Дело № 2-1338/19 3 апреля 2019 года

Решение

Именем Российской Федерации

Василеостровский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Минихиной О.Л., 

при секретаре Поповой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО3 и по иску ФИО4 к АО «Научно-производственное объединение «Прибор» о взыскании компенсаций и выплат при увольнении, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда, 

по встречному иску АО «Научно-производственное объединение «Прибор» к ФИО3 и ФИО4 о признании дополнительных соглашений незаконными,

Установил:

ФИО3 обратилась в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АО «Научно-производственное объединение «Прибор» (далее по тексту АО «НПО «Прибор») о взыскании компенсаций и выплат при увольнении, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований ФИО3 указывала на то, что состояла с ответчиком в трудовых правоотношениях в период с 05.03.2018 года по 19.10.2018 года. При заключении трудового договора стороны 05.03.2018 года заключили дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору№ 1303/18, согласно которому в случае прекращения трудового договора от 05.03.2018 года по любому основанию работодатель обязуется выплатить работнику в последний рабочий день все причитающиеся ему на дату прекращения трудового договора суммы согласно Трудовому кодексу Российской Федерации, а также выходное пособие в размере 2 640 000 руб. При увольнении истцу не была выплачена указанная компенсация, причитающаяся работнику при увольнении по подписанному сторонами дополнительному соглашению. 19.10.2018 года истец направил в адрес ответчика заявление с требованием произвести с ним полный расчет согласно дополнительному соглашению № 2 от 05.03.2018 года, однако никакого ответа не получил. До настоящего времени расчет ему не выдан. Кроме того, на основании ст. 236 ТК РФ ответчик обязан ему выплатить проценты за нарушение работодателем срока причитающихся работнику выплат за период с 19.10.2018 года по 17.12.2018 года.

На основании изложенного, ФИО3 просила суд взыскать с АО «НПО «Прибор» компенсационную выплату в размере 2 640 000 руб., компенсацию за задержку выплат при увольнении в размере 111 980 руб., компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб.

ФИО4 обратился в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АО «Научно-производственное объединение «Прибор» о взыскании компенсаций и выплат при увольнении, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований ФИО4 указывал на то, что состоял с ответчиком в трудовых правоотношениях в период с 12.03.2018 года по 24.12.2018 года. При заключении трудового договора стороны 12.03.2018 года заключили дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору№ 1305/18, согласно которому в случае прекращения трудового договора № 1305/18 от 12.03.2018 года по любому основанию работодатель обязуется выплатить работнику в последний рабочий день все причитающиеся ему на дату прекращения трудового договора суммы согласно Трудовому кодексу Российской Федерации, а также выходное пособие в размере 1 800 000 руб. При увольнении истцу не была выплачена указанная компенсация, причитающаяся работнику при увольнении по подписанному сторонами дополнительному соглашению. 24.12.2018 года истец направил в адрес ответчика заявление с требованием произвести с ним полный расчет согласно дополнительному соглашению № 2 от 12.03.2018 года, однако никакого ответа не получил. До настоящего времени расчет ему не выдан. Кроме того, на основании ст. 236 ТК РФ ответчик обязан ему выплатить проценты за нарушение работодателем срока причитающихся работнику выплат за период с 25.12.2018 года по 27.12.2018 года.

На основании изложенного, ФИО4 просил суд: взыскать с АО «НПО «Прибор» компенсационную выплату в размере 1 800 000 руб., компенсацию за задержку выплат при увольнении в размере 2 790 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

На основании протокольного определения Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 04.02.2019 года в порядке ч. 4 ст. 151 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) исковые требования ФИО3 и исковые требования ФИО4 были объединены в одно производство.

Не согласившись с заявленными исковыми требованиями, АО «НПО «Прибор», руководствуясь ст. ст. 137, 138 ГПК РФ, 07.03.2019 года обратилось в суд со встречными исковыми требованиями о признании незаключенными дополнительных соглашений № 2 от 05.03.2018 года к трудовому договору №1303/18 от 05.03.2018 года, № 2 от 12.03.2018 года к трудовому договору №1305/18 от 12.03.2018 года, взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины. 

В обоснование заявленных встречных исковых требований АО «НПО «Прибор», ссылался на то, что вышеуказанные выплаты не могут быть отнесены ни к выходному пособию, ни к компенсации в силу закона, а заключение подобных дополнительных соглашений не отвечает принципу адекватности компенсации, направлены на безосновательное получение истцами по основному иску суммы выходного пособия, являются злоупотреблением правом со стороны генерального директора ФИО1 и вышеуказанных работников. Кроме того, как указывает АО «НПО «Прибор» соглашения противоречат и локальным нормативным актам работодателя. Данные дополнительные соглашения отсутствовали у работодателя, а расходы по выполнению соглашений не зафиксированы и не учтены ни в одном финансовом документе. Как указывает ответчик по основным искам, совет директоров общества должен был согласовать расходы, связанные с заключением работниками дополнительных соглашений, однако, таких соглашений также не имеется. Указанные в дополнительных соглашениях выплаты к гарантиям и компенсациям не относятся.

Истец ФИО3 и истец ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного заседания извещены судом надлежащим образом, воспользовались правом, предоставленным ч. 1 ст. 48 ГПК РФ на ведение дел через представителя.

Представитель истцов по первоначальному иску (представитель ответчиков по встречному иску) ФИО5, действующая на основании доверенностей от 21.12.2018 года и от 01.02.2019 года, в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исках, в удовлетворении встречных исковых требований просила суд отказать.

Представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречным искам) ФИО6, действующая на основании доверенности № 20/18 от 29.05.2018 года (сроком на два года), в судебное заседание явилась, в удовлетворении иска ФИО3 и ФИО4 просила отказать в полном объеме по доводам, изложенным в отзыве на иск, встречные исковые требования просила удовлетреть в полном объеме по доводам, изложенным в исках.

На основании ст. ст. 48, 54, 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, выслушав показания свидетелей, исследовав представленные доказательства, оценив их относимость, допустимость и достоверность, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

В силу ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) судебной защите подлежат оспариваемые или нарушенные права.

Из положений ст. 46 Конституции РФ и требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права свобод и законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать по содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, избирая способы защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, однако правовой результат удовлетворения заявленных требований или отказа в таком удовлетворении зависит от того, насколько будут доказаны обстоятельства, на которые ссылается истец, основаны ли его требования на законе и верно ли заявителем избран способ защиты. Право выбора способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

Согласно ст. ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч.1 ст. 57 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу ч.2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно п. 13 разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 26.06.2008 г. N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (ст. ст. 59,60 ГПК РФ).

При рассмотрении спора по существу судом установлены следующие обстоятельства.

05.03.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО3 заключен трудовой договор № 1303/18, по условиям которого работник принимается на работу в администрацию, подразделение № 101 в должности заместителя генерального директора по управлению эффективностью с установленным испытательным сроком три месяца. Вид трудового договора бессрочный. Срок действия с 05.03.2018 года.

Согласно разделу 3 указанного трудового договора работнику устанавливается заработная плата в размере: должностного оклада - 80 000 руб. (п. 3.1.1.), персональной надбавки установленной Дополнительным соглашением № 1 от 05.03.2018 года (п.3.1.2.), а также предусмотрено, что работнику может быть выплачена премия по усмотрению Работодателя в соответствии с положением о премировании, а также могут производиться другие материальные выплаты в соответствии с локальными нормативными актами организации. Указанные выплаты осуществляются одновременно с выплатой заработной платы или в день, установленный в приказе о назначении такой выплаты (п. 3.2.1.).

05.03.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО3 заключено дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору № 1303/18, по условиям которого пункт 3.1.2. Договора читается в следующей редакции «3.1.2.- персональная надбавка – 140 000 руб. в месяц».

05.03.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО3 заключено дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору № 1303/18, по условиям которого в случае прекращения трудового договора № 1303/18 от 05.03.2018 года по любому основанию Работодатель обязуется выплатить Работнику в последний рабочий день все причитающиеся ему на дату прекращения трудового договора суммы согласно Трудовому кодексу Российской Федерации, а также выходное пособие в размере 2 640 000 руб.

Приказом АО «НПО «Прибор» № 314 К от 19.10.2018 года прекращено действие трудового договора от 05.03.2018 года № 1303/18, и ФИО3 19.10.2018 года уволена на основании п.7 ч.1. ст. 77 ТК РФ (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). С приказом ФИО3 ознакомлена 19.10.2018 года, что подтверждается ее подписью.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч.3 ст. 196 ГПК РФ).

При рассмотрении спора по существу ФИО3 требования об оспаривании приказа об увольнении (об изменении формулировки увольнения) в установленном законом порядке не предъявила. 

19.10.2018 года ФИО3 в адрес АО «НПО «Прибор» направила заявление с требованием о выплате всех причитающихся денежных сумм по Трудовому кодексу РФ, трудовому договору № 1303/18 от 05.03.2018 года, а также дополнительным соглашениям.

Из ответа генерального директора АО «НПО «Прибор» ФИО2 от 23.10.2018 года в адрес ФИО3, следует, что выплаты, установленные ТК РФ, трудовым договором № 1303/18 от 05.03.2018 года, дополнительным соглашением № 1 от 05.03.2018 года и локальными актами осуществлены АО «НПО «Прибор» в полном объеме 19.10.2018 года. В отношении дополнительного соглашения № 2 от 05.03.2018 года сообщает, что в личном деле, хранящемся в отделе УП и МТ, отсутствует оригинал дополнительного соглашения № 2 от 05.03.2018 года. Ввиду того, что наличие обязательств у работодателя произвести выплаты не может быть обоснованно, и подтверждено лишь копией дополнительного соглашения № 2 от 05.03.2018 года, информирует, что у Общества отсутствуют основания для осуществления такой выплаты.

12.03.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО4 заключен трудовой договор № 1305/18, по условиям которого работник принимается на работу в администрацию, подразделение № 101 в должности руководитель проектного офиса с установленным испытательным сроком три месяца. Вид трудового договора бессрочный. Срок действия с 12.03.2018 года.

Согласно разделу 3 указанного трудового договора работнику устанавливается заработная плата в размере: должностного оклада - 50 000 руб. (п. 3.1.1.), персональной надбавки установленной Дополнительным соглашением № 1 от 12.03.2018 года (п.3.1.2.), а также предусмотрено, что работнику может быть выплачена премия по усмотрению Работодателя в соответствии с положением о премировании, а также могут производиться другие материальные выплаты в соответствии с локальными нормативными актами организации. Указанные выплаты осуществляются одновременно с выплатой заработной платы или в день, установленный в приказе о назначении такой выплаты (п. 3.2.1.).

12.03.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО4 заключено дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору № 1305/18, по условиям которого пункт 3.1.2. Договора читается в следующей редакции «3.1.2.- персональная надбавка – 100 000 руб. в месяц».

12.03.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО4 заключено дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору № 1305/18, по условиям которого в случае прекращения трудового договора № 1305/18 от 12.03.2018 года по любому основанию Работодатель обязуется выплатить Работнику в последний рабочий день все причитающиеся ему на дату прекращения трудового договора суммы согласно Трудовому кодексу Российской Федерации, а также выходное пособие в размере 1 800 000 руб.

01.11.2018 года между работодателем АО «НПО «Прибор» и работником ФИО4 заключено дополнительное соглашение № 3 к трудовому договору № 1305/18, по условиям которого изменен пункт 1.1. Договора и читается в следующей редакции «п.1.1.- по настоящему трудовому договору работник принимается на работу в подразделение «119 отдел управления проектами, на должность начальника отдела».

Приказом АО «НПО «Прибор» № 327/28 от 01.11.2018 года ФИО4 переведен в 119 отдел управления проектами на должность начальника отдела с должностным окладом 50 000 руб.

Приказом АО «НПО «Прибор» № 410К от 24.12.2018 года прекращено действие трудового договора от 12.03.2018 года № 1305/18, и ФИО4 24.12.2018 года уволен на основании п. 3 ч.1. ст. 77 ТК РФ (личное заявление ФИО4 от 10.12.2018 года). С приказом ФИО4 ознакомлен 24.12.2018 года, что подтверждается его подписью.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч.3 ст. 196 ГПК РФ).

При рассмотрении спора по существу ФИО4 требования об оспаривании приказа об увольнении (об изменении формулировки увольнения) в установленном законом порядке не предъявил.

24.12.2018 года ФИО4 в адрес АО «НПО «Прибор» направил заявление с требованием о выплате всех причитающихся денежных сумм по Трудовому кодексу РФ, трудовому договору № 1303/18 от 05.03.2018 года, а также дополнительным соглашениям.

Из ответа генерального директора АО «НПО «Прибор» ФИО2 от 27.12.2018 года в адрес ФИО4, следует, что выплаты, установленные ТК РФ, трудовым договором № 1305/18 от 05.03.2018 года, дополнительным соглашением № 1 от 05.03.2018 года и локальными актами осуществлены АО «НПО «Прибор» в полном объеме 24.12.2018 года. В отношении дополнительного соглашения № 2 от 05.03.2018 года сообщает, что в личном деле, хранящемся в отделе УП и МТ, отсутствует оригинал дополнительного соглашения № 2 от 05.03.2018 года. Ввиду того, что наличие обязательств у работодателя произвести выплаты не может быть обоснованно, и подтверждено лишь копией дополнительного соглашения № 2 от 05.03.2018 года, информирует, что у Общества отсутствуют основания для осуществления такой выплаты.

При рассмотрении спора по существу свои утверждения по заключению (оформлению) дополнительных соглашений к трудовым договорам стороны обосновывали свидетельскими показаниями, что в соответствии со ст. 55 ГПК РФ является надлежащим способом доказывания.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены в качестве свидетелей Свидетель №1 и ФИО1

Из показания свидетеля Свидетель №1 следует, что в период с 2012 года по апрель 2018 года в АО «НПО «Прибор» занимала должность заместителя генерального директора по персоналу. В ее обязанности входила вся система управления персонала и мотивации труда, подчинялась непосредственно генеральному директору. Все протоколы Совета директоров ей передавал секретарь генерального директора. Истцы подчинялись генеральному директору, но все условия их работы проходили по стандартному оформлению документов, все приказы оформляет заместитель директора по персоналу. На все виды приказов имеются книги учета. У секретаря генерального директора имеется книга учета протоколов Совета директоров. В самом приказе указывается основание для его издание (протокол Совета директоров не прикрепляется к такому приказу и в личном деле не хранится). На приказе должно быть три визы: автор приказа, юрист, генеральный директор. Дополнительные соглашения № 2 в отношении истцов свидетель не видела и не оформляла. При этом свидетель пояснил, что ни в финансовое, ни кадровое управления дополнительные соглашения не поступили и не регистрировались. За отработанные, свидетелем 18 лет на предприятии ответчика ни одного случая по оплате так называемого «золотого парашюта» не было. 

Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что он работал у ответчика с 08.02.2018 года по 07.08.2018 года в должности исполнительного директора, полномочия которого отражены в доверенности, которая была оформлена сразу в первый или во второй день работы. На заседании совета директоров, на котором определялись полномочия исполнительного директора, свидетель не присутствовал, следовательно, не знал, что его полномочия ограничены в какой - то части. Позже с протоколом Совета директоров не был ознакомлен. В доверенности были оформлены все полномочия, касающиеся приема и увольнения. Сотрудник при приеме на работу должен пройти процедуру отбора. С истцами свидетель лично проводил переговоры и заключал трудовые договора. 05.03.2018 года и 12.03.2018 года заключил трудовые договора и два дополнительных соглашения к ним. Первое дополнительное соглашение предусматривало надбавку, второе предусматривало особые условия при увольнении. Для того, чтобы избежать ненужных напряжений в коллективе, когда свидетель устроился на работу ему были даны указания в отношении смена топ менеджеров, то есть какие топ менеджеры должны остаться, а какие топ менеджеры должны быть заменены. В круг таких менеджеров, с которыми нужно было проститься обязательно, входил заместитель генерального директора по персоналу, поэтому не всю информацию ей не стоило видеть. Дополнительные соглашения хранились в моем кабинете, и в личном деле истцов дополнительные соглашения № 2 не хранились, и в отдел по управлению персоналом не передавались. Для того, чтобы избежать конфликта в коллективе все дополнительные соглашения оформлялись лично свидетелем и хранились в его кабинете. После собеседования истцов у акционера компании свидетель получил одобрение на заключение с истцами трудовых договоров, условия по дополнительным соглашениям свидетель определял самостоятельно. При заключении трудовых договоров с истцами, последние просили гарантии. Свидетель пояснил, что не должен был согласовывать дополнительные соглашения к трудовым договорам. Все дополнительные соглашения № 2 от 05.03.2018 года и от 12.03.2018 года готовил лично свидетель, без получения визы Свидетель №1, поскольку считал, что не является необходимым условием. Кроме того, дополнительные соглашения содержали конфиденциальные сведения в части суммы выходного пособия, которая обусловлена рыночной стоимость труда истцов. Формулировки по дополнительному соглашению не подразумевала увольнение истцов по порочащим основаниям. 

Не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется оснований, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания носят последовательный, непротиворечивый характер. В связи с этим суд принимает показания свидетелей в качестве доказательств. 

Рассматривая, как первоначальные требования ФИО4 и ФИО3, так и встречные требования АО «НПО «Прибор», суд исходит их следующего.

Защита прав и законных интересов, как работников, так и работодателей признается одной из главных целей трудового законодательства, а одной из его основных задач - создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства (ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ)). Необходимость обеспечения разумного баланса интересов участников трудовых правоотношений вытекает из принципа равенства всех перед законом и судом, закрепленного в ст. 19 Конституции Российской Федерации.

Работник наделен комплексом различных прав, которые он реализует по своему усмотрению.

Исходя из общих целей и задач действующего трудового законодательства Российской Федерации, реализуя свои права, работник обязан действовать добросовестно и разумно, не нарушая права работодателя. Под злоупотреблением правом со стороны работника следует понимать такие его недобросовестные действия, которые являются внешне вполне легитимными, однако в действительности направлены на причинение вреда работодателю, получение материальных благ, которые он требовать не вправе.

Недопущение злоупотребления правом следует из ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ст. 5 ТК РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из данного Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; Указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 8 ТК РФ работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (ст. 9 ТК РФ).

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются, в частности, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Система оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Трудовой кодекс Российской Федерации, не устанавливая запрета на улучшение положения работника по сравнению с трудовым законодательством путем установления в трудовом договоре, дополнительных соглашениях к нему, ином правовом акте повышенных компенсации при досрочном прекращении трудового договора, в то же время обязывает стороны трудового договора действовать разумно при определении размера компенсаций, соблюдая один из основных принципов, закрепленных в ст. 17 Конституции Российской Федерации, об осуществлении прав и свобод человека и гражданина не в ущерб правам и свободам других лиц.

В силу ч. 3 ст. 11 ТК РФ все работодатели (физические лица и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Главой 27 ТК РФ регламентировано предоставление работникам гарантий и компенсаций, связанных с расторжением трудового договора. В частности, в ст. 178 ТК РФ приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора. Так, выходные пособия выплачиваются работникам при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности штата работников организации, а также в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы, призывом работника на военную службу или направлением его на заменяющую ее альтернативную гражданскую службу, восстановлением на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, отказом работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем, признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

В ч. 4 ст. 178 ТК РФ содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вышеуказанная правовая норма не может истолковываться как предоставляющая право на компенсацию в неограниченном размере, поскольку это не отвечает положениям ч. 3 ст. 17 и ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. ст. 1, 2, 3, 9 ТК РФ.

К числу основных принципов правового регулирования трудовых отношений иных непосредственно связанных с ними отношений ст. 2 ТК РФ относит обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих, что указанная истцами компенсация установлена законом, либо локальными нормативными актами, суду не представлено.

Единственным основанием для выплаты выходного пособия являются дополнительные соглашения к трудовым договорам, подписанные исполнительным директором, действующим на основании доверенности № 3/18 от 08.02.2018 года ФИО1

При этом, суд считает, что решения о дополнении трудовых договоров в виде заключения соглашений в части установления прав истцов на получение компенсации, принято ФИО1 с превышением его полномочий, установленных доверенностью № 3/18 от 08.02.2018 года.

Согласно Протоколу заседания Совета директоров Акционерного общества «Научно-производственное объединение «Прибор» № 08/02/2018 от 08.02.2018 года о наделении исполнительного директора Общества ФИО1 частью полномочий, предоставленных единоличному исполнительному органу (генеральному директору) Уставом Общества, но свыше полномочий, перечисленных в доверенности, приняли решение – наделить с 08.02.2018 года исполнительного директора Общества ФИО1 полномочиями, установленными единоличному исполнительному органу Общества (генеральному директору) уставом Общества с ограничениями, установленными доверенностью (включая прием и увольнение работников, без права изменения трудовых договоров и их расторжения по соглашению сторон без учета мнения Совета директоров), впредь до наступления у генерального директора ФИО2 возможности осуществить свои полномочия в полном объеме».

Из текста представленной доверенности № 3/18 от 08.02.2018 года, следует, что настоящей доверенностью Акционерное общество «Научно-производственное объединение «Прибор» в лице генерального директора ФИО2, действующего на основании Устава, уполномочивает исполнительного директора общества ФИО1 принимать и увольнять работников Общества, заключать трудовые договоры с принимаемыми работниками, издавать кадровые приказы.

Согласно п.3.1.20 Положения о Совете директоров, утвержденного решением Общего собрания акционеров ОАО «НПО «Прибор» от 21.08.2012 года вопросы утверждение и принятие документов, регулирующих внутреннюю деятельность Общества, отнесено к исключительной компетенции Совета директоров.

Так, п.п.3.1.21 п. 3.1. раздела 3 Положения о Совете директоров к исключительной компетенции Совета директоров отнесено принятие решений о выплате премий и иных выплат (включая выходные пособия и компенсации высшему административному звену Общества), то есть компетенция генерального директора в кадровых вопросах ограничена приемом и увольнением работников.

Согласно п.3.2 Положения о Совете директоров вопросы, отнесенные к компетенции Совета директоров, не могут быть переданы на решение единоличному органу Общества.

В силу требований ст. 189 ТК РФ порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя регулируются: коллективным договором АО «НПО «Прибор» от 25.12.2017 года, Положением ОАО «НПО «Прибор» об отделе управления и мотивации труда, утверждённого 11.09.2013 года.

Таким образом, суд считает, что исполнительный директор ФИО1, действующий на основании доверенности № 3 от 08.02.2018 года, вправе был лишь производить выплаты поощрений установленных локальными нормативными актами, а не устанавливать новые виды, основания и размеры поощрений.

При этом суд считает необходимым обратить внимание и на то обстоятельство, что при рассмотрении спора было установлено, что подлинники дополнительных соглашений от 05.03.2018 года и от 12.03.2018 года отсутствуют в личных делах ФИО3 и ФИО4, не зарегистрированы в установленном на предприятии порядке, не были подготовлены сотрудниками кадровой службы предприятия. 

Кроме того, случаи предоставления гарантий и компенсаций предусмотрены в ст. 165 ТК РФ. Данной статьей предусмотрено, что компенсации предоставляются, в том числе в некоторых случаях прекращения трудового договора. Данный перечень является открытым.

Однако возможность предусматривать иные, помимо указанных в ст. 178 ТК РФ, случаи выплаты выходного пособия не означает, что право работодателя на установление таких выплат ничем не ограничено.

Между тем, требуемая истцами компенсация не мотивирована по смыслу ст. 178 ТК РФ, не предусмотрена действующим трудовым законодательством, не является компенсационной либо гарантированной выплатой и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей.

Кроме того, требуемая истцами выплата не соответствует характеру и назначению компенсационных выплат, она не направлена на возмещение работнику издержек, связанных с прекращением трудовых отношений, а напротив, направлена на безосновательное получение компенсации от бывшего работодателя. 

Учитывая изложенное дополнительные соглашения № 2 от 05.03.2018 года и от 12.03.2018 года, заключенные между АО «НПО «Прибор» и ФИО4 и ФИО3, предусматривающее при увольнении работника по любым основаниям выплату компенсации в размере двенадцати среднемесячных заработных плат, противоречит как ранее заключенному сторонами трудовому договору, так и ч. 1 ст. 9 ТК РФ, в силу которой договорное регулирование трудовых отношений должно осуществляться в соответствии с трудовым законодательством.

Таким образом, выплата, по поводу которой возник спор, к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по указанному основанию не относится, выходным пособием не является, не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей, не предусмотрена действующей у работодателя системой оплаты труда и носит, по существу, произвольный характер. Данная правовая позиция высказана Верховным Судом Российской Федерации в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2015 года N 36-КГ15-5.

Возможность предоставления законодателем в ч. 4 ст. 178 ТК РФ установления иных случаев выплаты выходного пособия при увольнении не может быть безграничной и произвольной, поскольку теряется правовой смысл и назначение выходного пособия как компенсационной выплаты.

Закрепленный законом принцип учета финансово-экономического положения работодателя распространяет свое действие и на ч. 4 ст. 178 ТК РФ, так как любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренными законами или иными нормативно-правовыми актами, должны быть соразмерны фонду оплаты труда, который имеется у ответчика, и той прибыли, которая им получена. Иначе бесконтрольность и экономически не обусловленное произвольное определение размера таких компенсаций неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы и могут негативно повлиять на деятельность предприятия.

Из материалов дела следует, что на основании Протокола заседания Совета директоров Акционерного общества «Научно-производственное объединение «Прибор» № 30/01/18 от 30.01.2018 года в связи с ухудшением финансового состояния предприятия было принято решение о запрете выплат премий и иных выплат высшему административному звену АО «НПО «Прибор» на период 2018-2020 года без предварительного одобрения таких выплат Советом директоров.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент подписания дополнительных соглашений от 05.03.2018 года и от 12.03.2018 года, предусматривающих выплату, ФИО3 и ФИО4 при увольнении по любым основаниям, в размере двенадцати среднемесячных заработных плат, финансово-экономические показатели не могли позволить АО «НПО «Прибор» подобного рода выплаты. Соответственно заключение указанных дополнительных соглашений не отвечало интересам работодателя, тем более, что никаких дополнительных условий для выплаты компенсации в связи с увольнением по любым основаниям, связанных с деловыми качествами работника, дополнительные соглашения не предусматривают.

Разрешая настоящий спор по существу, с учетом названных норм материального права, суд считает, что при заключении дополнительных соглашений № 2 от 05.03.2018 года и № 2 от 12.03.2018 года стороны (участвовавшие в заключении дополнительных соглашений работник и руководитель предприятия) злоупотребили принадлежащими им правами в сфере трудовых отношений, предусмотрев выплату выходного пособия в размере, не предусмотренном Трудовым кодексом РФ либо локальным актом работодателя, вне зависимости от причин расторжения трудового договора. Оснований для предоставления истцам существенных преимуществ перед другими работниками не имелось, размер установленного соглашениями выходного пособия не отвечает принципу соразмерности, разумности и обоснованности. Следует отметить, что применение принципа приоритета более благоприятного положения работника, отраженного в трудовом договоре, недопустимо, если будет установлено, что закрепление такого положения в трудовом договоре противоречит требованиям трудового законодательства.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что правовые основания для взыскания с АО «НПО «Прибор» в пользу ФИО3 и ФИО4 единовременной денежной компенсации, и как следствие, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда отсутствуют. 

Учитывая, что нормами трудового права не предусмотрена возможность признания недействительными соглашений, заключенных в рамках трудовых правоотношений между их сторонами, однако, действующее трудовое законодательство предусматривает возможность неприменения условий договора в случае их противоречия закону, нарушений, допущенных при заключении, а также при установлении нарушения принципа злоупотребления правом, суд удовлетворяет встречные исковые требования АО «НПО «Прибор» о признании незаконными и не подлежащими применению дополнительных соглашений к трудовым договорам.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о взыскании с истцов расходов по оплате государственной пошлины.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно аб.2 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2. ст. 96 указанного кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вместе с тем в целях предоставления дополнительных гарантий гражданам при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, и обеспечения их права на судебную защиту при рассмотрении судом споров по таким требованиям, в ст. 393 ТК РФ установлено исключение из общего правила о распределении судебных расходов.

В соответствии с названной нормой Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации, работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению законодатель, предопределяя обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу, предоставил дополнительную гарантию гражданам при обращении их в суд с иском о защите нарушенных или оспариваемых трудовых прав, освободив их от уплаты судебных расходов.

Таким образом, в случае разрешения трудового спора в суде в пользу работодателя бремя судебных расходов не может быть возложено на работника и положения ст. 98 ГПК РФ об отнесении судебных расходов на проигравшую спор сторону не применимы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 56, 167, 194-199 ГПК РФ,

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 и ФИО4 к АО «Научно-производственное объединение «Прибор» о взыскании компенсаций и выплат при увольнении, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда – отказать.

Встречные исковые требования АО «Научно-производственное объединение «Прибор» к ФИО3 и ФИО4 о признании дополнительных соглашений незаконными – удовлетворить.

Признать незаконным дополнительное соглашение № 2 от 05.03.2018 года к трудовому договору № 1303/18 от 05.03.2018 года, заключенное между АО «НПО «Прибор» и ФИО3. 

Признать незаконным дополнительное соглашение № 2 от 12.03.2018 года к трудовому договору № 1305/18 от 12.03.2018 года, заключенное между АО «НПО «Прибор» и ФИО4 к трудовому договору № 1305/18.

В удовлетворении заявления АО «Научно-производственное объединение «Прибор» о взыскании с ФИО4 и ФИО3 расходов по оплате государственной пошлины - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Василеостровский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение суда изготовлено XX.XX.XXXX.