Дело № 2-93/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

04 февраля 2020 года г. Серпухов, Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе: 

председательствующего судьи Купцовой Г.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гавриличевой А.Б.,

с участием: 

истца ФИО1,

представителя ответчика - Министерства финансов Российской Федерации ФИО2,

представителя третьего лица – военной прокуратуры Подольского гарнизона ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с прекращением уголовного преследования по реабилитирующим основаниям,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, вследствие права на реабилитацию, 800 000 рублей, а также расходы на оплату услуг адвоката в размере 20 000 рублей.

Свои требования мотивирует тем, что 05.04.2019 года в отношении него военным следственным отделом Следственного комитета Российской Федерации по Подольскому гарнизону было возбуждено уголовное дело №11902003311000016 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 260 УК РФ по факту незаконной вырубки лесных насаждений. В ходе предварительного следствия уголовное дело №11902003311000016 было соединено в одно производство с уголовным делом №11802003311000018 и присвоен номер 11802003311000018. На время предварительного расследования в отношении ФИО1 следователем была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в соответствии с которой ФИО1 было запрещено покидать территорию Серпуховского района Московской области. Данное обстоятельство создало ФИО1 препятствия для проведения полноценного отпуска с выездом за пределы Серпуховского района Московской области. 01.10.2019 года постановлением следователя военного следственного отдела СК России по Подольскому гарнизону уголовное преследование ФИО1 в части подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.210 УК РФ было прекращено по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления и признано право на реабилитацию в соответствии со ст.134 УПК РФ. На начальном этапе расследования уголовного дела, должностные лица следственного органа, подвергли ФИО1 унизительной процедуре допроса, и неоднократным вызовам в следственный отдел. В силу избранной в отношении него меры пресечения, он не мог свободно передвигаться по территории РФ и за ее пределами, полноценно проводить отпуск, находился в состоянии постоянного беспокойства, мучительных переживаний, нервного стресса, что отразилось на состоянии его здоровья и привело к существенным нарушениям его конституционных прав: права на не опороченное имя и репутацию, права на защиту государством от преступлений, права на соблюдение федеральных законов государственными органами, права на достоинство, на доступ к правосудию, на социальную безопасность. Поэтому сам факт незаконного уголовно преследования является вредом, поскольку ФИО1 был лишен ощущения безопасности, правовой стабильности, верховенства права. Противоправными действиями государственного органа ему причинён моральный вред, который должен быть компенсирован согласно ст.151 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда истец определил в сумме 800 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме по обстоятельствам, указанным в исковом заявлении. Пояснил, что в связи с уголовным преследованием ухудшилось состояние его здоровья, повысилась утомляемость, появились новые заболевания.

Представитель Министерства финансов РФ ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, свою позицию по иску отразил в письменном отзыве на исковое заявление, из содержания которого следует, что истец ссылается на причинение ему морального вреда, то есть нравственных страданий, которые можно определить как совокупность отрицательных эмоций. Степень и глубина подобных психических реакций напрямую зависит от индивидуальных особенностей психики, уровня развития интеллекта, самооценки истца и т.д. Важно отметить, что заключение врача, свидетельствующее об ухудшении состояния здоровья должно подтверждать причинно-следственную связь с ухудшением здоровья в результате незаконного уголовного преследования. Кроме этого, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину, должны учитываться требования разумности и справедливости. Довод о том, что избрание меры пресечения создало ФИО1 препятствия для проведения полноценного отпуска с выездом за пределы Серпуховского района Московской области не обоснован, поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что у истца имелись намерения покинуть область (копии путевок, договоров на оказание туристических услуг, проездные билеты и т.д.). Также в материалах дела не имеется доказательств того, что в результате уголовного преследования истцу был причинен физический или психологический вред здоровью (заключение лечащего врача). Более того, из медицинских выписок за 2017 и 2019 года видно, что хронические заболевания, имеющиеся у ФИО1 с 1971 года не прогрессировали, не приобретали новые формы и степени и остались в рамках поставленных ранее диагнозов. Довод о том, что ФИО1 был подвергнут унизительной процедуре допроса также не подтверждается доказательствами того, что к нему были применены физические или психологические методы, унижающие честь и достоинство человека, более того, как следует из показаний следователя по уголовному делу № 4/17-163/2019 в отношении ФИО1, по которому решается вопрос о признании права на реабилитацию, которое проходит параллельно с настоящим делом, все следственные действия заранее обговаривались с ФИО1 и проводились в удобное для него время. Также считает, что следственными органами никоим образом не было опорочено имя ФИО1, поскольку одно из уголовных дел, которые были возбуждены в отношении истца было прекращено по не реабилитирующим основаниям, что связано в первую очередь с преступными действиями самого ФИО1, а не с действиями следствия. Во время следствия истец продолжал работать на своем месте, несмотря на то, что он обвинялся в преступлении, которое тесно связанно с его трудовыми обязанностями и бросало тень на всю систему внутренних войск РФ и в дальнейшем по одному из эпизодов дело было прекращено по не реабилитирующим основаниям, то есть невиновность ФИО1 не была установлена. Таким образом, решая вопрос о компенсации морального вреда, необходимо учитывать конкретные обстоятельства дела, которые в каждом случае индивидуальны. Минфин России полагает, что, исходя из требований разумности и справедливости, заявленный размер компенсации морального вреда необоснованно завышен и не соответствует характеру физических и нравственных страданий ФИО1

Представитель третьего лица Военной прокуратуры Подольского гарнизона в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что 05.07.2018 ВСО СК России по Подольскому гарнизону в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело №1.18.0200.3311.000018 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. 13.11.2018 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В тот же день, ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. В ходе предварительного следствия, следователем ВСО приняты меры в обеспечение гражданского иска, возможной конфискации имущества, а также в обеспечение наказания в виде штрафа - наложен арест на транспортное средство - автомобиль «GreatWallHover», г.р.з. 

<

номер>, принадлежащее обвиняемому ФИО1 05.12.2018 года следователем ВСО составлено обвинительное заключение и в тот же день уголовное дело с согласия руководителя ВСО направлено военному прокурору Подольского гарнизона для утверждения обвинительного заключения. 07.12.2018 года в военную прокуратуру Подольского гарнизона из ВСО в порядке ч. 6 ст. 220 УПК РФ с обвинительным заключением поступило уголовное дело № 1.18.0200.3311.000018 в отношении служащего войсковой части 25801-13 ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. 09.01.2019 года военным прокурором Подольского гарнизона утверждено обвинительное заключение по уголовному делу № 1.18.0200.3311.000018 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, копия которого с приложениями 14.01.2019 вручена ФИО1 и его защитнику - адвокату Буевой О.А. и в этот же день материалы уголовного дела в порядке ч. 1 ст. 221 УПК РФ направлены в Серпуховской городской суд Московской области, куда поступило 16.01.2019 года. 05.04.2019 года ВСО возбуждено уголовное дело № 1.19.0200.3311.000016 в отношении служащего войсковой части 25801-13 ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. 08.04.2019 года в связи с возбуждением уголовного дела № 1.19.0200.3311.000016 судьей Серпуховского городского суда Московской области принято решение о возвращении уголовного дела №1.18.0200.3311.000018 военному прокурору Подольского гарнизона для соединения вышеуказанных уголовных дел в отношении ФИО1 в одном производстве. 21.06.2019 года в военную прокуратуру Подольского гарнизона из Серпуховского городского суда Московской области в порядке и. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ поступило уголовное дело №1.18.0200.3311.000018 в отношении служащего войсковой части 25801-13 ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. В этот же день, уголовное дело №1.18.0200.3311.000018 направлено в ВСО в порядке ч. 1 ст. 221 УПК РФ для устранения его препятствий рассмотрения судом. 01.07.2019 года в ВСО из военной прокуратуры Подольского гарнизона поступило уголовное дело № 1.18.0200.3311.000018, предварительное следствие по которому в тот же день возобновлено. Кроме того, 01.07.2019 года уголовные дела №1.18.0200.3311.000018 и №1.19.0200.3311.000016 соединены одним производством, соединенному уголовному делу присвоен № 1.18.0200.3311.000018. 01.10.2019 года следователем ВСО преступление, совершенное ФИО1 с ч. 3 ст. 260 УК РФ переквалифицировано на ч. 1 ст. 260 УК РФ и уголовное преследование ФИО1 по уголовному делу № 1.18.0200.3311.000018 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В тот же день, в ВСО поступило заявление ФИО1, согласно которому, последний сумму ущерба по факту незаконной рубки лесных насаждений возместил в полном объеме и против прекращения уголовного преследования на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ не возражает, в связи с чем, 01.10.2019 следователем ВСО с разрешения руководителя ВСО уголовное дело №1.18.0200.3311.000018 (уголовное преследование) в отношении обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 УК РФ ФИО1, прекращено на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ. 26.11.2019 года изучением постановлений о частичном прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ и о прекращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 УК РФ установлено, что названные процессуальные решения, вынесенные на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ч. 1 ст. 28 УПК РФ, соответственно, являются законными и обоснованными. Изучив доводы, изложенные в исковом заявлении, полагает, что в удовлетворении заявленных требований необходимо отказать. Так, вопреки доводам заявителя, согласно которым на период предварительного следствия ему было запрещено покидать территорию Серпуховского района Московской области, что в свою очередь препятствовало его выезду для проведения отпуска, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, предусмотренная ст. 102 УПК РФ состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не покидать постоянное или временное место жительства именно без разрешения дознавателя, следователя или суда. Вместе с тем, ФИО1 за разрешением покинуть постоянное место жительства к следователю или судье не обращался, тем самым по собственной инициативе ограничил себя в свободе перемещения. Также, заявителем в обоснование своих доводов, согласно которым он был подвержен унизительной процедуре допроса и неоднократным никаких подтверждающих документов не представлено. При этом в протоколах допросов ФИО1 в качестве подозреваемого (обвиняемого), соответствующие замечания, сделанные последним и стороной защиты, отсутствуют. Иные меры, направленные на защиту своих прав, в том числе, связанные с обжалованием незаконных действий следователя в порядке ст.ст. 124-125 УПК РФ, ФИО1 и сторона защиты не предпринимала. Кроме того, из представленных ФИО1 медицинских характеристик не следует, что обращения последнего в медицинскую организацию связаны с осуществлением в отношении него уголовного преследования. На основании вышеизложенного, а также учитывая то, что в отношении ФИО1 мера пресечения, связанная с изоляцией от общества не применялась, в войсковую часть или СМИ сообщения о совершенных им преступных деяниях не направлялись, ФИО1 не был обременен ограничениями, связанными с использованием автомобиля «GreatWallHover» по назначению, в связи с возбуждением уголовных дел в отношении ФИО1 последний от занимаемой должности не освобождался и следствием в отношении ФИО1 также осуществлялось уголовное преследование, прекращенное по не реабилитирующим основаниям, просит в удовлетворении искового заявления о компенсации морального вреда в связи с прекращением уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, отказать в полном объеме.

Представители третьих лиц - Следственного комитета РФ по Подольскому гарнизону, Московской городской военной прокуратуры в судебное заседание не явились, о дне и месте слушания дела извещены, возражений против заявленных требований не представили. 

Выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 05.04.2019 года ВСО СК России по Польскому гарнизону возбуждено уголовное дело №11902003311000016 в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, что подтверждается уведомлением о возбуждении уголовного дела (л.д. 8), копией постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 05.04.2019 года (л.д. 9-12, 50-53).

Постановлением от 13.11.2018 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 47-49). 

Из копии протокола допроса подозреваемого от 05.04.2019 года следует, что ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу 11902003311000016 (л.д. 56-61).

Из копии уведомления от 01.07.2019 года следует, что предварительное следствие по уголовному делу № 11902003311000018 возобновлено в связи с возвратом для дополнительного расследования. Уголовное дело № 11902003311000016 и № 11902003311000018 соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен номер 11902003311000018 (л.д. 68).

На основании постановления о соединении уголовных дел от 01.07.2019 года уголовное дело № 11902003311000016 и уголовное дело № 11902003311000018 объединены в одном производстве, соединенному уголовному делу присвоен номер 11902003311000018 (л.д. 66-67).

На основании постановления о производстве обыска от 06.05.2019 года в штабе и иных административных помещениях войсковой части 25801-13 (г. Серпухов-13 Московской области) произведен обыск (л.д. 69-73, 76-84).

01.10.2019 года ФИО1 направлено извещение о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 74-75).

Из протокола объявления подозреваемому состава следственной группы от 10.06.2019 года следует, что ФИО1 объявлено о составе следственной группы по уголовному делу № 11902003311000016 (л.д. 85-86).

10.06.2019 года ФИО1 был ознакомлен с постановлением от 23.04.2019 года о назначении судебной экспертизы по уголовному делу № 11902003311000016 (л.д. 87-88).

Из копии постановления о возвращении уголовного дела следователю от 21.06.2019 года следует, что уголовное дело № 11902003311000018 возвращено следователю для устранения препятствий его рассмотрения судом. В целях устранения препятствии рассмотрения судом уголовного дела надлежит выполнить следующее: соединить уголовные дела № 11902003311000018 и 11902003311000016 в одном производстве; выполнить иные действия, направленные на устранение препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу (л.д. 14-15).

26.08.2019 года ФИО1 был ознакомлен с постановлением от 05.07.2019 года о назначении судебной экспертизы по уголовному делу № 11902003311000018 (л.д. 89-90). 

30.09.2019 года ФИО1 был ознакомлен с постановлением от 23.09.2019 года о назначении повторной комплексной судебной экспертизы по уголовному делу № 11902003311000018 (л.д. 91-92).

30.09.2019 года ФИО1 был ознакомлен с заключением эксперта от 25.09.2019 года № 1 по уголовному делу № 11902003311000018 (л.д. 93-94).

30.09.2019 года ФИО1 был ознакомлен с постановлением от 23.09.2019 года о назначении экспертизы по уголовному делу № 11902003311000018 (л.д. 95-96).

30.09.2019 года ФИО1 был ознакомлен с заключением эксперта от 25.09.2019 года № 2 по уголовному делу № 11902003311000018 (л.д. 97-98).

Постановлением о переквалификации преступления от 01.10.2019 года преступление, совершенное ФИО1 по уголовному делу № 11902003311000018 по факту вырубки лесных насаждений переквалифицировано с ч 3 ст. 260 УК РФ на ч. 1 ст. 260 УК РФ (л.д. 99-100).

Постановлением о частичном прекращении уголовного преследования от 01.10.2019 года прекращено уголовное преследование по уголовном делу № 11902003311000018 по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в деянии состава преступления; продолжено уголовное преследование в отношении ФИО1 по уголовному делу 11902003311000018 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 УК РФ; за ФИО1 в соответствии со ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием в части касающейся совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ (л.д. 17-22). 

01.10.2019 следователем ВСО с разрешения руководителя ВСО уголовное дело №1.18.0200.3311.000018 (уголовное преследование) в отношении обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 УК РФ ФИО1, прекращено на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ

Истцом в материалы дела представлена медицинская характеристика от 26.07.2018 года из которой следует, что у ФИО1 имеются заболевания: гипертоническая болезнь 2 ст., ИБС, атеросклеротический кардиосклероз, сахарный диабет 2 типа, инсулиннезависимый (л.д. 23).

Из медицинской характеристики от 10.10.2019 года следует, что у ФИО1 имеются заболевания гипертоническая болезнь 2 ст., высокий риск ИБС, сахарный диабет 2 типа (л.д. 24).

Из положений ст.134 УПК РФ следует, что суд в приговоре, определении постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

Согласно п. 3 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям предусмотренным пунктами 1,2,5 и 6 части первой статьи 24 УПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненные гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Исходя из положений ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п.1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебные актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

Исходя из содержания данных статей УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписке о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1071 указанного Кодекса в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

На основании ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляете независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Суд соглашается с доводами истца о том, что на начальном этапе расследования уголовного дела, должностные лица следственного органа, подвергли ФИО1 процедуре допроса, вызовам в следственный отдел. В силу избранной в отношении него меры пресечения, он не смог свободно передвигаться по территории РФ и за ее пределами, полноценно проводить отпуск, находился в состоянии постоянного беспокойства, мучительных переживаний, нервного стресса, что привело к существенным нарушениям его конституционных прав: права на не опороченное имя и репутацию, права на защиту государством от преступлений, права на соблюдение федеральных законов; государственными органами, права на достоинство, на доступ к правосудию, на социальную безопасность.

Поэтому сам факт незаконного уголовного преследования является вредом, поскольку истец был лишен ощущения безопасности, правовой стабильности, верховенства права противоправными действиями государственного органа ему причинён моральный вред, который должен быть компенсирован согласно ст.151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда истец определил в сумме 800000 рублей.

Статьей 5 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1951 года регламентировано, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В силу ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или из должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещение вреда.

В соответствии с п.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 02 марта 2010 года №5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетной кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека Российской Федерации» Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которой гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданин (ст. 45 ч. 1 ст. 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективно восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года №1-П) и - с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами, компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особы гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции -Российской Федераций требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, который в своей практике исходит из того, что пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющий принцип презумпции невиновности распространяется на судопроизводство по возмещению ущерба, если получение компенсации обусловливается именно незаконностью привлечения к уголовной ответственности или заключения под стражу, что подтверждено вступившим в силу оправдательным решением; данное положение основано на общем правиле, согласно которому после вступившего в силу оправдания даже подозрения, затрагивающие невиновность обвиняемого, являются неприемлемыми (Постановления от 21 марта 2000 год по делу «Рушити (Rushiti) против Австрии», от 11 февраля 2003 года по делу «Хаммерн (Hammern) против Норвегии» и от 29 июня 2006 года по делу «Пантелеенко (Panteleyenko) против Украины»).

Таким образом, предусматривая специальные механизмы восстановлена нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному преследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина, как более слабую сторону в это» правоотношении, излишние обременения, связанные с произвольными решениями действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае не подвергая сомнению принцип исполнимости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права или посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, свидетельствующих об объеме и степени страданий истца, обстоятельств привлечения истца к уголовной ответственности за совершение указанных преступлений, основания прекращения уголовного преследования по п.2 ч.1 ст.24, категорию преступления, в котором он обвинялся, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием в указанной части, данные о личности истца, конкретные обстоятельства настоящего дела, суд считает подлежащим взысканию компенсацию морального вреда в размере 60000 рублей.

Размер определяемой судом компенсации морального вреда соответствует требованиям ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ о разумности и справедливости.

При определении суммы компенсации морального вреда судом были приняты во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом всех фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и его индивидуальных особенностей.

Вместе с тем, из обстоятельств дела и представленных стороной истца доказательств не следует, что истец находился под стражей, по данному уголовному делу состоялся обвинительный приговор, по которому было бы назначено наказание в виде лишения свободы, а так же не представлено достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что вред здоровью истца причинен вследствие его незаконного привлечения к уголовной ответственности. Также судом учтено, что в связи с возбуждением уголовных дел в отношении ФИО1 последний от занимаемой должности не освобождался и следствием в отношении ФИО1 также осуществлялось уголовное преследование, прекращенное по не реабилитирующим основаниям.

При таких обстоятельствах требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с требованием ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Согласно п.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в сумме 20000 рублей.

Из материалов дела усматривается, что интересы истца в ходе рассмотрения дела представляла адвокат Буева О.А., которая принимала участие в 2 судебных заседаниях. 

В обоснование заявленных требований истцом представлена квитанция от 18.10.2019 года и соглашение об оказании юридической помощи от 18.10.2019 года (л.д. 25-26), из содержания которых следует, что истцом оплаче услуги представителя на сумму 20000 рублей..

Располагая представленными документами, суд находит заявленные требования о возмещении судебных расходов обоснованными, поскольку указанные расходы понесены истцом в рамках рассмотрения вышеуказанного гражданского дела. Указанные расходы подлежат возмещению ответчиком в силу положений ст. 98 и 100 ГПК РФ. Суд находит заявленную истцом ко взысканию сумму отвечающей требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежную сумму в размере 60000 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей, а всего 80000 (восемьдесят тысяч) рублей.

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере ФИО1 о отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Московский областной суд через Серпуховский городской суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Купцова Г.В. 

Мотивированное решение изготовлено 10 марта 2020 года.