Дело № 2-3425/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Омск 09 сентября 2019 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Мякишевой И.В., при секретаре судебного заседания Молченко Л.В., Савченко Н.В., с участием истца ФИО1, представителя ГУ УПФ РФ в ЦАО г. Омска ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГУ УПФ РФ в Центральном АО г. Омска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным заявлением, в обоснование указав, что ей назначена страховая пенсия по старости, при назначении которой размер общего трудового стажа составил 13 лет 03 месяца 16 дней.

При назначении пенсии истцу, пенсионным органом была допущена ошибка при учете трудового стажа. Также размер пенсии подлежал перерасчету исходя из суммы коэффициента за периоды ухода за детьми.

С учетом ежегодной индексации размер пенсии ФИО1 в настоящее время составляет 7 500 руб., что является ниже установленного прожитого минимума по Омской области, размер которого составляет 7 833 руб.

Истец обращалась к ответчику с целью урегулирования сложившейся ситуации. ГУ УПФ РФ в ЦАО г. Омска в своем ответе от 31.05.2019 г. пояснило, что общий трудовой стаж по состоянию на 22.12.1994 г. составил 22 года 19 дней. Все период работы, записи о которых внесены в трудовую книжку, учтены при назначении пенсии. С 01.01.2019 г. размер пенсии с учетом индексации составил 9 118,57 руб., при этом доплата к пенсии за период с 01.10.2015 г. по 31.05.2019 г. в размере 11 112,41 руб. была выплачена истцу в мае 2019 г.

Полагает, что в связи с допущенной ошибкой, ответчиком неправомерно не выплачивались денежные средства истцу, в связи с чем, с ответчика подлежат взысканию проценты согласно ст. 395 ГК РФ.

Также указывает, что неправомерными действиями ответчика ФИО1 были причинены нравственные страдания и переживания, основанные на ограничении ее пенсионных прав, в связи с чем полагает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда.

С учетом изложенного, просит взыскать с ГУ УПФ РФ в ЦАО г. Омска денежные средства в размере 3 429,69 руб. в счет уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ, компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., судебные расходы на юридические услуги в размере 8 750 руб., расходы по оплате государственной пошлине в размере 400 руб. 

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что Решением заведующего отделом № 349 от 16.12.1994 г. ФИО1 была назначена пенсия по старости в соответствии с п. «а» ст. 11 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» с 20.12.1994 г.

Ответчиком была выявлена ошибка, допущенная при перерасчете страховой пенсии по старости, установленной ФИО1, а именно, в ПТК НВП при перерасчете пенсии не верно выбран выгодный вариант исчисления размера страховой пенсии с учетом суммы коэффициентов за периоды ухода за детьми, при установлении пенсии с 01.10.2015 г., что привело к недоплате пенсии. Размер пенсии пересмотрен с 01.10.2015 г. в сторону увеличения, что следует из Решения № 429 от 16.05.2019 г.

В связи с выявлением ошибки при перерасчете размера пенсии, с 01.10.2015 г. размер пенсии истца – 7 481,28 руб., с 01.02.2016 г. – 7 780,69 руб., с 01.02.2017 г. – 8 200,82 руб., с 01.04.2017 г. – 8 213,83 руб., с 01.01.2018 г. – 8 517,85 руб., с 01.01.2019 г. – 9 118,57 руб., что следует из материалов пенсионного дела на имя ФИО1 №.

В материалы дела представлен ответ ГУ УПФ РФ в ЦАО г. Омска от 31.05.2019 г. на обращение ФИО1, согласно которому, расчет размера пенсии страховой пенсии с 01.10.2015 г. произведен неверно, поскольку при расчете суммы ИПК за не страховые периоды выбран не самый выгодный вариант. Размер пенсии был приведен в соответствие и с 01.10.2015 г. составил 7 481,28 руб., ИПК составил 43,379 балла. Сумма ИПК за не страховые периоды составила 24,3 балла. С 01.01.2019 г. размер пенсии с учетом индексации на 7,05% составил 9 118,57 руб. (в том числе 5 334,19 руб. – фиксированная выплата, 3 784,38 руб. – страхования пенсия без учета фиксированной выплаты к страховой пенсии). Также указано, что доплата пенсии за период с 0.10.2015 г. по 31.05.2019 г. в сумме 11 112,41 руб. выплачена в мае 2019 г.

Аналогичные пояснения изложены в письменном отзыве ответчика от 15.08.2019 г., согласно которому с 20.12.1994 г. истцу была назначена пенсия по старости на льготных основаниях в соответствии с п. «а» ст. 11 Закона РСФСР от 20.11.1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в РСФСР». С 01.10.2015 г. ФИО1, согласно заявлению от 14.09.2015 г., произведен перерасчет пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 18 Федерального закона № 400-ФЗ от 28.12.2013 г. «О страховых пенсиях» за периоды ухода за детьми ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ИПК за не страховые периоды составил 14,875 балла. Размер страховой пенсии с 01.10.2015 г. составил 6 860,90 руб. (в том числе 4 383,59 руб. – фиксированная выплата, 2 477,31 руб. – страховая пенсия по старости без учета фиксированной выплаты к страховой пенсии). 16.05.2019 г. произведен беззаявительный пересмотр размера пенсии с 01.10.2015 г. в сторону увеличения ФИО1 в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 18 Федерального закона № 400-ФЗ от 28.12.2013 г. «О страховых пенсия» за периоды ухода за детьми, до достижения ими 1,5 лет с заменой периодов работы. Вынесено решение об обнаружении ошибки, так как неверно выбран выгодный вариант исчисления размера страховой пенсии с учетом суммы коэффициентов за период ухода за детьми. Размер страховой пенсии с 01.10.2015 г. составил 7 481,28 руб. (в том числе 4 383,59 руб. – фиксированная выплата, 3 097,69 руб. – страховая пенсия по старости без учета фиксированной выплаты к страховой пенсии). Более того доплата за период с 01.10.2015 г. по 31.05.2019 г. в сумме 11 112,41 руб. произведена ФИО1 в мае 2019 г. через организацию Федеральной почтовой связи. Также истец являлась получателем федеральной социальной доплаты, выплата которой была приостановлена с 01.06.2019 г. в связи с превышением прожиточного минимума по Омской области.

Тот факт, что ответчиком была произведена доплата пенсии за период с 01.10.2015 г. по 31.05.2019 г. в размере 11 112,41 руб. в связи с выявлением вышеуказанной ошибки, в мае 2019 г., сторонами не оспаривается. 

Пенсионное обеспечение в Российской Федерации регулируется нормами Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" с применением норм ранее действовавшего законодательства только в той мере, в которой это предусмотрено указанным Федеральным законом.

Со дня вступления в силу вышеуказанного закона Федеральный закон от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

В соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 2 ГК РФ гражданское законодательство регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

При этом, исходя из анализа, приведенного в п. 3 ст. 2 ГК РФ перечня примеров отношений, регулирование которых с помощью применения норм гражданского законодательства ограничено законом, можно сделать вывод, что речь идет о такого рода отношениях, которые основаны на прямом указании закона, а не на добровольном подчинении, вытекающем из свободного волеизъявления подчиненной стороны.

Регулирование правоотношений, связанных с основаниями возникновения и порядка реализации прав граждан на пенсионное обеспечение, в настоящее время осуществляется на основании норм Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", которым предусматривается, что реализация субъективного права граждан на пенсионное обеспечение ставится в зависимость от соблюдения ими условий действующего законодательства и от выполнения возложенных на орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, обязанностей в части проверки соблюдения предусмотренных условий, необходимых для назначения пенсии.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

В положении п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" содержится разъяснение, согласно которому проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, не начисляются на суммы экономических (финансовых) санкций, необоснованно взысканные с юридических и физических лиц налоговыми, таможенными органами, органами ценообразования и другими государственными органами, и подлежащие возврату из соответствующего бюджета.

Кроме того, отношения между сторонами по поводу назначения и выплаты пенсии являются по своему характеру не гражданско-правовыми обязательствами, а финансовыми, публично-правовыми отношениями по социальному обеспечению.

Как отмечается в пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2001 N 99-О, пункт 3 статьи 2 ГК РФ предписывает судам и иным правоприменительным органам применять гражданское законодательство к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой в том случае, если это предусмотрено законодательством.

Тем самым применение положений статьи 395 ГК РФ в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные правоотношения гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство - денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя о возможности их применения к этим правоотношениям.

Учитывая, что действующее пенсионное законодательство не содержит нормы, прямо предусматривающие основания для взыскания с пенсионного органа процентов за пользование чужими денежными средствами в случае назначения лицу досрочной трудовой пенсии по старости с даты, определенной судом, то основания для применения положений ст. 395 ГК РФ в рамках разрешения спорных правоотношений у суда отсутствуют.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что поскольку рассматриваемые правоотношения являются финансовыми, публично-правовыми отношениями по социальному обеспечению, а именно в рамках реализации пенсионного права, положение ст. 395 ГК РФ не применимы, поскольку проценты за пользование чужими денежными средствами взыскиваются в случае, если денежные средства выступает средством платежа по гражданско-правовым обязательствам.

В связи с вышеуказанным, в удовлетворении требования истца ФИО1 о взыскании с ГУ УПФ РФ в ЦАО г. Омска процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 3 429 руб. 69 коп. отказать.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика 15 000 руб. в счет компенсации морального вреда, суд пришел к выводу, что они удовлетворению не подлежат.

Так, в силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса, устанавливающей, что суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Положения ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относят принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом блага, в том числе жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство. Положения ч. 2 ст. 1099 ГК РФ устанавливают, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Право на пенсионное обеспечение является имущественным правом гражданина с учетом положений ст. 7,39 Конституции РФ, Федерального закона № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавшего до 31.12.2014 г., Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», действовавшего с 01.01.2015 г. положения которых не предусматривали и не предусматривают компенсацию морального вреда как вид ответственности за нарушение пенсионных прав.

Согласно п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. N 30, "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

С учетом изложенного, оснований для взыскания с ответчика ГУ-УПФ РФ в ЦАО г. Омска в пользу ФИО1 компенсации морального вреда не имеется.

Поскольку в удовлетворении заявленных требований истцу отказано, судебные расходы на оплату юридических услуг в пользу ФИО1 взысканию не подлежат. Суд также отмечает, что исходя из представленных документов (договора на оказание юридических услуг, чека, акта об оказании юридических услуг) расходы были понесены не истцом ФИО1, а ФИО4

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ГУ УПФ РФ в Центральном АО г. Омска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Омска.

Судья И.В. Мякишева

Мотивированное решение изготовлено 13.09.2019