Дело № 1 - 507/2017 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Бийск 06 сентября 2017 года 

Судья Бийского городского суда Алтайского края Логинова Т.Г.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г. Бийска Качура М.В., 

подсудимого: ФИО1, 

защитника: Семенихиной Е.А., представившей удостоверение № от ***, ордер №

при секретарях: Казаниной Е.В., Бадулиной Л.М., 

с участием потерпевшей Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

*** ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах: 

В период времени с 19 часов 30 минут 02 мая 2017 года до 21 часа 41 минуты 02 мая 2017 года в кухне по адресу: """, между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и А. возникла словесная ссора, в ходе которой, на почве возникших личных неприязненных отношений, у ФИО1 возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью А., реализуя который, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нанесения телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью А. и желая этого, но, не предвидя, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть наступление смерти потерпевшему, действуя умышленно, ФИО1 взятым в кухне кухонным ножом нанес со значительной силой удар А. в область живота, причинив А. телесные повреждения: проникающее колото-резанное ранение передней поверхности брюшной стенки справа (1) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей брюшной стенки справа и правой доли печени с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани на уровне повреждений, которое повлекло за собой развитие угрожающего для жизни состояния в виде обильной кровопотери и смерть, и которые относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью. 

Смерть А. наступила 02 мая 2017 года в 23 часа 35 минут в КГБУЗ «Центральная городская больница г. Бийск » по адресу: 

<

...> от проникающего колото-резанного ранения передней поверхности брюшной стенки справа (1) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей брюшной стенки справа и правой доли печени, приведших к развитию обильной кровопотери. 

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, в судебном заседании признал частично, показал, что умысла на убийство своего сына он не имел, так как после причинения телесных повреждений сыну, у него не было препятствий для его убийства. 01 мая 2017 года они отмечали его день рождения. 02 мая 2017 года они с сыном были в нетрезвом виде. Ближе к вечеру, он, запнувшись, упал дома. Сын вызвал ему скорую медицинскую помощь и его отвезли в больницу, где ему сделали рентген, переломов у него не было и он вернулся домой, где лег спать, попросив сына выключить свет. Сын в это время курил у печки. Сын не выключил свет и из-за этого они поссорились. Сын повалил его на пол, ударил его 3-4 раза ладошкой по лицу, встал с пола, ушел на кухню, где сел за стол. Он подошел к сыну, спросил, как часто тот его будет бить. Сын ответил, что как захочет, так и будет бить. Тогда он разозлился, выхватил нож из подставки для ножей, первый, который попал в руку, и ударил ножом сидящего за столом сына в живот. Удар ножом он нанес тычком, прямо от себя, спонтанно, после чего ушел в свою комнату, потом из комнаты вышел на веранду дома, вернулся в дом и сидел на кухне. Сын в это время с матерью были в другой комнате. Затем приехала скорая медицинская помощь. Он видел, что сыну оказывали медицинскую помощь. Спустя некоторое время приехали сотрудники полиции. У него сыном были хорошие отношения. Они длительное время проживали с сыном вдвоем, иногда ссорились, но не дрались. 

Вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих, исследованных в судебном заседании доказательств:

Показаниями подсудимого ФИО1 органам предварительного следствия с участием защитника, согласно которым 02 мая 2017 года около 21 часа он вернулся домой из ЦГБ, дома была жена и находившийся в состоянии алкогольного опьянения сын, А. Он купил спиртного, выпил его дома, помнит, что у него с сыном был словесный конфликт из-за того, что сын стал его воспитывать по поводу того, что он выпил спиртное, оскорблял его, затем повалил его на пол, ударил ладонями по лицу несколько раз, затем отпустил его, сел в кухне за стол. Поведение сына его сильно разозлило. Он взял нож с подставки и нанес удар сыну ножом, попав сыну в живот. Убивать сына он не хотел, хотел его успокоить, так как был зол на сына из-за оскорблений, которые тот ему высказывал /в т.1, л.д.85-89 /. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1, после оглашения указанных показаний, уточнил, что был зол на сына за то, что тот на его вопрос, как долго сын его будет бить, ответил, что когда надо, тогда и будет бить. 

Протоколом проверки показаний на месте, где ФИО1 в присутствии защитника указал на стол в кухне, откуда он взял нож, которым ударил сына в область живота, продемонстрировав механизм нанесения удара ножом на манекене /в т.1, л.д. 114-116/. 

Показаниями потерпевшей Н., которая в судебном заседании отказалась от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, подтвердив свои показания на предварительном следствии, согласно которым 02 мая 2017 года около 19 часов 05 минут возвращаясь домой, она увидела, как от их дома отъехал автомобиль скорой медицинской помощи. Сын, А., который был дома в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что его отца, ее мужа, ФИО1, забрала скорая медицинская помощь, сказал, что отец, вставая с кровати, упал и жаловался на боль в ребрах. ФИО1 через некоторое время вернулся домой, сказал, что его не госпитализировали, почему, она не спрашивала. Через некоторое время муж ушел из дома за спиртным, вернулся минут через 15-20, принес с собой одну бутылку спиртосодержащей жидкости емкостью 0,5 литра, которую стал распивать один на кухне. Сын лег спать в своей комнате. Она находилась в своей спальне. Около 21 часа 02 мая 2017 года сын пошел на кухню подкладывать в печь дрова. В это время муж стал выражаться в адрес сына грубой нецензурной бранью. Сын пытался успокоить отца. Отец с сыном стали ссориться между собой. Она подошла к входу в кухню и увидела, что сын, до этого сидевший у печи, поднялся и оттолкнул от себя отца, который отшатнулся и ударился спиной о холодильник. Муж с сыном стали драться между собой, при этом сын несколько раз ладонями обеих рук ударил отца по лицу, говоря ему, чтобы тот успокоился. ФИО1 также наносил удары кулаками сыну по различным частям тела. Через несколько минут они успокоились, прекратили драться, сын сел за стол на кухне. ФИО1 подбежал к сыну, выразился на сына нецензурной бранью, выхватил из-под ставки для столовых приборов, стоящей на столе, самый большой кухонный нож и нанес удар ножом сыну в область живота. Она услышала, как сын сказал, что его зарезали, подбежала к нему. Сын в это время поднимался из-за стола, и она увидела, что из живота сына торчит нож. Сын за рукоятку выдернул нож из своего живота, бросил нож на пол, на кухне, стал зажимать рукой рану, из которой сильно полилась кровь. Она стала зажимать рану сына полотенцем, вызвала скорую медицинскую помощь. Позже она узнала, что сын умер в больнице/в т.1, л.д. 48-51/. 

После оглашения показаний потерпевшей на предварительном следствии, потерпевшая Н. в судебном заседании также показала, что между отцом и сыном всегда были хорошие отношения, они длительное время проживали вместе. Она не проживала с мужем и сыном около 12 лет, снимала квартиру в г. Бийске. Около 1,5 лет назад муж с сыном уговорили ее вернуться домой. 02 мая 2017 года она приехала с работы домой, где сын, плача сказал, что ФИО1 забрала скорая медицинская помощь, что тот начал вставать с кровати и упал, что, скорее всего у него сломаны ребра. Сын был в нетрезвом виде, сказал, что он вернулся от друзей. ФИО1, после того как вернулся домой из больницы, купил спиртного, выпил и лег спать. Оба, и сын, и муж, были в состоянии алкогольного опьянения, так как 01 мая 2017 года они отмечали 70- летие мужа, каких-либо телесных повреждений у них не было. Она видела, что сын подошел к печке покурить. ФИО1 раза три сказал сыну, чтобы тот выключил свет. Сын отвечал, что покурит и выключит свет. ФИО1 встал, подошел к сыну, и, между ними началась ссора. Они оба выражались нецензурной бранью. Она видела, что муж вцепился сыну в горло, а сын говорил, что не будет его бить, успокаивал отца, хлестал его по щекам, как бы приводя в чувство. Потом они оба повалились на пол. Потом сын встал, сел на стул, муж также встал с пола и ударил сына ножом в живот. Сын встал, вытащил из живота нож, облокотился о плиту. Муж в это время вышел на веранду дома. Сын пошел из кухни в комнату, повалился, она его поймала, перетащила в комнату, побежала к соседям, от которых вызвала скорую медицинскую помощь. Отсутствовала она дома около 5 минут. Если бы муж хотел убить сына, то у него была реальная возможность зайти в комнату и добить сына во время ее отсутствия в доме. Когда она вернулась домой, то увидела, что муж, выпив стопку водки, продолжал сидеть на кухне, она же с сыном были в ее комнате. Когда приехала скорая медицинская помощь, то муж ходил по дому, из угла в угол. 

Показаниями свидетеля Ж. в судебном заседании, согласно которым она проживает по соседству с ФИО1 и Н., через стенку, в двухквартирном доме. Отец с сыном проживали одни, выпивали, но чтобы ругались на улице или дрались между собой, она не видела, как не видела никогда ни у кого из них телесных повреждений. ФИО1 является пенсионером, не конфликтным человеком, как и его сын, А., который временами работал. В прошлом году к ним вернулась жить Н. 02 мая 2017 года около 18 часов она видела, что к ФИО1 и Н. приехала скорая медицинская помощь. Она подумала, что у ФИО1 плохо со здоровьем. Какого - либо шума она в квартире соседей не слышала. 03 мая 2017 года от Б. она узнала, что ФИО1 зарезал своего сына, А. 

Показаниями свидетеля Е., согласно которым он работает фельдшером на станции скорой медицинской помощи. 02 мая 2017 года в 21 час 40 минут от диспетчера им поступил вызов о ножевом ранении по """, куда они прибыли в 21 час 51 минуту. Когда они зашли в дом, то он увидел, что в комнате на полу, на спине, лежал и стонал мужчина, впоследствии А., с ножевым ранением в область живота справа, с венозным кровотечением, рядом с ним находилась женщина, впоследствии им стало известно, что это была его мать, Н., в кухне за столом в состоянии алкогольного опьянения сидел мужчина, впоследствии его отец, ФИО1 Они оказали А. первую медицинскую помощь и в 22 часа 35 минут того же дня доставили его в Центральную городскую больницу. Со слов Н. ему известно, что сына ножом ударил отец /в т.1, л.д. 53-56/.

Аналогичными показаниями свидетеля Д., который также работает фельдшером на станции скорой медицинской помощи /в т.1, л.д. 59-62/.

Показаниями свидетеля Г., согласно которым, она проживает по соседству с семьей ФИО1 и Н.. ФИО1 получал пенсию по старости, его сын, А., нигде не работал, злоупотреблял спиртным вместе с отцом. Какие были отношения между отцом и сыном, ей не известно, но криков, шума из дома ФИО1 и Н., она никогда не слышала. 02 мая 2017 года, 03 мая 2017 года она была в гостях у своих родственников. Вернулась она домой 03 мая 2017 года в вечернее время и от соседей узнала, что ФИО1 зарезал своего сына А. /в т.1, л.д. 70-75/.

-сообщением в ОП «Восточный» МУ МВД России «Бийское» 02 мая 2017 года в 21 час 48 минут о ножевом ранении А. /в т.1, л.д. 24-25/, 

-протоколом изъятия вещей А./в т.1, л.д. 26-29/, 

-протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, согласно которому осмотрена квартира № по адресу: """, зафиксировано наличие и изъятие пятен бурого цвета на полу кухни, с пола кухни изъят нож с пятнами бурого цвета /в т.1, л.д. 29-35/, 

-картой вызова скорой медицинской помощи, из которой следует, что вызов на станцию скорой помощи по факту причинения ножевого ранения А. поступил 02 мая 2017 года в 21 час 40 минут, зафиксировано время прибытия на место вызова в 21 час 51 минуту этого же дня /в т.1, л.д. 133-134/, 

-протоколом получения образцов крови у ФИО1 /в т.1, л.д. 137-138/, 

-заключением эксперта № от ***, согласно которому у трупа А. обнаружены телесные повреждения: проникающее колото-резанное ранение передней поверхности брюшной стенки справа (1) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей брюшной стенки справа и правой доли печени с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани на уровне повреждений, которое является прижизненным, образовалось от однократного действия колюще-режущего орудия (предмета) в область живота справа при ударе незадолго до момента поступления потерпевшего в стационар в срок, не противоречащий 02 мая 2017 года, и после получения которого, потерпевший мог совершать активные действия (передвигаться, звать на помощь) в течение промежутка времени, исчисляемого несколькими десятками минут и жил, согласно истории болезни до 02 мая 2017 года до 23 часов 35 минут. Данное телесное повреждение повлекло за собой развитие угрожающего для жизни состояния в виде обильной кровопотери и смерть, и, относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и стоит в прямой причинной связи со смертью. Образование данного телесного повреждения при падении и причинении самому себе полностью исключается. Смерть А. наступила от проникающего колото-резанного ранения передней поверхности брюшной стенки справа (1) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей брюшной стенки справа и правой доли печени, приведших к развитию обильной кровопотери /в т.1, л.д. 142-152/, 

-протоколом осмотра трупа А., которым зафиксировано наличие раны на передней поверхности брюшной стенки справа /в т.1, л.д. 153-154/, 

-заключением эксперта № от ***, согласно которому кровь, изъятая при осмотре места происшествия, принадлежит А., на рубашке ФИО1 обнаружена кровь, видовая принадлежность которой не установлена из-за незначительности следов /в т.1, л.д. 167-171/, 

-заключением эксперта № от ***, согласно которому на клинке и рукоятке ножа, изъятом при осмотре места происшествия по месту жительства подсудимого и потерпевшего, найдена кровь человека, которая могла происходить как от А., так и от ФИО1, как от каждого по отдельности, так и от обоих вместе при наличии у ФИО1 кровоточащих повреждений, на других участках рукоятки найдет пот, который мог происходить как от А., так и от ФИО1, как от каждого по отдельности, так и от обоих вместе /в т.1, л.д. 177-182/, 

-заключением эксперта №-к от ***, согласно которому колото-резанная рана на лоскуте кожи из области передней брюшной стенки от трупа А. смогла быть причинена клинком ножа, изъятого при осмотре места происшествия /в т.1, л.д. 195-198/, 

-протоколом осмотра ватного тампона с образцами крови, ножа, одежды потерпевшего А. и подсудимого ФИО1 /в т.1, л.д. 201-204/.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от *** ФИО1 признаков какого-либо хронического психического расстройства не обнаруживает, а значит, может в полной мере отдавать отчет своим действиям, руководить ими в настоящее время. В период времени, относящийся к совершению испытуемым инкриминируемого ему деяния, он не обнаруживал признаков временного расстройства психической деятельности, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики не обнаруживает, а обнаруживал признаки простого алкогольного опьянения, что не сопровождалось грубыми нарушениями сознания и памяти, нарушением критических и прогностических возможностей, следовательно, ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается /в т.1, л.д. 188-189/.

С четом адекватного поведения подсудимого в судебном заседании, у суда нет оснований сомневаться в квалификации и правильности заключения экспертов, суд признает ФИО1 вменяемым. 

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. По смыслу закона при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех доказательств, учитывая способ, орудие преступления, локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виннового и потерпевшего, их взаимоотношения. 

В судебном заседании ФИО1 отрицал умысел на убийство своего сына, А., указывая, что у него не было мотивов на лишение жизни своего сына, и угроз такого рода он ему никогда ни при каких обстоятельствах не высказывал. Как следует из показаний подсудимого ФИО1, удар ножом он нанес сыну спонтанно, убить сына он не хотел, в доме они находились одни, когда его жена от соседей вызывала скорую медицинскую помощь и у него была реальная возможность его убить, если бы он желала сыну смерти. Не препятствовал он и врачам скорой медицинской помощи, которые оказывали сыну медицинскую помощь, и, он видел, что сын был жив. Из показаний потерпевшей Н. следует, что, увидев у сына ножевое ранение, она выбежала из дома и от соседей вызвала скорую медицинскую помощь. Отец с сыном остались дома одни. Отсутствовала она около 5 минут и у ФИО1, если бы тот хотел убить своего сына, была реальная возможность его убить, но когда она вернулась домой, то увидела, что ФИО1 сидел на кухне, сын же был в комнате. О том, что ФИО1 не препятствовал оказывать сыну медицинскую помощь, подтверждается и показаниями свидетелей Е., Д., прибывших в составе бригады скрой медицинской помощи. Из показаний свидетелей Ж., Г., которые длительное время проживают по соседству с семьей ФИО1 и Н., следует, что они никогда не видели телесных повреждений у ФИО1 и Н., отца и сына, никогда не видели и не слышали, чтобы они ссорились и дрались между собой. 

Из показаний указанных свидетелей, потерпевшей, из показаний самого подсудимого следует, что подсудимый угроз убийством в адрес своего сына не высказывал, при этом каких-либо препятствий довести умысел на лишение жизни потерпевшего у подсудимого не имелось. Судом установлено, что на момент приезда скорой медицинской помощи и сотрудников полиции подсудимый ФИО1 находился на месте происшествия, потерпевший А. был жив, после чего был доставлен в центральную городскую больницу г. Бийска, где умер. 

Кроме того, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что смерть А. наступила от проникающего колото-резанного ранения передней поверхности брюшной стенки справа (1) с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей брюшной стенки справа и правой доли печени, приведших к развитию обильной кровопотери, что после причинения указанного ранения потерпевший мог совершать активные действия (передвигаться, звать на помощь) в течение промежутка времени, исчисляемого несколькими десятками минут и жил, согласно истории болезни до *** до 23 часов 35 минут. 

О том, что подсудимым ФИО1 был нанесен один удар ножом своему сыну, А., подтверждается, кроме заключения эксперта, показаниями потерпевшей Н., не отрицался данный факт и самим подсудимым. 

В судебном заседании установлено, что подсудимый ФИО1 длительное время совместно проживал с сыном, А., неприязненных отношений, свидетельствующих о возможной заинтересованности ФИО1 в смерти потерпевшего А., судом не установлено, каких-либо телесных повреждений, кроме ножевого ранения, по заключению эксперта у А. не обнаружено. 

Что касается телесных повреждений, обнаруженных у подсудимого заключением эксперта № от ***, согласно которому у ФИО1 обнаружены телесные повреждения: ссадина грудной клетки справа сбоку (1), кровоподтек (1), ссадины (7) правого предплечья, кровоподтек правого надплечья сзади (1), которые могли быть причинены при падении с высоты собственного роста, возможно ***, которые, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности /в т.1, л.д. 160-161/, то данные телесные повреждения, как установлено в судебном заседании, были причинены при падении ФИО1 дома, 02 мая 2017 года около 17 часов, что не отрицалось и самим подсудимым. 

Причиной, побудившей подсудимого ФИО1 нанести удар ножом своему сыну, как показал сам подсудимый, послужил отказ сына выключить свет в кухне, между ними произошла ссора, в результате которой сын с отцом упали на пол, где сын нанес отцу несколько ударов ладонью по лицу. 

Таким образом, стороной обвинения не приведено каких-либо данных, опровергающих довод подсудимого об отсутствии у него умысла на лишение жизни потерпевшего. При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

О наличии умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, свидетельствует наличие, количество, механизм образования, локализация, степень тяжести причинения телесных повреждений потерпевшему, что подтверждается показаниями подсудимого, потерпевшей, свидетелей, заключением экспертиз. 

Суд считает, что в момент причинения телесных повреждений потерпевшему А., подсудимый не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), поскольку со стороны потерпевшего не было систематического насилия, издевательства, тяжкого оскорбления, угрозы физической расправы. 

Потерпевший А., *** года рождения, не женат, не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоял, по месту жительства характеризовался положительно. 

При назначении наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает, что он совершил особо тяжкое преступление, не судим, по месту жительства характеризуется положительно, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, активное способствование расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признание вины, раскаяние, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, его преклонный возраст, мнение потерпевшей, не настаивающей на строгом наказании. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, суд признает активное способствование расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признание вины, раскаяние, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, его преклонный возраст, положительные характеристики, отсутствие судимости, мнение потерпевшей, не настаивающей на строгом наказании. 

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО1, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, и как установлено в судебном заседании, нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению преступления, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, его степени тяжести и общественной опасности, данных о личности подсудимого, наличие обстоятельств смягчающих и отягчающих его наказание, а также учитывая влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание, предусматривающее лишение свободы без ограничения свободы. 

Оснований для применения положений ст.73 УК РФ, ст. 64 УК РФ, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую с учетом правил ч.6 ст. 15 УК РФ, суд не находит. 

Учитывая, что подсудимый ФИО1 ранее не судим, им совершено особо тяжкое преступление, суд на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ назначает ему для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию строгого режима. 

Вещественные доказательства: ватный тампон с пятнами бурого цвета, нож, рубашку ФИО1, футболку А., хранящиеся при материалах уголовного дела, уничтожить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему по данной статье наказание в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения, в виде заключения под стражу. 

Срок наказания исчислять с 06 сентября 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время заключения его под стражей с 02 мая 2017 года по 05 сентября 2017 года, так как фактически ФИО1 был задержан 02 мая 2017 года и указанный срок им не оспаривался в судебном заседании. 

Вещественные доказательства: ватный тампон с пятнами бурого цвета, нож, рубашку ФИО1, футболку А., хранящиеся при материалах уголовного дела, уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Бийский городской суд Алтайского края в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: