Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

29 июля 2020 года город Западная Двина 

Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Ковалёвой М.Л.,

при секретаре Потросовой О.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

ответчика ФИО3, его представителя – адвоката Жарковского филиала НО «ТОКА» Куца В.А., представившего удостоверение № ХХ от 23 января 2009 года и ордер серии ВЕ № ХХ от 24 июля 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что 17 января 2020 года состоялось четвертое заседание Собрания депутатов Жарковского района. На сессии присутствовало 14 депутатов. В работе сессии также принимали участие глава района, заместитель главы администрации района, прокурор, руководители отделов и комитетов администрации района, редактор газеты «Жарковский вестник».

В ходе собрания ФИО3, являющийся депутатом Собрания депутатов Жарковского района Тверской области, распространил в отношении нее не соответствующие действительности сведения, позволив высказывания, носящие откровенно порочащий и оскорбительный характер, тем самым унизил честь и достоинство, а также нанес ущерб ее деловой репутации как депутата Совета депутатов городского поселения поселок Жарковский Жарковского района Тверской области.

В частности, при рассмотрении четвертого вопроса повестки дня о выборе на должность председателя КРК была предложена ее кандидатура, в связи с чем ответчик позволил себе в ее адрес следующие высказывания: «Я знаю, что всякое нарушение становится явным, и если человек совершил какие-то неправомерные действия, то это все равно будет известно. На этой должности должен быть порядочный человек, который не только проверяет, но и помогает организациям. О выдвинутой кандидатуре я хотел бы поделиться своими впечатлениями и своим мнением. Работая в библиотеке, Ольга Ивановна не стеснялась из пять машин дров, которые шли на библиотеку, две машины дров везти себе домой. Придя к власти, Ольга Ивановна сумела подписать договор о платном получении второго высшего образования и выплачивать деньги. Ольга Ивановна потратила семьсот тысяч рублей на статьи на свое восхваление. Ольга Ивановна купила интернат, занимая пост главы, выиграла конкурс. Вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту», извините меня! Мы живем в этом поселке, здесь живут наши родственники, и Вы отблагодарите этого человека таким образом, что она вам помогла выиграть избирательную компанию? Вы подумайте об этом. Я не переходил на оскорбления, я еще не сказал, что когда делали теплотрассу, то Ваш муж руководил этим. У меня есть фотографии этого, а коммунальное хозяйство не получило за это ни копейки. Я достану эти фотографии. Давайте будем порядочными людьми!» Данное выступление (высказывание) занесено в протокол собрания.

Таким образом, ответчик в отношении нее высказал негативную информацию, которая затрагивает как ее деловые качества, так и личные качества, фактически обвинил ее в непорядочности, неправомерных действиях, которые выразились в нецелевом расходовании бюджета, использовании должностного положения в период нахождения на посту главы администрации, воровстве, тем самым публично унизил честь и достоинство, нанес ущерб деловой репутации.

Она, в свою очередь, обратилась к присутствующему на собрании прокурору с просьбой обратиться в правоохранительные органы для проведения проверки по высказыванию ФИО3 в ее адрес.

Так как она является депутатом, ее деятельность построена на доверии граждан. ФИО3, высказывая порочащие честь и достоинство высказывания, подрывает ее авторитет, что является препятствием в дальнейшей работе. На указанном собрании решался вопрос об истце как кандидатуре на должность председателя КРК. Решение вопроса было отложено. В дальнейшем такое поведение ответчика может крайне негативно отразиться на мнении коллег при избрании кандидатуры в ее лице и отношении к ней. Своими высказываниями ФИО3 дискретизирует ее как депутата и как лицо, избираемое на должность. Негативная оценка влияет на деловую репутацию как должностного так и физического лица. Негативный характер высказываний умоляет ее честь и достоинство как физического лица. 

Сведения, изложенные ответчиком, являются утверждениями о фактах и событиях, которые не имели места в реальности и являются оскорбительными.

Она глубоко переживает по поводу распространения в отношении нее указанной недостоверной информации, поскольку это может серьезно повлиять на отношение с окружающими ее людьми. Она является депутатом Совета депутатов городского поселения поселок Жарковский Жарковского района Тверской области, то есть публичным человеком.

Своими действиями ответчик унизил ее человеческое достоинство, вследствие чего она испытывает стыд, страх за свою репутацию, будущий карьерный рост, профессиональную деятельность. На фоне стресса у нее обострилась гипертоническая болезнь, нарушился ночной сон. Ее эмоциональное состояние отражается на близких людях, которые видят ее переживания по поводу этой ситуации и вместе с ней переживают. Размер компенсации морального вреда оценивает в 50000 рублей.

Руководствуясь положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской федерации Трудового кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», истец просит признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство, сведения, распространенные ФИО3 17 января 2020 года на четвертом заседании Собрания депутатов Жарковского района: 

- «…Работая в библиотеке, Ольга Ивановна не стеснялась из пять машин дров, которые шли на библиотеку, две машины дров везти себе домой»;

- «…Придя к власти, Ольга Ивановна сумела подписать договор о платном получении второго высшего образования и выплачивать деньги»;

- «. Ольга Ивановна потратила семьсот тысяч рублей на статьи на свое восхваление»;

- «Ольга Ивановна купила интернат, занимая пост главы, выиграла конкурс…»;

- «… Вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту»»; 

- « и Вы отблагодарите этого человека таким образом, что она вам помогла выиграть избирательную компанию?»;

- «…что когда делали теплотрассу, то Ваш муж руководил этим. У меня есть фотографии этого, а коммунальное хозяйство не получило за это ни копейки».

Обязать ФИО3 на следующий за днем вступления решения суда в законную силу заседании Собрания депутатов Жарковского района публично принести ей извинения и опровергнуть не соответствующую действительности информацию путем выступления со следующим текстом: «Настоящим сообщаю, что 17 января 2020 года мною ФИО3 на четвертом заседании Собрания депутатов Жарковского района были распространены не соответствующие действительности, порочащие деловую репутацию депутата Совета депутатов городского поселения поселок Жарковский Жарковского района Тверской области ФИО1 сведения о том, что: «Работая в библиотеке, Ольга Ивановна не стеснялась из пять машин дров, которые шли на библиотеку, две машины дров везти себе домой»; «…Придя к власти, Ольга Ивановна сумела подписать договор о платном получении второго высшего образования и выплачивать деньги»; « Ольга Ивановна потратила семьсот тысяч рублей на статьи на свое восхваление»; «Ольга Ивановна купила интернат, занимая пост главы, выиграла конкурс…»; «… Вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту»»; « и Вы отблагодарите этого человека таким образом, что она вам помогла выиграть избирательную компанию?»; «…что когда делали теплотрассу, то Ваш муж руководил этим. У меня есть фотографии этого, а коммунальное хозяйство не получило за это ни копейки».

Взыскать с ФИО3 компенсацию причиненного морального вреда в размере 100000 рублей и расходы по оплате госпошлины в сумме 300 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям, письменным пояснениям по делу, просила их удовлетворить, указав, что 17 января 2020 года она присутствовала на четвертом заседании Собрании депутатов Жарковского района как гражданин, имела статус депутата городского поселения. На собрании присутствовало 14 человек, глава района, специалисты, прокурор. На этом же собрании рассматривался вопрос о выдвижении ее кандидатуры на должность председателя контрольно-ревизионной комиссии. Вследствие оскорбительных высказываний ФИО3 указанный вопрос не разрешился, на должность председателя контрольно-ревизионной комиссии она была назначена только 13 марта 2020 года. С публичным обвинительным выступлением ответчика она не согласна, поскольку оно не соответствует действительности. В период с 1986 года по 2010 год она действительно работала в библиотеке: сначала в должности старшего библиотекаря, а затем – в должности директор. Раньше в библиотеке было печное отопление, она заключала договора на поставку дров, но акт приемки не подписывала. Такой акт подписывали библиотекари по месту нахождения филиала. Она проживает в доме с печным отоплением, поэтому ФИО4, который занимался поставкой дров, вправе был привозить ей дрова как физическому лицу, в связи с чем могло возникнуть ошибочное мнение. Лично она не просила ФИО4 дрова, предназначенные для библиотеки, привозить к себе домой. Занимая пост главы Жарковского района Тверской области (в период с 07 апреля 2010 года по 14 сентября 2014 года), в 2010 году между администрацией и ректором учебного заведения был подписан договор, на основании которого она получала второе высшее образование. Первый год обучения оплачивала администрация Жарковского района, в 2011 году, когда один из депутатов стал поднимать этот вопрос, она вернула деньги в бюджет и продолжила обучение за счет собственных средств. Вопреки высказыванию ответчика, лично она договор с образовательным учреждением не подписывала, получила второе высшее образование не за счет бюджетных средств, а за счет личных денежных средств. Публикации в средствах массовой информации не были инициированы ею как главой Жарковского района, за счет бюджетных средств не оплачивались. Статьи были не только восхваляющие, она имела цель в более широких кругах заявить о Жарковском районе Тверской области. О районе она всегда говорила хорошо, но финансовые документы по расходам на статьи не подписывала. В период занимаемой должности главы района она действительно приобрела для себя здание интерната, но как физическое лицо, служебное положение при этом не использовала. Высказывание ФИО3 «козел охранял капусту…» восприняла как оскорбление, унижение: то есть когда она будет занимать соответствующую должность, у нее будет доступ к средствам и, используя свое должностное положение, она займется незаконными сделками. В период ремонта теплотрасс в пос. Жарковский ее муж руководил данными работами. Информация, которую сообщил ответчик в отношении нее, могла быть ему известна в связи с тем, что ФИО3 занимал должность директора МУП «Жилищные городские коммунальные системы». Между ними возник конфликт, который продолжается и в настоящее время. Когда она занимала пост главы Жарковского района, в отношении нее проводилось большое количество проверок по различным вопросам (приобретение здания интерната, публикации в средствах массовой информации и др.), однако составы преступлений в ее действиях отсутствовали. Подобные выступления от ФИО3 она слышит длительное время. После таких обвинительных высказываний у нее обострилось заболевание гипертонией, в связи с чем она обращалась за медицинской помощью, ей требуется серьезная консультация кардиолога.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям, по доводам письменных пояснений, просила их удовлетворить, обратив внимание на следующие обстоятельства. В высказываниях ответчика присутствует коммуникативная цель говорящего, что позволяет установить несоответствие содержания речевой цели и маскируемую цель. Употребление ФИО3 слова «не стеснялась» приводит к формированию негативного образа истца. В соответствии со словарем ФИО5 «не стесняться» означает использовать любые средства, возможности для достижения цели. Утверждения ответчика не соответствуют действительности, так как согласно показаниям свидетеля И.А.Д он отвозил дрова истцу в августе 2010 года, в то время, как ФИО1 была назначена на должность главы района с 07 апреля 2010 года, поэтому указывать, куда везти дрова, не могла. Получателем по акту является библиотекарь, кем она на тот момент не являлась. Высказывание «…придя к власти, глава района Ольга Ивановна сумела подписать договор о получении второго высшего образования и выплачивать деньги с бюджета. Ольга Ивановна потратила, сколько? Семьсот? Сколько тысяч на статьи в журналах, которые восхваляли ее?» указывает на превышение и злоупотребление должностными полномочиями ФИО6 как главы района, которые заключаются в использовании денежных средств бюджета района в своих личных целях – для получения второго высшего образования, на что указывают такие единицы речи как «придя к власти», «сумела», «выплачивать деньги из бюджета». Данные обстоятельства не соответствуют действительности, так как обучение она получила за счет собственных средств и договор от имени администрации не подписывала. В общей смысловой нагрузке выражения присутствует обвинение об оплате за счет бюджетных средств статей на восхваление. Ответчик говорит об известных ему фактах в смысловом подтексте о нецелевом расходовании бюджетных средств истцом, что подпадает под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 285.1 Уголовного кодекса РФ. То, что ФИО1 потрачено на статьи, которые ее восхваляют, 700000 рублей, ФИО3 достоверно не подтверждено и не соответствует действительности. Ответчик продолжает сообщать присутствующим о еще одном известном ему правонарушении: «… Ольга Ивановна, занимая должность главы, выкупила интернат, хотя были претенденты…». Данное высказывание содержит смысловой подтекст о том, что истец, пользуясь своим должностным положением, приобрела интернат, не позволив претендовать на него иным лицам. Такой смысл подтверждается пояснениями ФИО3 о том, что иные претенденты отказались от участия в аукционе из-за угроз в адрес организатора торгов, обращением в Торопецкий МСО СУ СК России по Тверской области. Это очередное обвинение в преступлении. Такое поведение ФИО3 недопустимо, свидетельствует о злоупотреблении правом, прикрытием интересами избирателей для причинения репутации ФИО1 вреда. Доказательств того, что он действует именно в интересах избирателей, а не для того чтобы навредить из личной неприязни к истцу, не представлено. Все высказывания ФИО3 содержат единую цель – негативно выставить в глазах присутствующих ФИО1 - как нарушителя закона и моральных принципов. Ответчик пытается достигнуть этого с помощью обвинений, приводя известные ему факты. ФИО3 нарушил конституционное право истца, предусмотренное ст. 49 Конституции РФ. ФИО1 не была признана виновной в указанных ответчиком преступлениях, о чем свидетельствует справка об отсутствии судимости. Обвинительный характер речи в адрес истца был воспринят так всеми присутствующими. Высказывания ФИО3 носят порочащий характер, так как содержат сведения о нарушении ФИО1 действующего законодательства. Конфликт и неприязненные отношения сторон длятся с 2014 года, обвинения в адрес ФИО7 звучат постоянно, в связи с чем у нее на этой почве развилась гипертония, ухудшилось здоровье. Все высказывания являются фактологическими утверждениями, поскольку отсутствуют маркеры мнения или предположения. Высказывания выражены утвердительными предложениями и возможна их проверка на соответствие действительности. ФИО3 допустил публичное оскорбление истца: «…Значит, и Вы хотите, чтобы козел охранял капусту?...». Такое высказывание не зафиксировано в современных словарях. Выражение синонимично фразеологизму «пустить козла в огород», который имеет следующее значение: позволять кому-либо действовать там, где он может быть особенно вреден, допускать кого-либо к тому, чем он может воспользоваться в корыстных целях. Ответчик обозвал истца козлом, которому нельзя ничего доверить; лицом, которое может причинить вред. ФИО3 не представлено доказательств соответствия распространенных сведений действительности.

Из письменных пояснений по делу представителя истца ФИО2 от 26 мая 2020 года следует, что ответчик нарушил конституционное право ФИО1, предусмотренное ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, о невиновности каждого обвиняемого. Для реализации своего гражданского права ФИО3 мог обратиться с заявлением в соответствующие органы, однако не сделал этого. Ответчик не имел права публично обвинять истца, тем самым унижать и оскорблять ее. Правдивость его высказываний может быть подтверждена только вступившим в законную силу приговором суда. ФИО3, распространяя не соответствующие действительности сведения, надеется сформировать о ФИО1 мнение, что она нарушает закон, совершает уголовное преступление. Истец к уголовной ответственности не привлекался и обвинительный приговор в отношении него не выносился. Обвинение в совершении преступлений является более, чем оскорбительным. Акцентируя внимание на то, что ФИО3 делится своими впечатлениями, считает, что ответчик пытается уйти от ответственности, поскольку понимает, что его речь будет нести обвинительный характер. 

В письменных дополнениях к исковому заявлению представитель истца ФИО2 указала, что высказывания ФИО3 не содержат вводных слов и конструкций, указывающих на источник мнения, выражающих предположение, подчеркивающих неуверенность автора, а значит носят фактологический характер. Высказывания ответчика носят порочащий характер, так как содержат в прямой либо в косвенной форме утверждения о нарушении истцом правовых и моральных норм, совершении преступлений, ответственность за которые предусмотрена главой 7 Уголовного кодекса РФ. ФИО3 обвинил ФИО1 в должностных преступлениях, которых она не совершала. Проверка по обвинениям истца должна проводиться в другом порядке.

В суд от ответчика ФИО3 поступили письменные возражения, из содержания которых следует, что с требованиями истца он не согласен, поскольку при проведении четвертого заседания Собрания депутатов Жарковского района он как депутат, избранный населением и представляющий его интересы в представительном органе местного самоуправления, высказал свое субъективное мнение о выдвинутой на должность председателя контрольного органа кандидатуре – ФИО1, основанное на имевших место событиях. Отрицательное суждение о каком-либо событии, связанном с деятельностью истца, характере и методах осуществления функции является одним из проявлений свободы слова и мысли. Высказанное им мнение не вышло за допустимые пределы осуществления права на свободу выражения своих мнений и убеждений. Избранная для этого форма соразмерна целям и пределам осуществления его прав. В начале своего выступления он акцентировал внимание депутатов, что о выдвинутой кандидатуре он хотел бы поделиться своими впечатлениями и своим мнением, оскорбительных слов в адрес истца не допускал, утверждений о нарушении действующего законодательства, совершении нечестного поступка не делал. Фраза «вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту» сказана не в адрес ФИО1 Он процитировал русскую пословицу «доверить козлу охранять капусту», что является его субъективным мнением и оценочным суждением. Целью выступления явилось желание защитить свои права и охраняемые законом интересы, а не намерение исключительно причинить вред истцу. Доказательства того, что эмоционально выраженное субъективное мнение высказано с иной целью, отсутствуют. Спорные сведения имели место в действительности. Информация по дровам известна ему от свидетеля. 03 декабря 2010 года между администрацией района, ФИО1 и высшим учебным заведением Северо-Западная академия государственной службы был заключен договор № 1409 на обучение истца за счет бюджетных средств района. ФИО1, являясь главой района, исполняла обязанности председателя Собрания депутатов, в подчинении которого находится глава администрации. До этого никто из чиновников не получал платного высшего образования за счет бюджетных средств. Впоследствии договор был расторгнут по требованию прокуратуры Жарковского района Тверской области как незаконный. В период замещения ФИО1 должности главы района в средствах массовой информации публиковались платные статьи о ее деятельности: газета «Афанасий Биржа», Край справедливости, журнал «Бизнес и территория» № 2-3(34) февраль 2012 и т.д. Истец в период замещения должности главы района купила здание интерната с земельным участком, выиграла торги, проведенные посредством публичного предложения. В 2012 году интернат был закрыт, после чего объект с земельным участком включен в прогнозный план приватизации, который был утвержден депутатами во главе с ФИО1, и подписан ею. 15 октября 2012 года объект выставлен на продажу на аукционе, о чем в газете «Жарковский вестник» опубликовано информационное сообщение. ООО «ЖКХ Жарковский» намеревалось участвовать в аукционе, осуществляло осмотр объекта, подготовило соответствующие документы, но по просьбе представителя организатора аукциона от участия отказалось. Победителем продажи признана ФИО1, которая приобрела здание интерната площадью 278,1 кв.метров за 45000 рублей, несмотря на то, что рыночная стоимость такой недвижимости гораздо выше. 23 июля 2013 года администрацией городского поселения поселок Жарковский был заключен муниципальный контракт № 01 с ОАО «Кран» на сумму 9298802 рубля. Подрядной организацией сварочные работы тепловых сетей были выполнены не качественно, в результате чего выявились многочисленные протечки. Недостатки в период гарантийного срока устранялись силами МУП «ЖГКС», которым в тот момент руководил ФИО8 без заключения договора субподряда и без оплаты.

Из содержания дополнительных письменных возражений ответчика ФИО3 следует, что оспариваемые выражения могут быть рассмотрены как провокационные, но не в степени, выходящей за рамки допустимой степени преувеличения. Субъективная оценка деятельности ФИО1 не была сопряжена с ограничением или умалением ее неимущественных прав. Стилистика и характер изложения информации является лишь формой выражения мнения. Наличие достаточной фактологической основы для выражения своего мнения подтверждается доказательствами. При изложении своей позиции он пользовался документами, общедоступными сведениями, информацией, полученной от других лиц (в частности, по дровам, по поведению аукциона, по ремонту теплотрассы). Замещая должность директора предприятия, он знакомился с аудиторским отчетом по финансовой (бухгалтерской) отчетности МУП «ЖГКС» за 2014 год, из содержания которого ему стало известно об опубликовании информационных статей о деятельности ФИО1 за счет средств муниципального предприятия. Он слышал также о вынесении в адрес администрации актов прокурорского реагирования, данная информация озвучивалась на совещаниях при участии депутатов Жарковского района пятого созыва. С заключением специалиста ООО «Международная академия исследования лжи» ФИО9 не согласен, поскольку он вышел за пределы компетенции лингвиста. Анализируя конкретный фрагмент речи, он формирует его по-своему, домысливает, предполагает, подменяет понятия, делает выводы, не зная об общей экономической ситуации в Жарковском районе. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих несоответствие сведений действительности, и что в результате спорных высказываний пострадали его честь, достоинство и деловая репутация как депутата. Напротив, спорные высказывания не послужили препятствием для назначения ФИО1 на руководящую должность в контрольный орган. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании иск не признал, просил отказать в его удовлетворении, считая заявленные требования необоснованными по доводам и обстоятельствам, изложенным в возражениях. В обоснование своей позиции указал, что лично он очевидцем событий по привозу ФИО1 дров, предназначенных для библиотеки, не являлся. Данные сведения ему сообщил ФИО4, которому он доверяет. На собрании депутатов он процитировал его слова. Имея статус депутата, ему стала известна информация о получении ФИО1, которая занимала пост главы Жарковского района, второго высшего образования за счет средств бюджете, об этом говорила вся администрация, в связи с чем он обратился в прокуратуру. По результатам проверки было дано предписание об устранении этого нарушения. Сведения о приобретении ФИО1 здания интерната известны ему в силу следующих обстоятельств: ООО «ЖКХ», которое он возглавлял, также намеревалось принять участие в аукционе по приобретению здания интерната, однако от участия пришлось отказаться после сообщения К.И.М. информации о том, что ФИО1 сообщила последней, что в случае участия иных претендентов, та не будет работать. По данному вопросу какие-то действия в рамках организации торгов также были признаны незаконными, о чем он узнал на собрании депутатов. Применяя в своей речи высказывание «…козел охранял капусту…», он имел в виде поговорку. То есть недостойного человека нельзя ставить на руководящие должности, если подорвана вера, порядочность, честность. Лично у него вера в ФИО1 утрачена. Когда он говорил о муже ФИО1, то имел в виде те обстоятельства, что ремонт теплотрассы должны были выполнять по гарантийному сроку подрядчики, однако фактически работами руководил супруг истца. Являясь руководителем МУП «Жилищные городские коммунальные системы», он пытался найти соответствующие документы, которые отсутствовали, в связи с чем он пришел к выводу о незаконности таких действий. Статьи в средствах массовой информации от имени ФИО1 он читал лично. Информацию, изложенную в них, воспринимает как восхваляющую. Сколько именно денежных средств было на это затрачено, ему не известно, поэтому он и задал вопрос. В протоколе собрания депутатов данное обстоятельство изложено не верно. Для него эти восхваления ФИО1 были незаслуженными, поскольку хорошие результаты достигались не только силами истца. На собрании депутатов он донес свое мнение и впечатление, в том числе как представителя народа, интересы которого представляет, имея статус депутата, и не переходил на оскорбления, не хотел унизить истца. 

Представитель ответчика ФИО3 - адвокат Жарковского филиала НО «ТОКА» Куц В.А. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении по следующим основаниям. Статьей 29 Конституции РФ каждому гарантируется право на свободу мысли и слова. Не каждое произнесенное в чей-то адрес критическое слово является правонарушением, влекущим гражданскую, административную или уголовную ответственность согласно законам Российской Федерации. В данном случае ФИО3, являясь депутатом районного Собрания депутатов, осуществил свободу выражения мнения о предложенной кандидатуре на должность председателя контрольного органа посредством выступления, соблюдая при этом баланс между правами истца и правом депутата на выражение мнения, соответствующее статусу депутата, по вопросу, имеющему публичный интерес. Сведения, которые озвучил ответчик и которые истец считает порочащими, соответствуют действительности. Так, сведения о поставке из пяти машин дров, которые предназначались для библиотеки, двух машин – в дом самой ФИО1, подтверждены свидетельскими показаниями непосредственного исполнителя (поставщика) – И.А.Д. Указанный свидетель не является родственником ответчика, они не состоят в близких дружеских отношениях, не зависят друг от друга. Оснований не доверять показаниям свидетеля И.А.Д., являвшегося непосредственным поставщиком дров, с учетом того, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеется. И, напротив, к пояснениям свидетеля ФИО10, являвшейся в момент завершения поставки дров руководителем библиотеки и подписавшей товарную накладную, подтверждающую факт надлежащей поставки дров учреждению, суду необходимо отнестись с пониманием причины, по которой другой информации свидетель сообщить суду не может. По этому эпизоду следует отметить, что первоисточником данной информации был не сам ФИО3, а свидетель И.А.Д., сведениям которого ответчик полностью и безоговорочно доверял. ФИО3 лишь в точности воспроизвел ранее распространенную не им информацию. Соответствие действительности сведений о получении ФИО1 второго высшего образования за счет бюджетных средств по договору на оказание платных образовательных услуг подтверждено в судебном заседании письменными доказательствами - представлением прокуратуры от 29 октября 2012 года. Согласно данному акту прокурорского реагирования договор на оказание образовательных услуг был заключен незаконно, денежные средства подлежали возврату в бюджет района. В случае, если бы ФИО1 в 2011 году вернула денежные средства и продолжила бы учиться за свой счет, к договору было бы заключено дополнительное соглашение об изменении источника финансирования, соответственно прокуратура не вынесла бы акт прокурорского реагирования в адрес администрации. В судебном заседании ФИО1 сама признала тот факт, что изначально - первые полтора года обучения, оплата её учебы производилась за счет районного бюджета, а когда это стало предметом гласности, она решила вернуть деньги и в дальнейшем обучаться за свой счет. По существу истец признал действительность сведений, распространенных ответчиком в указанной части, в связи с чем в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ необходимость дальнейшего доказывания этих обстоятельств отсутствует. Согласно п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. То есть, получила ли ФИО1 в итоге второе высшее образование, и вернула ли она денежные средства в бюджет района по требованию прокуратуры, об этом ФИО3 ничего не говорил. Сам факт заключения договора на получение истцом образования за счет бюджетных средств соответствует действительности. Действительность сведений о статьях в СМИ о ФИО1 подтверждена надлежащими письменными доказательствами, представленными в материалы дела: печатными изданиями «Афанасий Биржа», Край Справедливости, «Бизнес и территория» № 2-3 (34) за февраль 2012, «Livejournal», «Афанасий Бизнес» от 26.12.2013, скриншотами сайтов СМИ, информацией, содержащейся в постановлении от 30 января 2015 года, вынесенном по материалу проверки КУСП № 810, выпиской из аудиторского отчета по финансовой (бухгалтерской) отчетности МУП «ЖГКС» 2014 год. В период замещения ФИО1 должности главы района, ответчик являлся депутатом городского поселения. Поскольку к полномочиям депутатов относится утверждение местного бюджета и контроль за его исполнением, соответственно тот факт, что предприятием были оплачены статьи, которые опубликовывались ФИО1, не мог остаться без внимания. Законно это или нет, хорошо ли публиковать статьи о деятельности района или главы района, оплачивая их из бюджета городского поселения или за счет предприятия городского поселения - данную оценку должны давать компетентные органы. Именно поэтому в спорных высказываниях ФИО3 не утверждал о нарушении ФИО1 закона, не квалифицировал её действия с точки зрения противоправности деяний, а всего лишь озвучил в вопросительной форме: «Ольга Ивановна, значит, потратила сколько, семьсот? Сколько тысяч на статьи в журналах, которые восхваляли её?» В высказывании ответчика на заседании Собрания депутатов в данном случае буквально не указывалось, что ФИО1 потратила на статьи о себе именно бюджетные деньги. Утверждение о восхвалении ФИО1 в статьях является выражением субъективного мнения ФИО3 и его взглядов, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Таким образом, то, что ответчик как депутат районного Собрания задал вопрос истице о том, сколько она потратила на статьи о своем восхвалении, не может рассматриваться как порочащая и несоответствующая действительности информация. Действительность сведений о приобретении ФИО1 в период замещения должности главы района здания интерната при наличии и иных претендентов также подтверждена. ООО «ЖКХ Жарковский», директором которого в тот момент являлся ФИО3, намеревалось участвовать в аукционе, в связи с чем, представители общества совместно с представителем администрации Жарковского района осуществили осмотр объекта. Были подготовлены документы для участия, но по просьбе представителя организатора аукциона отказались от участия. Сам истец не оспаривает тот факт, что приобрел здание интерната в период замещения должности главы района, хотя были иные претенденты на его покупку. Действительность сведений о том, что недостатки в работах по теплотрассе устранялись силами МУП «ЖГКС», директором которого в тот момент был ФИО8 (муж ФИО1), без заключения договора субподряда, подтверждается письменной информацией МУП «ЖГКС». Истцом факт устранения недостатков в работах силами МУП «ЖГКС» не оспаривается. По данному факту следует, прежде всего, отметить, что сама ФИО1 ответчиком в его высказывании не упоминается вообще, речь идет о ее муже, который истцом по настоящему делу не является.

Истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих, что спорные высказывания являются порочащими, несмотря на то, что бремя доказывания порочащего характера распространенных сведений лежит на истце. ФИО1 не озвучено конкретных фраз, которые по её мнению опорочили её честь, достоинство и деловую репутацию. Указанное подтверждает то, что ей не понравилось выражение субъективного мнения ответчика, основанное на сведениях, действительность которых подтверждена в судебном заседании. Довод истца о том, что ФИО3 не обращался в правоохранительные органы, не опровергает действительность сведений и не доказывает, что спорные сведения являются порочащими. Ответчик не квалифицировал действия ФИО1 с точки зрения уголовно-наказуемого деяния, не давал им правовую оценку. Правоохранительными и надзорными органами проводились проверки по отдельным фактам (по приобретению здания интерната, по получению ФИО1 второго высшего образования за счет бюджетных средств, по размещению ею платных статей в СМИ с оплатой за счет МУП «ЖГКС», по факту заключения муниципального контракта на капитальный ремонт теплотрассы с ОАО «Кран» и т.д.), что указывает на действительность данных сведений.

Тот факт, что инициатором проверок являлся не ФИО3, не свидетельствует о недействительности спорных высказываний, равно как и обстоятельство того, что по результатам проверок не возбуждались уголовные дела. ФИО3 не было выдвинуто обвинений ФИО1 в совершении какого-либо уголовно-наказуемого деяния, он не называл её преступницей или воровкой, не употреблял такие понятия как «криминал», «хищение» или что-либо подобное. Допускает, что высказанное ответчиком мнение, основанное на фактах, имевших место в действительности, вызвало отрицательные эмоции у истца. Но само по себе несогласие ФИО1 с таким выражением мнением не может рассматриваться как распространение порочащих сведений. Мнение о деятельности истца сложилось у ответчика как у лица, непосредственно участвующего в реализации полномочий органов местного самоуправления городского поселения и района по контролю за исполнением местных бюджетов. Факты, которые стали известны ему в период осуществления деятельности депутата городского поселения и впоследствии, - депутата района, сформировали у него личное субъективное мнение о ФИО1, которое не может быть поставлено ему в вину. Каких-либо высказываний, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство истца, он не допускал, не оскорблял её и не обвинял в совершении каких-либо преступлений, не давал правовой оценки её действиям. Перед высказыванием суждений ФИО3 пользовался, в том числе, документами, имеющимися в его распоряжении (например, документы для участия в аукционе по продаже здания интерната), общедоступными сведениями, содержащимися на официальных сайтах СМИ в сети «Интернет», информацией, ставшей ему известной от иных лиц, в том числе, должностных лиц (по дровам, по проведению аукциона по продаже здания интерната, проведению ремонта теплотрассы). Замещая должность директора предприятия, он ознакомился с аудиторским отчетом по финансовой (бухгалтерской) отчетности МУП «ЖГКС» 2014 г., из содержания которого ему стало известно об опубликовании информационных статей о деятельности ФИО1 за счет средств муниципального предприятия, он слышал о вынесении в адрес администрации района актов прокурорского реагирования (данная информация озвучивалась на совещаниях при участии депутатов Собрания депутатов Жарковского района пятого созыва). То обстоятельство, что им была принята не позиция истца, а позиция иных компетентных органов и должностных лиц, а также граждан, не может быть поставлена ему в вину. Правдивые сведения и сложившееся на их основании мнение ущерба нематериальным благам личности и её представлениям о себе не наносят. Критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. В данном случае ответчик подверг критике, в основном, деятельность ФИО1 в период осуществления, бесспорно, публичных функций, когда она занимала должность главы района. Оснований для признания спорных высказываний порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца и взыскания в её пользу компенсации морального вреда не имеется.

Выслушав стороны, их представителей, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, аудиозапись четвертого заседания Собрания депутатов Жарковского района Тверской области от 17 января 2020 года, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (статья 17, часть 1 и 2).

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (статья 29, часть 1 и 3).

В то же время, в соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17 часть 3).

Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. (пункт 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (п. 9) следует, что в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия действительности.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства критерием отличия имеющих место утверждений о фактах и событиях от оценочных суждений (мнений, убеждений) является возможность проверки таких сведений на предмет соответствия их действительности, истинности или ложности.

Когда изложение фактов приравнивается к оценочному суждению, соразмерность вмешательства государства может зависеть от того, существует ли достаточная основа для оспариваемого утверждения, поскольку даже оценочное суждение может быть чрезмерным без какой-либо фактической базы в его подтверждение.

Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

При этом обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Как установлено судом и подтверждается письменными материалами дела, аудиозаписью 17 января 2020 года при проведении четвертого заседания Собрания депутатов Жарковского района ФИО3, являясь депутатом Собрания депутатов Жарковского района, при обсуждении кандидатуры истца ФИО1, являющейся депутатом Городского Совета, на должность председателя контрольно-ревизионной комиссии Жарковского района, сказал: «Я знаю, что всякое нарушение становится явным, и если человек совершил какие-то неправомерные действия, то это все равно будет известно. На этой должности должен быть порядочный человек, который не только проверяет, но и помогает организациям. О выдвинутой кандидатуре я хотел бы поделиться своими впечатлениями и своим мнением. Работая в библиотеке, Ольга Ивановна не стеснялась из пять машин дров, которые шли на библиотеку, две машины дров везти себе домой. Придя к власти, Ольга Ивановна сумела подписать договор о платном получении второго высшего образования и выплачивать деньги бюджета района. Ольга Ивановна потратила семьсот? сколько тысяч на статьи на свое восхваление? Ольга Ивановна купила интернат, занимая пост главы, выиграла конкурс. Вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту», извините меня! Мы живем в этом поселке, здесь живут наши родственники, и Вы отблагодарите этого человека таким образом, что она вам помогла выиграть избирательную компанию? Вы подумайте об этом! Я не переходил на оскорбления, я еще не сказал, что когда делали теплотрассу, то Ваш муж руководил этим. У меня есть фотографии этого, а коммунальное хозяйство не получило за это ни копейки. Я достану эти фотографии. Давайте будем порядочными людьми!»

Данное выступление явилось поводом для обращения истца в суд с настоящим иском по тем основаниям, что указанные сведения документально не подтверждены, противоречат фактическим обстоятельствам и не имеют места в реальности, содержат обвинительные утверждения в отношении ФИО1 о совершении ею должностных преступлений.

По мнению ФИО1 и ее представителя, данное высказывание формирует негативное мнение о ней, как о депутате, порочит ее честь, достоинство и деловую репутацию. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как установлено в судебном заседании, высказывание ФИО3 о том, что истец, «работая в библиотеке, не стеснялась из пяти машин дров, которые шли на библиотеку, две машины дров везти себе домой», основано на его восприятии информации, полученной от ФИО4

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля И.А.Д., предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил, что, будучи заведующей библиотекой, ФИО1 заказала у него как индивидуального предпринимателя шесть машин дров для библиотеки, две из которых поручила привезти к ней домой. В период, когда дрова были заготовлены, истец занимала пост главы Жарковского района. По телефону они договорились о том, что дрова дома примет муж. 06 августа 2010 года он лично на машине привез дрова к дому ФИО1, муж которой показал, куда их выгрузить и сообщил, что вторую машину следует привезти позже. 17 августа он привез вторую машину дров истцу. Указанные две машины дров предназначались для библиотеки. Лично ФИО1 денежные средства за эти две машины ему не передавала. Документ по приемке дров она в то время не подписывала, так как занимала другую должность. Он делился этой информацией с другими предпринимателями, в связи с чем она может быть известна ФИО3 Не исключает, что, возможно, сам лично при беседе рассказывал об этом ответчику. По данному факту в правоохранительные органы он не обращался. 

Таким образом, данное высказывание ответчика по существу является его личным мнением («не стеснялась»), основанным на сведениях, полученных от ФИО11

В обоснование высказывания «придя к власти, Ольга Ивановна сумела подписать договор о платном получении второго высшего образования и выплачивать деньги бюджета района» судом по инициативе ответчика истребовано представление прокурора Жарковского района Тверской области № 37ж/24-2012 от 29 октября 2012 года, из содержания которого следует, что 03 декабря 2012 года между ФГОУ ВПО «Северо-Западная академия государственной службы» в лице ректора ФИО12, Администрацией Жарковского района в лице главы администрации Жарковского района Б.В.М. и ФИО1 заключен договор № 1409 на оказание платных образовательных услуг истцу в сфере профессионального образования. При изучении сметы расходов администрации Жарковского района на 2011 и 2012 года установлено, что оплата по названному договору произведена за счет средств муниципального бюджета, предназначенных на оплату прочих услуг, что является нецелевым расходованием бюджетных средств, поскольку глава Жарковского района ФИО1 не является муниципальным служащим и работником администрации района.

В судебном заседании истец факт получения второго высшего образования в период работы в должности главы Жарковского района подтвердила, указав, что вернула денежные средства в муниципальный бюджет, то есть получила образование за счет собственных денежных средств.

Оспаривая как не соответствующее действительности высказывание ответчика «Ольга Ивановна потратила семьсот тысяч рублей на свое восхваление», ФИО1 указала, что из бюджета района не были потрачены денежные средства на публикации в средствах массовой информации.

При этом, следует отметить, что при произведении в судебном заседании аудиозаписи четвертого заседания Собрания депутатов Жарковского района от 17 января 2020 года судом установлено, что ответчиком был задан вопрос: «…семьсот? Сколько тысяч рублей?» При изложении протокола Собрания депутатов в письменном виде данная фраза изложена в утвердительной форме.

Как установлено в судебном заседании вопрос о потраченных на публикации в средствах массовой информации денежных средствах был поставлен ответчиком с учетом сведений о проведенной по заявлению главы Жарковского района ФИО13 30 января 2015 года проверки по факту растраты денежных средств, направленных на размещение статей в пользу ФИО1 Оценка содержания статей о Жарковском районе от имени его главы ФИО1 как «восхваляющие» является исключительно субъективной оценкой ответчика, основанной на умственных восприятиях информации, не может быть проверена на предмет соответствия действительности, истинности или ложности, в связи с чем не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса РФ. 

Выражение «Ольга Ивановна купила интернат, занимая пост главы…» соответствует сведениям из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которому с 27 мая 2013 года, то есть в период, когда ФИО1 занимала должность главы Жарковского района, истец является собственником жилого здания, расположенного по адресу: пер. Почтовый, д. 2, пгт Жарковский Жарковского района Тверской области.

Как установлено в судебном заседании, сведения о продаже муниципального имущества были размещены в средствах массовой информации. Ответчик ФИО3 выразил желание в приобретении здания интерната, однако в последующем отказался. В Торопецком МСО СУ СК России по Тверской области находился материал проверки по факту злоупотребления должностными полномочиями бывшей главой Жарковского района Тверской области ФИО1 при проведении публичных торгов при реализации муниципального имущества – здания пришкольного интерната. В возбуждении уголовного дела было отказано, поскольку процедура проведения торгов была нарушена не по вине ФИО1, которая действовала как частное лицо.

Оценивая высказывания ответчика «…Вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту?», извините меня…», суд учитывает, что данное выражение «…козел охранял капусту» имеет определенное смысловое значение и является литературно приемлемым. Само по себе его употребление в разговорной речи не может быть признано как употребленное в неприличной форме при отсутствии иных доказательств непристойности такого высказывания. При этом ответчик не указывал жестом на истца, не употреблял данное выражение в соответствии с принадлежностью ФИО1 к женскому роду, указав что «не переходил на оскорбления». Общий текст высказывания свидетельствует о недоверии ответчика истцу.

При этом суд учитывает, что не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Выражения «Вы хотите, чтобы этот «козел охранял капусту»?», «и Вы отблагодарите этого человека таким образом, что она Вам помогла выиграть избирательную компанию?» не являются утверждениями о фактах и событиях.

Оспаривая как не соответствующее действительно высказывание ответчика «…когда делали теплотрассу, то Ваш муж руководил этим. У меня есть фотографии этого, а коммунальное хозяйство не получило за это не копейки», истец ФИО1 не отрицала, что работами по ремонту теплотрассы в пос. Жарковский Тверской области руководил ее муж.

Как установлено в судебном заседании, ответчик ФИО3 занимал должность директора МУП «Жилищные городские коммунальные системы», в связи с чем имел доступ к документам предприятия, бухгалтерии. Таким образом, указав на отсутствие денежных поступлений в адрес предприятия («ни копейки»), ответчик руководствовался отсутствием договорных отношений между МУП «Жилищные городские коммунальные системы» и организацией, которая выполняла работы по ремонту теплотрассы.

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено какими-либо пределами, кроме закрепленных в ч. 2 ст. 29 Конституции РФ, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности, должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта. 

Оценивая характер высказывания ответчика в целом, суд приходит к выводу о том, что оно основано на личном восприятии действий, работы истца, как главы Жарковского района Тверской области, как депутата, не выходит за пределы допустимой критики в отношении публичного лица, является способом эмоциональной подачи взглядов.

Как неоднократно указывал Европейский суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

Таким образом, критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. 

В рассматриваемом случае критика ФИО1 основана на субъективной оценке ее действий ответчиком и отражает исключительное личное мнение (оценку), ярко выраженную негативно-оценочную критику деятельности истца как лица, осуществляющего публичные функции, при обсуждении депутатами вопроса о назначении на должность контрольно-ревизионной комиссии ФИО1 

Ознакомившись с аудиозаписью четвертого заседания Собрания депутатов Жарковского района от 17 января 2020 года, оценив пояснения сторон, их представителей об обстоятельствах, освещенных в ней, суд приходит к выводу о том, что по существу истец оспаривает не сами сведения, а указывает на его личное, субъективное, негативное восприятие речи ФИО3, несмотря на то, что никаких обвинений в ее адрес о совершении должностных преступлений, не прозвучало.

Из показаний допрошенных в судебном заседании по инициативе истца свидетелей Ш.С.В., З.А.В., И.Г.В. и Б.Т.Н., которые присутствовали при проведении 17 января 2020 года четвертого заседания Собрания депутатов Жарковского района, следует, что они восприняли выступление ФИО3, адресованное ФИО1, как оскорбительное с учетом употребленных им слов и обвинительных выражений, однако оно не повлияло на их мнение об истце как человеке.

Анализируя показания указанных свидетелей, суд учитывает, что индивидуальное восприятие свидетелями на уровне подтекста высказываний ФИО3 как обвинений ФИО1 в совершении преступлений, не может являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Вопреки показаниям указанных свидетелей, пояснениям истца, его представителя ФИО2 ответчик не обвинял ФИО1 в совершении преступлений, не называл ФИО1 преступницей, «козлом» или иными ругательными словами, не констатировал факт виновности в каких-либо противоправных действиях.

Показания свидетеля Г.Н.В., которая с 2010 года работает в должности директора Жарковской библиотеки, не могут быть положены в основу решения суда, поскольку очевидцем каких-либо значимых событий, действительность которых можно подтвердить либо опровергнуть, либо исполнителем услуги по доставке дров для нужд библиотеки лично она не являлась, на субъективную позицию ответчика по данному вопросу ни в силу занимаемой должности, ни по иным основаниям, не могла повлиять. Сведения о порядке организации работы по обеспечению дровами помещений библиотек предметом спора не являются. 

Вопреки позиции представителя истца высказывание ответчика в настоящем случае сводилось не к специальному значению понятий, раскрываемых в области уголовного права, а представляло собой обобщенное общечеловеческое понимание ФИО3 соответствующей деятельности ФИО1 в качестве его собственного оценочного суждения.

В рамках суждений, оспариваемых по данному делу, ФИО3 было выражено его субъективное представление о ФИО1, деятельность которой являлась общественно открытой и освещаемой в средствах массовой информации, на собраниях депутатов. Изложенные сведения являются описанием имевших место событий и субъективной оценкой данных событий.

Это предопределяет возможность любого гражданина сформировать внутреннее представление об истце путем ознакомления с процессом и результатами его деятельности из различных информационных источников. 

Оценивая представленное истцом в подтверждение своих доводов заключение специалиста Центра судебных экспертиз ООО «Международная Академия исследования лжи» ФИО9, имеющего высшее педагогическое образование по специальности олигофренопедагогика с дополнительной специальностью логопедия, суд приходит к выводу о том, что указанное заключение не может быть признано допустимым доказательством по делу и положено в основу удовлетворения исковых требований, поскольку утверждение как лингвистическая категория нетождественна утверждению о факте как юридической (правовой) категории, последняя четко идентифицируется с точки зрения возможности доказывания, в то время, как утвердительная форма высказывания возможна, как в отношении сведений о факте, так и в отношении мнения, суждения, оценки, изложенных их носителем. Выводы специалиста о признании сведений порочащими, унижающими честь, достоинство относятся к компетенции суда. Действующим законодательством не предусмотрено проведение экспертизы, привлечение специалиста по правовым вопросам.

Субъективное восприятие истцом ФИО1 информации, изложенной ответчиком ФИО3 на четвертом заседании Собрания депутатов Жарковского района, как порочащих сведений, затрагивающих ее честь, достоинство и деловую репутацию, не может являться основанием для наступления гражданско-правовой ответственности ответчика.

Оснований утверждать, что суждения выражены в оскорбительной форме, не имеется.

Оспариваемые ФИО1 высказывания ФИО3 не содержат сведений, которые в соответствие со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» могут быть признаны порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. 

Не подлежат удовлетворению и производные от основного требования - требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, причиненного распространением порочащих и не соответствующих действительности сведений; об обязании опровергнуть не соответствующие действительности сведения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий М.Л. Ковалёва

Мотивированное решение суда изготовлено и подписано 03 августа 2020 года.

Председательствующий М.Л. Ковалёва

1версия для печати