Дело №2-4085/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 октября 2018 года г.Ульяновск

Ленинский районный суд г.Ульяновска в составе:

судьи Петровой И.И.,

при секретаре Кезиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Тереньгульского района Ульяновской области, действующего в интересах ФИО1, к Министерству здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области о признании незаконным решения об отказе во включении в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, обязании включить в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Тереньгульского района Ульяновской области, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с иском к ответчику Министерству здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ. об отказе во включении ФИО1 в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, обязании включить ФИО1 в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, в обоснование иска указав следующее.

Прокуратурой района по поступившему обращению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, проведена проверка исполнения законодательства, направленного на государственную поддержку детей-сирот и детей. оставшихся без попечения родителей.

В ходе проверки установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, относится к числу детей-сирот и детей. оставшихся без попечения родителей, и закрепленного жилья не имеет.

Ее родители: мать С.Т.Г. решением Засвияжского районного суда г.Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ. лишена родительских прав, отец С.Ю.В.. умер ДД.ММ.ГГГГ.

Однако решением координационного совета по защите прав несовершеннолетних Министерства здравоохранения области от ДД.ММ.ГГГГ. № ФИО1 было отказано во включении в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, по причине того, что у нее в собственности имеются жилые помещения по адресам: 

<

адрес>

Однако по информации ФГБУ «ФКП Росреестра по Ульяновской области» ФИО1 собственником данных объектов не является.

Жилое помещение в 

<

адрес> настоящее время принадлежит другим лицам. Дом в р.

<

адрес> является непригодным для проживания, данный объект был передан в распоряжение посторонних лиц.

Соответственно, в настоящее время ФИО1 не имеет какого-либо принадлежащего ей жилого помещения.

На основании изложенного прокурор обратился в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истица ФИО1 и прокурор на удовлетворении требований настаивали, поддержали все изложенное в иске, дополнительно истица пояснила следующее. С 17-ти лет она фактически стала проживать в г.Димитровграде у своего брата, затем у подруги. В настоящее время она проживает и работает в г.Санкт-Петербурге. Зарегистрирована она по адресу: 

<

адрес> это жилое помещение принадлежит ее молодому человеку С.В.Ю. Впервые по вопросу получения жилого помещения как лицо из числа детей-сирот она обратилась в ДД.ММ.ГГГГ. в органы опеки г.Димитровграда, ей предложили собрать необходимые документы, однако окончательно сдать все документы у нее не получилось. Однако какого-либо подтверждения обращения у нее в настоящее время не имеется. Затем уже в ДД.ММ.ГГГГ. она обратилась в Министерство здравоохранения с заявлением о предоставлении ей жилья, на которое Министерство в ДД.ММ.ГГГГ. направило ей письменный отказ, который она оспаривает в настоящем деле.

Представитель ответчика в судебном заседании не присутствовал, о дне рассмотрения дела извещен, представил в суд письменный отзыв на иск, в котором указал, что иск не признает, по существу указав следующее. ДД.ММ.ГГГГ. истица ФИО1 обратилась в Министерство с заявлением о включении ее в Список, ДД.ММ.ГГГГ. ее документы были рассмотрены на заседании Координационного совета. При рассмотрении документов было установлено следующее. Согласно справке УОГУП БТИ от ДД.ММ.ГГГГ № за истицей зарегистрировано право собственности на 1/8 долю жилого дома по адресу: 

<

адрес> (общая площадь 141,21кв.м.). Из договора купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что для истицы. ее сестры и брата приобретен в равнодолевую собственность жилой дом по адресу: 

<

адрес> (общая площадь 26.08кв.м.). Документов о том, что в данных жилых помещения проживать невозможно представлены не были. Помимо этого, истица не представила подтверждение тому, что до достижения ею возраста 23 года она обращалась в компетентные органы по вопросу улучшения жилищных условий. В связи с чем ФИО1 решением координационного совета было отказано во включении в список.

Представитель третьего лица Министерства промышленности, строительства, жилищно-коммунального комплекса и транспорта Ульяновской области в судебном заседании не присутствовал, о дне рассмотрения дела извещен, представил в суд письменный отзыв, в котором просил рассматривать дело в свое отсутствие, указав также, что вопросом формирования списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Министерство не занимается.

Выслушав истицу, прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 40 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого на жилище.

Конституция Российской Федерации провозглашает Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь, для чего, в частности, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливается государственная гарантия социальной защиты.

Защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая социальное обеспечение, Конституция Российской Федерации относит к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (статья 72, пункт "ж" части 1), что предполагает возложение ответственности за реализацию социальной функции государства как на федеральные органы государственной власти, так и на органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

При этом по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, в том числе в социальной сфере, общие принципы разграничения полномочий федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации установлены Федеральным законом от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации". 

Исходя из требований его статьи 26.1 полномочия, осуществляемые органами государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, определяются Конституцией Российской Федерации, а также федеральными законами, договорами о разграничении полномочий и соглашениями (пункт 3), которые должны устанавливать права, обязанности и ответственность органов государственной власти субъекта Российской Федерации, порядок и источники финансирования осуществления соответствующих полномочий и не могут одновременно возлагать аналогичные полномочия и на федеральные органы государственной власти, и на органы местного самоуправления (пункт 4).

Разрешение вопросов социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в соответствии с подпунктом 24 пункта 2 статьи 26.3 данного Федерального закона отнесено к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации, осуществляемым ими самостоятельно за счет средств субъектов Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета).

Федеральный закон от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", имеющий целью конкретизацию государственных полномочий субъектов Российской Федерации в указанной сфере, регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением и обеспечением органами государственной власти дополнительных гарантий по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (статья 2).

В силу абзацев 2 и 3 пункта 1 статьи 8 названного Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", подлежащей применению в соответствии с ее конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2009 года N 250-О-П, дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

Согласно п. 3 указанного закона орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации, формирует список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями (далее - список) в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

Статьей 1 указанного Федерального закона определено понятие детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке, в том числе предоставление жилья по договорам специализированного найма. 

Так, согласно этой нормы, к такой категории относятся дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, - в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей.

Судом установлено, что истица ФИО1 родилась ДД.ММ.ГГГГ. (сейчас ей полных 29 лет).

Ее родители: мать С.Т.Г. решением Засвияжского районного суда г.Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ. лишена родительских прав, отец С.Ю.В. умер ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с постановлением Главы администрации Засвияжского района г.Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ № она была помещена в Дом детства, затем в ДД.ММ.ГГГГ. – в Белозерский детский дом, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. она обучалась в 

<

данные изъяты>.

В ДД.ММ.ГГГГ истица достигла возраста совершеннолетия (18 лет). 

Из материалов настоящего дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ. истица (на тот момент ей исполнилось 25 лет) с письменным заявлением обратилась в Министерство здравоохранения с заявлением о предоставлении ей жилья как лицу из числа детей-сирот.

ДД.ММ.ГГГГ. Комиссия отказала истице во включении в список, поскольку она является собственником двух жилых помещений, документов о невозможности проживания в данных жилых помещениях ею не представлены.

Учитывая вышеустановленные фактические обстоятельства дела, а также положения вышеприведенного законодательства, регулирующего вопросы обеспечения детей-сирот и лиц из числа детей-сирот жилым помещениями, суд не усматривает оснований для удовлетворений исковых требований, поскольку достижение лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возраста 23 лет, и не вставшим (не поставленным) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении до указанного возраста, является основанием для отказа во внеочередном предоставлении жилого помещения по договору социального найма.

Установленный законодателем возрастной критерий 23 года учитывает объективные сложности в социальной адаптации лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В части, относящейся к установлению дополнительных гарантий в виде права на обеспечение жилым помещением, это направлено, в том числе, и на предоставление этой категории граждан дополнительной возможности в течение пяти лет самостоятельно реализовать соответствующее право, если по каким-либо причинам с заявлением (ходатайством) о постановке такого лица на учет нуждающихся в предоставлении жилья не обратились лица и органы, на которые возлагалась обязанность по защите их прав в тот период, когда они были несовершеннолетними.

В силу вытекающей из статей 7, 38 и 39 Конституции РФ обязанности государства по защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также определяемых статьей 1 Федерального закона N 159-ФЗ понятий детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, статус социально защищаемой законом категории совершеннолетних граждан связывается с необходимостью преодоления той трудной жизненной ситуации, в которой эти граждане оказались в детстве (в несовершеннолетнем возрасте). Предоставляемые государством меры социальной поддержки в соответствии с данным Законом призваны помочь этой категории граждан адаптироваться в самостоятельной жизни уже после достижения ими совершеннолетия.

Именно в возрасте от 18 до 23 лет по смыслу и содержанию Федерального закона № 159-ФЗ граждане, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без родительского попечения, признаются социально незащищенной и требующей дополнительной поддержки со стороны государства категорией граждан. Правовой характер этого статуса сам по себе не подразумевает право данной категории граждан на получение мер социальной поддержки со стороны государства на основании указанного Закона независимо от срока обращения в уполномоченный орган с соответствующим заявлением.

С достижением возраста 23 лет такие граждане, не обратившиеся с соответствующим заявлением в компетентный орган местного самоуправления, уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные указанным Законом меры социальной поддержки, так как утрачивается одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Не противоречат изложенному и положения статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" N 159-ФЗ от 21 декабря 1996 года, поскольку право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данной статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями, в случае наличия их письменного обращения в возрасте от 18 до 23 лет в компетентный орган местного самоуправления (абзац 3 части 1 статьи 8) и нереализованного права на жилое помещение, допущенного по независящим от таких граждан причинам.

Между тем, доказательств, подтверждающих, что в период с 18 до 23 лет истица обращалась в органы местного самоуправления или другие органы, уполномоченные производить постановку детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на жилищный учет, с заявлением о постановке на учет и ей в этом было отказано, а также доказательств, свидетельствующих о наличии препятствий к такому обращению, суду стороной истицы не представлено (ст. 56 ГПК РФ).

С письменным заявлением предоставлении жилья как лицу из числа детей-сирот истица обратилась в надлежащий орган только в ДД.ММ.ГГГГ., когда ей было уже 25лет.

Поскольку истица свое право на обеспечение жилым помещением до достижения возраста 23 лет, то есть в тот период, когда в силу закона могла быть отнесена к категории лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовала, то данное право после достижения ею 23 лет сохранено быть не может.

Таким образом, поскольку до достижения 23 лет истица не обращалась в уполномоченный орган с заявлением о признании ее нуждающейся в жилом помещении как лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не была поставлена до указанного возраста на учет нуждающихся в жилом помещении среди указанной категории лиц, и на момент обращения к ответчику с заявлением о предоставлении жилья (включении в список) уже не относилась к числу лиц вышеуказанной категории в связи с достижением 23-летнего возраста, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст.12,56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований прокурора Тереньгульского района Ульяновской области, действующего в интересах ФИО1, к Министерству здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области о признании незаконным решения об отказе во включении в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей - сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, обязании включить в список детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г.Ульяновска в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья И.И.Петрова