Дело № 2-324/2019 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 18 февраля 2019 года 

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием помощника прокурора Креймер Л.Н.,

при секретаре Сурниной А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования (с учетом уточнений от 28.01.2019) мотивированы тем, что в период работы подземным горным рабочим шахтового конвейерного транспорта шахты им. А.Д. Рубана АО «СУЭК-Кузбасс» 25.03.2018 года при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве. После окончания смены 25.03.2018 в 08-00 часов истец на первой посадочной площадке совершил посадку на ленточный конвейер 1ЛУ-120, оборудованный для перевозки людей. При передвижении на ленточном конвейере 1ЛУ-120, во время проезда под переходным мостиком, истец получил удар по голове неизвестным предметом. С истца слетела каска, он руками схватился за рану на голове. Находясь в состоянии шока и растерянности от произошедшего, истец проехал площадку схода. Датчик экстренной остановки ленты на случай проезда пассажиром площадки схода не сработал. Истец попытался остановить конвейер с помощью кабельно-троссового выключателя и оказался в зоне экологических разрушений, где был вторично травмирован. Истцу удалось остановить ленточный конвейер только с третьей попытки. В связи с произошедшим, истец испытал 

<

данные изъяты> и невыносимые физические страдания. Решением Ленинск-Кузнецкого городского суда от 30.07.2018 установлено 100% вины работодателя АО «СУЭК-Кузбасс» в несчастном случае, произошедшем с истцом на производстве. 18.10.2018 Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда решение Ленинск-Кузнецкого городского суда от 30.07.2018 оставила без изменения. С 25.03.2018 по 02.04.2018 истец находился на лечении в нейрохирургическом отделении № 1 ГАУЗ КО ОКЦОШ г.Ленинска-Кузнецкий с диагнозом: 

<

данные изъяты>. В период нахождения на лечении истцу проведено несколько болезненных операций, а именно 

<

данные изъяты>. После выписки из больницы истцу было рекомендовано интенсивное лечение с помощью лекарственных средств, наблюдение и долечивание у невролога, травматолога по месту жительства. Истец находился на больничном до 18.06.2018. В течение первого месяца после произошедшего несчастного случая, истца мучили 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. 05.09.2018 бюро медико-социальной экспертизы установило истцу утрату профессиональной трудоспособности в размере 10% с 05.09.2018 по 01.10.2019. Программой реабилитации от 05.09.2018 истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Последствия производственной травмы повлекли необходимость разработки мероприятий индивидуальной и профессиональной реабилитации, рекомендовано интенсивное принятие комплекса лекарственных средств и санаторно-курортное лечение. Истцу рекомендован труд по профессии, предшествующий несчастному случаю на производстве, но выполнение его требует большего напряжения, чем прежде, так как у истца возник 

<

данные изъяты> к работам 

<

данные изъяты>, с учетом этого обстоятельства истец не смог приступить к работе, и был вынужден уволиться по собственному желанию. Истцом полностью выполняются предписания врачей, однако лечением достигается только временное улучшение состояния здоровья. Полная реабилитация наступивших последствий от производственной травмы не возможна. В результате несчастного случая на производстве истец испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, которые выражаются в ограничении активного образа жизни в семье, быту и на работе. Истец периодически испытывает физические страдания, вызванные 

<

данные изъяты>. Состояние здоровья истца не стабильное, все это причиняло и продолжает причинять ему глубокие нравственные страдания. 08.11.2018 истцом было подано заявление в АО «СУЭК-Кузбасс» о выплате компенсации морального вреда в размере 350 000,00 рублей. Приказом от 16.11.2018 

<

номер> на основании Федерального отраслевого соглашения в счет возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда истцу было выплачено единовременное пособие в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 59 139,00 рублей. Истец считает, что указанная сумма не компенсирует в полной мере причиненные ему нравственные и физические страдания, выплаченная сумма не соответствует требованиям разумности и справедливости, оценивает причиненный ему моральный вред в 1 000 000,00 рублей. Просит суд взыскать с АО «СУЭК-Кузбасс» в свою пользу с учетом выплаченных ответчиком 59 139,92 рублей компенсацию морального вреда в размере 940 860 рублей 08 копеек. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, дал пояснения аналогичные исковому заявлению. Дополнительно пояснил, что после получения травмы у него появилась боязнь 

<

данные изъяты>. Переживает, что вновь что-нибудь случиться. Испытывает 

<

данные изъяты>, ощущает боль в 

<

данные изъяты> до настоящего времени. После полученных травм, а именно 

<

данные изъяты>.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал.

Представитель ответчика АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях на иск. Пояснила, что будет ли установлена истцу степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% после 

<

дата>, не известно, возможно будет полная реабилитация. Кроме того, в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим с ФИО1, приказом от 16.11.2018 истцу была выплачена компенсация морального вреда в размере 59 137,92 рублей. Истец обратился к работодателю с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, оценив его в размере 350 000,00 рублей, однако при обращении в суд истец оценил моральный вред в размере 940 860,08 рублей, считает, что истец использует судебный иск с целью взыскания необоснованно высокого размера компенсации.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, за исключением случаев когда лицо, причинившее вред, докажет, что вред причинен не по его вине. 

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ вред причиненный работнику при исполнении служебных обязанностей возмещается работодателем. 

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 20.06.1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с ч. 8 ст. 45 ТК РФ отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно ст. 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

В силу части 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Судом установлено, что в период работы подземным горным рабочим участка Шахтового конвейерного транспорта шахты им. А.Д. Рубана АО «СУЭК-Кузбасс» 25.03.2018 при исполнении трудовых обязанностей истец получил производственную травму, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве 

<

номер> от 22.05.2018 (л.д. 9). Решением Ленинск-Кузнецкого городского суда от 30.07.2018, вступившим в законную силу 18.10.2018, вины в действиях истца не установлено (л.д. 12-23).

Заключением МСЭ-2006 

<

номер> от 05.09.2018 в связи с производственной травмой, полученной 25.03.2018, истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% на срок до 01.10.2019 (л.д. 24).

Данные фактические обстоятельства сторонами не оспариваются.

Таким образом, установлено и не взывает сомнений факт причинения вреда здоровью ФИО1 по вине АО «СУЭК-Кузбасс».

Также не вызывает сомнений факт причинения истцу нравственных и физических страданий, связанных с причинением вреда здоровью по вине ответчика.

Судом установлено, что приказом директора АО «СУЭК-Кузбасс» 

<

номер>-од/кзб от 16.11.2018 года истцу по его заявлению и в соответствии с п. 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ была выплачена компенсация морального вреда в размере 59 139,92 рублей. 

В соответствии со ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ, суд обязан при определении размера компенсации морального вреда учесть характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Ст. 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд, определяя степень и характер физических страданий истца ФИО1, принимает во внимание непосредственно обстоятельства получения травмы: 24.03.2018г. в 3 смену (с 24-00 часов до 08-00 часов) горным мастером участка Шахтового конвейерного транспорта ФИО4 был выдан наряд подземному горнорабочему ФИО1 расштыбовывать концевые станции, сбросы, возвратные ролики, осланцовывать выработку. Подземный горнорабочий ФИО1 в течение смены выполнял работы согласно выданному наряду. Приблизительно в 7-30 часов ФИО1 покинул рабочее место и направился в сторону Конвейерного наклонного ствола пром. площадки № 1. В 7-50 ФИО1 в районе концевой станции ленточного конвейера, установленного в Конвейерном уклоне № 1, встретил электрослесаря ФИО5 и горного мастера ФИО4, который организовывал работы по запуску конвейерной линии, по его распоряжению ФИО1 участвовал в работе по запуску конвейерной линии пласта Байкаимского. По окончанию работ по запуску транспортной цепочки ФИО1 в 8-00 часов направился в сторону конвейерного наклонного ствола на площадку посадки на ленточный конвейер для выезда на поверхность пром. площадки № 1. На площадке посадки ФИО1 совершил посадку на ленточный конвейер 1ЛУ-120, оборудованный для перевозки людей. Со слов пострадавшего при передвижении на ленточном конвейере совершил столкновение с неизвестным предметом в районе переходного мостика. Комиссией по расследованию несчастного случая было установлено, что подземный горнорабочий ФИО1 проехал площадку, оборудованную для схода работников с ленточного конвейера, продолжил движение на ленточном конвейере, где далее по ходу движения находилась зона геологических нарушений, в которой не могут быть обеспечены необходимые зазоры между ленточным конвейером и кровлей для безопасной перевозки людей, в связи с чем езда далее площадки схода запрещена. После получения травмы ФИО1 произвел остановку ленточного конвейера при помощи кабельного тросового выключателя № 4, и в дальнейшем продолжил движение пешком в сторону поверхности пром. площадки № 1. На поверхности обратился в здрав. пункт предприятия, откуда был доставлен в приемное отделение ГАУЗ КО ОКЦОЗШ г.Ленинск-Кузнецкого в сопровождении сотрудников предприятия (акт 

<

номер> от 22.05.2018. на л.д. 9-11)

Суд обращает внимание, что степень вины причинителя вреда установлена в размере 100%.

С 25.03.2018 г. по 02.04.2018 г. истец находился в нейрохирургическом отделении № 1 ГАУЗ КО ОКЦОЗШ г.Ленинск-Кузнецкого, где истцу был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>; выписан на амбулаторное лечение (выписной эпикриз 

<

номер> на л.д. 32). 

Из выписного эпикриза 

<

номер> также следует, что при поступлении нейрохирургическое отделение ФИО1 предъявлял жалобы 

<

данные изъяты>. В экстренном порядке осмотрен врачом травматологом, хирургом. В экстренном порядке дежурным хирургом выполнена операция: 

<

данные изъяты>. Дежурным траматологом проведена обработка 

<

данные изъяты>. В стационаре проведено медикаментозное лечение, на фоне проведенного лечения отмечен регресс 

<

данные изъяты>, выписан в удовлетворительном состоянии с улучшением, но рекомендовано наблюдение и долечивание у невролога, травматолога по месту жительства, снять швы 05.04.2018, продолжить прием лекарств, ограничение физических и психоэмоциональных нагрузок.

Кроме того, в связи с производственной травмой истец в периоды с 06.04.2018 по 18.04.2018, с 27.08.2018 по 05.09.2018, с 06.09.2018 по 10.09.2018, с 11.09.2018 по 14.09.2018, с 15.09.2018 по 24.09.2018 находился на амбулаторном лечении в ГНКЦ ОЗШ г.Ленинск-Кузнецкого (листки нетрудоспособности на л.д. 28-31).

Из копии медицинской карты ФИО1 следует, что в связи с последствиями производственной травмы истец до настоящего времени вынужден обращаться за медицинской помощью (л.д. 59-73).

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве следует, что истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты> - последствия травмы на производстве 25.03.2018 в виде 

<

данные изъяты> (л.д. 26-27). Истцу рекомендован прием лекарственных средств, санаторно-курортное лечение. Указано, что может выполнять труд по профессии, но выполнение его требует большего напряжения, чем прежде.

Об иных физических страданиях истцом не заявлено. Доказательств наличия дополнительных физических страданий не представлено. 

Оценивая степень и характер нравственных страданий истца, суд учитывает боль, испытываемую истцом, как в момент получения повреждений, так и в настоящее время. Психологический дискомфорт, связанный с необходимостью постоянно принимать лекарства, ограничения в трудовой и бытовой деятельности (11.10.2018 года был уволен с работы по собственному желанию (копия трудовой книжки на л.д. 8 оборот)), 05.09.2018 года истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% на срок до 01.10.2019.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами, а также пояснениями свидетеля ФИО6

Так, свидетель ФИО6 (мать истца) пояснила, что с сыном они проживают раздельно, раньше сын был здоровым, занимался спортом, а после получения производственной травмы находился в 

<

данные изъяты>. Сын постоянно испытывает 

<

данные изъяты> боли, проходит лечение. Из-за чувства 

<

данные изъяты> ему пришлось уволиться с работы. Он стал мнительным раздражительным. Она сама медик и считает, что со временем состояние здоровья ее сына не улучшится.

Кроме того, суд учитывает степень вины причинителя вреда, которая установлена в размере 100%. 

Суд принимает во внимание, что утрата профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой в размере 10% с 05.09.2018 года установлена истцу на срок до 01.10.2019. 

Иных доказательств степени физических и нравственных страданий истцом не представлено.

Анализируя имеющиеся в деле доказательства, с учетом установленных физических и нравственных страданий истца, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает требования о компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с производственной травмой, подлежащими частичному удовлетворению. Принимая во внимание размер вреда, оцененный самим пострадавшим в сумме 1 000 000 рублей, размер компенсации подлежит снижению до 80 000 рублей, с учетом вины ответчика в размере 100%. Учитывая, что ответчиком выплачена компенсация морального вреда в размере 59 139,92 рублей, с АО «СУЭК-Кузбасс» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 860,08 рублей (80 000 руб. – 59 139,92 руб.). 

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 860,08 рублей. 

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 22 февраля 2019 года.

Председательствующий: подпись Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-324/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области