РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2020 года г. Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Морозовой А.П. с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-124/2020 по иску Федерального государственного казенного учреждения «Управление лесного хозяйства и природопользования» Министерств обороны Российской Федерации (ФГКУ «УЛХиП» Минобороны России) к ФИО2 о взыскании денежной суммы, 

установил:

ФГКУ «УЛХиП» Минобороны России обратилось в суд с требованиями к ФИО2 о взыскании 120.000 руб. Иск мотивирован тем, что ответчик, работая у истца, причинил материальный ущерб, явившийся результатом недостачи автомобиля 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года выпуска.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал, указав, что положенная в основу иска недостача выявилась в ходе проведенной в июле 2019 года ведомственной проверки. ФИО2 и его представитель высказались о несостоятельности иска как по обосновывающим его обстоятельствам, так и по размеру истребуемого возмещения.

Заслушав пояснения сторон и исследовав письменные материалы дела, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска.

ФИО2 в 2011-2019гг. работал в ФГКУ «УЛХиП» Минобороны России, в том числе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности 

<

данные изъяты> филиала учреждения Хвойного лесничества Министерства обороны Российской Федерации.

Выездной проверкой в рамках ведомственного финансового контроля контрольной группой Межрегионального управления ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны Российской Федерации по Западному военному округу в июле 2019 года за проверяемый период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Хвойном лесничестве Министерства обороны Российской Федерации выявлено расхождение фактического наличия материальных ценностей с данными бухгалтерского (бюджетного) учета в том числе в виде недостачи у ФИО2 как материально-ответственного лица автомобиля специального 

<

данные изъяты> года выпуска шасси №.

Согласно ст.ст. 21 и 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан бережно относится к имуществу работодателя, обязан возместить причиненный работодателю ущерб. Однако, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами, за этот ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка (ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации). Доказательства соответствия такого дохода ответчика истребуемой сумме взыскания (120.000 руб.) истец не указал и не представил. Более того, последний исходит из обоснования иска правилами ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации о полной материальной ответственности работника.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере, однако такой вид ответственности может возлагаться на работника лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Действительно, случаи полной материальной ответственности работника перечислены в ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации. Среди них – недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора (п. 2). Заключение таких договоров регламентировано ст. 244 кодекса и Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85. Но, как выявилось по делу, подобный договор с ФИО2 по должности механик гаража не заключался.

Трудовая деятельность ответчика в организации истца увязана с несколькими постоянными переводами с одной должности на другую, когда исполнение обязанностей по предыдущей должности прекращается назначением на новую. Как следствие, по смыслу закона (а именно п. 5 типовой формы договора о полной индивидуальной материальной ответственности, утвержденной указанным Постановлением от 31 декабря 2002 года № 85) прекращается и договор о полной материальной ответственности по предыдущей должности. При переводе работника, заключившего договор об индивидуальной материальной ответственности, на другую работу с ним при наличии к тому оснований, обусловленных этой другой работой, заключается новый договор о материальной ответственности (подобный подход в применении прежнего аналогичного правового регулирования (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 года № 4204-IX, ст. 121.1 Кодекса Законов от труде Российской Федерации, Постановление Госкомтруда СССР № 447, ВЦСПС № 24 от 28 декабря 1977 года) был нормативно зафиксирован, например, еще в государственной торговле Союза ССР (Приказ Министерства торговли СССР от 19 августа 1982 года № 169)).

Таким образом, договор, на который ссылается ФГКУ «УЛХиП» Минобороны России, о полной материальной ответственности ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, когда он первично был трудоустроен на должность 

<

данные изъяты>, с переводом ответчика в сентябре 2015 года на должность 

<

данные изъяты> утратил свою юридическую силу, то есть не может служить применению п. 2 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации к трудовым отношениям сторон в связи с переводом ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ на должность механика гаража.

Названный п. 2 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации допускает полную материальную ответственность работника также за недостачу ценностей, полученных им по разовому документу. Это может иметь место, когда работник привлекается для получения, доставки, передачи имущественных ценностей, необходимых организации и обычно, если отсутствует возможность поручить эту работу тому, кто выполняет эту функцию постоянно и с кем заключен договор о полной материальной ответственности. При этом поручение должно носить срочный и разовый характер. Такому юридическому наполнению единственный предъявленный суду на этот счет документ – накладная на внутреннее перемещение объектов нефинансовых активов от ДД.ММ.ГГГГ № – не отвечает. Он не является разовым документом по смыслу п. 2 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации, а принятие автомобиля по нему – вверением ценности, за недостачу которой наступает полная материальная ответственность. Более того, содержание накладной, перечисляющей четыре автомобиля и один прицеп, не позволяет идентифицировать среди них транспортное средство, по поводу которого инициирован иск.

Объективные данные о наличии иных перечисленных в ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации оснований к полной материальной ответственности ФИО2 перед ФГКУ «УЛХиП» Минобороны России по делу не установлены.

Наконец, судом принимается во внимание следующее.

К обстоятельствам, имеющим существенное значение для разрешения судебного спора о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся в том числе наличие прямого действительного ущерба и размер причиненного ущерба (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52).

Истребуемая ко взысканию с ФИО2 величина определена истцом в 120.000 руб. на основе самостоятельной, силами своих сотрудников оценки «по объявлениям о продаже подобного автомобиля». Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 246 Трудового кодека Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Письменные же материалы дела свидетельствуют, что на ДД.ММ.ГГГГ автомобиль 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года выпуска шасси № был технически неисправен, не эксплуатировался с 2009 года, имел переработку и требовал списания. Сведения о последнем ремонте транспортного средства относятся к 2005 году, его стоимость в бухгалтерском учете не приведена, а рассчитанная по интернет-источникам в заявленные 120.000 руб. с очевидностью недостоверна имея в виду использованные аналоги и упущенные поправочные коэффициенты. Дополнительные доказательства в этой части истцом не представлены, процессуальные инициативы по их истребованию, в том числе посредством проведения судебно-оценочной экспертизы, не реализованы.

При таких обстоятельствах заявленные требования признаются необоснованными, в удовлетворении иска надлежит отказать.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска Федерального государственного казенного учреждения «Управление лесного хозяйства и природопользования» Министерств обороны Российской Федерации к ФИО2 о взыскании денежной суммы отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья К.Л.Мамонов