24RS0002-01-2019-005791-13

Дело №2-193/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2020 года г. Ачинск Красноярского края,

ул. Назарова, 28-Б

Ачинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Попова А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО2, действующей на основании доверенности от 25.12.2019 сроком по 25.12.2022 (л.д.92),

представителя ответчиков МО МВД России «Ачинский» и МВД России – ФИО3, действующей на основании доверенностей от 21.01.2020 сроком по 31.12.2020 (л.д.136) и от 25.12.2019 сроком по 31.12.2020 (л.д.163),

помощника Ачинского городского прокурора – Малиновской Р.А., 

при секретаре Локтишевой М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю, МО МВД России «Ачинский» и Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

РЕШИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю, МО МВД России «Ачинский» о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., причиненного в период нахождения в следственном изоляторе г. Ачинска, мотивируя тем, что в ходе предварительного следствия, являясь обвиняемым, без законных оснований был незаконно этапирован в следственный изолятор г. Красноярска, что представляет собой умышленное создание бесчеловечного вида наказания в виде пытки с похищением. Так, 29.05.2012 истец был задержан сотрудником Ачинского МРО ФСКН России по Красноярскому краю в результате проведения ОРМ, 30.05.2012 в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ. 31.05.2012 постановлением Ачинского городского суда Красноярского края в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, которая в дальнейшем была продлена. Указанным постановлением истец помещен под стражу в СИЗО-3 г. Ачинска. 30.09.2012 около 22 час. 30 мин. после объявления команды отбой инспектор по надзору объявил истцу о его этапировании, при этом причины и основания, а также место этапирования ему не объявлялись. В связи с этим истец испытал чувство страха и тревоги за свою личную безопасность. После вывода в период ночного времени из камеры СИЗО-3 истец около 6 раз подвергался личному досмотру и обыскам. Неоднократное помещение в транзитные камеры не отвечающие требованиям санитарной гигиены, поскольку в камерах отсутствовали окна, вентиляция, канализационная система (санузел). За период после отбоя и до подъема и последующего отбоя, то есть с 30.09.2012 по 01.10.2012 во время этапирования истец не был обеспечен трехразовым питанием, спецтранспорт, в котором он перемещался, не отвечал правилам безопасности перевозки, а спецвагон для этапирования был заполнен, что лишило истца 8-мичасового сна. В результате на основанного на законе этапирования у истца обострилось заболевание 

<

данные изъяты> в связи с которым открылось кровотечение, после чего он был помещен в медицинский корпус СИЗО-1 г. Красноярска, в которое прибыл из СИЗО-1 г. Ачинска, пробыв в СИЗО-1 г. Красноярска более 2-х недель. При этом СИЗО-1 г. Красноярска славится неофициальными пресс-камерами для пыток, в которые помещаются подозреваемые, обвиняемые, не согласные с предъявленным обвинением. Полагает, что этапирование при отсутствии на то законных оснований в другой следственный изолятор другого города со всеми вытекающими унижающими человеческое достоинство обращение можно расценить как умышленное тайное похищение сопровождающееся пыткой, что имело место быть в данном случае. Права и свободы человека, гражданина могут быть ограничены только на основании федерального законодательства. Однако, Федеральный закон РФ о содержании под стражей не предоставляет должностным лицам, органам государственной власти отрывать подозреваемых, обвиняемых от установленного питания, сна, а также перемещать их при отсутствии на то законных оснований из одного следственного изолятора, в другой, создавая невыносимые условия, вызывающие эмоциональные чувства тревоги и, страха и тоски (л.д.2-4)

Определением суда от 21.01.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации (л.д.147). 

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал, по основаниям, изложенным в иске, полагая, что доказательств законности его этапирования в 2012 году из СИЗО-3 в СИЗО-1, а также надлежащего его содержании в СИЗО ответчиками не представлены, сам факт незаконного этапирования из одного СИЗО в другое расценивается пыткой, что вызвало у него эмоциональный стресс, размер требуемой им компенсации морального вреда обусловлен судебной практикой ЕСПЧ по аналогичным делам. Также, согласно письменным дополнениям к иску, истец указал, что из копий составленных постановлений следователя от 26.09.2012 и от 10.10.2012 видно, что он (ФИО1) был этапирован из СИЗО-3 г. Ачинска в СИЗО-1 г. Красноярска не для осуществления каких-либо следственных действий, а для цели добиться органу уголовного преследования признательных показаний от ФИО1 либо от других лиц. Мотивировка следователя, что перевод ФИО1 был обусловлен угрозой для безопасности других соучастников преступления не обоснована, в противном случае следует предположить, что ФИО1 имел возможность свободного передвижения по режимному охраняемому объекту, что было недопустимо. Доводы представителей ответчиков, изложенные в письменных отзывах о том, что при этапировании и в период нахождения в транзитных камерах ФИО1 был надлежащим образом обеспечен пищевым довольствием в надлежащих санитарно-гигиенических условиях, а также ему своевременно была оказана медицинская помощь, являются голословными, доказательства не представлены (л.д.129-130,155-157).

Представитель ответчика ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 в судебном заседании против заявленных требований возражала, в том числе по основаниям, изложенным в письменном отзыве, согласно которому истцом не представлены доказательства причинения ему морального вреда, а также наличия причинной связи с действиями должностных лиц, перевод ФИО4 осуществлялся на основании постановлений следователя, истец ранее не заявлял о нарушении его прав. Сборные отделения, где содержатся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, убывающие на этап, оборудованы принудительной вентиляцией, радиовещанием, сан.узлом, освещение согласно норм. При этапировании подозреваемых, обвиняемых и осужденных администрация учреждения обеспечивает каждого человека из числа спецконтингента индивидуальным рационом питания, предназначенным на сутки пребывания в пути, в соответствии с минимально нормой питания. Таким образом, действиями должностных лиц ГУФСИН России по Красноярскому краю права и законные интересы ФИО4 не нарушены (л.д.89-91). Дополнительно в судебном заседании пояснила, что факты обеспечения истца питанием и его надлежащего содержания подтверждены представленными в материалы дела письменными доказательствами, напротив истец, какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о причинении ему морального вреда, не указал, обострение имевшееся у истца заболевания обусловлено употреблением им наркотических средств, при этом ему была оказана надлежащая медицинская помощь. В связи с чем, в удовлетворении исковых требований просит отказать в полном объеме.

Представитель ответчиков МО МВД России «Ачинский», МВД России ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении заявленных требований также просила отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым полагает, что оснований для возмещения вреда не имеется, поскольку истцом не доказано ни причинение ему физических и нравственных страданий, ни причинно-следственная связь между вредом и действиями должностных лиц ответчиков (л.д.112-113). Дополнительно указала, что истцом не были обжалованы действия следователя УФСКН России по Красноярскому краю, незаконность постановления об этапировании ФИО1 не установлена.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО5, действующая на основании доверенности от 29.10.2019 сроком до 02.10.2024 (л.д.106), в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом (л.д.160), согласно письменному отзыву против заявленных требований возражала, полагая, что истцом не доказан факт причинения ему каких-либо физических или нравственных страданий, истцом не приведено никаких фактов нарушения его прав и свобод, не указано в чем выразилась незаконность действий должностных лиц ГУФСИН России по Красноярскому краю либо МВД России, основания для взысканий с казны РФ отсутствуют, истцом не представлены доказательства в обоснование размера заявленных им требований, в связи с чем в удовлетворении иска просила отказать, дело рассмотреть без участия представителя Минфина России (л.д.104-105).

Выслушав участников, заключение прокурора, полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям. 

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела постановлением Ачинского городского суда Красноярского края от 31.05.2012 ФИО1 задержанному по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ст. 228.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в Учреждении ИЗ-24/3 г. Ачинска на два месяца (л.д.15).

На основании постановления старшего следователя по особо важным делам 4 отдела следственной группы УФСКН России по Красноярскому краю майора полиции ФИО6 от 26.09.2012 обвиняемый ФИО1, в целях предупреждения возможного контакта с другими соучастниками преступления, 01.10.2012 был переведен из следственного изолятора №24/3 г. Ачинска в следственный изолятор №1 г. Красноярска. На основании постановления старшего следователя по особо важным делам 4 отдела следственной группы УФСКН России по Красноярскому краю майора полиции ФИО6 от 10.10.2012, осужденный ФИО4 для проведения дальнейших следственных действий по уголовному делу 16.10.2012 переведен обратно в следственный изолятор №24/3 (л.д.18-21).

Приговором Назаровского городского суда Красноярского края от 27.10.2014 ФИО1 осужден к лишению свободы сроком на 16 лет. С отбыванием наказания в колонии строгого режима за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 31.03.2015 (л.д.32-85).

Рассматривая заявленные требования о компенсации морального вреда, вследствие перенесенного истцом сильного эмоционального стресса обусловленного незаконным этапированием ФИО1 из СИЗО-3 г. Ачинска в СИЗО-1 г. Красноярска и обратно, что, по мнению истца, следует расценивать как похищение, сопровождающееся пыткой, суд исходит из следующего.

Статья 55 Конституции РФ допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним ограничений.

Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статьей 10 УИК РФ установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с теми ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, исходя из порядка и условий отбывания наказания.

В силу ст. 13, 14 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации и создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территории. Учреждениям предоставлено право требовать от осужденных и иных лиц исполнения ими обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации, соблюдения правил внутреннего распорядка учреждений, исполняющих наказания, применять по отношению к правонарушителям предусмотренные законом меры воздействия и принуждения.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями имеющими цель причинения физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступления, содержащимся под стражей.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Как установлено судом законность оснований этапирования ФИО1 из СИЗО-3 г. Ачинска в СИЗО-1 г. Красноярска и обратно в октябре 2012 года последним не оспаривалась, предметом рассмотрения судом не являлась. Доводы истца об отсутствии законных основания для его этапирования, вследствие чего истец понес нравственные страдания, обусловленные пережитым сильным эмоциональным стрессом и чувством страха, не могут быть приняты судом, какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о совершении в отношении истца действий, унижающих его человеческое достоинство, либо действий, которые можно расценить как умышленное тайное похищение, сопровождающееся пыткой, судом при рассмотрении дела не установлены.

На иные обстоятельства, свидетельствующие о применении к пыток либо ином об унижающим достоинство обращении со ФИО1, истец не ссылается, судом такие обстоятельства не установлены.

В свою очередь, доводы истца о нарушении условий его содержания в транзитных камерах и условий его перевозки из СИЗО-3 г. Ачинска в СИЗО-1 г. Красноярска, выразившемся в отсутствии в камерах окон, вентиляции, канализационной системы (санузла), в необеспечении истца в период с 30.09.2012 по 01.10.2012, во время его этапирования, трехразовым питанием, а также в том, что спецтранспорт, в котором он перемещался, не отвечал правилам безопасности перевозки, а спецвагон для этапирования был заполнен, что лишило истца 8-часового сна, также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Как указано в 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 99 УИК РФ).

Между тем, как следует из представленной в материалы дела справке в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю боксы сборного отделения, где содержатся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, убывающие на этап, оборудованы принудительной вентиляцией, радиовещанием, сан.улом, освещением согласно норм, что также подтверждено фотоснимками помещения бокса сборного отделения (л.д.102,145). 

При убытии из СИЗО-3 г. Ачинска в СИЗО-1 г. Красноярска 01.10.2012 ФИО1 был обеспечен сухим пайком, в соответствии с нормой, утвержденной Приказом Минюста России от 02.08.2005 №125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», что подтверждено аттестатом №739 от 28.09.2012 и ведомостью выдачи сухого пайка (л.д.138-144). 

Факты перевозки истца ФИО1 при этапировании из СИЗО-3 г. Ачинска в СИЗО-1 г. Красноярска в условиях, не отвечающим требованиям безопасности, в переполненном вагоне, не могут быть проверены судом, в виду невозможности установления за истечением длительного периода времени информации о том, в каком именно вагоне осуществлялась перевозка ФИО1 и какова была его наполняемость.

Кроме того, доводы истца о возникшем у него вследствие перенесенного сильного эмоционального стресса обострении имевшегося заболевания - 

<

данные изъяты>, опровергаются представленной в материалы дела справкой ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, согласно которой с 01.06.2012 по 01.10.2012 ФИО1 получал амбулаторное лечение в медицинской части СИЗО-3 по поводу имеющегося у него заболевания нижних конечностей, 01.10.2012 убыл в СИЗО-1 г. Красноярска в удовлетворительном стабильном состоянии, 16.10.2012 по прибытии в СИЗО-3 г. Ачинска был осмотрен врачом терапевтом, диагноз прежний, продолжено лечение (л.д.164). 

При таких обстоятельствах, права истца нельзя признать нарушенными, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных истцом требований суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю, МО МВД России «Ачинский» и Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд в течение месяца путем подачи жалобы через Ачинский городской суд.

Судья А.В. Попов 

Мотивированное решение изготовлено 28 февраля 2020 года.