Дело №

66RS0№-69

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 30 марта 2021 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Чкаловский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику, в котором просит с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установить факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» и истцом о выполнении обязанностей ассистента стоматолога, взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по невыплаченой заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 305 439 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 27 450 рублей 82 копейки, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что в сети Интернет в августе 2019 года истец обнаружила объявление о наличии вакансии на должность ассистента стоматолога в клинике «Ультра-Дент», находящейся по адресу: 

<

адрес>, куда явилась на собеседование ДД.ММ.ГГГГ. К трудовой деятельности приступила ДД.ММ.ГГГГ, где проработала по ДД.ММ.ГГГГ. При трудоустройстве размер заработной платы был оговорен в размере не менее 40 000 рублей ежемесячно. Фактически размер заработной платы составлял 35-37% от обещанной суммы. Истцу в порядке ч. 1 ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации не произведена выплата заработной платы за отработанные выходные, праздничный дни, а также в период пандемии. Исходя из ежемесячного размера заработной платы, равного 40 000 рублей, задолженность за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 305 439 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 27 450 рублей 82 копейки. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивает в сумме 500 000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме.

Представитель истца ФИО4, допущенный к участию в деле в данном качестве по устному ходатайству истца, полагает исковые требования законными и обоснованными.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия 3 года, представила письменные возражения относительно исковых требований. В судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, указав, что общество с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» заключило с истцом трудовой договор ДД.ММ.ГГГГ, ранее данной даты в трудовых отношениях не состояло. Заработная плата истцу установлена трудовым договором, оклад составлял 12 000 рублей. Договоренность о размере заработной платы в сумме 40 000 рублей между сторонами отсутствовала. Просит применить срок обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношении, взыскании задолженности по заработной плате, в удовлетворении иска отказать. 

Третье лицо ФИО9, извещенная судом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Из телефонограммы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО9 не возражает против рассмотрения дела в ее отсутствие.

Суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при установленной явке.

Заслушав истца, представителя истца и представителя ответчика, показания свидетелей ФИО6, ФИО7, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми.

В соответствии со ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Р. на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации», суды общей юрисдикции, разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных выше правовых норм трудового законодательства, наличие трудовых отношений устанавливается исходя из существа отношений сторон. 

Исходя из совокупного толкования норм трудового права, содержащихся в названных статьях Трудового кодекса Российской Федерации, а также ст. 15 Кодекса, содержащей определение трудовых отношений, следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

В материалы дела не представлено заявление ФИО1 о приеме на работу к ответчику ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор в письменной форме приказ о приеме ее на работу с этой даты. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО1 принята на должность ассистента стоматолога с ДД.ММ.ГГГГ на неопределенный срок.

В трудовую книжку истца запись о работе у ответчика внесена ДД.ММ.ГГГГ.

Из пояснений истца следует, что в должности ассистента стоматолога в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» она начала работать с 27 августа 2019 года. С момента заключения трудового договора (01.12.2019) ее трудовая функция осталась неизменной, выполнение трудовых обязанностей было продолжено до увольнения. В ее обязанности входило: заполнение медицинской документации, контроль санитарии, осуществление взаимодействия с пациентом, помощь стоматологу. 

Разрешая заявленные истцом требования в части установления факта трудовых отношений с ответчиком в период с 27 августа 2019 года по 30 ноября 2019 года, суд приходит к выводу, что правовое значение имеют обстоятельства допуска истца к работе, а именно то, было ли это сделано лицом, обладающим полномочиями по найму работников, либо с ведома такого лица. Характер отношений между сторонами подлежит определению судом, исходя из фактических условий выполнения работы.

Стороной ответчика оспорен факт выполнения истцом обязанностей ассистента стоматолога с 27 августа 2019 года в интересах общества с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед».

В соответствии с разъяснениями данными Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц, и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе и свидетельские показания.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 показал, что с мая 2019 года работал в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» в должности стоматолога-ортопеда по июль 2020 года. С сентября 2019 года начал работать с истцом, занимающей должность ассистента стоматолога. В ее обязанности входило, в том числе, помощь стоматологу, приборка. Выплата заработной платы производилась дважды в месяц в кассе организации наличными. Работали 6 дней в неделю с утра до вечера, с одним выходным днем, вплоть до увольнения. Смены могли быть как шестичасовые, так и двенадцатичасовые. Между ним и истцом была договоренность, что в отпуск она может пойти в то время, когда и он. В связи с большой загруженностью на работе очередной отпуск не брали. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показала, что с апреля 2019 года работала в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» в должности кредитного специалиста, с сентября 2019 года в должности управляющей. Уволена ДД.ММ.ГГГГ. В конце августа 2019 года принимала от истца анкету, представленную на замещение вакантной должности ассистента стоматолога. Она прошла собеседование, которое проводил ФИО8, и примерно с ДД.ММ.ГГГГ приступила к выполнению обязанностей. Официально истец была трудоустроена позднее.

Объективных доказательств, ставящих под сомнение показания названных свидетелей, или иным образом порочащих их, в судебное заседание не представлено.

Пояснения истца, данные в судебном заседании, в силу ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются одним из доказательств, они последовательны, не противоречат показаниям допрошенных свидетелей, а также иным письменным доказательствам.

Доводы стороны ответчика на отсутствие трудовых отношений между сторонами со ссылкой на то обстоятельство, что документально эти отношения не оформлялись, являются несостоятельными, поскольку такая ситуация, прежде всего, может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны последнего по надлежащему оформлению отношений с ФИО1, и не должна приводить к отрицательным последствиям для данного работника, выполнявшего работу без надлежащего оформления трудовых отношений. 

В силу ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Оценив в совокупности все вышеизложенные обстоятельства и подтверждающие их доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых правоотношений с 27 августа 2019 года по выполнению обязанностей ассистента стоматолога в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед», предусмотренных ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, соблюдении правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, режима рабочего времени, выполнении установленных норм труда, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения требований истца о признании отношений трудовыми.

В ходе судебного заседания представителем ответчика указано об истечении срока для обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате за период с августа 2019 года по июль 2020 года.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 03.10.2016) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При определении момента начала исчисления установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока на обращение в суд с иском об установлении факта трудовых отношений необходимо руководствоваться разъяснениями, данными в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Поскольку истцу регулярно выплачивалась заработная плата с момента фактического допуска к работе, у него не имелось оснований считать свои трудовые права нарушенными при неоформлении ответчиком трудовых отношений в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации порядке. 

Учитывая установленные в ходе судебного заседания обстоятельства, принимая во внимание приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда, суд приходит к выводу о том, что о нарушении своих трудовых прав истец должна была узнать 31 июля 2020 года, то есть в день прекращения трудовых отношений, когда ей была выдана трудовая книжка с записями о работе в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед».

С исковым заявлением истец обратилась в суд 13 октября 2020 года. Уточненное исковое заявление с требованием об установлении факта трудовых отношений подано 15 января 2021 года в ходе рассмотрения гражданского дела.

В абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Исходя из требований ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении.

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Учитывая, что первоначально истец обратилась в суд в пределах трехмесячного срока, установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, исчисляемого с 01 августа 2020 года (следующий день после выдачи трудовой книжки), а также ввиду незначительного пропуска срока обращения с требованием об установлении факта трудовых отношений, данные обстоятельства суд считает достаточными для восстановления истцу пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в части установления факта трудовых отношений.

Согласно ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу). 

В силу ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации условие оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты подлежит согласованию сторонами и является обязательным для включения в трудовой договор.

Поскольку трудовой договор с истцом 27 августа 2019 года не заключался, отсутствует приказ о ее приеме на работу, заработная плата истцу не установлена.

Согласно ст. 130 Трудового кодекса Российской Федерации, в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются, в том числе величина минимального размера оплаты труда в Российской Федерации.

В силу ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере.

Поскольку в судебном заседании установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, то в соответствии с вышеприведенными нормами действующего трудового законодательства с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за период с 27 августа 2019 года (дата, когда истец фактически допущена к работе) по 30 ноября 2019 года (последний день перед оформлением с истцом трудовых отношений).

Частью 6 статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

При этом частью 1 той же статьи предусмотрена обязанность работодателя при выплате заработной платы извещать в письменной форме каждого работника, в частности, о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период; о размерах и об основаниях произведенных удержаний; об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Согласно ст. 5, ст. 8, ч. 4 ст. 13 Трудового кодекса Российской Федерации, локальным нормативным актом является принимаемый работодателем внутренний документ, признаваемый законодателем одним из источников норм трудового права, действие которого локализовано в конкретной организации для всех работников независимо от места выполнения ими работы.

Судом установлено, что в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» в спорный период, но в разное время действовали Положения об оплате труда № 2 (утверждено приказом от 31.05.2019) и № 3 (утверждено приказом от 27.12.2019), регулирующие оплату труда работников организации.

В п. 13 названных Положений предусмотрено, что заработная плата выплачивается работникам 15 и 30 числа каждого месяца. 

Аналогичные условия содержатся в п. 3.3. заключенного между сторонами трудового договора.

Работодатель при выплате заработной платы обязан в письменной форме (расчетный листок) извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающихся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме выплат (п. 15 Положений).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но невыплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Как было отмечено выше, обращение истца с настоящим иском имело место 13 октября 2020 года. Трудовые отношения между сторонами прекращены 31 июля 2020 года. Поскольку ответчик в период фактического выполнения истцом работы (с 27.08.2019 по 30.11.2019) не устанавливал дату выплаты заработной платы, а расчетные листки по заработной плате, в которых отдельно выделены все ее составные части, истцу не выдавались, как в указанный период, так и в период трудовой деятельности на основании заключенного трудового договора, учитывая также, что предметом спора является и взыскание начисленной, но не выплаченной заработной платы (за период с 01.12.2019 по 31.07.2020), суд приходит к выводу, что срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, истцом по требованию о взыскании задолженности по заработной плате не пропущен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 133.1 ТК Российской Федерации, п. 4 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы истца о том, что работая без оформления трудовых отношений, ежемесячный размер ее заработной платы в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» составлял 40 000 рублей, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Согласно данным Управления Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области, представленным по судебному запросу, в 2019 году размер средней начисленной заработной платы ассистента стоматолога составлял 38 862 рубля.

В этой связи задолженность по заработной плате за данный период времени должна производиться исходя из ежемесячной заработной платы в указанном размере.

Согласно производственному календарю на 2019 год для шестидневной рабочей недели, отработанное количество дней в августе 2019 года составило 5 дней, в сентябре – 25 дней, в октябре – 27 дней, в ноябре – 25 дней.

Таким образом, задолженность по заработной плате за период с 27 августа 2019 года по 30 ноября 2019 года, с учетом произведенных выплат, согласно пояснениям истца, не оспоренным ответчиком, составляет 73 107 рублей 12 копеек (38 862 рубля : 27 рабочих дней по производственному календарю х 5 отработанных дней) х 15% – 1 637 рублей 18 копеек (выплаченная сумма) = 6 638 рублей 99 копеек) + (38 862 рубля : 30 рабочих дней по производственному календарю х 25 отработанных дней) х 15% – 12 006 рублей (выплаченная сумма) = 25 236 рублей 75 копеек) + (38 862 рубля : 31 рабочий день по производственному календарю х 27 отработанных дней) х 15% – 12 006 рублей (выплаченная сумма) = 26 918 рублей 68 копеек) + (38 862 рубля : 31 рабочий день по производственному календарю х 27 отработанных дней) х 15% – 12 006 рублей (выплаченная сумма) = 26 918 рублей 68 копеек) = 84 031 рубль 17 копеек – 13%).

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за указанный период в размере 73 107 рублей 12 копеек.

Пунктом 3.1 заключенного между сторонами трудового договора предусмотрено, что за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается оклад в размере 12 000 рублей, районный коэффициент в размере 15%, доплата за вредность условий труда – 4%.

Данный размер оклада соответствует тарифной ставке, отраженной в приказе о приеме работника на работу от 01 декабря 2019 года № 26.

Из материалов дела следует, что 31 июля 2020 года заключенный между сторонами трудовой договор расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Ответчиком в материалы дела представлены платежные ведомости, свидетельствующие о получении истцом заработной платы в сумме, предусмотренной условиями трудового договора, за фактически выполненную работу, что следует из табелей учета рабочего времени и расчетных листков. 

Оценив в совокупности все вышеизложенные обстоятельства и подтверждающие их доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, с достоверностью подтверждающих факт установления и выплаты истцу заработной платы в размере, превышающем заработную плату, установленную условиями трудового договора, а также факт невыплаченной истцу заработной платы за отработанные выходные и праздничные дни, а также в период пандемии. 

Кроме того, следует отметить, что нормами Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено юридическое значение только официальной заработной платы (ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации). Даже установление достаточных данных о выплате истцу «серой» заработной платы, не влечет за собой взыскания таких сумм в качестве оплаты труда работника, поскольку не порождает никаких юридических последствий.

На основании изложенного суд отказывает в удовлетворении заявленного истцом требования о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 декабря 2019 года по 31 июля 2020 года.

В силу ч. 4 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В соответствии с положениями ст.ст. 114, 115, 127 Трудового кодекса Российской Федерации, работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка, ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно положениям п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30.04.1930 № 169, при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении - излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца - округляются до полного месяца.

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, при определении размера компенсации за неиспользованный отпуск используется средний дневной заработок, исчисляемый из фактически начисленной заработной платы за последние 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В силу п. 1 ст. 207, подп. 6 п. 1 ст. 208 Налогового кодекса Российской Федерации суммы заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск подлежат взысканию в пользу истца с удержанием при выплате и последующим перечислением ответчиком в бюджет налога на доходы физических лиц.

Из материалов дела следует, что при увольнении истцу была произведена выплата компенсации за неиспользованный отпуск в размере 9 424 рубля 62 копейки.

Определив окончательно размер компенсации за неиспользованный отпуск за период с декабря 2019 года по июль 2020 года (18,67 дней неиспользованного отпуска) в сумме 11 776 рублей 99 копеек (504 рубля 80 копеек (504 рубля 80 копеек (среднедневной заработок) х 23,33 дн.), ответчик в ходе судебного заседания указал о наличии задолженности в сумме 2 046 рублей 37 копеек (с учетом выплаченной суммы и исчисленного НДФЛ). 

Как следует из представленных ответчиком документов, 16 декабря 2020 года с банковского счета управляющей обществом с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» ФИО9 произведено перечисление на счет истца денежной суммы в размере 3 126 рублей 39 копеек, включающей в себя компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 2 046 рублей 37 копеек, проценты в сумме 80 рублей 02 копейки, компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей.

Из пояснений истца следует, что названная сумма возвращена на счет ФИО9 16 декабря 2020 года, что подтверждается выпиской по счету дебитовой карты последней, представленной в материалы дела. Данное свое действие истец пояснила неразрешением по существу настоящего спора на момент поступления денежных средств.

Представленный ответчиком расчет компенсации за неиспользованный отпуск за период с декабря 2019 года по июль 2020 года судом признается верным, поскольку не противоречит порядку расчета, предусмотренному действующим трудовым законодательством, а также обстоятельствам дела. В этой связи компенсация за неиспользованные дни отпуска в размере 2 046 рублей 37 копеек подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Поскольку истец проработала в обществе с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» с 27 августа 2019 года по 30 ноября 2019 года, то есть до оформления трудовых отношений, она имеет право на компенсацию неиспользованного отпуска за весь отработанный период, учитывая, что трудовые отношения прекращены 31 июля 2020 года.

Причитающейся истцу компенсация за неиспользованный отпуск за отработанный период с 27 августа 2019 года по 30 ноября 2019 года составит 4 979 рублей 66 копеек (73 107 рублей 12 копеек : 82 = 891 рубль 55 копеек; 891 рубль 55 копеек х 6,42 = 5 723 рубля 75 копеек – 13% = 4 979 рублей 66 копеек).

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованные дни отпуска подлежит удовлетворению в размере 7 026 рублей 22 копейки.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с возникшим тяжелым материальным положением в результате незаконных действий ответчика, от чего она испытывала нравственные переживания. 

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

Согласно положениям ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 904 рубля в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать установленным факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» и ФИО1 о выполнении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обязанностей ассистента стоматолога.

Взыскать общества с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 73 107 рублей 12 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 7 026 рублей 22 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей. 

В остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ультра-Мед» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 904 рубля.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд 

<

адрес>.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко

Копия верна: судья

Секретарь

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ решение 

в законную силу не вступило.

Судья