Дело № 2-520/2024

УИД 78RS0012-01-2023-003920-27

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 13 декабря 2024 года 

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Златьевой В.Ю.,

при секретаре судебного заседания Матвеевой Э.Р., 

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика и третьих лиц ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО11 к ООО «Интэнт» о пресечении действий по использованию программы для ЭВМ, взыскании компенсации, по встречному иску ООО «Интэнт» к ФИО3 ФИО12 об установлении факта наличия трудовых отношений, признании правообладателем программы для ЭВМ, признании государственной регистрации программы недействительной,

установил:

ФИО3 обратился в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО «Интэнт» и просил пресечь действия ответчика по использованию программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> в предпринимательской деятельности путем запрета на предоставление прав пользования данной программой третьим лицам, оказания сопутствующих услуг и работ, связанных с программой для ЭВМ 

<

данные изъяты>, нарушающие исключительные права истца, взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 

<

данные изъяты>. 

Требования истца обоснованы тем, что в период ДД.ММ.ГГГГ он является разработчиком, создателем и автором программы для ЭВМ 

<

данные изъяты>. 

Продукт зарегистрирован в государственном реестре программ для ЭВМ – свидетельство о регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Истцом известно о том, что ответчиком была переработана его программа и без его согласия используется, рекламируется и продается третьим лицам. По данным интернет источника страницы ответчика программа была передана в пользование № организациям и, следовательно, действиями указанной организаций были его нарушены исключительные права на результат интеллектуальной деятельности, авторские права. 

Стоимость одного экземпляра продукта по данным ответчика со страницы Интернет составляет 

<

данные изъяты>. Таким образом, сумму в размере 

<

данные изъяты> истец просит взыскать с ответчика в качестве компенсации в соответствии с п.3 ст. 1301 Гражданского кодекса РФ и пресечь действия ответчика по использованию указанной программы. 

Ответчик ООО «Интэнт» обратилось в суд со встречным исковым заявлением к ФИО3 и, с учетом уточненных исковых требвоаний в порядке ст. 39 ГПК РФ, просило:

- установить факт трудовых отношений между ООО «Интэнт» и ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- признать ООО «Интэнт» правообладателем программы для ЭВМ 

<

данные изъяты>, обязать ФИО3 прекратить и запретить пользование программой;

- признать государственную регистрацию программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> за ФИО3 недействительной. 

В обоснование заявленных встречных исковых требований Общество указало, что первоначально правообладателем программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> являлось ООО «Адапт», которое на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ передало исключительное право на программу ответчику ООО «Интэнт». 

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Интэнт» модифицировало программу ЭВМ 

<

данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 работал в ООО «Интэнт» в должности заместителя директора по техническим вопросам и участвовал в доработке/модификации программы, что являлось его трудовыми обязанностями, в связи с чем исключительное право на программу принадлежит ответчику – Обществу.

В порядке ст. 43 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования привлечено ООО «Адапт». 

Истец, третье лицо ФИО4, будучи уведомленными о слушании дела, в суд не прибыли, направили своих представителей. 

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска, дал объяснения соответствующие доводам, изложенным в заявлении и письменных объяснениях. 

Представитель ответчика ООО «Интэнт», третьего лица ООО «Адапт», ФИО4 – ФИО2, в судебном заседании просил отказать в удовлетворении требований истца, на удовлетворении встречных исковых требований настаивал по доводам письменных объяснений. 

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, учитывая, что стороны извещены о слушании дела, в суд не прибыли, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца, третьего лица, интересы которых представляют представители. 

Суд, исследовав письменные материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО3 зарегистрирован автором и правообладателем программы для ЭВМ 

<

данные изъяты>. Номер регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.114 том 1). 

По доводам исковых требований истца он узнал, что ответчик пользуется и продает права на его программу третьим лицам, без его согласия.

Ответчик не оспаривая факт использования и продажу программы для ЭВМ, указывает, что ФИО3 не является правообладателем, так как владельцем программы являлось ООО «Адапт». Переработанная ФИО3 в период его работы в ООО «Интэнт», программа для ЭВМ является собственностью ООО «Интэнт». 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации произведения науки, литературы и искусства являются результатами интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана.

В статье 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных данным кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно статье 1228 Гражданского кодекса Российской Федерации автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат (пункт 1).

Автору результата интеллектуальной деятельности принадлежит право авторства, а в случаях, предусмотренных этим кодексом, право на имя и иные личные неимущественные права (пункт 2).

Статьей 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в частности скульптуры (абзац 7 пункта 1).

К объектам авторских прав относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения (абзац 13 пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса).

В силу статьи 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы.

Вопросы правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности, условия их использования, исключительного права на товарный знак урегулированы статьей 1229, пунктом 1 статьи 1477, пунктами 1, 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, лица, не обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя (абзац третий пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными данным кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (пункт 1).

Предусмотренные этим кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом (пункт 2).

Предусмотренные данным кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права (пункт 3).

В соответствии со статьей 1257 Гражданского кодекса Российской Федерации автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 данного кодекса, считается его автором, если не доказано иное.

В силу п. 3 ст. 1228 Гражданского кодекса РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом.

Согласно п. 1 ст. 1270 Гражданского кодекса РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В силу п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами.

В предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на объекты авторского права входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком.

Следует учитывать, что в силу положений ст. 1295 Гражданского кодекса РФ служебным произведением, являющимся объектом авторских прав, признается произведение науки, литературы или искусства, созданное работником (автором) в пределах исполнения своих трудовых обязанностей. В этом случае необходимо, чтобы создание произведения, творческая деятельность были трудовыми обязанностями работника (автора).

В соответствии со статьей 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Следовательно, любая программа для ЭВМ имеет конкретную цель и выполняет определенные функции. Набор данных и команд, составляющих программу для ЭВМ, прямо обусловлены целями и функциями программы.

Главным критерием тождественности является установленный факт идентичности исходного текста (исходного кода) программы.

С учетом позиций представителей сторон, оспаривающей авторство и создание исходного кода программы, на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная компьютерно-техническая экспертиза по оценке доводов сторон, совместимости, сопоставимости кодов программы ЭВМ 

<

данные изъяты> зарегистрированной в государственном реестре программ для ЭВМ – истца и исходного кода программы, используемого ответчиком.

В соответствии с заключением судебной экспертизы выявлено наличие совпадения в исходных кодах программы ЭВМ 

<

данные изъяты> зарегистрированной в государственном реестре программ для ЭВМ, Федеральной службы по интеллектуальной собственности от ДД.ММ.ГГГГ под номером №, правообладателем программного кода которого является ФИО3 с программным кодом, используемым Ответчиком. Предоставленный на исследование программный код является кодом разработанным ФИО3, согласно регистрации в государственном реестре программ для ЭВМ, Федеральной службы по интеллектуальной собственности от ДД.ММ.ГГГГ под номером №. правообладателем программного кода которого является ФИО3 объем совпадения программного кода в проанализированных файлах составляет 

<

данные изъяты>, объем доработок в программном коде Истца, используемого в дальнейшем Ответчиком, составляет 

<

данные изъяты>. Фактов, указывающих на общедоступность (свободную распространяемость) данного программного кода в процессе производства экспертизы не выявлено. Ответчик использовал ранее созданный Истцом программный код, что говорит о том, что программный код Истца, зарегистрированный в государственном реестре программ для ЭВМ, Федеральной службы по интеллектуальной собственности от ДД.ММ.ГГГГ под номером №, был создан ранее, чем программный код Ответчика. Большинство проанализированных, на совпадение содержимого, экспертом файлов, используемых Ответчиком, содержит заголовок файла, указывающий на то, что: в файлах Ответчика представлен листинг программного ПО для ЭВМ 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, то есть с указанного времени данный код находился под авторством ФИО3 

При данных обстоятельствах, суд считает установленным факт авторства истца, используемой программой ответчиком. Который стороной ответчика и третьих лиц в суд не оспорен и не доказано иное. При этом суд исходит из следующего. 

Судом был допрошен эксперт, который в судебном заседании подтвердил свое заключение и дал объяснения, соответствующие доводам исследовательской части, противоречий с которыми судом не установлено. Эксперт также в суде отметил, что в программе для ЭВМ, используемой ответчиком, указано, что автором ее является ФИО3 

Суд, оценив исследовательскую часть экспертизы, выводы эксперта приходит к выводу о том, что заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу.

Эксперт в своем заключении и в судебном заседании провел подробный анализ обстоятельств на основании имеющихся материалов в совокупности. Каких-либо объективных и допустимых доказательств, опровергающих выводы эксперта, стороной ответчика представлено не было.

Эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальность, стаж работы. 

У суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности проведенной судебной экспертизы, а рецензия представленная ответчиком, к таковым не относится. Рецензия сводится к критике экспертного исследования и состоит из перечня формальных недостатков заключения эксперта, при этом не содержит научно обоснованных доводов о том, что у эксперта имелись основания для иных выводов, при этом указанные формальные недочеты не свидетельствуют о недостоверности проведенного экспертного исследования, предметом исследования специалиста было только экспертное заключение. 

Оснований для назначения по делу повторной экспертизы суд не усматривает. 

Указанные выводы заключения эксперта полностью согласуются с объяснениями истца, переписке сторон. 

По доводам представителя ответчика ООО «Интэнт» изначально правообладателем спорной программы являлось ООО «Адапт». 

Доказательств, свидетельствующих о создании кода и исключительного права на спорную программу для ЭВМ 

<

данные изъяты> у ООО «Адапт» суду не представлено. 

В ходе рассмотрения дела, судом неоднократно предлагалось представителю ответчика представить соответствующие соглашения с целью определить, на какие правоустанавливающие документы, подтверждающие обладание исключительными правами указывает в договорах ответчик, однако данные договоры и соглашения стороной ответчика и третьего лица не представлены. 

В ходе рассмотрения дела судом допрошен свидетель ФИО5, который сообщил, что в период работы в ООО «Интэнт» ему было поручено зарегистрировать право на спорную программу за обществом, однако регистрацию не представилось возможным осуществить, поскольку необходимо было представить документы, свидетельствующие об авторстве программы Общества, но таковые отсутствовали. 

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 1259 ГК РФ в отношении программ для ЭВМ и баз данных возможна регистрация, осуществляемая по желанию правообладателя в соответствии с правилами статьи 1262 Кодекса.

Представленные стороной ответчика договоры, заключенные ООО «Адапт» о выплате вознаграждений на служебный результат интеллектуальной деятельности иным лицам (л.д.22-172 том 4, том 5, том 6), за исключением ФИО3 не подтверждают факт того, что программа была создана данными лицами, с учетом установленных судебной экспертизой обстоятельств об авторстве ФИО3, а свидетельствуют о переработке данной программы. Кроме того, данные документы были составлены и подписаны сторонами в ходе рассмотрения дела в суде, что свидетельствует об их недопустимости. 

Также суд обращает внимание, что ООО «Адапт» дважды ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166, том 6 и л.д. 172 том 4) передавалось право на спорную программу от ООО «Адапт» в ООО «Интэнт», при том, что оснований по которому ООО «Адапт» владело данной программой суду не представлено. 

По доводам встречного искового заявления ФИО3, создавая программу для ЭВМ исполнял трудовые обязанности в ООО «Интэнт», в связи с чем указывает, что исключительное право возникло у ООО «Интэнт». 

Согласно п. 2 ст. 1295 ГК РФ исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если трудовым или гражданско-правовым договором между работодателем и автором не предусмотрено иное.

Как разъяснено в п. 104 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд устанавливает, является ли конкретное произведение служебным, исходя из положений законодательства, действовавшего на момент создания такого произведения. Если такое задание работодателя в его трудовые обязанности не входило, то созданное произведение не может рассматриваться как служебное - исключительное право на него принадлежит работнику. 

Пунктом 106 указанного Постановления Пленума ВС РФ №10 разъясняется, что если исключительное право на служебное произведение принадлежит автору (работнику) изначально по договору с работодателем или на основании абзаца второго пункта 2 статьи 1295 Кодекса, работодатель имеет право использовать такое произведение на условиях простой (неисключительной) лицензии с выплатой автору вознаграждения, а также передать указанное право третьему лицу. Сам по себе факт использования автором для создания произведения материалов работодателя не может служить основанием для вывода о том, что созданное автором произведение является служебным.

При наличии спора между автором и работодателем о том, является ли конкретное созданное автором произведение служебным, следует учитывать, что содержание трудовых обязанностей работника и факт создания произведения науки, литературы или искусства в пределах этих обязанностей доказываются работодателем.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, действительно ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «Интэнт» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности заместителя директора по техническим вопросам. 

При анализе представленных стороной ответчика документов, а также из объяснений представителя ответчика и третьего лица ФИО4 суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что спорная программа ЭВМ была создана истцом в рамках его трудовых обязанностей с ООО «Интэнт», трудовых обязанностей ФИО3 не предусматривалась. 

При этом суд обращает внимание, что ФИО3 в трудовых отношениях с ООО «Адапт» также не состоял. И обстоятельств, указывающих о том, что на каком основании у ООО «Адапт» возникло право на спорную программу представитель ответчика и третьих лиц суду не пояснил. Авторство кода программы ФИО3 возникло еще ДД.ММ.ГГГГ. 

Доводы представителя ответчика и третьих лиц, о том, что ФИО3 умышленно создана программа таким образом, что показывает его авторство ДД.ММ.ГГГГ, судом отклоняется как необоснованные, объективными данными не доказанные. 

Ни документы о задании работодателя, раскрывающем трудовые обязанности ФИО3, ни должностные инструкции, ни лицензионные договоры, ни договоры об отчуждении исключительного права с ФИО3 в материалы дела не представлены. Объем трудовых обязанностей и полномочий работника ФИО3 по созданию программы для ЭВМ работодателем не был определен. При этом суд обращает внимание, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исходный код программы ФИО3 с учетом заключения судебной экспертизы не создавался. В указанный период программа дорабатывалась под контролем ФИО3 

Программа, используемая ответчиком, является производной от программы истца 

<

данные изъяты> таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения исключительного права истца на программу для ЭВМ 

<

данные изъяты> действиями ответчика.

Кроме того, указанные обстоятельства и доводы истца подтверждаются перепиской между истцом и третьим лицом ФИО4, представленной истцом, и объяснениями самого ФИО4 в суде и никем не оспаривались. 

Суд обращает внимание, что в соответствии с трудовым договором, направленным ООО «Интэнт» истцу, трудовые обязанности по переработке программы 

<

данные изъяты> которые после ее переработки является собственностью работодателя в договоре также не определены. 

В ходе рассмотрения дела судом допрошен в качестве свидетеля ФИО6, который также показал, что осуществлял работы по поручению ФИО3 по совершенствованию программы, никто из них код программы не разрабатывал. 

Показания свидетеля ФИО7 судом признаются недопустимыми по делу, поскольку обстоятельств, указывающих на то, что данным свидетелем разрабатывался исходный код спорной программы, не доказан ответчиком и противоречит заключению судебной экспертизы, которой суд доверяет. 

При оценке работ проводимых работниками и в рамках договоров ООО «Интэнт», суд приходит к выводу, что деятельность ООО «Интэнт» была направлена на техническое исправление ошибок в работе Программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> созданной ФИО3, действия лиц, выполняющих работу по договорам, в том числе свидетеля ФИО7, не повлекли за собой создания нового объекта авторского права, поскольку не привели к созданию новой, отличной программы для ЭВМ, о чем также отражено экспертом в судебной экспертизе.

Согласно пп. 9 п. 2 ст. 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, перевод или другая переработка произведения. При этом под переработкой произведения понимается создание производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки и тому подобного). Под переработкой (модификацией) программы для ЭВМ или базы данных понимаются любые их изменения, в том числе перевод такой программы или такой базы данных с одного языка на другой язык, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя.

Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», переработка произведения предполагает создание нового (производного) произведения на основе уже существующего.

Право на переработку произведения является одним из способов использования результата интеллектуальной деятельности и как таковое принадлежит правообладателю, в том числе не являющемуся автором первоначального произведения, который вправе перерабатывать произведение (в частности, модифицировать программу для ЭВМ или базу данных) и осуществлять последующее использование нового (производного) произведения независимо от автора первоначального произведения.

Право на переработку произведения может быть передано в числе иных правомочий в рамках передачи исключительного права по договору об отчуждении исключительного права в полном объеме (статья 1234 ГК РФ) либо предоставлено по лицензионному договору (статья 1235 ГК РФ), а также может перейти по установленным в законе основаниям без заключения договора с правообладателем (статья 1241 ГК РФ).

В отношении программ для ЭВМ и баз данных под переработкой произведения (модификацией) понимаются любые их изменения, за исключением адаптации (подпункт 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ, подпункт 1 пункта 1 статьи 1280 ГК РФ).

Исходя из того, что ООО «Интэнт» не представлено доказательств получения от ФИО3 права на ее переработку программы ЭВМ 

<

данные изъяты> для целей создания каких-либо собственных новых объектов авторского права и осуществления последующего использования нового объекта независимо от ФИО3, с учетом установленных обстоятельств и собранных доказательств, руководствуясь вышеприведенными положениями ст. 1234, 1235, 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд соглашается с доводами истца и приходит к выводу о том, что он является правообладателем версий программы ЭВМ 

<

данные изъяты> зарегистрированной в Роспатенте по свидетельству номером № от ДД.ММ.ГГГГ, и приходит к выводу, что в используемой ответчиком Программе для ЭВМ 

<

данные изъяты> использованы файлы и исходный код Программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> правообладателем которой в настоящее время является ФИО3, что подтверждает существенную тождественность данных Программ и свидетельствует о том, что данные Программы являются одним объектом интеллектуальной собственности.

Учитывая, что истец является законным правообладателем спорного продукта, созданного им ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на осуществление им трудовой деятельности у ответчика в заявленный Обществом во встречных исковых требований период, у ответчика не возникло право на спорный продукт, в связи с чем, суд приходит к выводу, что встречные требования ООО «Интэнт» о признании их правообладателем программы ЭВМ 

<

данные изъяты> являются незаконными. В связи с признанием требований ООО «Интэнт» в указанной части незаконными, оснований для удовлетворения требований Общества об установлении факта трудовых отношений с истцом суд не усматривает, поскольку установление данного факта не порождает для ответчика никаких правовых последствий. Нарушения прав ответчика действиями истца по доводам встречного искового заявления судом не установлено. 

Согласно пп. 1, 2 п. 1 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Как разъяснено в п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

При этом, в силу приведенных положений закона, достаточным фактическим обстоятельством для обращения в суд за судебной защитой является установление действий, только создающих угрозу нарушения.

Учитывая, что стороной ответчика в суде не оспаривался факт использования и передача прав на программу ЭВМ 

<

данные изъяты> третьим лицам, заключении договоров об отчуждении Программы, размещений на официальном сайте 

<

данные изъяты> и предложений по приобретению версий Программы, свидетельствующих о совершении ответчиком действий, создающих угрозу нарушения прав правообладателя, суд приходит к выводу о возложении обязанности на ответчика по пресечению действий на ее использование любым способом по требованию истца. 

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

При заявлении истцом требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301 ГК РФ. 

ФИО3 заявлено требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведений. 

Исходя из стоимости программы ЭВМ 

<

данные изъяты> указанной ответчиком на интернет странице на сайте 

<

данные изъяты> в разделе стоимость указано, что стоимость одного экземпляра продукта сроком на 

<

данные изъяты> составляет 

<

данные изъяты>, в связи с чем приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца двукратной стоимости программы, то есть в размере 

<

данные изъяты>. В связи с чем, оснований для взыскания заявленной компенсации в размере 

<

данные изъяты> суд не усматривает. 

Таким образом, исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению частично, в удовлетворении встречных исковых требований ООО «Интэнт» следует отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 ФИО13 к ООО «Интэнт» о пресечении действий по использованию программы для ЭВМ, взыскании компенсации, удовлетворить частично. 

Запретить ООО «Интэнт» (ИНН 

<

***>) использовать программу, предоставлять права пользования программой иным лицам, оказывать услуги и работы, связанные с пользованием программы для ЭВМ 

<

данные изъяты>

Взыскать с ООО «Интэнт» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 ФИО14 (паспорт №) компенсацию в размере 

<

данные изъяты>. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 ФИО15 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ООО «Интэнт» к ФИО3 ФИО16 об установлении факта наличия трудовых отношений, признании правообладателем программы для ЭВМ, признании государственной регистрации программы недействительной отказать. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья В.Ю. Златьева

Решение изготовлено в окончательной форме 12 февраля 2025 года