22RS0013-01-2024-003788-40

Судья Кучеревский С.А. Дело № 22-619/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 5 марта 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Жудиной О.Н.

судей Колесниковой Л.В., Тараховой Г.П.

при помощнике судьи Демьяненко К.А.

с участием прокуроров Филиповского В.А., ФИО1

осужденного ФИО2 и адвоката Чечетина С.С. (по видео-конференц-связи), адвоката Юшкова Р.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Юшкова Р.С., апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО2 на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 22 декабря 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГ в г. 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч.3 ст.159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 70.000 рублей.

Этим же приговором осужден ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, по ч.3 ст. 159 УК РФ, в отношении которого приговор не обжалуется.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей, домашнего ареста и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Колесниковой Л.В., выслушав выступление участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО2 вину признал частично.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Юшков Р.С. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и подлежащими отмене в виду несоответствия выводов суда обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовного закона, и несправедливостью приговора. Далее автор жалобы приводит фактические обстоятельства по делу, которые, по его мнению, судом не в полной мере установлены, подробно указывает на поведение Свидетель №1 и порядок обсуждения им дел с ФИО4, как с другом. Обращает внимание, что не было сговора между ФИО4 и ФИО4 на хищение денежных средств Свидетель №1, Мирзоян лишь хотел помочь Свидетель №1 изобличить юристов, запросивших у последнего 1 млн. рублей за услуги по делам, что и послужило поводом для первой встречи ФИО4 и Свидетель №1. Адвокат указывает, что все существенные условия сотрудничества между Свидетель №1 и ФИО4, включая размер вознаграждения и перечень услуг по двум уголовным делам, оговаривались ими без участия ФИО2, каких-либо совместных встреч втроем, на которых бы обсуждались конкретные действия ФИО4, не проводилось. Отмечает, что участие ФИО2 заключалось лишь в предоставлении гарантий по возврату денежных средств при неблагоприятном для Свидетель №1 исходе уголовных дел.

Указывает, что после осуждения по ст. 286 УК РФ, Свидетель №1 стал требовать возврата денежных средств у ФИО4, однако только ФИО2 в полном объеме выполнил обязательства перед Свидетель №1, возвратив последнему все денежные средства.

Кроме того, когда между Свидетель №1 и ФИО4 возник конфликт на почве неисполнения ФИО4 обязательств по возврату денег, ФИО4, действуя самостоятельно, своими действиями косвенно способствовал направлению в августе 2022 года уголовного дела Свидетель №1 по ДТП в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения, о чем Мирзоян также не знал, что, по мнению адвоката, также подтверждает, что Максимов действовал самостоятельно и свои действия с ФИО4 не согласовывал.

Кроме того, акцентирует внимание на временной промежуток между возвратом ФИО4 Свидетель №1 денежных средств в размере 330 000 рублей и обращением Свидетель №1 в правоохранительные органы. Так, Свидетель №1, получив деньги в декабре 2021 года, обратился с заявлением о мошенничестве лишь спустя почти два года — в октябре 2023 года. При этом, заявление было подано непосредственно после произошедшего в сентябре 2023 года конфликта между Свидетель №1 и ФИО4, в ходе которого имело место применение насилия. Данное обстоятельство, по мнению защиты, указывает на возможный оговор подсудимых на почве личных неприязненных отношений и мести.

Кроме того, ссылается на показания свидетеля Г. в суде, что Свидетель №1 написал заявление о возбуждении уголовного дела, чтобы воздействовать на ФИО4 и вернуть деньги. Суд первой инстанции, по мнению автора жалобы, не дал надлежащей оценки данным показаниям.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что ФИО3 и ФИО2 намеревались присвоить переданные Свидетель №1 денежные средства сразу после их получения от последнего. В обоснование приводит показания Свидетель №1, ФИО3 и ФИО2 о том, что между ФИО3 и Свидетель №1 была договоренность о возврате денежных средств в случае неблагоприятного для Свидетель №1 исхода уголовных дел. При этом указывает, что последующие действия ФИО2 по возврату Свидетель №1 денежных средств, переданных им ранее ФИО4, также свидетельствует об отсутствии у него умысла на присвоение денежных средств.

Также считает, что приведенная в описательно-мотивировочной части приговора формулировка возникновения умысла у ФИО2 и ФИО3 является противоречивой и неопределённой, а использованные судом конструкции не позволяют достоверно установить, возник ли умысел в рамках периода с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, либо за его пределами.

Отмечает, что денежные средства в размере 200 000 рублей по уголовному делу о ДТП были переданы Свидетель №1 ФИО4 через ФИО2 за месяц до возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГ, при этом суд не конкретизировал, возник ли умысел до или после фактической передачи денежных средств. Кроме того, эпизод, связанный с оказанием содействия по уголовному делу в 

<

адрес>, не укладывается в указанный судом период, поскольку согласно переписке в мессенджере WhatsApp, просьба Свидетель №1 о помощи по данному делу была высказана ФИО4 в конце сентября – начале октября 2021 года, а оплата за эти действия по 150 000 рублей производилась 14 и ДД.ММ.ГГ.

Анализируя и приводя хронологию событий, отмечает, что единого умысла на хищение имущества Свидетель №1 в крупном размере не имелось, в действиях осужденных два эпизода по получению денежных средств от Свидетель №1 – 200 000 рублей и 300 000 рублей. При этом ФИО2, действуя во исполнение договоренности о возврате денег при неблагоприятном исходе, возвратил Свидетель №1 330 000 рублей в декабре 2021 года, что, по мнению защиты, исключает вывод о ее хищении.

Полагает, что если и усматривать в действиях ФИО2 какие-либо неправомерные действия в отношении Свидетель №1, то они могут касаться лишь невозвращённой части денежных средств в размере 170 000 рублей, которая не образует крупного размера, и могла бы быть квалифицирована по ч.2 ст.159 УК РФ.

Также указывает на отсутствие в действиях ФИО2 обязательных признаков хищения, предусмотренных примечанием 1 к статье 158 УК РФ, поскольку деньги были возвращены, а также были оказаны Свидетель №1 платные юридические услуги по его делам, следовательно, и признак безвозмездности изъятия отсутствует.

При этом, отмечает, что ФИО4 на очной ставке с ФИО4, на вопрос защитника Мирзояна о том, мог ли Свидетель №1 заблуждаться относительно ожиданий от оказываемых ему услуг, ответил, что мог, так как на каждой из встреч Свидетель №1 был не трезв.

Также указывает, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение, что у ФИО2 отсутствовал умысел на безвозмездное и противоправное обращение чужого имущества в свою пользу. В обоснование этого утверждения ссылается на показания свидетелей Г., Т.

Также оспаривает вывод суда о совершении ФИО2 мошенничества путем злоупотребления доверием Свидетель №1. Автор жалобы указывает, что инициатива привлечения ФИО4 исходила от Свидетель №1, который деньги передавал ФИО4 добровольно и самостоятельно во исполнение достигнутых договоренностей об оплате услуг по организации юридической защиты.

Автор жалобы полагает, что конкретный способ мошенничества при вынесении приговора судом не определен.

Кроме того, по мнению адвоката, отсутствуют основания для квалификации содеянного как мошенничества, сопряженного со злоупотреблением полномочиями либо имеющего коррупционную направленность, поскольку таких противоправных действий не установлено, никто из осужденных не давали кому-либо взяток за совершение действий в пользу Свидетель №1.

Указывает, что в рассматриваемом деле отсутствует вред, потерпевший и объект преступного посягательства.

Также полагает, что суд первой инстанции, отвергая доводы защиты, и сославшись на абзац 2 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24, не учел, что данное разъяснение относится исключительно к специальному субъекту — должностному лицу, однако в настоящем деле не установлено преступных действий Мирзояна, связанных с его должностным положением, в связи с чем, приведённое толкование не подлежит применению. По мнению стороны защиты, поскольку в деле отсутствует надлежащим образом установленный объект преступного посягательства, уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Помимо этого, считает противоречивыми выводы суда о непризнании Свидетель №1 потерпевшим по настоящему делу при учете в качестве смягчающего наказание обстоятельства добровольного возмещения имущественного ущерба.

Кроме того, считает, что приговором не установлены действия соучастников, их роли. Отмечает, что судом не учтена переписка ФИО2 с Свидетель №1 и ФИО4, а также протоколы допросов и очных ставок, из которых следует, что у ФИО2 отсутствовала какая-либо роль в инкриминируемом деянии. Суд первой инстанции, по мнению защиты, не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что условия сотрудничества между Свидетель №1 и ФИО4, в том числе условие о возврате денег при отрицательном результате, были оговорены заранее, при этом конкретный перечень действий, за которые передаются деньги, сторонами не оговаривался, ограничиваясь общими формулировками. При этом, как установлено материалами дела, ФИО4 фактически совершал действия, направленные на решение проблем Свидетель №1

Ссылается на показания свидетеля Свидетель , согласно которым ФИО4 в ходе общения по уголовному делу Свидетель №1 о ДТП проявлял интерес не к его прекращению, а, напротив, к «реанимированию» расследования и направлению дела в суд. Данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, противоречит договорённостям, достигнутым между Свидетель №1 и ФИО4 – прекращение уголовного дела о ДТП, и свидетельствует о том, что Максимов действовал самостоятельно, без согласования с ФИО2, а их действия носили разобщённый характер. С учетом изложенного, считает, что следствием не установлены признаки группы лиц в действиях подсудимых.

Также обращает внимание, что, не приведя соответствующих обоснований, суд первой инстанции при назначении наказания фактически отвел ФИО2 ведущую роль в совершении преступления, что не соответствует объективным данным. При этом, из материалов дела усматривается, что ФИО4, пользуясь доверительными отношениями, использовал ФИО2 в своих целях для получения денежных средств от Свидетель №1.

ФИО2 своими фактическими действиями по возврату Свидетель №1 всех денежных средств подтвердил своё исходное намерение вернуть деньги, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на хищение как до получения денежных средств от Свидетель №1, так и после наступления оснований для их возврата.

Также обращает внимание на правовую позицию, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» и отмечает, что у ФИО2 отсутствовал умысел на хищение денежных средств. Так, ФИО4, получив денежные средства, приступил к исполнению достигнутых договорённостей – провел консультации в правоохранительных органах; организовал участие общественного защитника с использованием личных связей; осуществлял взаимодействие с заместителем начальника полиции 

<

адрес> Свидетель по вопросам, касающимся дела Свидетель №1; обеспечил участие в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанций по уголовному делу, защитником составлялись ходатайства. Фактическое совершение указанных действий, по мнению адвоката, свидетельствует о том, что на этапе получения денежных средств и вплоть до вынесения судебных актов и предъявления претензий со стороны Свидетель №1 у ФИО2 не могло возникнуть умысла на хищение денежных средств. Также указывает на отсутствие у Мирзояна желания обратить в свою собственность полученные от Свидетель №1 денежные средства, поскольку денежные средства он передавал ФИО4, и вернул их по требованию Свидетель №1, когда ФИО4 их отдавать отказался.

Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального права, правовую позицию Конституционного Суда РФ, указывает, что 19 ноября 2025 года председательствующий судья Кучеревский С.А., разрешая ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного дела и о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, до вынесения приговора по существу высказал позицию относительно достаточности доказательств, наличия события преступления и виновности подсудимых в его совершении. Вместе с тем, в нарушение требований ч. 1 ст. 62 УПК РФ, судья от рассмотрения дела не устранился, что является основанием для отмены приговора.

Кроме того, приводя положения ч. 2 ст. 43 УК РФ, ч. 3 ст. 60 УК РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. N 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», выражает несогласие с приговором в части назначенного ФИО2 наказания, считая его чрезмерно суровым и несоответствующим обстоятельствам совершения преступления, а также личности осужденного. Отмечает, что ФИО2 ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства и работы характеризуется положительно; цели совершить преступление не имел, все денежные средства, переданные Свидетель №1, были возвращены последнему именно ФИО2 Указанные обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о том, что ФИО2 не представляет общественной опасности. Полагает, что нахождение Мирзояна в местах лишения свободы не исправит осужденного, а, напротив, может привести к озлобленности и чувству несправедливости. С учётом обстоятельств вмененного преступления, личности ФИО2, который уже претерпел негативные последствия уголовного преследования и в настоящее время содержится под стражей, полагает, что его исправление возможно без реального отбывания наказания с применением положений ст.73 УК РФ.

Также обращает внимание, что назначение ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы крайне негативно отразится на состоянии его малолетней дочери и его родной Свидетель №3, являющейся инвалидом I группы.

Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, в связи с нарушением судом норм уголовно и уголовно-процессуального законов, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Приводя анализ учтенных судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств, отмечает, что он возместил значительную часть материального ущерба 330 000 рублей – ДД.ММ.ГГ (за 3 года до возбуждения уголовного дела), о чем свидетельствует расписка, а также 170 000 рублей ДД.ММ.ГГ, после того, как узнал о возбуждении уголовного дела. Полагает, что данное обстоятельство свидетельствует о его раскаянии и снижении общественной опасности, поскольку фактически он добровольно отказался от совершения преступления, что является основанием для освобождения от уголовной ответственности. Считает голословным вывод суда о том, что его исправление невозможно без реального лишения свободы, а отказ суда в назначении условного осуждения не соответствует принципу гуманности. Полагает, что социальная справедливость им уже восстановлена путем возмещения в полном объеме имущественного вреда. Отмечает, что он ранее не судим, имеет постоянное место жительства и работы, положительно характеризуется, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Считает, что его изоляция от общества приведет к потере работы, разрушению семьи и не будет соответствовать целям наказания, предусмотренным ст.43 УК РФ. При наличии аналогичных смягчающих наказание обстоятельств и меньшей степени его общественной опасности ввиду полного погашения материального ущерба и отсутствия претензий со стороны потерпевшего, указывает на противоречивость выводов суда в части назначенного ему и ФИО4 наказания.

Также выражает несогласие с оценкой суда его роли и наличии предварительного сговора на хищение. Полагает, что суд необоснованно принял версию обвинения и показания ФИО4 о наличии у них изначально преступного умысла на хищение. При этом, судом проигнорированы его показания о том, что он искренне хотел помочь Свидетель №1, находящемуся в трудной ситуации, в связи с чем познакомил его с ФИО4, который имел связи и мог помочь с адвокатами, и в дальнейшем оказал Свидетель №1 помощь путем представления его интересов в судах Свидетель №6; о том, что он не договаривался с ФИО4 о разделе денег, поскольку полагал, что они будут использованы для решения проблем Свидетель №1; передавал деньги ФИО4, поскольку доверял ему, как давнему знакомому. Полагает, что его действия схожи с неосторожным посредничеством, которое было использовано Максимовым для мошенничества. Указывает, что факт возврата денег подтверждает отсутствие у него корыстного умысла на хищение.

Также считает, что суд, нарушив ст.52 Конституции РФ, а также положения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», и не признав Свидетель №1 потерпевшим, лишил последнего возможности полноценно защищать свои интересы и влиять на ход процесса, что нарушило принцип состязательности, а также лишило его (ФИО2) возможности рассчитывать на освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Полагает, что Свидетель №1, как собственник похищенных денег, имел право на статус потерпевшего. При этом, позиция Свидетель №1 в части оценки его (ФИО2) поведения по возмещению ущерба не была в полной мере учтена судом, что, по мнению осужденного, повлияло на строгость вынесенного в отношении него приговора.

Также считает, что суд лишь формально учел смягчающие наказание обстоятельства, в полной мере не применил положения ч.1 ст.62 УК РФ. Полагает, что при имеющейся исключительной совокупности смягчающих обстоятельств, суд должен был назначить наказание близкое к низшему пределу санкции, в том числе в виде штрафа, исправительных или принудительных работ.

Также выражает несогласие с квалификацией его действий, поскольку им и ФИО4 было совершено фактически два деяния, различных по предмету, времени и месту совершения, обстоятельствам получения денежных средств. Обращает внимание, что денежные средства в сумме 200 000 рулей и 150 000 рублей за решение первого и второго вопросов были получены на территории 

<

адрес> Алтайского края в 

<

адрес> и в 

<

адрес> 

<

адрес> а остаток денежных средств получены в г

<

адрес> Алтайского края. Вместе с тем вопрос о месте совершения преступления судом не исследовался, суд в нарушение требований ст.ст. 33, 34 УПК РФ не определил подсудность уголовного дела.

Также указывает на отсутствие в уголовном деле надлежаще оформленных протоколов судебных заседаний, отсутствие в протоколах сведений о мере пресечения, времени начала и окончания судебного заседания. Отмечает, что протокол судебного заседания был предоставлен ему лишь 19 января 2026 года, когда соответствующее ходатайство поступило в суд 24 декабря 2025 года.

Кроме того, полагает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы. Отмечает, что свидетели Свидетель №5, Свидетель №6 подтвердили, что оказывали Свидетель №1 юридическую помощь в 

<

адрес> по уголовному делу. Кроме того, судом не учтены обстоятельства возврата денежных средств в сумме 330 000 рублей 30 декабря 2021 года, и наличие ущерба в сумме 170 000 рублей на момент обращения Свидетель №1 в правоохранительные органы, что подтверждается расписками, самим Свидетель №1, показаниями ФИО2, Свидетель №7, Т.Е.А., Свидетель №9 Также полагает, что судом не учтено, что он не участвовал в переговорах ФИО4 с Свидетель №1, не был осведомлен о предмете договоренности, стоимости оказываемых ФИО4 услуг, процедуре разрешения споров в случае разногласий и невыполнения договоренности.

Осужденный не согласен с оценкой доказательств, в том числе показаний свидетеля Свидетель №1.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, либо изменить приговор, назначив ему наказание, не связанное с лишением свободы, в виде ограничения свободы, принудительных или исправительных работ, либо назначить наказание в виде лишения свободы условно.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Юшкова Р.С. и осужденного ФИО2 помощник прокурора г.Бийска Матвеева А.А. просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона в период предварительного следствия по делу не установлено.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ввиду отсутствия потерпевшего по делу, не имелось, поскольку обвинительное заключение полностью соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и каких-либо нарушений при его составлении, которые бы исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, не допущено.

При этом суд верно учел разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" о том, что подлежит квалификации в качестве мошенничества получения лицом ценностей за совершение действий (бездействие), которые в действительности оно не может осуществить ввиду отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение, владелец переданных ценностей в таком случае не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение этих ценностей, а также на возмещение вреда в случае их утраты.

Судебное разбирательство в отношении осужденных проведено полномочным судом объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они воспользовались.

Все ходатайства сторон рассмотрены в строгом соответствии со ст. 271 УПК РФ, необоснованных отказов их удовлетворении судом первой инстанции не допущено.

Не усматривается из материалов дела обстоятельств, в силу которых согласно ч.1 ст. 62 УПК РФ, председательствующий судья Кучеревский С.А., должен был устраниться от рассмотрения уголовного дела.

Как видно из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГ (т.7 л.д.49 оборот), разрешая ходатайство стороны защиты о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, и отказывая в его удовлетворении, суд не высказывал позиции относительно достаточности доказательств, наличия события преступления и виновности подсудимых, потому доводы адвоката Юшкова Р.С. об этом судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Вина ФИО2 полностью нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции.

Выводы суда о его виновности основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и получивших в приговоре оценку доказательствах, приведенных и надлежащем образом проанализированных в приговоре, в том числе показаниях свидетеля Свидетель №1 о том, что он находился в дружеских отношениях с ФИО2, которому сообщил, что его привлекают к уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ, а так же в отношении него имеется материал по факту совершения им ДТП; в ходе разговора Мирзоян сообщил ему о своем близком знакомом ФИО3, имеющим широкий круг влиятельных людей, способных ему (Свидетель №1) помочь избежать ответственности; встретившись втроем, он рассказал ФИО4 и ФИО4 об обстоятельствах двух дел, ФИО4 пообещал поговорить с людьми и назвать сумму взятки за оправдательный приговор по ст. 286 УК РФ и за не возбуждение уголовного дела по факту ДТП; в дальнейшем, договорившись о сумме с ФИО4, он передал за 3 раза 500 тыс рублей ФИО4 для решения вышеуказанных вопросов, при этом деньги должны были храниться у Мирзояна, как гаранта, а в случае отрицательного исхода дел, должны быть ему возращены; впоследствии он был осужден по ст. 286 УК РФ и уголовное дело по ч.3 ст. 264 УК РФ было возбуждено; на его обращение к ФИО4 и ФИО4 о возврате денег, оба ему ответили отказом; до возбуждения настоящего уголовного дела, на его неоднократные просьбы о возврате денег, Мирзоян вернул 330 тыс. рублей, после возбуждения уголовного дела он же вернул 170 тыс. рублей.

Об аналогичных обстоятельствах свидетель показал при проверке показаний на месте, в ходе очной ставки с ФИО4.

Показания свидетеля Свидетель №1 согласуются и дополняются показаниями свидетелей Свидетель №2, которому известно со слов Свидетель №1 об обстоятельствах передачи денежных средств ФИО4, для чего он занимал 100 тыс. рублей Свидетель №1; Г,С.С., которому от Свидетель №1 известно, что проблемы Свидетель №1 с уголовным преследованием будет решать ФИО4, которому он уже передал часть денег; а так же признательными показаниями осужденных ФИО5 и ФИО2 в период предварительного расследования.

Так, из оглашенных показаний осужденного ФИО3 следует, что у него с ФИО4 дружеские отношения, Мирзоян ему сообщил о своем друге Свидетель №1, в отношении которого было возбуждено уголовное дело по ст. 286 УК РФ и которым было совершено ДТП; после совместных встреч, он с ФИО4 ввели Свидетель №1 в заблуждение о том, что могут ему помочь избежать уголовной ответственности путем передачи взятки должностным лицам, однако на самом деле этого делать не собирались, деньги Свидетель №1 в общей сумме 500 тыс. рублей передавал ФИО4, он денег не получал; в целях создания видимости договоренности о помощи Свидетель №1, Свидетель №6 ездил с Свидетель №1 в суд в Республику Алтай, представлял его интересы в суде (т.2 л.д.41-45, 47-51).

Об аналогичных обстоятельствах осужденный ФИО4 показал при очной ставке с ФИО4, изобличая себя и Мирзояна в совершении инкриминируемого преступления.

Из оглашенных показаний осужденного ФИО6, следует, что, воспользовавшись доверием Свидетель №1, с которым у него были дружеские отношения, решили с ФИО4 под видом взятки для решения вопроса о непривлечении Свидетель №1 к уголовной ответственности, завладеть его деньгами, которые в дальнейшем поделить с ФИО4; деньги, полученные им лично от Свидетель №1 и через свою сестру в размере 500 тыс., он передал ФИО4; впоследствии все деньги Свидетель №1 вернул (л.д.169-181, т.2).

Кроме того, вина осужденных подтверждается исследованными письменными материалами дела, приведенными в приговоре, в том числе результатами оперативно-розыскной деятельности, направленными на документирование преступной деятельности Мирзояна и ФИО4; протоколами осмотра сотовых телефонов, находящихся в пользовании осужденных, в ходе которых установлено содержание переписки осужденных между собой и со свидетелями Свидетель №1, Свидетель №3.

Так, из переписки Свидетель №1 и Мирзояна видно, что с 2020 года они обсуждают уголовное преследование Свидетель №1 за превышение должностных полномочий, регулярно созваниваются и встречаются. Мирзоян интересуется о прошедших встречах Свидетель №1 с другими лицам, советует не затягивать, а также говорит о занятости ФИО4, с которым он (Мирзоян) созванивается и встречается. Мирзоян убеждает Свидетель №1, что решением его вопросов занимаются, необходимо ждать результат, что ФИО4 гарантируют решение по превышению должностных полномочий (по Коксе, по горному), что люди ждут ответ от Свидетель №1, о необходимости решения по ДТП (

<

адрес>). Мирзоян сообщает Свидетель №1, что для решения вопроса по ДТП необходимо подождать, что ФИО4 обсуждал дела Свидетель №1, что без денег эти вопросы решить не возможно. ДД.ММ.ГГ Мирзоян интересуется - собрал ли Свидетель №1 деньги, что Мирзоян больше не хочет бегать за ним. ДД.ММ.ГГ Мирзоян вновь интересуется собрал ли Свидетель №1 деньги и просит оставить деньги у сестры в ТРЦ «

<

данные изъяты>» «

<

данные изъяты>». Свидетель №1 и Мирзоян обсуждают предстоящую поездку ФИО4 в Республику Алтай («горный»). Мирзоян просит Свидетель №1 не волноваться. ДД.ММ.ГГ Свидетель №1 с ФИО4 обсуждают, что денег у него (Свидетель №1) больше нет, была другая договоренность, о необходимости разговора с ФИО4. После требования о возврате денег Мирзоян сообщает о необходимости обсуждения этого вопроса, что услуги Свидетель №6 были платные. Свидетель №1 сообщает, что деньги передавал ФИО4, была договоренность о хранении денег у Мирзояна, что в разговоре с ФИО4 последний сказал вернуть деньги. Мирзоян сообщает, что пока такого решения не было, переносит возврат денег на более поздний срок, впоследствии отрицает наличие каких-либо договоренностей, а также отрицает получение денег.

В переписке Мирзоян просит Свидетель №3 взять у Свидетель №1 деньги для него (Мирзояна). Содержание переписки свидетельствует, что Мирзоян заинтересован в получении денег и осведомлен о точной сумме (посчитала?-да-150?-да-хорошо). Обстоятельства получения остальных денежных средств также свидетельствуют об осведомленности Мирзояна о суммах и заинтересованности в их получении, поскольку он интересовался у Свидетель №1 наличием денег, готовности их передать, встречался с Свидетель №1, брал деньги и пересчитывал их.

Суд первой инстанции обоснованно признательные показания осужденных признал достоверными и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они согласуются с иной совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, в том числе и с показаниями свидетеля Свидетель №1, положенными в основу приговора.

Мирзоян и Максимов допрошены после разъяснения каждому из них ст. 51 Конституции РФ, в присутствии адвокатов, что исключало возможность применения недозволенных методов расследования, о чем заявляет Мирзоян, каких-либо замечаний и заявлений со стороны защиты не имелось. Следователь Т.Е.О. по факту допроса Мирзояна суду показала, что давление никем не оказывалось, от присутствующего при допросе Мирзояна адвоката, каких-либо заявлений, замечаний так же не имелось.

Последующее изменение ФИО4 своих показаний верно судом расценено как способ защиты от предъявленного обвинения.

Судом первой инстанции не установлено обстоятельств, в силу которых ФИО4 мог бы оговорить Мирзояна в совершении преступления, ни о каком конфликте, способным повлиять на это, не поясняли Свидетель №1 и ФИО4. Доводы защиты в этой части не основаны на материалах дела, отклоняются судебной коллегией, как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалобы адвоката, соглашается и с судебной оценкой показаний свидетелей Свидетель №9, Свидетель №7, Г. Е. Т., Т. которые не свидетельствуют о невиновности Мирзояна, и не опровергают установленные судом обстоятельства. Выводы суда об этом надлежащим образом мотивированы.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд в обоснование своих выводов о виновности осужденных принял одни доказательства и отверг другие. Каждое из доказательств судом правильно оценено с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства-с точки зрения достаточности для постановления обвинительного приговора.

Судебная коллегия считает, что подробные и последовательные показания свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного следствия об обстоятельствах, при которых осужденными совершено вышеуказанное преступление, правомерно положены в основу приговора, поскольку он допрошен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после оглашения показаний, подтвердил их в полном объеме, пояснив о некоторых расхождениях давностью событий.

Оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №1, полностью изобличающего осужденных в совершении ими преступления, у суда не имелось, поскольку его показания согласуются с совокупностью приведенных в приговоре, в том числе и с признательными показаниями самих осужденных.

Суд апелляционной инстанции считает, что материалы уголовного дела судом проверены полно и объективно, выводы суда основаны на допустимых и достоверных доказательствах, мотивированы надлежащим образом, основания не соглашаться с ними отсутствуют.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд верно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО3, с учетом позиции государственного обвинителя по делу, по ч.3 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Выводы суда о юридической оценке действий осужденных являются верными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, надлежащим образом мотивированы. Оснований для иной квалификации их действий не имеется.

Вопреки доводам жалобы адвоката, как видно из приговора, судом установлен способ хищения, приведены мотивированные суждения этому, с чем соглашается и судебная коллегия.

Оснований для отмены обвинительного приговора и оправдания ФИО2, о чем ставится вопрос в жалобах, судебная коллегия не находит.

Суд верно пришел к выводу о доказанности умысла каждого осужденного на совершение хищения в крупном размере, а также совершения ими одного преступления, надлежащим образом мотивировал принятое решение. Передача Свидетель №1 денег ФИО4 лично и через его сестру Свидетель №3 в общей сумме 500 рублей с небольшим разрывом во времени в несколько приемов, свидетельствует о совершении осужденными продолжаемого преступления, что в полной мере согласуется с разъяснениями, содержащимися в п.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 43 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях", согласно которым продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом; о единстве умысла виновного могут свидетельствовать, в частности, такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели.

Доводы адвоката Юшкова Р.С. о противоречивости и неопределенности приведенной в описательно-мотивировочной части формулировки возникновения умысла у осужденных на хищение, не позволяющей достоверно установить период его возникновения, являются необоснованными. Как видно из приговора, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), полностью описаны в приговоре, подтверждаются исследованными и приведенными в нем доказательствами.

Несостоятельными являются доводы жалобы ФИО2 о нарушении правил подсудности, поскольку моментом окончания преступления является получение ФИО4 в г

<

адрес> последней суммы денег в размере 150 тыс. рублей от Свидетель №1 через Свидетель №3.

Довод защиты о том, что квалификация преступления должна определяться исходя из суммы похищенного на момент возбуждения уголовного дела, а не на момент самого хищения противоречит положениям пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" согласно, которому мошенничество признается оконченным с момента, когда имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Возвращение ФИО4 денежных средств Свидетель №1 не исключает противоправный характер его действий, не свидетельствует об отсутствии у него умысла на совершение хищения, о добровольном отказе от совершения им преступления и не влияет на квалификацию содеянного осужденными. Вместе с тем данное обстоятельство учтено судом при назначении вида и размера наказания для Мирзояна, признано для него смягчающим наказание обстоятельством.

Доводы жалоб фактически сводятся к переоценке стороной защиты доказательств по делу. Вместе с тем оснований для этого не имеется, поскольку судом правила оценки доказательств, предусмотренные ст.88 УПК РФ, не нарушены.

Наказание осужденному ФИО2 назначено в соответствии со ст.ст.6,43,60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и надлежаще учтены: признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, имеющих в том числе инвалидность, оказание помощи близким, наличие малолетнего ребенка, добровольное возмещение имущественного ущерба, принесение извинений, наличие ведомственных наград.

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств, помимо установленных судом первой инстанции, судебная коллегия не находит.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного ФИО2, а также характер и степень его фактического участия в совершении преступлении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, с дополнительным наказанием в виде штрафа. Вывод суда о назначении осужденному, как основного, так и дополнительного наказания надлежащим образом мотивирован, требования индивидуализации наказания в полной мере соблюдены.

При этом оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст. 53.1, ст.64 УК РФ судом обоснованно не установлено, с приведением мотивов. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Законные основания для смягчения назначенного осужденному наказания, в том числе с учетом данных о его личности и сведений о малолетней дочери и родной сестре, приведенных в жалобах, отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд верно не нашел оснований для применения к нему положений ст.73 УК РФ. Совокупность установленных судом обстоятельств дела убедительно свидетельствует о том, что цели наказания не могут быть достигнуты в случае применения к ФИО2 данной льготы.

Назначенное осужденному наказание является справедливым и не является чрезмерно суровым.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, определен судом верно.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Бийского городского суда Алтайского края от 22 декабря 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий О.Н. Жудина Л.В. Колесникова

Судьи Л.В. Колесникова

Г.П. Тарахова