Дело №2-1048/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 марта 2017 года г.Минусинск

Минусинский городской суд Красноярского края в составе:

Председательствующего Лощакова Д.В.

при секретаре Козловской А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Форелевое хозяйство «ЕлИСей» к ФИО1 о возмещении материального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Форелевое хозяйство «ЕлИСей» обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении материального вреда в размере 31 269 рублей 51 копейка. 

Определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора был привлечен ФИО2.

Свои требования в исковом заявлении и судебном заседании через своего представителя ФИО3 истец мотивировал тем, что ответчик с 01.09.2014г. состоял с ним в трудовых отношениях, работал в должности рыбоводного рабочего на участке «Абаканские понтоны». В его обязанности входило содержание живой рыбы в садках, её прием и реализация, с ним был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. В период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ истцом была проведена инвентаризация находящейся в садках рыбы форели, по результатам которой была установлена её недостача в общем количестве 929,5 кг на сумму 278 850 рублей из расчета её стоимости 300 рублей за 1кг. Указанная сумма недостачи была разделена между работниками вышеуказанного участка: четырьмя рыбоводными рабочими, в том числе ответчиком, по 50 000 рублей на каждого и их руководителем ФИО4 в сумме 78 850 рублей. Факт недостачи и её размер никто из них не оспаривал и всеми, кроме ответчика она была в добровольном порядке возмещена. Также было произведено удержание из заработной платы ответчика, однако 05.02.2016г. он был уволен по собственному желанию, в связи с чем оставшаяся непогашенной часть недостачи в размере 31 269 рублей 51 копейка подлежит взысканию с него в судебном порядке.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал. Суду пояснил, что действительно работал у ответчика в должности рыбоводного рабочего на участке «Абаканские понтоны». Всего на участке их было четверо рабочих: он, ФИО2, ФИО5 и ФИО6. Работали они парами - он с ФИО2, а ФИО5 с ФИО6, посменно по пять суток, проживая на участке. В их обязанности входили прием живой рыбы, её кормление и уход за ней, вылов из садков и отгрузка оптовым покупателям, продажа в розницу. Подчинялись они заместителю директора ФИО4, он давал указания о приеме рыбы и её отгрузке, перед ним они отчитывались и за проданную ими рыбу, передавали ему вырученные за неё деньги. При этом рыба по бухгалтерским документам им не вверялась, иногда они расписывались в документах о её приеме и отгрузке, её учет вели бухгалтерия и ФИО4. В сентябре 2015 года ФИО4 сообщил ему и ФИО2, что они подозреваются в хищении рыбы, после чего была произведена инвентаризация стерляди, выявлена её недостача, с него и с других из зарплаты стали удерживать суммы в её погашение. В декабре 2015 года была произведена инвентаризация форели, также выявлена недостача, после чего с зарплаты также стали удерживать суммы. Никаких объяснений по поводу недостачи от него не требовали. Поскольку хищений рыбы он не совершал и с удержаниями из зарплаты согласен не был, 05.02.2016г. ответчик подал истцу заявление об увольнении по собственному желанию и был уволен. При этом трудовую книжку ему выдавать не хотели, мотивируя наличием непогашенной недостачи, в связи с чем 15.02.2016г. он был вынужден по требованию руководства написать расписку о том, что обязуется погасить образовавшуюся недостачу. Поскольку хищений рыбы он не совершал, исковые требования не признает.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2 пояснения ответчика относительно условий и характера их работы поддержал, пояснив, что с указываемыми истцом недостачами рыбы согласен также не был, поскольку хищений не совершал, однако согласился погасить недостачу, опасаясь уголовной ответственности и судебных разбирательств.

Свидетель ФИО4 суду показал, что с 2014 года до декабря 2015 года работал в должности заместителя директора ООО «Форелевое хозяйство «ЕлИСей», в его обязанности входило руководство деятельностью рыбоводных рабочих на участке «Абаканские понтоны», которых было четверо: ответчик ФИО1, а также ФИО2, ФИО5 и ФИО6, других работников на участке не было. Указанные рабочие работали посменно пять суток через пять, парами: ФИО1 с ФИО2, а ФИО5 с ФИО6, принимали и отгружали рыбу, торговали ей в розницу. ФИО4 ежедневно бывал на участке и контролировал рабочих, просматривал записи с камер видеонаблюдения. Учет рыбы вёл ФИО4, рабочие расписывались лишь в приеме рыбы, отчитывались перед ним за проданную ими рыбу. Из записей с камер видеонаблюдения был установлен факт хищения стерляди сменой ФИО1 с ФИО2, в связи с чем в сентябре 2015 года была проведена её инвентаризация и выявлена недостача, которая затем погашалась ФИО1 с ФИО2. Также в декабре 2015 года была проведена инвентаризация форели и также выявлена недостача на сумму 278 850 рублей. Поскольку кто именно допустил эту недостачу установлено не было, руководством было принято решение, что её должны будут погасить рабочие по 50 000 рублей каждый и ФИО4 в размере 78 850 рублей, с чем все они согласились.

Свидетель ФИО7 показала, что работает бухгалтером в ООО «Форелевое хозяйство «ЕлИСей», в 2015 году вела учет рыбы на участке «Абаканские понтоны». Учет производился на основании накладных и счетов-фактур о приходе и расходе рыбы. В указанных документах ставили подписи рыбоводные рабочие либо ФИО4, а иногда они вообще подписаны никем не были. Недостача рыбы была определена путем сравнения данных бухгалтерского учета с данными инвентаризации, стоимость 1 кг форели в размере 300 рублей при этом была определена руководителем и это меньше чем цена, по которой эта рыба продавалась предприятием.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что ответчик ФИО1 с 01.09.2014г. состоял с истцом ООО «Форелевое хозяйство «ЕлИСей» в трудовых отношениях, работал в должности рыбоводного рабочего на участке «Абаканские понтоны». В его обязанности входили приемка живой рыбы для выращивания в садках, её содержание, отгрузка оптовым покупателям и розничная торговля ею. Работал ответчик в паре с другим рыбоводным рабочим ФИО2 – пять суток они находились на участке и выполняли свои трудовые обязанности, затем на смену заступала другая пара рыбоводных рабочих, а они пять суток отдыхали и т.д.. Непосредственное руководство деятельностью рабочих на участке осуществлял заместитель директора ФИО4. С ним и четырьмя рыбоводными рабочими, в том числе и ответчиком, истцом были заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности. 11.12.2015г. истцом была произведена инвентаризация находящейся в восьми садках живой рыбы форели, по результатам которой выявлена недостача в количестве 929,5 кг. При этом из расчета 300 рублей за 1 кг размер недостачи в денежном выражении был определен в сумме 278 850 рублей. Истцом недостача была распределена между четырьмя рабочими, в том числе и ответчиком, по 50 000 рублей на каждого и в размере 78 850 рублей ФИО4. 05.02.2016г. ответчик был уволен истцом по собственной инициативе.

Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон и показаниями свидетелей, приказами о принятии ФИО1 на работу в ООО «Форелевое хозяйство «ЕлИСей» и его увольнении, трудовым договором между сторонами, договором о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.09.2014г., заключенным сторонами, приказом о проведении инвентаризации от 01.12.2015г., актом по выведению средней навески форели от 11.12.2015г., инвентаризационной описью от 11.12.2015г., сличительной ведомостью результатов инвентаризации от 11.12.2015г., пояснительной запиской о распределении суммы недостачи.

В силу ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Согласно ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора.

В соответствии со ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 245 ТК РФ коллективная (бригадная) материальная ответственность может вводиться при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, продажей (отпуском) или иным использованием переданных им ценностей (ч. 1). Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады) (ч. 2). По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины (ч. 3).

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ на работодателе лежит обязанность установить размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения.

Целью проверки является выявление наличия имущества работодателя, а также установление его соответствия ведомостям учета материальных ценностей.

Работодателю необходимо провести служебное расследование для установления причин возникновения ущерба. Для этого работодатель вправе создать комиссию, включив в нее соответствующих специалистов (ч. 1 ст. 247 ТК РФ).

Учитывая установленные обстоятельства, указанные положения закона и оценив доводы сторон и представленные ими доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Исходя из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ и п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", в данном споре к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: противоправность поведения (действия или бездействие) ответчика; причинная связь между поведением ответчика и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о материальной ответственности.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, работодателем не были установлены конкретные причины возникновения недостачи рыбы, вина ответчика в причинении ущерба, противоправность его поведения, причинная связь между его поведением и наступившим ущербом.

В обоснование размера недостачи истец ссылается на разность фактического количества форели на момент инвентаризации с данными бухгалтерского учета, однако эти доводы соответствующими доказательствами не подтверждены. 

Истцом не представлено суду доказательств того, что ответчику по каким-либо документам передавалась под отчет рыба. Бухгалтерские данные о количестве рыбы, указанные истцом в сличительной ведомости (л.д.52) ссылок на первичные бухгалтерские документы не содержат.

Более того, как установлено в судебном заседании рыба, выращивание и реализацию которой осуществлял ответчик ФИО1, фактически была вверена кроме него еще трем рыбоводным рабочим, которые также как и он имели доступ к ней, осуществляли её отгрузку покупателям и торговали ей в розницу, также доступ к ней имел заместитель директора ФИО4. При этом раздел рыбы между работниками не производился, передача от одной смены к другой с пересчетом её количества не осуществлялась, договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности заключен не был.

Тот факт, что ответчик ФИО1 подписал инвентаризационную и сличительную ведомости, а при увольнении дал письменное обязательство погасить задолженность, с учетом его пояснений в судебном заседании не является безусловным основанием для удовлетворения иска, поскольку эти ведомости и обязательство сами по себе не являются бесспорными доказательствами вины ответчика в причинении работодателю материального ущерба.

При определении размера материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в размере 50 000 рублей работодателем не была установлена степень вины работника в причинении материального ущерба. Суду истцом не представлено каких-либо обоснований определения стоимости недостающей форели в размере 300 рублей за 1 кг.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что достаточных и достоверных доказательств того за какой период образовалась недостача, причин ее образования, реального размера ущерба, вины ответчика в его причинении, наличия причинной связи между поведением ответчика и наступившим ущербом истцом не представлено, в связи с чем в удовлетворении исковых требований считает необходимым отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Минусинский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме изготовлено 20.03.2017г.