Судья Брайцева Л.В. № 1-97-22-171/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Великий Новгород 18 февраля 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Матвеева Е.Ю.,

с участием прокурора Жукова Н.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Арнаутова Д.А.,

при секретаре Мошиной А.В., 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Ивановой Е.С. и осужденного ФИО1 на приговор Пестовского районного суда Новгородской области от 3 декабря 2024 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

...>, гражданин Российской Федерации, 

осужден: 

- по ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 70 000 рублей;

- по ч. 2 ст. 294 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей. 

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО1 назначено в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом нахождения ФИО1 под запретом определенных действий, установленных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 11 ноября 2024 года по 3 декабря 2024 года, назначенное наказание в виде штрафа смягчено до 80 000 рублей.

Решены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, процессуальных издержках.

Разъяснены порядок уплаты штрафа, ответственность за его неоплату.

Заслушав доклад судьи Матвеева Е.Ю., выступления сторон, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Преступления совершены 5 апреля 2024 года в селе Песь Хвойнинского муниципального округа Новгородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал. 

Судом принято указанное выше решение. 

В апелляционной жалобе адвокат Иванова Е.С. выражает несогласие с приговором суда. Полагает, что при взаимодействии ФИО1 с потерпевшим, последнему не была причинена физическая боль. Данный вывод подтверждается изученными материалами по уголовному делу. Так, на видеозаписи, изученной в ходе судебного заседания, видно, что следователь на момент обыска одет в зимний полицейский бушлат, который сам по себе довольно толстый (толще, чем обычная зимняя куртка). Непосредственно после взаимодействия со ФИО1 (тот рукой отодвинул следователя от себя и от чужого телефона, находящегося в руке ФИО1, который следователь хотел изъять) следователь М. не отшатнулся и не оступился назад, что говорит о том, что само взаимодействие было совершено без усилий со стороны ФИО1 Обращает внимание, что после вышеуказанного взаимодействия следователь продолжил следственное действие, помогал эксперту упаковывать изъятые в ходе обыска вещи, улыбался на камеру. Приехавшей по вызову сотрудников полиции фельдшеру Скорой помощи пришлось около 40 минут ждать, пока следователь даст себя осмотреть. После данного осмотра следователю были даны таблетки от давления, на которое тот изначально и жаловался, никаких болеутоляющих препаратов потерпевший не просил. Согласно выписке врача-травматолога, у потерпевшего М. установлен диагноз «Ушиб левой половины грудной клетки». Адвокат ставит данный диагноз под сомнение, считает, что травматолог некомпетентно подошел к данному вопросу, ставя диагноз со слов потерпевшего. Более того, под ушибом грудной клетки в медицинской терминологии понимают повреждение мягких тканей грудины. Травма носит тяжелый характер, так как возможна деформация и разрыв внутренних органов - сердца, легких. Нередко сопровождается переломом ребер, требует лечения и наблюдения у врача. Более того, в первичной медицинской документации указано, что боли у М были в левой части грудной клетки, а сам следователь жаловался на боли в правой части грудной клетки. Ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы № 101 от 10.06.2024, указывает, что у потерпевшего отсутствуют видимые повреждения при объективном исследовании, что говорит о том, что потерпевший у врача не наблюдался, а диагноз выставлен вследствие ошибки или некомпетентности. Считает, что при ранее указанном характере взаимодействия ФИО1 и потерпевшего диагноз «ушиб» исключен, как и наличие у потерпевшего сильной физической боли. Утверждает, что у осужденного отсутствовал какой-либо умысел посягнуть на жизнь или здоровье сотрудника полиции – следователя М., что следует из обстановки и из обстоятельств уголовного дела: ФИО1 пояснил, что его действия, выразившиеся в отодвигании следователя М были продиктованы крайней необходимостью при попытке защитить чужое имущество – личный телефон свидетеля Б который последний хотел изъять из рук ФИО1, умысла причинять вред здоровью следователя у него не было. Выражает несогласие с квалификацией действий ФИО1 по ч. 2 ст. 294 УК РФ, считает, что протокол обыска осужденный порвал вынуждено, так как ему в нарушении ч. 15 ст. 182 УПК РФ не была предоставлена копия данного протокола, и он опасался, что следователь по дороге до отдела мог вписать в протокол какую-либо информацию, не соответствующую производимому обыску. По мнению защитника, цели воспрепятствовать проведению производства по уголовному делу ФИО1 не преследовал. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия адвокатом ФИО1 была Г с которой у него возникли личные неприязненные отношения, поскольку последняя ранее работала в прокуратуре Хвойнинского района. В ходе судебного заседания ФИО1 сообщил следователю о своих взаимоотношениях с адвокатом Г однако, ни следователь, ни адвокат Г не предприняли мер к отводу (самоотводу) адвоката, лишив тем самым права ФИО1 на объективную защиту. Утверждает, что при ознакомлении ФИО1 с материалами уголовного дела, оно было не прошито и не пронумеровано, а в самом деле отсутствовали вещественные доказательства – диски с видеофайлами. Просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Считает, что уголовное дело было возбуждено незаконно, а председательствующий судья не имела полномочий его рассматривать. Уголовное дело считает «сфальсифицированным», а показания сотрудников полиции – ложными, поскольку они являются заинтересованными лицами. Находит требования следователя М о выдаче телефона, предъявленные ему в ходе обыска, незаконными, поскольку тот принадлежал Б Считает, что М оговорил его с подсказки других полицейских, т.к. удара ему нанесено не было, имела место инсценировка событий. Анализируя судебную практику, нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О полиции», Конституцию Российской Федерации, излагает свою версию событий, произошедших 5 апреля 2024 года и указывает, что он не совершал насилия в отношении следователя М., никакого умысла и негативного отношения к потерпевшему не было, а напротив сам потерпевший негативно относился к нему и имел умысел сфабриковать уголовное дело. Утверждает, что из видеозаписи всего обыска, приобщенной стороной защиты, видно, что общественно опасные действия совершил не он, а М который протянул руку ему за спину и подошел к нему вплотную, чтобы забрать у него телефон, а также сотрудники полиции, которые не пресекли его действия. Считает, что показания свидетелей К,Г и др, К,Б доказывает, что он не совершал насилия в отношении М, не имел на это умысла. Обращает внимание, что показания фельдшера С и сведения из карты вызова Скорой медицинской помощи свидетельствуют о его невиновности и подтверждают инсценировку М ухудшения своего здоровья. Обращает внимание, что, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 101 от 10 июня 2024 года, у потерпевшего отсутствуют видимые телесные повреждения, а также описательная характеристика повреждений. Анализируя ход проведения обыска в жилище, приходит к выводу о нарушении следователем М закона при производстве данного следственного действия и составлении соответствующего протокола. 

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденного и.о. прокурора Хвойнинского района Новгородской области Шляпина О.А. считает приведенный в них доводы несостоятельными, виновность ФИО1 – доказанной, назначенное ему наказание – справедливым, в связи с чем просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ФИО1 обоснованно признан судом первой инстанции виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах. Выводы суда о виновности ФИО1 подтверждаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, а доводам стороны защиты судом дана объективная оценка.

Как видно из показаний непосредственных очевидцев и участников произошедшего, а именно: потерпевшего М и К,Г и др, а также объективно следует из видеозаписи к протоколу обыска, в период проведения указанного следственного действия в жилище ФИО1, тот на требование следователя М о передаче мобильного телефона, находившегося у него в руках, ответил отказом, нанес отталкивающий удар в область груди следователю М., а после передачи ему на ознакомление протокола обыска, порвал его на мелкие фрагменты. 

Показания допрошенных по делу потерпевшего и свидетелей из числа сотрудников полиции и иных лиц, последовательны, не противоречивы и не свидетельствуют об их заинтересованности в исходе настоящего дела, поскольку они давали показания о событиях, непосредственными очевидцами которых являлись, будучи предупреждёнными об ответственности за дачу ложных показаний. Оснований для оговора данными лицами осужденных не установлено. Какие-либо их догадки или предположения в основу приговора судом не положены. 

То обстоятельство, что непосредственные очевидцы произошедшего по-разному описывают момент физического воздействия осужденного по отношению к потерпевшему (потерпевший М. – ФИО1 оттолкнул его правой рукой в область груди; свидетель К –ототкнул следователя рукой; свидетель Г – оттолкнул (отодвинул) следователя рукой в грудь; свидетели Б и К. – оттолкнул следователя; свидетель В – оттолкнул следователя от себя толчком руки в область груди), не ставит под сомнение виновность осужденного. 

Совокупность доказательств, добытых по делу, указывает на то, что со стороны осужденного в отношении потерпевшего произошло такое физическое воздействие, которое потерпевший воспринял как насилие, причинившие ему физическую боль, о чем немедленно сообщил присутствующим и попросил вызвать Скорую помощь, что и было сделано. 

Следует также учитывать конкретные обстоятельства, при которых было применено насилие: в период проведения следственного действия потерпевшим, находившемся в форменном обмундировании, при участии понятых и иных лиц, с ведением видеозаписи. 

В этой связи нельзя согласиться с доводами апелляционных жалоб адвоката и осужденного о том, что со стороны М имела место инсценировка событий, т.к. он не испытал физической боли, в том числе исходя из силы удара, одежды потерпевшего.

Принятое следователем М решение о продолжении следственного действия после причинения ему физической боли представляется объективным, оно было вызвано необходимостью завершения обыска, исходя из большого количества задействованных лиц, возможностью утраты интересующих следствие предметов. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований полагать, что диагноз потерпевшему был выставлен в следствие ошибки и некомпетентности эксперта, не имеется. Отсутствие видимых телесных повреждений у М. не свидетельствует об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1, поскольку применительно к ч. 1 ст. 318 УК РФ их наличие не является обязательным. 

Исходя из сложившейся на месте преступления ситуации, видно, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, направленным на применение насилия к потерпевшему, исполнявшему свои должностные обязанности. Действия ФИО1 какой-либо необходимостью вызваны не были, поскольку посягательства в его адрес не происходило, а действия следователя М по изъятию технических средств в рамках проводимого обыска – были законными. 

Несогласие осужденного с немедленным невручением ему копии протокола обыска не оправдывает его преступного поведения, не свидетельствует его невиновности по ч. 2 ст. 294 УК РФ, а доводы о том, что он протокол обыска порвал вынужденно в связи с опасениями, что следователь по дороге до отдела мог вписать в него какую-либо информацию, не соответствующую производимому обыску – являются абсурдными, поскольку в обыске, помимо сотрудников полиции, участвовали понятые, велась видеозапись, в том числе со стороны ФИО1

Заявления о том, что между ФИО1 и адвокатом Г защищавшей его в период предварительного следствия, имелись личные неприязненные отношения, поскольку она ранее работала в прокуратуре, голословны, ничем объективно не подтверждены. Оснований к отводу защитника не имелось. Назначение иных лиц (не адвокатов) для защиты ФИО1 по его заявлениям в период предварительного следствия не предусмотрено действующим законодательством (ч. 2 ст. 49 УПК РФ). 

Судом было принято обоснованное решение об отказе в назначении ФИО1 в качестве защитника наряду с адвокатом Б поскольку тот был допрошен в качестве свидетеля по делу, являлся очевидцем преступлений. Принятие противоположного решения противоречило бы положениям п. 1 ч. 1 ст. 72 УК РФ. 

Утверждения апелляционной жалобы адвоката о том, что при ознакомлении ФИО1 с материалами уголовного дела, оно было не прошито и не пронумеровано, а в самом деле отсутствовали вещественные доказательства – диски с видеофайлами, ничем объективно не подтверждаются. При составлении протокола ознакомления с уголовным делом соответствующих замечаний от обвиняемого и защитника не поступало. Защитник был ознакомлен с делом, в том числе путем снятия копий на свой электронный носитель. 

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО1, назначив справедливое наказание, как за каждое совершенное преступление, так и по их совокупности. 

Вопросы, связанные с мерой пресечения, судьбой вещественных доказательств, распределением процессуальных издержек судом первой инстанции разрешены в соответствии с законом.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Приговор Пестовского районного суда Новгородской области от 3 декабря 2024 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката Ивановой Е.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции. 

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Судья Е.Ю. Матвеев