Дело № 2-50/2020 06 февраля 2020 года

Р Е Ш Е H И E

Именем Российской Федерации

Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Азизовой О. М.

при помощнике ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о вселении, обязании не чинить препятствия в пользовании жилыми помещениями, определении порядка пользования квартирой, взыскании расходов по оплате госпошлины, по встречному иску ФИО3, ФИО4 к ФИО2 о признании утратившим право на жилую площадь, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчикам ФИО3, ФИО4 с вышеуказанными исковыми требованиями. 

В обоснование иска указал, что являясь внуком нанимателя жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, был вселен в указанную квартиру и зарегистрирован постоянно по месту жительства 05.01.1998 г. Вышеуказанная квартира была приватизирована в 2004 г, истец участия в приватизации квартиры не принимал, отказавшись от приватизации своей расчетной доли в пользу матери ФИО5 №1, но при этом от прав пользования спорной квартирой не отказывался. 

27.10.2018 г истец не смог войти в квартиру, поскольку были сменены замки на комнате, которой пользовался истец, и в нее был вселен посторонний жилец. 

Далее ФИО5 №1 сменила замки уже от входной двери, тем самым чиня препятствия истцу в пользовании спорным жильем, а впоследствии произвела отчуждение принадлежащих ей долей в пользу ФИО3

Истец направил ФИО3 требование о предоставлении ему доступа в спорную квартиру и комплекта ключей. Однако до настоящего времени требования не удовлетворены.

Иного жилого помещения или прав пользования жилым помещением у истца нет.

В декабре 2018 г часть долей спорной квартиры приобрел в собственность ответчик ФИО4

Кроме того истцу стало известно, что в квартире происходит несогласованная перепланировка, изменяющая площади помещений внутри квартиры, а также упразднены помещения общего пользования (туалет, ванна).

Спорное жилое помещение представляет собой квартиру общей площадью 191,7 кв.м, жилой площадью 91,3 кв.м, состоящую из 5 комнат, две из которых смежные. 

Истцу и ответчикам не удалось достичь соглашения о совместном использовании жилого помещения. 

Реальная возможность совместного использования истцом и ответчиками жилого помещения существует, квартира имеет более одной жилой комнаты, ранее истец занимал комнату площадью 27,9 кв.м.

Впоследствии истец указывал, что в его пользовании находились две смежные комнаты площадью 27,9 кв.м и 14,3 кв.м., фактически пользование указанными комнатами как самостоятельными помещениями невозможно в связи с чем он полагает, что ему в пользование должны быть определены обе комнаты.

Истец, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит суд вселить его в квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, обязать ответчиков не чинить ему препятствий в пользовании жилым помещением и помещениями общего пользования, расположенными по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, определить порядок пользования вышеуказанной квартирой, выделив ему в пользование комнаты площадью 27,9 кв.м и 14,3 кв.м., в пользование ФИО3 – комнаты 15,7 кв.м и 16,6 кв.м, в пользование ФИО4 - комнату 16,8 кв. м, оставить в совместно пользовании сторон входящие в состав жилого помещения места общего пользования: туалет, ванную комнату, кухню, коридор; взыскать с ответчиков расходы по уплате госпошлины.

Впоследствии ответчиками ФИО3 и ФИО4 заявлен к ФИО2 встречный иск о признании утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

В обоснование встречного иска указали, что ФИО6 на основании договора купли-продажи доли квартиры от 24.10.2018 г приобрела у ФИО5 №1 42/132 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, право собственности зарегистрировано в установленном порядке 29.10.2018 г. В соответствии с условиями договора ФИО6 уплатила стоимость приобретаемой доли в размере 6 500 000 рублей, что подтверждается распиской продавца ФИО7 от 31.10.2018 г.

До приобретения указанной доли ФИО6 у собственников вышеуказанной коммунальной квартиры приобрела в собственность 49/132 доли в праве общей долевой собственности, право собственности зарегистрировано в Росреестре по Санкт-Петербургу 02.08.2018 г и 20.09.2018 г.

Оставшиеся 41/132 доли в праве общей долевой собственности на квартиру приобретены супругом ФИО3 - ФИО4

Истцы приобрели указанную квартиру в целях проживания их семьи – супругов ФИО3 и ФИО4 и четвертых детей, двое из которых малолетние.

При приобретении спорной жилой площади – 42/132 долей в праве общей долевой собственности на квартиру на основании договора купли-продажи от 24.10.2018 г, отчуждаемая доля в квартире принадлежала ФИО5 №1 на основании договора дарения, удостоверенного нотариусом 17.11.2009 г, а право собственности было зарегистрировано 23.11.2009 г.

Таким образом, ФИО5 №1 приобрела право собственности в отношении вышеуказанного жилого помещения не вследствие приватизации, как утверждает ответчик, а на основании договора дарения от 17.11.2009 г.

Ответчик ФИО2 более четырех лет не проживает на спорной жилой площади.

17.08.2018 г в производство Смольнинского районного суда поступило дело № по иску ФИО5 №1 к ФИО2 о признании его утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, при этом в исковом заявлении было указано, что ФИО2 долгие годы не проживал по адресу регистрации, вступил в брак и добровольно выехал в другое место жительство по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, где проживает совместно со своей семьей. 19.12.2018 г иск ФИО5 №1 был оставлен без рассмотрения по причине неявки истца по вторичному вызову. Ответчики полагают, что возможной причиной неявки ФИО5 №1 в суд была фактически утрата статуса истца по гражданскому делу, вызванная отчуждением спорной жилой площади, так как 29.10.2018 г состоялся переход права собственности в отношении жилой площади от ФИО7 к ФИО3

Вместе с тем согласно исковому заявлению ФИО2, последний пытался проникнуть в коммунальную квартиру 27.10.2018 г, данной попытке предшествовала подача иска о признании его утратившим право на жилую площадь, при этом иных попыток с 2014 г ответчик не предпринимал.

Ответчик ФИО2 с момента выезда из спорной жилой площади не оплачивал расходы по ее содержанию, данные расходы несла ФИО5 №1, представившая соответствующие доказательства суду.

Сам по себе факт наличия у ответчика права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем его добровольном выезде не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением. 

Истец ФИО2 и его представитель ФИО8, действующий на основании ордера, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, встречный иск не признали.

Ответчики ФИО6 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены, доверили представление своих интересов ФИО9

Представитель истцов ФИО9, действующая на основании доверенности № 

<

адрес>3 от 28.04.2018 г. сроком на три года, и по доверенности № 

<

адрес>5 от 21.08.2019 г. сроком на пять лет, явилась в судебное заседание, исковые требования ФИО2 не признала, поддержала встречный иск. 

Выслушав стороны, оценив показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что спорное жилое помещение – шестикомнатная квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, Санкт-Петербург, 

<

адрес>, общей площадью 193,40 кв.м, жилой площадью 132,10 кв.м, состоит из комнат площадью 23,5 кв.м, 16,6 кв.м, 27,9 кв.м, 14,3 кв.м, 16,8 кв.м.

Из приватизационного дела на жилое помещение по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, следует, что ФИО10 на основании ордера № от 11.01.1971 занимала две комнаты общим размером 41,41 в коммунальной квартире по адресу: Санкт-Петербург, Санкт-Петербург, 

<

адрес>, также в ордер была включена с правом на площадь ее дочь ФИО11

Впоследствии в связи с заключением брака 15.05.1982 г ФИО12 сменила фамилию на ФИО13

Как следует из справки о регистрации (форма 9), в вышеуказанной квартире зарегистрирован ФИО2 с 05.01.1998 г в качестве внука бывшего нанимателя. 

21.12.2004 г. 42/132 доли в праве общей долевой собственности на квартиру перешли в собственность ФИО14 на основании договора № КР10014547 передачи доли коммунальной квартиры в собственность граждан, при этом в пользование ФИО14 перешли комнаты площадью 14,30 кв.м и 27,90 кв.м. При заключении договора приватизации проживающий на тот момент в квартире ФИО2 дал согласие на приватизацию жилой площади, просил в договор приватизации его не включать.

17.11.2009 г между ФИО14 (дарителем) и ФИО5 №1 (одаряемой) был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО5 №1 перешли в дар 42/132 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, договор был удостоверен ФИО15, нотариусом Санкт-Петербурга, зарегистрированного Управлением Федеральной регистрационной службы по Санкт-Петербургу и 

<

адрес> 23.11.2009 г. При этом даритель сообщил, что на момент заключения договора на указанных долях квартиры зарегистрирован ФИО2

На основании договора купли-продажи от 24.10.2018 г, заключенного между ФИО5 №1 (продавцом) и ФИО3 (покупателем), последней были переданы в собственность 42/132 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру, при этом ей перешли в пользование комнаты 14,30 кв.м и 27,90 кв.м.

При этом п. 13 договора купли-продажи от 24.10.2018 г оговорено, что сторонам известно, что по указанному адресу зарегистрирован ФИО2, продавец не несет обязанности перед покупателем по снятию ФИО2 с регистрационного учета. 

Выпиской из ЕГРП подтверждается, что ФИО6 является собственником 16/132, 33/132, 42/132 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру, ФИО4 является собственником 20/132 и 21/132 долей.

Доводы ФИО3 и ФИО4 о том, что право пользования ФИО2 прекратилось в связи с отчуждением ФИО14 права собственности на жилое помещение в силу ст. 35 ЖК РФ не могут быть приняты во внимание, поскольку как следует из договоров дарения от 17.11.2009 г и договора купли-продажи от 24.10.2018 г лица, приобретающие спорное жилое помещение последовательно предупреждались собственником о наличии права ФИО2 и факте его регистрации в спорном помещении. 

Истец ФИО2 пояснил суду, что отказ от приватизации жилого помещения написал по просьбе матери, которой доверял, но с учетом договоренности, что он останется проживать в квартире, в 2004 г он женился и в связи с тем, что бабушка была против их совместного проживания с женой в спорной квартире, был вынужден проживать на площади супруги, а в конце 2008 года после развода вернулся в квартиру на Невском проспекте. В 2009 г ему стало известно о том, что бабушка подарила свою жилую площадь его матери. С 2009 г по 2014 г истец постоянно проживал в квартире, затем женился и стал проживать у супруги в связи с несогласием бабушки на проживание их семьи в спорной квартире. В то же время он регулярно приезжал к бабушке, помогал по дому, в связи с протечками в 2010 г постоянно общался с сотрудниками ЖКУ, делал в квартире ремонт, сам ремонтировал полы, с 2014 г по 2016 г время от времени проживал в квартире на Невском проспекте, занимал комнату 27 кв.м, бабушка занимала комнату 14 кв.м. В конце 2016 года начале 2017 года приехав в квартиру, выяснил, что замки в комнатах поменяны, ключи ему бабушка выдать отказалась. Он думал, что они помирятся, но в итоге это вылилось иском в суд. В квартире до сих пор находятся его вещи, одежда, половина мебели, которую ему отдала сестра, часть документов, велосипед, мать отказалась отдать ему вещи. Выезд из квартиры носил вынужденный характер, в октябре 2018 г он обратился в полицию с заявлением о том, что ему чинятся препятствия в доступе в квартиру. 

ФИО5 ФИО16 показала суду, что ФИО2 является ее супругом, в браке находятся с 13.09.2014 г. В квартире на Невском проспекте она бывала вместе с мужем, была знакома с его бабушкой, часто оставались там ночевать в 2014 г, помогала мужу устранять последствия протечки в квартиру с крыши дома. После решения пожениться, бабушка изменила отношение к ней (свидетелю), не хотела, чтобы они женились. Конфликтных отношений между бабушкой и М. не было, но бабушка не хотела ее (свидетеля) видеть, поэтому они сначала переехали в квартиру, которую предоставила ей подруга. В период с 2014 г по 2017 г М. периодически ночевал в квартире на Невском проспекте, помогал там бабушке, оплачивал коммунальные услуги либо давал деньги, покупал бабушке продукты. Бабушка трижды лежала в больнице, после выписки за ней нужно было ухаживать, М. мог оставаться с ней в квартире, в среднем в течение месяца одну неделю он там находился. Зимой 2017 г она (свидетель) узнала, что М. не может попасть в квартиру, бабушка ключи ему не дала. В квартире остались вещи М. – мебель, велосипед, холодильник, одежда. 

ФИО5 ФИО17 показала суду, что ФИО2 приходится ей братом, отношения с ним хорошие, с их матерью отношений нет. У бабушки с матерью бывали разногласия, но окончательный разрыв произошел, когда мать по доверенности от бабушки сняла все накопленные ею деньги со сберкнижки; они тогда поддержали бабушку. А в 2014 году бабушка попала в больницу, у нее было очень тяжелое состояние, все, кроме их матери, приезжали к ней, бабушка говорила, что больше не хочет ее знать, но потом все кардинально поменялось. С начала 2000-х годов М. постоянно проживал на Невском проспекте у бабушки, но у него периодически были конфликты с бабушкой, тогда ему приходилось уходить и снимать жилье. В 2004 г брат женился и поскольку бабушка была против его жены, они снимали жилье, после развода в 2010-2011 гг он вернулся в квартиру на Невском проспекте. В 2012 г она (свидетель) с мужем привезли брату диван и два шкафа, поскольку себе купили новую мебель. В 2013 и 2014 г в квартире были серьезные протечки, М. делал там ремонт. После того как М. женился второй раз, он стал периодически проживать у Юлии, периодически приезжал к бабушке. М. оплачивал коммунальные услуги за квартиру по Невскому проспекту. После визита матери к бабушке, 22.02.2017 г бабушка выгнала ее (свидетеля) с мужем, когда они приехали поздравить ее с днем рождения. Затем позвонила мать и сказала, что они поставили новый замок. Вещи М. остались в квартире, в том числе, мебель, велосипед, холодильник, одежда.

ФИО5 ФИО18, муж свидетеля ФИО17, подтвердил показания супруги. 

ФИО5 ФИО5 №1 показала суду, что является матерью ФИО2, отношений с ним нет, раньше были хорошие. В 1998 г сына прописала в квартире на Невском проспекте, чтобы сохранить жилье, поскольку у бабушки было очень плохое состояние здоровье, но проживал М. в квартире на Дегтярной ул., вселился в квартиру на Невском проспекте в 2009, когда развелся с первой женой. В конце 2003-2014 г он познакомился со своей нынешней женой, летом 2014 г он их познакомил, она сказала, что они проживают с М. в ее квартире. С июля 2014 г М. в квартире на Невском проспекте не проживает. В 2013 г была мысль продать эту жилую площадь и купить М. и его сестре по однокомнатной квартире, однако из-за произошедшей протечки не получилось. Она (свидетель) организовала там ремонт, бабушка купила линолеум, обналичники, М. его постелил и закрепил, остальной сделали сотрудники ЖКС. За бабушкой ухаживали ФИО17 с мужем, а потом она (свидетель), М. участия в этом не принимал. В 2018 г было предложение от инвестора о расселении квартиры, но М. отказался писать расписку о том, что он освободит жилую площадь. Отношения между М. и бабушкой испортились после того, как тот по имеющейся у него генеральной доверенности снял с ее накопительного счета 1 138 000 рублей, когда бабушка лежала в больнице. Та потом долго мучилась, поскольку копила деньги ему на квартиру, хотела купить квартиру и ему подарить. В квартире на Невском проспекте вещей М. не было, когда он там оставался, спал в большой комнате. Замков в комнате вообще не было, М. когда сломал замок, в 2017 г был поставлен новый замок, ключи от замка М. не спрашивал ни у нее, ни у бабушки. 27.10.2018 г произошел инцидент, когда сын появился в квартире и начал снимать все на камеру, спрашивать, где он спит. Она (свидетель) поняла это так, после ее обращения в суд с иском и получения им телефонограммы о явке в суд, он решил таким образом защищать свои права. Расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг М. не нес, денег бабушке не оплату не давал. Даты оплаты коммунальных услуг всегда совпадают с получением бабушкой пенсии. 

ФИО5 ФИО14 показала суду, что является бабушкой ФИО2, коммунальные расходы истец не оплачивал, все расходы несла она сама. Внук никогда ей никакой материальной помощи не передавал. Она выдала на него доверенность на получение денежных средств. Пенсия у нее как у блокадницы хорошая, ей хватило накопить ему 1 млн. 126 т., он по доверенности все снял. В квартире внук не проживал, периодически приходил. Против проживания внука в квартире она не возражала, однако, он сам не приходил. Внук никогда за ней не ухаживал. Приходил очень редко. Когда она попала в больницу, он только один раз был, и то когда она ему накопила деньги сказала ему. В квартире вещей его не было, в шкафу старье лежало и до сих пор лежит. 

Из показаний допрошенных свидетелей усматривается наличие конфликтных отношений между членами семьи ФИО2, при этом допрошенные судом лица связывают наличие конфликта со снятием денежных средств с накопительного счета ФИО14

Ответчиками представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что в ПАО «Сбербанк России» у ФИО14 был открыт вклад «Управляй», который был закрыт 20.01.2017 г в связи со снятием денежных средств в размере 1 138 453,54 руб. ФИО2 на основании доверенности, выданной ему ФИО14 13.01.2016 г.

При этом из показаний свидетелей ФИО19, ФИО20 и объяснений ФИО2 следует, что замки на дверях в комнаты были поменяны зимой 2017 г. 

При этом все свидетели и сам истец сходятся в том, что в период с 2009 г по лето 2014 г ФИО2 проживал на спорной жилой площади, занимал комнату 27 кв.м, после чего выехал из квартиры в связи с вступлением в брак с ФИО16 Причиной выезда свидетели называют различные, истец и супруги ФИО21 указывают на вынужденный характер выезда – в связи с нежеланием ФИО14 проживать вместе с супругой внука, в то время как свидетели ФИО14 и ФИО5 №1 данную причину не подтверждают, указывая, что выезд истца являлся добровольным в связи с созданием семьи. 

В то же время объяснения истца и показания свидетелей ФИО19 и ФИО20 подтверждаются тем фактом, что 27.10.2018 г истец обращался в 76 отдел полиции УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга с заявлением, в котором указывал на то, что войдя в 

<

адрес>, не смог попасть в занимаемую им комнату, поскольку ФИО5 №1 заперла ее изнутри, ключ от замка в течение нескольких месяцев предоставить ему отказывается. 

По данному факту 76 отдел полиции УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга была проведена проверка и несмотря на формальное наличие признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, в возбуждении уголовного дела было отказано за отсутствием события преступления. 

Указание ответчиков на то, что обращение ФИО2 в полицию было связано с возбуждением в Смольнинском районном суде Санкт-Петербурга гражданского дела по иску ФИО5 №1 к ФИО2 с требованиями о признании его утратившим право на жилую площадь, является голословным, материалами дела не подтверждается, поскольку данный факт судом не исследовался, исковые требования ФИО5 №1 были оставлены без рассмотрения. 

При этом сама ФИО5 №1 не отрицает того факта, что в двери комнаты был врезан новый замок, ключей от которого у истца не было.

Также истцом представлены доказательства, свидетельствующие о том, что расходы по оплате за спорное жилое помещение и коммунальные услуги он несет самостоятельно, при этом представленные им квитанции об оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, телефон, потребленную электроэнергию, газоснабжение за период с 2010 по май 2014 года. 

Переписка, которую ФИО2 вел с управляющей организацией ООО «Жилкомсервис № 3 Центрального района», СПб ГКУ «Жилищное агентство Центрального района» по поводу ликвидации следов протечек в жилом помещении с кровли дома 

<

адрес> в период с 2010 г по 2013 г, подтверждается тот факт, что истец был заинтересован в спорном жилом помещении, предпринимал меры к его надлежащему содержанию и ремонту. 

Также истцом представлены документы, подтверждающие приобретение им 13.05.2014 г линолеума и плинтуса для ремонта полов в жилом помещении. Также 26.04.2012 г истцом приобретались стеклопакеты для установки в спорном жилом помещении. 

Из представленных истцом документов в январе 2016 г истец обращался в ПАО «Ростелеком» с заявлением об отказе от коммунального телефона, установленного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>; оплачивал образовавшуюся задолженность по оплате телефонной связи 21.05.2015 г.

Довод ответчиков о том, что ответчик с 2014 г не исполняет обязанности по оплате коммунальных услуг, не является самостоятельным и достаточным основанием для признания его утратившим право на жилую площадь. Соглашение о порядке участия ФИО2 в оплате за жилое помещение и коммунальные услуги отсутствует, при этом собственник помещения, понесший такие расходы, не лишен возможности обратиться в установленном порядке к ФИО2 с требованиями о взыскании с последнего понесенных им расходов на оплату коммунальных услуг.

Вышеуказанное вкупе свидетельствует о том, что истцом осуществлялись действия в отношения спорного жилого помещения и после 2014 г, с которым ответчики связывают прекращение права пользования ФИО2 жилым помещением. 

Оценивая представленные суду доказательства с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд полагает установленным тот факт, что не проживание ФИО2 в спорном жилом помещении носит вынужденный характер, связано с наличием конфликта с бабушкой, возникшего по объективным обстоятельствам, в то же время оплата за спорное жилое помещение им вносилась до 2015 г, разрешались вопросы, связанные с ремонтом жилого помещения.

Согласно ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», по смыслу ч. ч. 1 и 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч. 4 ст. 31 Кодекса о не сохранении права пользования жилым помещением при прекращении семейных отношений с собственником жилья не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Из названия ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что ею регламентируются права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Следовательно, в случае выезда бывшего члена семьи собственника в другое место жительства право пользования жилым помещением, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует.

Исходя из аналогии закона (ст. 7 ЖК РФ) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения ст. 83 ЖК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации».

Согласно ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

В п. 32 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака), или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.), или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

Необходимо учитывать, что отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Данная правовая позиция изложена в п. 3 (споры, возникающие из жилищных правоотношений) Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за январь - июль 2014 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.09.2014.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО2 выехал из спорного помещения в 2014 году в связи с несогласием проживавшей в нем ФИО14 на совместное проживание вместе с внуком и его супругой, однако продолжал пользоваться жилым помещением до 2017 г, нести расходы по его содержанию, однако после совершения неблаговидного поступка и возникновения в связи с этим конфликтной ситуации ему чинились препятствия в пользовании жилым помещением со стороны проживавшей в нем ФИО14, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что право пользования жилым помещением у истца сохраняется как у бывшего члена семьи собственника жилого помещения, имевшего право пользования жилым помещением в момент его приватизации. Бесспорных доказательств, подтверждающих факт добровольного отказа ФИО2 от права бессрочного пользования спорной квартирой, в суд не представлено не было.

При таких обстоятельствах исковые требования о признании ФИО2 утратившим право на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, не подлежит удовлетворению.

Разрешая исковые требования ФИО2, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу ст. 11 ЖК РФ защита нарушенных жилищных прав осуществляется судом в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, в том числе, путем прекращения или изменения жилищного правоотношения.

Согласно ч. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемым судом.

В соответствии с ч. 2 ст. 247 ГК РФ участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле.

Как следует из объяснений ФИО2, препятствия к проживанию в спорном жилом помещении ему чинились его матерью ФИО5 №1 и бабушкой ФИО14, именно в связи с их действиями он обращался в 2018 г в правоохранительные органы. При этом ФИО2 указывал на то, что у него отсутствуют ключи от комнат, которым владела на тот момент его мать, не указывая, что не располагает ключом от входной двери. 

В направленной ФИО2 телеграмме на имя ФИО3 не указано комплект каких ключей он желает получить в связи с намерением проживать в квартире. Доказательств того, что ответчиками была произведена смена замков от входной двери, в материалы дела не представлено.

Каких-либо достоверных доказательств, отвечающих требованиям ст. 59-60 ГПК РФ в подтверждение чинения ему ФИО3 и ФИО4 в пользовании спорным жилым помещением ФИО2 суду не представлено.

Вышеуказанное является основанием к отказу в иске в этой части. 

ФИО2 также заявлены требования об определении порядка пользования спорной квартирой с выделением ему в пользование комнаты площадью 27,9 кв.м и 14,3 кв.м., в пользование ФИО3 – комнаты 15,7 кв.м и 16,6 кв.м, в пользование ФИО4 – комнату 16,8 кв.м.

Однако действующим законодательством не предусмотрено определение порядка пользования жилым помещением между собственником жилого помещения и лицом, ранее отказавшимся от права на приватизацию жилого помещения, но сохраняющим право постоянного (бессрочного) пользования. 

С учетом изложенного требования в этой части не подлежат удовлетворению.

Отказ в удовлетворении требований ФИО2 в силу ст. 98 ГПК РФ влечет отказ в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о вселении, обязании не чинить препятствия в пользовании жилыми помещениями, определении порядка пользования квартирой, взыскании расходов по оплате госпошлины отказать.

В удовлетворении заявления ФИО3, ФИО4 к ФИО2 о признании утратившим право на жилую площадь отказать.

Решение

 может быть обжаловано в городской суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы, через суд, принявший решение.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 апреля 2020 года.

Судья: О.М. Азизова