РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июля 2017 года г. Красноярск

Ленинский районный суд г.Красноярска в составе 

председательствующего судьи Волгаевой И.Ю.

помощника прокурора Ленинского района г.Красноярска Савченко З.Р.

при секретаре Цехмистер А.В.

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С.Берзона» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С.Берзона», в котором просит взыскать с ответчика расходы на погребение в размере 68 380 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 29.10.2013г. ФИО6., муж истца, был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ОРИТ №1 КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С.Берзона», где поставлен диагноз (основной): 

<

данные изъяты>

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила, что ознакомившись за повторным заключением экспертов №345/16 отмечает следующее. 

<

данные изъяты> 

Представитель истца ФИО2, действует на основании устного ходатайства, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснив следующее. Полагает, что оказание ответчиком специальной мед.помощи по оноколгическому 

<

данные изъяты>, усугубило ситуацию. Из шести проведенных экспертиз четыре говорят о дефектах медицинской помощи и три говорят о лишнем оперативном вмешательстве. 

<

данные изъяты> Полагает, что допущенные врачами ответчика дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 явились причинно-следственной связью со смертью последнего.

Представитель ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С.Берзона» ФИО3, полномочия проверены, в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в уточнениях к письменным возражениям на исковое заявление, мотивированных следующим. По результатам акта экспертизы качества медицинской помощи проведенного ЗАО МСО «Надежда» больному 

<

данные изъяты> Таким образом, исходя как из выводов экспертов страховой компании, так и из выводов специалистов проводивших комиссионную экспертизу по материалам дела - Заключение № 278, а так же выводов экспертов проводивших повторную судебно-медицинскую экспертизу - Заключение 345/16 однозначно следует:

1) 

<

данные изъяты> Таким образом, однозначно следует, что реанимационные мероприятия были своевременными и эффективными.

2) Эксперты единогласно приходят к выводу о том, что 

<

данные изъяты>

3) 

<

данные изъяты>

2.Отсутствие готовности палаты интенсивной терапии ПИТ и персонала отделения к оказанию реанимационных мероприятий, которое, по мнению экспертов выразилось во-первых, в отсутствии постоянного врачебного наблюдения за тяжелым больным. Необходимо отметить, что как в указанный период времени, так и до настоящего времени Приказов Минздрава РФ, Порядков или Стандартов оказания медицинской помощи по профилю хирургия, анестезиология-реаниматология и пр., предусматривающих постоянное врачебное наблюдение за какой-либо категорией больных - не существует. Этот факт подтверждается тем, что в заключении эксперты не дают ссылку ни на один нормативный документ. Во- вторых, в неприспособленности установленных в ПИТе кроватей к оказанию на них реанимационной помощи, исходя из того, что в целях проведения реанимационных мероприятий пациент был переложен на пол. Нормальная практика проведения реанимационных мероприятий предполагает укладывание пациента на твердую поверхность (пол, землю, доску и т.п.) Таким образом, указанные экспертами организационные дефекты носят субъективный оценочный характер, и не регламентированы ни одним нормативным актом. Не соответствует объективным данным указание экспертов на то, что реанимационные мероприятия проводились с задержкой на 20 минут. Данное утверждение опровергается данными ЭКГ согласно которым уже в 14-11 ( т.е на 11 минуте, а начало восстановления отмечено на 3-ей минуте из дневника осмотра заведующего отделением Т.Д.Н.) в результате реанимационных мероприятий была полностью восстановлена сердечная деятельность (данные на ЭКГ фиксируются автоматически и отражают реальное время).

Кроме того, ответчиком выполнены все лечебно-диагностические стандарты в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 07.11.2012 № 629н « Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях ободочной кишки IV стадии (хирургическое лечение)» (протокол оценки качества медицинской помощи выданное экспертом 000066 от 07.10.2014). Замечаний к проведению анестезиологического пособия нет. 

4) Эксперты не усматривают прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами (носящими субъективный оценочный характер) и смертью пациента, в связи с тем, что 

<

данные изъяты> К такому же выводу приходят другие эксперты, заключаясь на том, что 

<

данные изъяты> 

В соответствии с действующим Российским законодательством ответственность за вред, причиненный здоровью гражданина наступает лишь при наличии вины причинителя. В действиях врачей КМКБ №20 вина отсутствует. На основании вышеизложенного просит в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Представитель ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С.Берзона» ФИО4, полномочия проверены, в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в уточнениях к письменным возражениям на исковое заявление.

Представитель третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства здравоохранения Красноярского края в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежаще и своевременно, представитель ФИО5 просила рассмотреть дело в отсутствие представителя, указав следующее. КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 им.И.С. Берзона» имеет лицензию на медицинскую деятельность, в том числе по виду работ и услуг: при осуществлении специализированной медицинской помощи по: колопроктологии, онкологии, торакальной хирургии. Таким образом, доводы истца о том, что ФИО7 должен был быть направлен в другое медицинское учреждение не состоятельны.

Помощник прокурора Ленинского района г.Красноярска Савченко З.Р. в судебном заседании представила заключение по гражданскому делу, в котором полагала необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на погребение в размере 68 380 руб.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля С.В.Г. – врач-колопроктолог КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 им.И.С. Берзона» пояснил, что в 2013 году находился на рабочем месте, 

<

данные изъяты> 

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта /А.О.В. суду пояснила, что работает судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ. Причинно-следственная связь между действиями врачей и наступившей смертью ФИО6 отсутствует. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта К.Е.О. суду пояснила, что 

<

данные изъяты> Она (К.Е.О.) считает, что медицинская помощь пациенту была оказана в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта Н.А.Д, пояснил, что 

<

данные изъяты> В колопроктологическом отделении пациенту были оказаны все необходимые медицинские услуги, порядок лечения соблюден.

Судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствии представителя третьего лица на основании ст.167 ГПК РФ.

Выслушав мнение участников процесса, исследовав представленные материалы суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.1064 ГУК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ч.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч.2).

В силу ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 Постановления от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что установленная п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (ч.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч.2).

В силу ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со ст. ст. 56, 59,67 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, представив суду относимые, допустимые, достоверные, достаточные и соответствующие имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела, ФИО6 и ФИО1 являлись супругами, что подтверждается свидетельством о браке II-ВЭ № (т.1 л.д.10).

ФИО6 умер 04.12.2013г., о чем составлена запись акта о смерти № от 09.12.2013г. (л.д.11).

В соответствии с медицинским свидетельством о смерти серии 04 № от 06.12.2013г. причиной смерти ФИО6 являлся 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.24).

В соответствии с рецензией на историю болезни №А8423 ФИО6, находившегося на лечении в I кардиологичском отделении и проктологическом хирургическом отделении с 29.10.2013г. по 04.12.2013г. (т.1 л.д.15) 

<

данные изъяты>

В соответствии с актом служебного расследования по факту смерти ФИО6 в ОРИТ №2 МБУЗ «ГКБ №20 им. И.С. Берзона» 04.12.2013г. при госпитализации пациента оформлено информированное добровольное согласие на госпитализацию, медицинское вмешательство, обработку персональных данных в соответствии с требованиями Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.04.2012 г. № 390н «Об утверждении перечня определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи». В соответствии с требованиями Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий (дежурный) врач обязан проинформировать больного об объеме предполагаемого оперативного вмешательства и возможных осложнениях. Дефектов в оказании медицинской помощи ФИО6 в МБУЗ «ГКБ № 20 им. И.С. Берзона» не выявлено. Объем диагностических и лечебных мероприятий соответствовал стандарту оказания медицинской помощи при данной патологии. 

<

данные изъяты> Предоперационная подготовка пациента была адекватной. Каких-либо жалоб в предоперационном периоде пациент не предъявлял. Дефектов в оказании анестезиологического пособия во время операции не выявлено. Замечаний по объему и технологии оперативного вмешательства нет. 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.17-18)

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) №962к ЗАО МСО «Надежда» установлено ненадлежащее выполнение оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи, приведшее к летальному исходу (т.1 л.д.21). Аналогичный вывод указан в экспертном заключении (протоколе оценки качества медицинской помощи) (т.1 л.д.22).

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) ЗАО МСО «Надежда» (л.д.19, 123) установлено, что 

<

данные изъяты> 

В соответствии с экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) ЗАО МСО «Надежда» (л.д.20, 124) лечебная помощь оказывалась больному на всех этапах в полном объеме, основная причина смерти – 

<

данные изъяты>.

В соответствии с экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи), составленным ЗАО МСО «Надежда» 28.08.2014г. (т.1 л.д.74-75) 

<

данные изъяты>

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) №б/н ЗАО МСО «Надежда» установлено, что за период нахождения в ОРИТ кардиологического отделения с 29.10.2013г. по 31.10.2013г. дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (т.1 л.д.76, 131). 

Экспертным заключением (протокол оценки качества медицинской помощи) ЗАО МСО «Надежда» от 28.08.2017г. установлено, что 

<

данные изъяты>

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) №б/н ЗАО МСО «Надежда» установлено, что по ведению больного в отделении кардиологии замечаний нет (т.1 л.д.125). 

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) №б/н ЗАО МСО «Надежда» установлено, что к объему и качеству хирургического лечения замечаний нет, 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.127). 

Экспертным заключением (протокол оценки качества медицинской помощи) ЗАО МСО «Надежда» установлено, что 

<

данные изъяты> По объему и качеству хирургического лечения замечаний нет (т.1 л.д.128).

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) №б/н установлено, что осмотр анестезиолога перед операцией и оказание анестезиологического пособия не содержит дефектов. Оценка состояния и наблюдение в раннем постнаркозном периоде проведены. Лечение в ОРИТ после проведения реанимационных мероприятий без грубых дефектов. Объем, качество лечебно-диагностических мероприятий проведенные анестезиологической службой в целом не содержит дефектов. Порядок оказания медицинской помощи на этапе пребывания в отделении ОРИТ и проведении анестезиологического пособия выполнен в целом в полном объеме. Летальный исход после эпизода реанимационных мероприятий не предотвратим (т.1 л.д.133). 

Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) №б/н ЗАО МСО «Надежда» установлено, что 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.135). 

Экспертным заключением (протокол оценки качества медицинской помощи) ЗАО МСО «Надежда» установлено ненадлежащее выполнение оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи, приведшие к летальному исходу, не соблюдение стандартов лечения при 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.136).

Определением Ленинского районного суда г.Красноярска от 27.01.2016г. по ходатайству сторон назначена судебно-медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением №278 комиссионной экспертизы, произведенной ГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.1 л.д.190-226) судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам:

ФИО6 поступил в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 им. И.С. Берзона» 29.10.2013г с диагнозом 

<

данные изъяты>

Порядок оказания медицинской помощи, установленный для заболеваний, которыми страдал ФИО6 в период стационарного лечения в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 им. И.С. Берзона», в том числе, для лечения 

<

данные изъяты>, соблюдался. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 24 декабря 2012г. № 1383н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме с подъемом сегмента ST» выполнен в полном объеме.

<

данные изъяты>

Учитывая 

<

данные изъяты> терапия 

<

данные изъяты> осуществлялась не в полном объеме 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> Замечаний к проведению анестизологического пособия нет.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

При оказании медицинской помощи ФИО6 в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 им. И.С. Берзина», в период стационарного лечения с 29.10.2013г. по 04.12.2013г. были допущены следующие недостатки:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> Прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи (выявленными недостатками) и смертью ФИО6 не имеется.

Дефектов в период оказания медицинской помощи в кардиологическом отделении не выявлено.

Замечаний к проведению анестезиологического пособия нет.

В соответствии с заключением эксперта №345/16 (повторная судебно-медицинская экспертиза), составленным ФГБУ «Российский центр Судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения российской Федерации (т.2 л.д.99-143) комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Таким образом, из-за выявленных противоречий в имеющихся в материалах дела сведениях, не представляется возможным достоверно установить: 

<

данные изъяты>

Также не представляется возможным оценить 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Вышеуказанное свидетельствует о том, что проведённое оперативное вмешательство ФИО6 в рассматриваемый в данном деле временной период нельзя считать однозначно целесообразным.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

В конкретном случае не представляется возможным достоверно установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью в связи с тем, что у 

<

данные изъяты>

Оценивая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку заключением повторной судебно-медицинской экспертизы установлены дефекты оказания медицинских услуг, которые хотя и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО6, но тем не менее были допущены медицинскими работниками ответчика.

Названные недостатки оказания медицинской объективно установлены материалами дела, ответчиком доказательств опровергающих наличие указанных недостатков, в материалы дела не представлено.

В связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что в соответствии со ст. 151 ГК РФ суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Руководствуясь указанными положениями, учитывая характер действий ответчика при оказании медицинской помощи супругу истца, особенности заболевания, степень моральных страданий ФИО1 в результате допущенных дефектов медицинской помощи близкому родственнику, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в размере 150 000 руб.

Одновременно с этим суд не находит оснований для взыскания в пользу истца понесенных ею расходов на погребение в размере 68 380 руб., несение которых подтверждается договором от 05.12.2013г., актом приема-сдачи оказанных услуг от 05.12.2013г., квитанцией к приходному ордеру №131782 на сумму 15 800 руб. (т.1 л.д.12), квитанцией №12 от 09.12.2013г. на сумму 7 500 руб. (л.д.13), квитанциями к приходным кассовым ордерам от 05.12.2013г. – 10 000 руб., 9 900 руб., 13 000 руб., 06.12.2013г. – 12 120 руб. (л.д.14-14оборот), поскольку в соответствии со ст.1094 ГК РФ обязанность возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, лежит лишь на лице, ответственном за вред, приведший к смерти потерпевшего. Поскольку прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ответчика и смертью ФИО6 судом не установлено, в удовлетворении указанного требования надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать Краевого государственного бюджетного учреждении здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С.Берзона» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.С.Берзона» о взыскании расходов на погребение отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска.

Судья И.Ю.Волгаева