Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 июля 2020 года г. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе председательствующего судьи Коваленко О.П.,

при секретаре Конецкой Я.В.,

с участием прокурора Сядукова И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-886/2020 по административному исковому заявлению ФИО1 к УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области. В обоснование иска указано, что она с ДД.ММ.ГГГГ около 270 дней содержалась в ИК-15 в отряде №, численностью 41 человек. Туалет в отряде № представляет собой шесть унитазов, между которыми тонкими перегородками без дверей и без шторки. Все унитазы расположены напротив входной двери, в помещении большое окно. В связи с чем, невозможно было уединиться, при посещении туалета она испытывала дискомфорт, невыносимые физические и нравственные страдания. У нее пропал сон, ухудшился аппетит, плакала по ночам. С учетом изложенного, административный истец просил взыскать в свою пользу в счет компенсации морального вреда 2700000 рублей. 

В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежащим образом по месту жительства. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом была организована видео-конференцсвязь с колонией, однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была освобождена по отбытии срока наказания. Убыла по адресу: 

<

адрес>70. По указанному адресу суд извещал истца на судебное заседание на ДД.ММ.ГГГГ, однако конверт вернулся за истечением срока хранения, что является надлежащим извещением. В целях разумности сроков рассмотрения административного дела и их не нарушения, суд определил рассмотреть дело в отсутствие административного истца. 

Представитель административных ответчиков УФСИН России по Самарской области, ФСИН России ФИО2, действующая по доверенности, возражая против исков, представила письменный отзыв, в котором указала, что Управления не является надлежащим ответчиком, действиями сотрудников УФСИН права и законные интересы административного истца не нарушались. ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области является юридическим лицом, самостоятельно выступающим в судах в качестве истца и ответчика. Управление не является главным распорядителем средств федерального бюджета. Кроме того, просила применить последствия пропуска 3-х месячного срока на обращение в суд и отказать в иске.

В судебном заседании представитель ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области по доверенности Березовская, Г.Р. поддержала доводы отзыва, ссылаясь на соответствие закону условий содержания в колонии. Просила в иске отказать. 

Выслушав представителей ответчиков, прокурора, полагавшего исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.1, 3 КАС РФ основанием для принятия решения суда о признании незаконным действий (бездействий) является одновременно, как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

При оспаривании порядка реализации мер принуждения, ограничивающих свободу и личную неприкосновенность, могут приниматься во внимание, в частности, документы Организации Объединенных Наций (далее - ООН) и Совета Европы, действующие в сфере организации содержания лишенных свободы лиц (в частности, Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, Минимальные стандартные правила ООН в отношении обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы), утвержденные резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 2015 года N 70/175, Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, принятые резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 2005 года N 60/147, Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Стамбульский протокол), Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятые резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 18 декабря 1982 года N 37/194, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятый резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 года N 34/169, Рекомендация Rec(2006)2 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о правилах содержания заключенных в Европе от 11 января 2006 года, Рекомендация Rec(2006)13 Комитета министров Совета Европы государствам-членам об использовании оставления под стражей, об условиях, в которых оно имеет место, и о предоставлении гарантий защиты от жестокого обращения от 27 сентября 2006 года, Общие доклады Европейского Комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания).

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений");

право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений");

В силу частей 2 и 3 статьи 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

В силу части 8 статьи 226 КАС РФ суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа или учреждения, должностного лица, связанных с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 названной статьи, в полном объеме.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке. При определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение».

В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Аналогичные положения получили закрепление и в ст. 21 Конституции РФ, ст. 4 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2010 г. № 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Судом установлено, что ФИО1 содержалась в ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области (далее Учреждение) в период с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со справкой старшего инспектора группы социальной защиты и учета трудового стажа осужденных от ДД.ММ.ГГГГ., ФИО1 в Учреждение прибыла ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ. содержалась в отряде карантин; ДД.ММ.ГГГГ. была распределена в отряд №; ДД.ММ.ГГГГ. была переведена в отряд №..

Оценивая доводы истца о нарушениях закона при содержании в Учреждении, суд исходит из следующего.

Нарушение условий приватности при пользовании туалетом является нарушением ст.4 ФЗ РФ от 15.07.1995 года №103-ФЗ, предусматривающей соблюдение принципов гуманизма, человеческого достоинства, а также ст.3 Конвенции. 

Нормами приказа ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», установлены требования к оборудованию санузлов в исправительных учреждениях. 

В соответствии с примечанием № приложения № приказа ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ №, санитарный узел (унитаз), должен быть отделен от остального помещения экраном высотой 1 м.

В соответствии со справкой по коммунально-бытовому обеспечению в ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ № № заместителя начальника учреждения, а также фототаблицами, в отряде №, в котором содержалась ФИО1, помещение уборной и умывальной состоит из отдельных помещений, отделенных тамбуром. В помещении уборной установлено 6 унитазов, каждый унитаз друг от друга отделен перегородкой высотой 220 см. Окно, расположенное в уборной комнате, ограждено от унитазов перегородкой высотой 220 см.

Как в период содержания ФИО1, так и по настоящее время в рассматриваемой уборной отряда № ремонт и переоборудование не производились. 

Учреждением в дополнение установленных приказом ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № требований, перегородки оборудованы большей высоты, а также обеспечена занавешиванием кабин санузлов для большей приватности.

В практике Европейского Суда по правам человека как ненадлежащие условия содержания и нарушение статьи 3 Конвенции рассматривается отсутствие туалетного оборудования, которое отгорожено от остального помещения с тем, чтобы обеспечивалась приватность отправления санитарно-гигиенических процедур.

Между тем, судом установлено, что условия приватности помещения уборной в отряде №, расположенной отдельно от помещения отряда, Учреждением соблюдены в достаточной мере, приватность отправления санитарно-гигиенических процедур обеспечена путем установления перегородок высотой 220 см между унитазами и занавешиванием кабин санузлов.

Судом принимались меры по проверке доводов истца о ненадлежащих условиях содержания. Однако, действия истца, которая на протяжении длительного времени во время содержания под стражей, имея возможность заявить об этом, не делала это, существенно ограничило возможности по проверке таких доводов. 

Ссылка истца на неоднократное предъявление требований со стороны контрольных и надзорных органов не состоятельна. В период с ДД.ММ.ГГГГ. по настоящее время, представлений прокуратуры Самарской области в адрес Учреждения по несоблюдению норм приватности санитарных узлов в отряде № №, не предъявлялись, что подтверждается справкой заместителя начальника от ДД.ММ.ГГГГ №, а также пояснениями прокурора в суде.

Суд исходит из того, что отсутствие туалетного оборудования, которое отгорожено от остального помещения с тем, чтобы обеспечивалась приватность отправления санитарно-гигиенических процедур, в женской колонии неизбежно повлекло бы массовые жалобы. Нет никаких разумных оснований полагать, что государственные органы сознательно допускают возможность посещения уборной во время отправления санитарно-гигиенических процедур сотрудниками колонии.

По этой же причине совершенно неразумными выглядят утверждения истца о том, что во время указанных процедур с обходами и проверками в уборную заходят начальник колонии (мужчина) с его заместителями, представители прокуратуры. 

Доводы истца о невозможности посещения туалета, испытания физических и душевных страданий не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

В соответствии со справкой начальника психологической лаборатории от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 в период отбывания наказания за психологической помощью, не обращалась.

Также, в соответствии со справкой начальника филиала «МЧ №6» ФКУЗ МСЧ-63 УФСИН России» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 в медицинскую часть с жалобами на ухудшение состояния здоровья в связи с неблагоприятными (ненадлежащими) условиями содержания, не обращалась.

Указные доводы приводятся истцом в целях усиления степени нарушения ее прав, при этом, истец, не реализуя свои законные права на протяжении длительного времени, с жалобами не обращалась, своим действиями способствовала невозможности достоверно и оперативно проверить ее доводы, а проведенная в рамках данного дела проверка опровергает утверждения истца о нарушении условий приватности отправления санитарно-гигиенических процедур. 

Вышеуказанные обстоятельства позволяют согласиться с доводами ответчиков об отсутствии нарушений в данной части. 

Должностными лицами осуществляется прием жалоб и претензий от осужденных. В соответствии со справкой начальника канцелярии от ДД.ММ.ГГГГ № -б/н, жалоб от ФИО1 в период содержания в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ., по поводу отсутствия необходимых санитарно-технических удобств, ненадлежащему оборудованию санузлов, в адрес администрации Учреждения не поступало. При этом нет никаких доказательств того, что истец была лишена заявлять жалобы и делать замечания.

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ закреплена презумпция разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права. Неразумное и недобросовестное поведение приравнивается названным Кодексом к злоупотреблению правом.

Истец, имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени не заявляла о нарушениях.

Таким образом, нарушений закона при содержании истца в ИК-15 не установлено. 

Проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, суд исходит из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы носит длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности. 

В данном случае истец освобождены из-под стражи только ДД.ММ.ГГГГ, иск подан в период отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ, нарушения носят длящийся характер, в связи с чем, трех месячный срок на подачу иска срок не пропущен. 

Ввиду длящегося характера действий (бездействий), срок обращения в суд применяется не к отдельному событию в период содержания под стражей, а ко всему времени, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие. Нет никаких оснований полагать, что истец обязана подавать иски за каждый день либо факт нарушений в период содержания под стражей. 

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Судом не установлены по данному делу нарушения, допущенные при содержании истца, в связи с чем, компенсация морального вреда не подлежит взысканию.

При таких обстоятельствах, административное исковое заявление ФИО1 к УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180 КАС РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУ ИК-15 УФСИН России по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд г. Самары в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде. 

Судья: О.П. Коваленко

Мотивированное решение изготовлено 10.08.2020 г.