УИД: 29RS0004-01-2025-000423-74

Дело № 2-326/2025

28 августа 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Виноградовский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Якивчука С.В.,

при секретаре судебного заседания Мухряковой И.С., с участием помощника прокурора Шенкурского района Архангельской области Давыдовой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» (далее – ООО «Эскорт Сервис») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указал, что вступившим в законную силу приговором Холмогорского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ работник ООО «Эскорт Сервис» ФИО11 признан виновным в совершении преступления, по обстоятельствам которого ДД.ММ.ГГГГ на трассе М-8 «Холмогоры» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) в рамках которого ФИО11 не справился с управлением автомобилем и допустил столкновение со встречным автомобилем под управлением ФИО8 Следствием ДТП стало причинение телесных повреждений ФИО8 (пасынку истца), повлекших его смерть. ФИО1 отметил, что в результате смерти пасынка, он понес невосполнимую потерю, которая до сих пор причиняет нравственные страдания. Просил взыскать с работодателя виновника ДТП компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., расходы на представителя в размере 

<

данные изъяты> руб.

Истец ФИО1, ответчик ООО «Эскорт Сервис», третьи лица ФИО11, ФИО12, ФКУ КП-3 УФСИН России по Архангельской области в судебное заседание не явились, представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены, что подтверждается расписками в получении повесток истцом и ФИО12 (л.д. 134, 135), распиской ФИО11, полученной им по месту отбывания наказания (л.д. 122), а также отчетом об отслеживании почтового отправления для ООО «Эскорт Сервис» (л.д. 137).

В своих письменных заявлениях ФИО1 и ФИО12 просили рассмотреть дело без их участия (л.д. 103, 104).

От представителя ответчика ФИО5 ранее поступали возражения на иск, согласно которым ответчик просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что ФИО1 потерпевшим в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО11 не признавался; после смерти ФИО8 истец за медицинской помощью не обращался, доказательств обратному ФИО1 не представил. Представитель обращал внимание на то, что ФИО1 не является прямым родственником ФИО8, родственные отношения не подтверждены (л.д. 116-118).

Дополнительно со стороны ответчика в письменном виде ранее поступали ходатайства об организации участия в судебном заседании представителя ответчика ФИО5 по видеоконференц-связи на базе Северодвинского городского суда Архангельской области, а также об объединении настоящего дела с иными рассматриваемыми в суде гражданскими делами № и № по искам ФИО6 и ФИО7 к ООО «Эскорт Сервис» о взыскании компенсации морального вреда вследствие событий произошедшего ДД.ММ.ГГГГ ДТП и гибели ФИО8, в одно производство (л.д. 124, 126, 127).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства представителя ответчика об объединении вышеуказанных дел в одно производство отказано, поскольку объединение дел в одно производство является правом, но не обязанностью суда. Кроме того, суд определил, что объединение дел №, № и № в одно производство не будет способствовать своевременному рассмотрению и разрешению данных дел. Препятствий к раздельному рассмотрению каждого из данных дел судом не установлено.

Организовать участие представителя ответчика ФИО5 в судебном заседании посредством видеоконференц-связи суду не удалось по причине отсутствия технической возможности в Северодвинском городском суде Архангельской области, что подтверждено соответствующим ответом на заявку (л.д. 132).

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле. Оснований для отложения разбирательства дела суд не усматривает.

Заслушав заключение помощника прокурора Давыдовой М.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Согласно положениям абзацев 1 и 2 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из положений пункта 1 статьи 1079 ГК РФ следует, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом, применительно к правилам, предусмотренным соответствующей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно положениям пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1), ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из пункта 19 постановления Пленума ВС РФ № 1 следует, что согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На основании абзаца 2 пункта 2 и пункта 3 статьи 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается; суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Согласно части 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь.

В силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.); моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие всех членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Учитывая, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен, к числу таких нематериальных благ относится, в том числе, жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33).

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 32 постановления Пленума ВС РФ № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 часов 35 минут до 14 часов 40 минут, ФИО11, управляя технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигаясь по своей полосе движения на 1110 км. федеральной трассы М-8 «Холмогоры» в направлении города Архангельска на территории Холмогорского муниципального округа Архангельской области, в нарушение ряда положений Правил дорожного движения Российской Федерации, при осуществлении обгона попутно двигавшегося транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с движущимся во встречном направлении по своей полосе автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО8

В результате данного ДТП ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получил многочисленные телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, являющейся опасной для жизни, квалифицированные в совокупности как причинившие потерпевшему тяжкий вред здоровью, повлекший за собой смерть ФИО8 (актовая запись о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ).

Вступившим в законную силу приговором Холмогорского районного суда Архангельской области № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом апелляционного постановления Архангельского областного суда № от ДД.ММ.ГГГГ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на два года шесть месяцев (л.д. 70-77).

В рамках рассмотрения уголовного дела, и заявленных по нему гражданских исков потерпевших, суд установил, что водитель автомобиля «

<

данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком №, ФИО11 управлял данным автомобилем ДД.ММ.ГГГГ, исполняя трудовые обязанности, являясь работником ООО «Эскорт Сервис». Автомобиль по договору аренды принадлежал данному юридическому лицу.

Факт трудоустройства ФИО11 в ООО «Эскорт Сервис» и работы в данной организации по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ подтверждается выпиской по лицевому счету и сведениями о трудовой деятельности ФИО11, представленными Отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и НАО по запросу суда (л.д. 61).

С учетом разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Судом установлено, что истец ФИО1 состоит в браке с ФИО12 (матерью погибшего в ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО8) с ДД.ММ.ГГГГ (актовая запись о заключении брака №). То есть ФИО1 является отчимом ФИО8

В актовой записи о рождении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отец не указан (л.д. 56).

В судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ, ФИО12 подтвердила сведения ФИО1 о том, что они с декабря 2015 года состояли в фактических брачных отношениях. Кроме того, ФИО12 пояснила, что истец фактически заменил ее погибшему сыну ФИО8 отца, с которым у него сложились очень хорошие, теплые и доверительные взаимоотношения. В лице ФИО1 ФИО8 получил хорошего друга, наставника по жизни и относился к нему, как к отцу, записав ФИО1 в телефоне как «Батя».

Оценивая обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что смерть ФИО8 повлекла для истца невосполнимую потерю пасынка, что, безусловно, повлекло за собой душевное неблагополучие ФИО1 и причинение ему нравственных страданий.

Из разъяснений пункта 20 постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение работника, как непосредственного причинителя вреда, не освобождает работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Указанные выше обстоятельства дела в совокупности свидетельствуют о наличии оснований для взыскания с ответчика, как с работодателя виновника ДТП, компенсации морального вреда.

Доводы представителя ответчика ФИО5, изложенные в письменных возражениях на иск, о том, что ФИО1 не признавался потерпевшим по уголовному делу, не обращался за медицинской помощью и не является прямым родственником погибшего ФИО8, судом отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и основанные на ошибочном толковании норм материального и процессуального права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18.01.2005 № 131-О «По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», из части первой статьи 42 УПК РФ следует, что потерпевшим является лишь то лицо, которому физический, имущественный, моральный вред был причинен преступлением. Именно в отношении такого лица дознаватель, следователь, прокурор или суд может вынести постановление о признании потерпевшим и именно такое лицо наделяется соответствующими процессуальными возможностями для защиты своих нарушенных преступлением прав и законных интересов. Все иные лица, в том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и законные интересы преступление не было направлено, хотя опосредованно их и затронуло, по общему правилу, процессуальными возможностями по их защите не наделяются, - защита прав и интересов этих лиц осуществляется в результате восстановления прав непосредственно пострадавшего.

Исключение из данного правила составляют случаи, когда последствием преступления явилась смерть лица, против которого было направлено это преступление; в таких случаях становится возможной защита нарушенных прав и законных интересов его правопреемников. Ими часть восьмая статьи 42 УПК РФ признает близких родственников погибшего в результате преступления, к числу которых относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка и внуки (пункт 4 статьи 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства.

То обстоятельство, что в части восьмой статьи 42 УПК РФ указывается на возможность перехода прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников, само по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников. Если же преступлением затрагиваются права и законные интересы сразу нескольких лиц, никто из них не может быть лишен возможности судебной защиты.

Предназначение нормы части восьмой статьи 42 УПК РФ состоит не в том, чтобы ограничить число лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевших, а в том, чтобы определить круг близких родственников погибшего, которые могут претендовать на участие в производстве по уголовному делу в этом процессуальном качестве.

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 5 УПК РФ, в уголовно-процессуальном законодательстве, помимо близких родственников, имеется легальное определение близких лиц, к которым относятся иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Таким образом, на компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, могут претендовать и иные лица, не наделенные уголовно-процессуальным статусом потерпевшего.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признаны несколько близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности участия в уголовном судопроизводстве - несколько его родственников, то каждый из них вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

В рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО11 постановлением следователя СО ОМВД России «Холмогорский» ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (отчим ФИО8) признан потерпевшим (л.д. 81).

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства совершенного преступления, его характер, тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, обусловленных утратой пасынка, с которым у ФИО1 сложились близкие и доверительные отношения как у отца с сыном, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ООО «Эскорт Сервис» в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

Оснований для большего уменьшения размера суммы компенсации морального вреда, в том числе с учетом положений статьи 1083 ГК РФ, суд не усматривает.

Такой размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный ФИО1 моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Частью 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Абзацем 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) разъяснено, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Как предусмотрено в пунктах 12, 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Указанное соответствует правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и адвокатом ФИО10 заключен договор №, предметом которого являлось оказание истцу юридических услуг по составлению искового заявления о взыскании компенсации морального вреда, обусловленного ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

Стоимость юридических услуг составила 

<

данные изъяты> руб. (пункт 2.1 договора №), которые ФИО1 уплатил согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 36, 37).

Учитывая объем оказанных истцу юридических услуг, а также их отнесение к рассматриваемому спору, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика расходов на указанные услуги в размере 10000 руб., отвечающих требованиям разумности.

Истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, освобождены от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации – далее НК РФ).

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований (часть 1 статьи 103 ГПК РФ).

Моральный вред признается законом вредом неимущественным, государственная пошлина подлежит уплате на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, составляет 3000 руб. и подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд, 

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» (ОГРН: №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт серии № № выдан ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, код подразделения №, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты>., расходы на представителя в размере 

<

данные изъяты>. Всего взыскать 

<

данные изъяты>.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» (ОГРН: №), в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (Три тысячи) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда в течение месяца с момента изготовления судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Виноградовский районный суд Архангельской области.

Председательствующий С.В. Якивчук

Мотивированное решение суда изготовлено 03 сентября 2025 года.