производства предварительного расследования будут установлены основания для принятия решения о реабилитации умершего, уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям, если же нет - оно передается в суд для рассмотрения в общем порядке; в этом случае близкие родственники, настаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежат в обязательном порядке вызову в судебное заседание, с тем, чтобы они могли реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов; при этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния; рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации.

С учетом изложенного, доводы прокурора о том, что функции представителя погибшей ФИО3 выполняет представитель Департамента труда и социальной защиты населения 

<

адрес> ФИО10 являются несостоятельными, поскольку ФИО10 не является близким родственником умершей ФИО3, и, соответственно, она не может быть допущена к реализации прав близких родственников.

Кроме того, согласно ст. 51 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту.

Участие защитника является гарантией состязательности, равенства сторон в уголовном процессе, законности и обоснованности вынесенного решения. Участвуя в производстве по уголовному делу, защитник отстаивает интересы не только подсудимого, но и публичный интерес в целом, который, как видится, заключается в постановлении правосудного приговора.

При производстве по уголовному делу в отношении умершего участие защитника приобретает особое значение, поскольку при отказе близких родственников умершего от участия в уголовном судопроизводстве защитник фактически остается единственным участником со стороны защиты, в этих условиях именно на нем лежит обязанность обеспечить законность, обоснованность и справедливость вынесенного решения. Изложенное позволяет сделать вывод об обязательности участия защитника по уголовному делу в отношении умершего.

Вопрос о моменте и порядке вступления в дело защитника следует решать на основе общих положений УПК РФ. Представляется допустимым участие защитника, как по назначению, так и по приглашению близких родственников умершего. В отсутствие приглашенного защитника обязанность обеспечить его участие лежит на государстве. Если на момент установления факта смерти обвиняемого защитник в производстве по уголовному делу не участвовал, то он должен быть допущен к участию в деле, как только будут получены сведения о смерти обвиняемого. В тех случаях, когда защитник принимал участие в деле при жизни обвиняемого, он продолжает осуществлять свои полномочия и после его смерти. Уголовно-процессуальный закон не позволяет отказаться от принятой на себя защиты, что является гарантией реализации права на защиту чести и доброго имени и после смерти.

Вместе с тем, органом предварительного расследования не выполнены требования по обеспечению участия защитника – адвоката по уголовному делу для защиты прав и интересов умершей ФИО3, в том числе при объявлении постановления о привлечении в качестве обвиняемой и выполнении требований ст. ст. 215, 217 УПК РФ.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных представлениях и жалобе, вышеизложенные допущенные на досудебной стадии нарушения являются существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, исходя из этого, обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ, что, в свою очередь, является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая решение о возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии такой необходимости, свои выводы суд надлежаще мотивировал, ссылаясь при этом на действующие нормы уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционных представлений и жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что выявленные судом первой инстанции нарушения не связаны с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Указанные выше существенные, неустранимые в судебном заседании нарушения требований УПК РФ исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения и, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав. 

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, помимо указанных в апелляционных представлениях прокурора апелляционной жалобе представителя потерпевшей, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от 07 мая 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, было возвращено прокурору Симферопольского района Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом, - оставить без изменений, а апелляционное и дополнительное апелляционное представления заместителя прокурора Симферопольского района Республики Крым Якобсона Андрея Викторовича, апелляционную жалобу представителя потерпевшей ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья Ю.Н. Цораева