Номер дела, присвоенный судом апелляционной инстанции, 33-1007/2026 (33-17630/2025)

Номер дела, присвоенный судом первой инстанции, 2-6341/2025

УИД 16RS0051-01-2025-007995-24

Учёт № 178г

Судья Шарифуллин Р.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Муллагулова Р.С.,

судей Шафигуллина Ф.Р., Курниковой С.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ахметовым Р.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Шафигуллина Ф.Р. гражданское дело по апелляционной жалобе ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на решение Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 17 июля 2025 года, которым постановлено:

исковые требования удовлетворить частично.

Признать недействительным договор страхования по программе «Финансовый резерв» ...., заключённый 14 марта 2023 года между ООО Страховая Компания «Росгосстрах Жизнь» и ФИО1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» (ИНН ....) в пользу ФИО1 (ИНН ....) денежные средства в размере 400 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 128 027 рублей 38 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 266 513 рублей 69 копеек.

Взыскать с акционерного общества «БМ-Банк» (ИНН ....) в пользу ФИО1 (ИНН ....) компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, штраф в размере 1 500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 15 560 рублей 55 копеек.

Взыскать с акционерного общества «БМ-Банк» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 4 000 рублей.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения истца ФИО1 и его представителя ФИО2, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее также истец) обратился в суд с иском к АО «БМ-Банк», ООО СК «Росгосстрах Жизнь» (далее также ответчики) о защите прав потребителя.

Иск мотивирован тем, что 4 марта 2020 года между истцом и ПАО СК «Росгосстрах жизнь» при посредничестве банка ПАО Банк «ФК Открытие» был заключен договор страхования .... от 4 марта 2020 года сроком на 3 года.

Согласно пункту 2 договора страхования .... от 4 марта 2020 года договор заключен при посредничестве банка.

Истец в соответствии с условиями договора внес страховую премию в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением .... от 4 марта 2020 года.

Согласно разделу 4 договора страхования страховая премия выплачивается при наступлении страхового риска «Дожитие».

14 марта 2023 года ФИО1 обратился в банк с заявлением на страховую выплату по договору .... от 4 марта 2020 года.

Менеджер банка пояснил, что денежные средства в данный момент возвратить нельзя, так как это противоречит действующему законодательству в связи с тем, что расчетный счет открыт в иностранном банке, и предложил открыть вклад под выгодный процент для того, чтобы дождаться периода для возможности возврата денежных средств.

Истцу пришлось согласится в связи с отказом в возврате денежных средств банком.

Таким образом, в связи с отсутствием (со слов менеджера банка) возможности вернуть свои деньги, истец был вынужден заключить договор банковского вклада.

Денежные средства были переведены менеджером банка на вклад (неизвестный счет).

Менеджер банка оформил все документы, на руки договор банковского вклада или иные документы не выдавал, истец каких-либо документов не подписывал.

Таким образом, информация о существенных условиях договора до ФИО1 не доводилась, в суть договора истца не посвящали.

Все необходимые отметки проставлялись менеджером банка самостоятельно в электронном виде (галочки в соглашениях и уведомлениях проставлены типографским способом за клиента).

Позже, в октябре 2024 года ФИО1 обратился в ПАО Банк «ФК Открытие» в целях информирования о состоянии вклада, однако менеджер банка пояснил, что вклад на имя истца не открывался, менеджер банка оформил договор накопительного страхования .... от 14 марта 2023 года с ООО СК «Росгосстрах Жизнь» по программе «Финансовый резерв», согласно которому дополнительный инвестиционный доход может быть выплачен в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая.

Денежные средства возвращены быть не могут в течении срока на который был заключен договор накопительного страхования, то есть в течении 15 (пятнадцати) лет.

Кроме этого, оказалось, что истец должен ежегодно вносить страховую премию в размере 400 000 рублей, чтобы не потерять денежные средства.

Истец как сторона договора лишен возможности получить собственные денежные средства в полном объеме по первому требованию, поскольку условиями договора предусмотрены выкупные суммы (Раздел 9 договора страхования «Таблица выкупных сумм»).

Таким образом, договор накопительного страхования жизни, условия которого не доводились до ФИО1, был заключён истцом с ООО СК «Росгосстрах-Жизнь» от лица менеджера банка ПАО Банк «ФК Открытие» под влиянием обмана и заблуждения, поскольку изначально истец имел намерение заключить с банком договор банковского вклада.

Согласно информации из открытых источников, ПАО Банк «ФК Открытие» было реорганизовано путем присоединения к АО «БМ-Банк». АО «БМ-Банк» является правопреемником прав и обязанностей ПАО Банк «ФК Открытие».

28 марта 2025 года истец направил в адрес ответчиков претензии с требованием о расторжении договора и возврате денежных средств.

Претензии получены ответчиками 31 марта 2025 года и оставлены без удовлетворения.

При наличии объективной и достоверной информации о том, что истец должен будет вносить по 400 000 рублей ежегодно, договор бы не заключался.

ФИО1 работает в ФГУП «Охрана» Росгвардии по Республике Татарстан.

Согласно справке 2 НДФЛ общая сумма дохода ФИО1 за 2023 год составила 331 126 рублей 80 копеек, за 2024 год - 327 513 рублей 97 копеек.

Кроме того, на иждивении истца находится несовершеннолетняя дочь ФИО3

Таким образом, у ФИО1 отсутствует финансовая возможность в заключении договоров с инвестиционной составляющей с уплатой страховой премии в размере 400 000 рублей ежегодно, по которому вообще не гарантируется какой-либо доход, а лишь страховая выплата в случае дожития до окончания срока договора в размере страховых взносов без возможности вернуть уплаченные им в качестве страховой премии денежные средства.

ФИО4, не обладая специальными знаниями в области финансов, не понимал, что заключение договора добровольного страхования связано с инвестиционными рисками и может привести к финансовым потерям.

На основании изложенного истец просил суд:

- признать заключенный между ФИО1 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» договор страхования .... от 14 марта 2023 года недействительным;

- взыскать с ООО СК «Росгосстрах Жизнь», АО «БМ-Банк» в пользу ФИО1 уплаченные по договору страхования .... от 14 марта 2023 года денежные средства в размере 400 000 рублей;

- взыскать с ООО СК «Росгосстрах Жизнь», АО «БМ-Банк» в пользу ФИО1, начисленные за период с 14 марта 2023 года по 15 апреля 2025 года проценты за пользование денежными средствами в размере 128 027 рублей 38 копеек;

- взыскать с ООО СК «Росгосстрах Жизнь», АО «БМ-Банк» в пользу ФИО1 компенсацию причиненного морального вреда в размере 50 000 рублей;

- взыскать с ООО СК «Росгосстрах Жизнь», АО «БМ-Банк» в пользу ФИО1 штраф в размере 50 % от присужденной суммы.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил частично в приведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ООО СК «Росгосстрах Жизнь» по мотиву незаконности и необоснованности просит отменить решение районного суда, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание пропуск истцом срока исковой давности о признании договора страхования недействительным. Договор страхования заключен 14 марта 2023 года, а исковое заявление подано в суда в апреле 2025 года, то есть спустя более одного года после заключения договора страхования и оплаты страховой премии.

4 марта 2020 года истец заключил с ответчиком сроком на три года договор страхования по программе «Драйвер» на основании Правил добровольного инвестиционного страхования жизни физических лиц № 1 и внес страховую премию в размере 400 000 рублей. После наступления страхового события «Дожитие», ФИО1 обратился с заявлением от 14 марта 2023 года о страховой выплате путем реинвестирования в счет платы страхового взноса по новому договору страхования .... в размере 400 000 рублей.

Договор страхования от 14 марта 2023 года был заключен с соблюдением всех требований действующего законодательства.

4 марта 2024 года на контактный номер истца было направлено СМС сообщение с напоминаем о необходимости оплатить очередной страховой взнос по договору страхования, которое было доставлено, однако второй страховой взнос в размере 400 000 рублей оплачен не был.

21 марта 2024 года страховщик повторно направил СМС сообщение истцу о том, что взнос по договору страхования жизни .... не поступил и необходимо произвести оплату в размере 400 000 рублей до окончания льготного периода во избежание расторжения договора.

В связи с неоплатой очередного страхового взноса договор страхования .... от 14 марта 2023 года был расторгнут 14 апреля 2024 года.

Все обязательства страховщика по договору страхования прекращены в связи с его расторжением в одностороннем порядке в связи с неуплатой очередного страхового взноса. У страховщика отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований заявителя.

Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и штрафа являются необоснованными. Размер штрафа подлежит снижению на основании положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение районного суда оставить без изменения. Указывает о том, что о заключенном договоре страхования узнал в октябре 2024 года, после того как обратился в банк в целях информирования о состоянии вклада. Оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В суде апелляционной инстанции истец и его представитель просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Истец пояснил, что находился и совершал действия в банке с целью внести денежные средства в качестве банковского вклада. О заключении договора страхования ему было неизвестно.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции по извещению не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

В соответствии с положениями части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц.

На основании пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия считает решение суда подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» отношения с участием потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу положений статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 14 марта 2023 года обратился в ПАО БАНК «ФК Открытие» с заявлением на страховую выплату по договору .... от 4 марта 2020 года.

В этот же день, 14 марта 2023 года между ФИО1 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на основании Правил страхования жизни физических лиц № 2 (в редакции от 15 ноября 2022 года) заключен договор страхования .... по программе «Финансовый резерв».

Согласно условиям указанного договора страхования ФИО1 является застрахованным лицом по рискам «дожитие застрахованного до окончания срока страхования», «смерть застрахованного по любой причине», «инвалидность застрахованного с установлением I, II группы инвалидности по любой причине» сроком до 13 марта 2038 года включительно с внесением ежегодной страховой премии в сумме 400 000 рублей.

Как следует из пункта 12.2 Правил страхования, в случае досрочного прекращения договора страхования в соответствии с причинами, указанными в пунктах 12.1.2, 12.1.4 - 12.1.6 Правил, страхователю подлежит выплата выкупной суммы в пределах сформированного резерва на день прекращения договора страхования.

При этом возврат страховой премии не производится.

Пунктом 12.3 Правил установлено, что выкупные суммы на конец каждого года указываются в договоре страхования (приложениях к нему).

14 марта 2023 года истцом осуществлена оплата страховой премии по договору в размере 400 000 рублей.

28 марта 2025 года истец обратился к ответчикам с заявлением о возврате внесенных по договору денежных средств.

Ответа на претензию не последовало.

В обоснование заявленных требований истец указал, что после обращения за выплатой страховой суммы менеджер банка пояснил о невозможности возврата денежных средств в данный момент, так как это противоречит действующему законодательству в связи с тем, что расчетный счет открыт в иностранном банке.

Истцу было предложено открыть вклад под выгодный процент для того, чтобы дождаться периода для возможности возврата денежных средств.

Частично удовлетворяя исковые требования к ООО СК «Росгосстрах Жизнь», суд первой инстанции исходил из того, что договор заключен в отделении банка при участии сотрудников банка. Целью обращения истца в ПАО БАНК «ФК Открытие» являлось получение страховой выплаты, а при отказе в страховой выплате размещение денежных средств на вкладе. Цели заключения договора страхования как такового у истца не имелось.

Договор страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика является сложным для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными познаниями в области финансов, при этом ответчиком ООО СК «Росгосстрах Жизнь», на которого возложена обязанность по представлению доказательств, свидетельствующих о надлежащем доведении до потребителя информации о приобретаемой услуге, каких-либо доказательств, подтверждающих доведение до истца информации о том, что финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также предусматривает возможность не возврата уплаченных денежных средств при досрочном расторжении договора не представлено.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что договор страхования заключен истцом под влиянием заблуждения относительно природы договора и правовых последствий заключенного договора. Заблуждение относительно природы сделки выразилось в том, что лицо совершило не ту сделку, на которую было направлено ее волеизъявление. Истец имел цель разместить денежные средства посредством открытия банковского вклада, однако под влиянием заблуждения данная цель им не была достигнута.

Суд первой инстанции признал недействительным договор страхования .... от 14 марта 2023 года по основанию нарушения прав потребителя в связи с невозможностью получить при заключении договора достоверную информацию об услуге.

Разрешая требования истца о взыскании денежных средств, оплаченных по договору страхования, суд первой инстанции, принимая во внимание, что денежные средства истца в размере 400 000 рублей вносились на счёт страховой компании, пришел к выводу о том, что именно с платёжеспособного ответчика ООО СК «Росгосстрах Жизнь» подлежат взысканию оплаченные по договору страхования денежные средства в размере 400 000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14 марта 2023 года по 15 апреля 2025 года в размере 128 027 рублей 38 копеек.

Суд апелляционной инстанции полностью соглашается с указанными выводами суда и признаёт их правильными, поскольку они соответствуют вышеприведённым нормам права, основаны на их правильном понимании и толковании. Кроме того, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам и мотивированы в обжалуемом судебном постановлении.

Имеющиеся доказательства по делу оценены судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании; результаты оценки доказательств отражены в решении суда.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют сомнения как в правильности произведённой судом первой инстанции оценки доказательств, так и в правильности и обоснованности выводов суда.

Доказательств, одновременно отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, которые опровергают выводы суда первой инстанции, не имеется; доводы апелляционной жалобы выводы суда не опровергают и не содержат ссылок на обстоятельства и доказательства, которые не исследованы либо неверно оценены судом первой инстанции и способны повлиять на правильное разрешение дела.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты в качестве оснований для отмены решения районного суда.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению пункт 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 года № 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 6 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 статьи 25, пунктом 2 статьи 26 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

По смыслу указанного Закона, размещение средств страховых резервов является обязанностью страховщика.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

По общему правилу при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования по каким-либо иным обстоятельствам, чем те, которые указаны в статье 958 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, и при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако для случая накопительного страхования жизни установлен другой режим (страховщик не вправе отказаться возвращать страховую премию, даже если это не предусмотрено договором).

Таким образом, пунктом 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела закрепляется один из принципов, устанавливающий права страхователей на индивидуальные математические резервы при долгосрочном страховании жизни.

Реализуя приведенные положения Закона об организации страхового дела, Банк России в пункте 4.8 Указания Банка России от 5 октября 2021 года № 5968-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, к объему и содержанию предоставляемой информации о договоре добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, а также о форме, способах и порядке предоставления указанной информации», вступившего в силу 25 марта 2022 года, закрепил, что при расторжении договора добровольного страхования до уплаты страхователем третьего страхового взноса по договору добровольного страхования, предусматривающему внесение страхователем страховой премии в рассрочку, выкупная сумма составляет не менее суммы уплаченных страхователем страховых взносов.

Судебная коллегия учитывает, что истец не имеет специального образования, позволившего разобраться в содержащихся в договорах терминах, на дату заключения договоров инвестиционного страхования он не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг, что в совокупности не могло в полной мере позволить ему понять суть заключаемых договоров страхования.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» указано, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Из указанного следует, что Банк России признал, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, договор страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.

В отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя.

Между тем ответчиком ООО СК «Росгосстрах Жизнь» не было представлено доказательств того, что им была предоставлена при заключении договора инвестиционного страхования полная и достоверная информация о том, что предлагаемый финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также предусматривает возможность возврата гражданину средств не в полном объеме при досрочном расторжении или прекращении договора по инициативе потребителя.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, по мнению судебной коллегии, представляется очевидным, что истец от страховой организации ожидал доверительного отношения к себе, не предполагающего совершения им каких-либо действий вопреки его интересам.

Учитывая, что истец полагал, что заключает договор банковского вклада, который в силу действующего законодательства предусматривает возможность в любой момент расторгнуть договор банковского вклада, вернув размещенные на счете денежные средства, о заблуждении относительно природы заключенной сделки истец узнал, получив ответ страховой организации об отказе в возврате денежных средств, внесенных по договору.

Банк России в своем Обзоре неприемлемых практик и рекомендаций (Информационно-аналитический материал) описывает аналогичную рассматриваемой ситуацию, когда в офисах банков гражданам пенсионного возраста, обратившимся за открытием/переоформлением вклада, предлагаются ценные бумаги и финансовые инструменты, а также услуги доверительного управления в рамках стратегий со сложными параметрами определения дохода либо не гарантирующие получение дохода и/или предусматривающие длительные сроки инвестирования (более года) с возможностью возврата денежных средств клиенту не в полном объеме в случае досрочного закрытия продукта (расторжения договора). Предложение подобных продуктов и услуг не всегда отвечает интересам клиентов, относящихся к социально уязвимым категориям, к которым относятся также граждане, достигшие пенсионного возраста.

Указанная ситуация квалифицируется в Обзоре как проблема, основная рекомендация к решению которой - не предлагать гражданам пенсионного возраста, обратившимся в банк по вопросам открытия/переоформления вклада, сложные для понимания финансовые продукты (в том числе услуги по доверительному управлению ценными бумагами), не гарантирующие получение дохода, а также предусматривающие возможность возврата клиентом средств не в полном объеме при досрочном выходе из продукта (расторжении договора доверительного управления).

Суд первой инстанции с учетом анализа положений порядка начисления дополнительного инвестиционного дохода, условий договора страхования при его досрочном расторжении пришел к правильному выводу, что, заключая договор инвестиционного страхования жизни, истец заблуждался относительно его условий, поскольку не обладал необходимыми познаниями для правильного понимания сути заключаемой сделки.

То обстоятельство, что в подписанном истцом договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавал правовую природу заключаемой с ним сделки и последствия ее заключения, учитывая, что понятия, термины и формулировки, используемые в нем, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг.

С учетом изложенного, по мнению суда апелляционной инстанции, истец, несмотря на внешне безупречное выражение своей воли, при заключении договоров страхования добросовестно заблуждался относительно его содержания и, соответственно, природы сделки.

Действуя в своем интересе, а не в интересах страховой компании, осознавая последствия заключения им такой сделки, он не заключил бы договор инвестиционного страхования жизни сроком на 15 лет с обязательным ежегодным внесением суммы страховой премии в размере 400 000 рублей, учитывая, что размер страховой премии по договору является значительным относительно дохода истца.

Тот факт, что истец не обращался к ответчику ни за разъяснением положений договоров страхования, ни с заявлением об отказе от договоров страхования в «период охлаждения», не является доказательством того, что он осознавал на момент заключения сделки характер и последствия заключенных с ним договоров страхования жизни.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей), другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В подпункте «д» пункта 3 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Суд первой инстанции, проанализировав условия договоров страхования, пришел к правильному выводу о том, что поскольку договоры содержат в себе условия оказания финансовой услуги, заключены между гражданином - потребителем услуг и юридическим лицом - исполнителем, то к отношениям сторон также применяется Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Как совершенные под влиянием существенного заблуждения истца относительно природы сделки договор страхования обоснованно признан судом первой инстанции недействительным, в том числе, по основаниям положений Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно пункту 1 статьи 16 Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

На основании пункта 2 названной статьи к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, в числе прочих, относятся условия, которые устанавливают для потребителя штрафные санкции или иные обязанности, препятствующие свободной реализации права, установленного статьей 32 этого Закона (подпункт 3).

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статьи 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-I «О банках и банковской деятельности»).

В связи с чем условия оспариваемого договора страхования жизни об отсутствии у заказчика права требовать возврата платежа при отказе от исполнения договора в силу приведенных норм материального права и разъяснений по их применению являются ничтожными.

С учетом поведения и доводов истца суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при заключении договоров он исходил из очевидности того, что денежные средства, вносимые им по договорам страхования, будут возвращены ему помимо гарантированного и дополнительного доходов, предоставленная ему информация не являлась полной и ясной, достаточной для правильного выбора услуги.

В силу статьи 12 Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков. При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю). Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1-4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Разрешая требования истца о взыскании денежных средств, уплаченных по договору страхования, суд первой инстанции исходя из приведенных положений закона, принимая во внимание, что денежные средства истца в сумме 400 000 рублей внесены на счет страховой компании, пришел к обоснованному выводу о том, что они подлежат взысканию в порядке реституции по договору страхования с ООО СК «Росгосстрах Жизнь».

В пункте 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку договор страхования между истцом и ответчиком ООО СК «Росгосстрах Жизнь» является недействительным, суд первой инстанции на основании положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации обоснованно взыскал с указанного ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 128 027 рублей 38 копеек.

По правилам пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку судом установлено, что в добровольном порядке ответчиком требования истца не выполнены, с ООО СК «Росгосстрах Жизнь» подлежит взысканию штраф в размере 266 513 рублей 69 копеек.

При рассмотрении дела ответчиком заявлено ходатайство о снижении штрафа на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2).

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика по уменьшению неустойки на основании данной статьи, содержатся в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в котором также разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Таким образом, положение пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Требование о снижении размера неустойки, являясь производным от основного требования о взыскании неустойки, неразрывно связано с последним и позволяет суду при рассмотрении дела по существу оценить одновременно и обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, то есть ее соразмерность последствиям нарушения обязательства, что, по сути, направлено на реализацию действия общеправовых принципов справедливости и соразмерности, а также обеспечение баланса имущественных прав участников правоотношений при вынесении судебного решения и согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2016 года № 2447-О и от 28 февраля 2017 года № 431-О).

По смыслу диспозиции статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и актов ее толкования, уменьшение неустойки в отношении должника, осуществляющего предпринимательскую деятельность, возможно только при наличии соответствующего заявления должника.

При этом помимо самого заявления о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик-предприниматель обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, а суд - обсудить данный вопрос в судебном заседании и указать мотивы, по которым он пришел к выводу об удовлетворении указанного заявления либо об отказе в его удовлетворении.

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы штрафа последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату истцу такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Применительно к рассматриваемому спору суд первой инстанции оснований для снижения штрафа не усмотрел. Судебная коллегия соглашается с данными выводами, поскольку безусловных доказательств наличия исключительных обстоятельств, влекущих уменьшение размера штрафа, ответчиком в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Позиция ответчика со ссылкой на состоявшиеся судебные решения по иным делам правового значения не имеет, поскольку при рассмотрении дел судами учитываются обстоятельства каждого конкретного дела, основанные на доказательствах, представленных участвующими в деле лицами. Кроме того, судебный прецедент не является источником права в Российской Федерации.

В силу положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43, следует, что не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Из материалов дела следует, что ответчик в суде первой инстанции не указал на пропуск срока предъявления исковых требований. Кроме того, истец обратился в суд в течение трех лет с момента заключения договора страхования, признанного судом ничтожной сделкой.

Оценка представленных сторонами доказательств произведена судом в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции сомнений в законности не вызывают, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным фактическим обстоятельствам данного дела.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 17 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО СК «Росгосстрах Жизнь» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи