Дело № 10-435/2026 Судья Фомина Н.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 13 февраля 2026 года

Челябинский областной суд в составе судьи Домбровского П.С.,

при ведении протокола помощником судьи Пальчиковой М.А.,

с участием:

прокурора Гаан Н.Н.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кальницкой Е.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кальницкой Е.П. на приговор Увельского районного суда Челябинской области от 28 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 207 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Домбровского П.С., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кальницкой Е.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Гаан Н.Н., полагавшей необходим приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным и осужден за заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, создающем опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений, в отношении объекта социальной инфраструктуры. Преступление совершено в период времени с 09 часов 55 минут до 10 часов 09 минут 24 апреля 2025 года на территории п. Увельский Увельского района Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Кальницкая Е.П. не соглашается с вынесенным приговором в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовного закона. Указывает, что в нарушение п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73, п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержат противоречия в мотивах и целях преступления, поскольку при указании на дезорганизацию ФИО1 деятельности органов власти и охраны порядка, а также отвлечение сил и средств на проверку ложного сообщения, создание опасности гибели людей, то есть целей, предусмотренных ч. 3 ст. 207 УК РФ, органами следствия и впоследствии судом первой инстанции действия ФИО1 квалифицированы по ч. 2 ст. 207 УК РФ, что, в свою очередь, препятствовало вынесению приговора по делу, поскольку противоречивость предъявленного обвинения исключает определение пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем конкретно он обвиняется. По мнению автора жалобы, судом не дана в полной мере оценка всем доводам и доказательствам стороны защиты, что свидетельствует о явном обвинительном уклоне разрешения данного уголовного дела. Более того, материалы дела не содержат доказательств наличия в действиях ФИО1 такого признака инкриминируемого ему преступления, как субъективная сторона, в том числе наличия у осужденного мотива и цели на его совершение. Суждение органа следствия о том, что ФИО1 сообщил находящимся в кабинете лицам именно о готовящемся взрыве, не основано на содержании материалов дела, в том числе на показаниях свидетелей, так как такой информации в них не содержится. Более того, утверждение о том, что умысел у ФИО1 на совершение преступления возник непосредственно во время его нахождения в кабинете № 21, является абсурдным в силу несоответствия действительности и противоречащим истинной цели визита ФИО1 в поликлинику, которая подтверждается материалами дела и не опровергнута стороной обвинения. Анализируя показания ФИО1, данные на стадии предварительного и судебного следствия, отмечает, что их достоверность не опровергнута, более того, правдивость данных показаний подтверждена предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ супругой осужденного – ФИО26 Обращает внимание, что действия ФИО1 перед входом в кабинет № 21 и выходом из него через несколько секунд вопросов и каких-то опасений 24 апреля 2025 года у посетителей поликлиники до объявления по инициативе сотрудников ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» необходимости эвакуации не вызвали. Отмечает, что стороной обвинения не предоставлено суду доказательств того, что ФИО1 пришел в поликлинику именно с целью совершения преступления, не предоставлено логического объяснения того, зачем ФИО1 для совершения инкриминируемого преступления понадобилось подняться на второй этаж поликлиники, пройти в конец коридора, войти в кабинет № 21, чтобы сообщить всего лишь трем находившимся в кабинете женщинам, как следует из содержания обвинения, информацию о готовящемся взрыве, почему он не сделал это традиционно путем анонимного звонка по телефону, а, напротив, открыто, не таясь, пришел в поликлинику в форменном обмундировании, со всеми опознавательными нашивками, в том числе с фамилией и инициалами, а также почему ФИО1 не сделал это в коридоре на первом этаже, где также находилось множество пациентов. Кроме того, стороной обвинения не приведено каких-либо логических доводов в опровержение показаний осужденного и его супруги о цели приобретения пачки бумаги и шоколада. Указывает, что поскольку ФИО1 ошибся кабинетом, находившиеся в нем фельдшер ФИО6 и медсестра ФИО7, не знавшие осужденного ранее, не поняли истинную причину его визита и запомнили из всего сказанного ФИО1 лишь слова про минирование, но не в том контексте, который был произнесен ФИО1 При этом каждая из них услышала от осужденного почему-то разные фразы, как следует из их показаний, а находившаяся вместе с ними пожилая пациентка ФИО8 вообще ничего не услышала, хотя при допросе в судебном заседании пояснила, что со слухом у нее проблем нет, опровергнув зафиксированные на стадии следствия ее показания об этом в протоколе допроса. Более того, показания этих лиц противоречивы и в части внешности ФИО1, а также одежды, в которую он был одет. Но даже давая противоречивые друг другу показания, ни ФИО6, ни ФИО7, ни ФИО8 не заявили ни следователю, ни суду, что ФИО1 сообщил им сведения о готовящемся взрыве здания, в связи с чем обвинение в этом осужденного основано лишь на домыслах и предположениях органа следствия. Анализируя показания допрошенных по делу свидетелей, указывает, что инициаторами эвакуации и привлечения сил и средств правоохранительных органов стал не ФИО1, а сами медицинские работники. ФИО1 даже не знал об этом, так как сразу убыл к месту несения службы, где пробыл в неведении до конца рабочего дня, что, по мнению автора жалобы, подтверждает факт отсутствия у него цели дестабилизации деятельности органов власти и охраны общественного порядка, отвлечения сил и средств правоохранительных органов и других государственных органов от выполнения текущих задач, в чем он необоснованно обвинен. Обращает внимание, что изначально материал проверки по рассматриваемому факту был законно и обоснованно списан в номенклатурное дело, так как признаков преступления или административного правонарушения в действиях ФИО1 не имелось, соответствующая виза была наложена начальником ОП «Увельский» ФИО9 Сотрудниками ФСБ, проводившими проверку по факту событий с участием ФИО1, признаков преступления установлено также не было. И только спустя месяц по инициативе сотрудников дознания и следственного отдела, находящихся в распоряжении ФИО9, материал проверки был изъят из номенклатурного дела, последний из-за указанных событий отстранен от исполнения служебных обязанностей до разрешения настоящего уголовного дела. По мнению автора жалобы, ввиду признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра полиэтиленового пакета, пачки бумаги и плитки шоколада, а также постановления о признании данных предметов вещественными доказательствами, суд не вправе был разрешать в резолютивной части приговора судьбу вещественных доказательств, поскольку в деле их юридически не стало. Подводя итог, просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Брагин Е.Д. находил изложенные в ней доводы несостоятельными, просит в их удовлетворении отказать.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Признавая ФИО1 виновным в совершении вышеуказанного преступления, суд руководствовался положениями уголовно -процессуального закона, представленные в судебное заседание доказательства оценил в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ при вынесении приговора выполнены.

Из существа показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК РФ, он не признает, указал, что мотива и цели сорвать работу больницы, кого-то напугать у него не было, находившиеся в пакете офисная бумага и плитка шоколада предназначались в качестве благодарности для фельдшера ФИО32, осуществлявшей прием в кабинете № 22, однако по роковой случайности он зашел не в тот кабинет, соответственно, находившиеся там медицинские работники его неправильно поняли. Фразы о минировании больницы он не говорил. Чтобы не вводить в курс дела пожилую пациентку, которая могла распространить информацию о том, что медицинские работники получают подарки за свои услуги, он, будучи в форменной одежде, сказал фразу «Обычная проверка на минирование, осмотр помещений, осмотр территории», которую он использует в своем лексиконе в связи с осуществлением служебных обязанностей.

Версия осужденного проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Как верно указано в приговоре, виновность ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления полностью подтверждена исследованными и проверенными в судебном заседании, данными в ходе предварительного и судебного следствия показаниями представителя гражданского истца и свидетелей, письменными материалами дела, а именно:

- показаниями свидетеля ФИО6, согласно которым 24 апреля 2025 года она вела прием в кабинете № 21 в поликлинике ГБУЗ «Районная больница п. «Увельский» совместно с медицинской сестрой ФИО7 Во время приема пациентки ФИО8 около 10 часов в кабинет зашел мужчина в камуфляжной форме серо-голубого оттенка с черным непрозрачным пакетом в руках, на замечание не отреагировал, молча прошел к подоконнику, поставил на него пакет и сказал: «Вы заминированы», посмотрел в окно и сказал: «Посмотрим, как Вы сработаете», после чего молча вышел. Произошедшую ситуацию все восприняли серьезно, были встревожены;

- показаниями свидетеля ФИО7, давшей показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО6, пояснившей, что мужчина произнес фразу: «Вот Вы и заминированы», далее он еще что-то сказал, но она уже не помнит, что, затем он молча вышел;

- показаниями свидетеля ФИО8, из которых следует, что во время приема в поликлинике ГБУЗ «Районная больница п. «Увельский» в кабинет № 21 зашел мужчина с черным пакетом и что-то сказал, она не слышала что именно, но медицинский персонал подумал, что тот принес бомбу, поэтому их стали эвакуировать;

- показаниями представителя гражданского истца ФИО29, свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 об обстоятельствах поступления 24 апреля 2025 года сообщения о минировании ГБУЗ «Районная больница п. Увельский», которое не было учебным и воспринималось всеми реально, организации и проведения эвакуации пациентов и сотрудников поликлиники, проверки здания больницы и обнаружения в кабинете № 21 черного пакета с пачкой бумаги и шоколадом;

- показаниями свидетеля ФИО26, которая подтвердила, что 24 апреля 2025 года ее супруг отвез в больницу медицинским работникам в качестве благодарности пачку офисной бумаги и плитку шоколада, которые она сама положила в плотный полимерный пакет черного цвета;

- показаниями свидетеля ФИО23, работающей 

<

данные изъяты>, о должностных обязанностях ФИО1, в том числе участии в проведении антитеррористических мероприятий и тренировок на подведомственных им объектах;

- показаниями свидетеля ФИО24, в производстве которой находилось уголовное дело в отношении ФИО1, о том, что в ходе допроса подсудимого и свидетелей давление на них не оказывалось, показания были даны ими добровольно;

- копией электронной книги отдела полиции № 1165 от 24 апреля 2025 года, копией журнала вызовов, поступивших в ПСЧ № 73 7-го спасательно-пожарного отряда Федеральной противопожарной службы ГУ МЧС России по Челябинской области, о поступлении сообщения о минировании ГБУЗ «Районная больница п. Увельский».

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с исчерпывающей полнотой, в этой связи необходимости их дополнительного более подробного изложения не имеется.

Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает.

Правила оценки доказательств соблюдены, все показания осужденного, представителя гражданского истца и свидетелей, данные как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. При указанных обстоятельствах говорить о несоответствии приговора требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, нельзя.

При этом следует отметить, что значительных расхождений в перечисленных показаниях представителя гражданского истца и свидетелей как стороны обвинения, так и стороны защиты, принятых судом за основу обжалуемого решения, в том числе в части произнесенных ФИО1 фраз о минировании, его внешности и одежде, не имеется. Исследованные и приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности дают суду основания утверждать, что вышеуказанные лица изложили правдивые и полные показания в этой части, взаимодополняющие друг друга и реально отражающие картину совершенного преступления. Каких-либо объективных сведений о заинтересованности данных лиц при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора ими ФИО1 не установлено.

Вопреки доводам жалобы, факт сообщения ФИО1 о минировании здания поликлиники установлен из последовательных показаний свидетелей ФИО6 и ФИО7, подтвержденных на очной ставке с осужденным, в связи с чем оснований полагать, что ФИО1 был неправильно ими понят, у суда первой инстанции не имелось.

Судом обоснованно расценены критически показания свидетеля ФИО26, являющейся супругой ФИО2, аналогичные показаниям осужденного, в которых она настаивала на том, что умысла подрывать работу больницы, тем более хулиганских побуждений у ее мужа не было, между ним и медицинскими сотрудниками произошло недопонимание, поскольку они направлены на то, чтобы ФИО1 избежал уголовной ответственности, а также опровергаются исследованными и приведенными в приговоре доказательствами. Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что свидетель ФИО26 очевидцем произошедших событий не была, об обстоятельствах инкриминируемого ФИО1 преступления знает со слов последнего.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других письменных доказательств надлежащим образом аргументирована, также разделяется судом апелляционной инстанции. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного, установлены и описаны в приговоре. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Выводы суда не содержат каких-либо предположений и противоречий, являются мотивированными как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий по ч. 2 ст. 207 УК РФ – как заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, создающем опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений, в отношении объекта социальной инфраструктуры, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, являются верными. Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описания преступного деяния и описательно-мотивировочной части приговора как ошибочно указанное суждение о том, что ФИО1 действовал в целях дестабилизации деятельности органов власти и охраны общественного порядка, поскольку его действия по сообщению о минировании обусловлены хулиганским мотивом, что обоснованно установлено судом первой инстанции. Внесение указанного изменения не влияет на существо и объем предъявленного обвинения, а также не меняет фактические обстоятельства содеянного, установленные судом, в связи с чем поводом для отмены обжалуемого приговора не является.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК РФ, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, что в своей совокупности позволило суду без каких-либо сомнений сделать вывод о том, что оснований для оправдания ФИО1 по настоящему уголовному делу не имеется.

Также верно установлено, что ФИО1, обладающий в силу занимаемой им должности специальными познаниями и навыками в области контртеррористической деятельности, действовал с прямым умыслом, поскольку осознавал характер своих действий, заведомо ложную направленность озвученной информации, предвидел, что его сообщение о минировании, заявленное в момент работы указанного учреждения, связанной с присутствием в нем неопределенного круга лиц, повлечет за собой определенные действия сотрудников больницы, правоохранительных органов и затраты на проведение организационно-технических мероприятий, направленных на предотвращение возможных последствий готовящегося взрыва, создающего опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных общественно опасных последствий.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, выводы суда о хулиганских побуждениях ФИО1 основаны на материалах дела, поскольку судом правильно установлено, что его действия были направлены против общественной безопасности, совершены без какого-либо повода на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали и поведения.

Поликлиника ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» обоснованно расценена судом как объект социальной инфраструктуры, что соответствует содержанию примечания 2 к ст. 207 УК РФ, согласно которой под такими объектами понимаются, в том числе, организации систем здравоохранения.

Суждения автора жалобы о том, что сообщение ФИО1 о минировании поликлиники не содержало конкретной информации именно о готовящемся взрыве, опровергаются содержанием и смыслом сделанного им сообщения, для понимания которого не требуется специальных познаний. Предположительных выводов судебное решение в данной части не содержит.

Факт прохождения ФИО1 в период, предшествовавший инкриминируемым ему событиям, лечения у фельдшера ФИО27, его нахождение в поликлинике 24 апреля 2025 года в форменном обмундировании 

<

данные изъяты> не влияют на законность принятого судом первой инстанции решения, поскольку не исключают наличия в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК РФ. Не свидетельствует об этом и введение начальником ОП «Увельский» ФИО9 учебной тревоги в поликлинике ГБУЗ «Районная больница п. Увельский», поскольку факт проведения в ней антитеррористических учений не подтвердился.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что находившиеся в кабинете фельдшер ФИО6 и медсестра ФИО7 познаний относительно принадлежности форменного обмундирования не имели, что следует из их показаний.

По своей сути иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвокатом Кальницкой Е.П., сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение его выводы.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, и аудиозаписи усматривается, что судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы надлежащим образом, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы участникам процесса, заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе судебного разбирательства по делу не допущено.

При назначении наказания в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

С учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденного суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре. Сведения, характеризующие личность ФИО1, взяты судом во внимание.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.

Исходя из степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, с учетом наличия смягчающих, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы, которое суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, поскольку только такое наказание может способствовать достижению его цели, а именно, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Также суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания назначенного наказания и постановил считать его условным, с испытательным сроком 3 года, возложив на него в соответствии с положениями ч. 5 ст. 73 УК РФ перечень обязанностей, указанных в приговоре, достаточных, по убеждению суда, для достижения целей наказания, не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не видит оснований.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, правовых оснований, суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, ч.ч. 1 и 5 ст. 62 УК РФ, убедительно мотивируя свое решение в данной части, поводов не согласиться с которым не имеется.

Вопреки утверждениям стороны защиты, признание протокола осмотра черного полимерного пакета, пачки бумаги и шоколада, обнаруженных в кабинете № 21 поликлиники ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» недопустимыми доказательствами принятию решения в порядке ст. 81 УПК РФ не препятствует, поскольку фактически указанные предметы были изъяты сотрудником полиции, помещены в камеру хранения вещественных доказательств, в связи с чем суду необходимо было разрешить их дальнейшую судьбу.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Увельского районного суда Челябинской области от 28 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- из описания преступного деяния и описательно-мотивировочной части исключить суждения о том, что он действовал в целях дестабилизации деятельности органов власти и охраны общественного порядка.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кальницкой Е.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья