Судья Нуруллина Л.Н. УИД 16RS0046-01-2024-010276-26

Дело № 12-3251/2024 

Дело № 77-702/2025

решение

5 ноября 2025 года город Казань

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Мавляветдинов И.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Габдеевой Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на решение судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 20 августа 2024 года, вынесенное в отношении заявителя по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы и дополнения к ней, отзывы на жалобу и возражения на нее, выслушав объяснения ФИО1, его защитника Галиулину Н.А., представителя Приволжского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО2, специалиста ФИО30 судья

УСТАНОВИЛ:

постановлением заместителя руководителя Приволжского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) ФИО31 № .... от 11 апреля 2024 года эксперт первой категории общества с ограниченной ответственностью «КАН» (далее по тексту – ООО «КАН») ФИО1 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 4 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту – КоАП РФ), и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 20000 рублей.

Не согласившись с вынесенным постановлением, ФИО1 обжаловал его Вахитовский районный суд города Казани Республики Татарстан, просил постановление должностного лица отменить, прекратить производство по делу в связи с отсутствием в его действиях события или состава административного правонарушения, либо переквалифицировать его действия на часть 1 статьи 9.1 КоАП РФ.

Решением судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 20 августа 2024 года вышеуказанное постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Верховного Суда Республики Татарстан от 4 декабря 2024 года постановление должностного лица и решение судьи районного суда по жалобе ФИО1 были изменены, действия ФИО1 переквалифицированы с части 4 статьи 9.1 КоАП РФ на часть 1 статьи 9.1 КоАП РФ.

Постановлением судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 мая 2025 года состоявшееся решение судьи Верховного Суда Республики Татарстан от 4 декабря 2024 года было отменено по жалобе должностного лица, вынесшего постановление, дело направлено на новое рассмотрение в Верховный Суд Республики Татарстан.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2025 года постановление судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 мая 2025 года оставлено без изменения.

Вновь рассмотрев жалобу ФИО1 на решение судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 20 августа 2024 года суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 4 статьи 9.1 КоАП РФ дача заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния, 

- влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до двух лет; на юридических лиц - от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей.

В пункте 4 примечания к статье отмечено, что эксперты в области промышленной безопасности, совершившие при проведении экспертизы промышленной безопасности административные правонарушения, предусмотренные настоящей статьей, несут административную ответственность как должностные лица.

Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 9.1 КоАП РФ, характеризуется в даче заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности.

На основании Положения о лицензировании деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16 сентября 2020 года № 1477, одним из лицензионных требований является проведение экспертизы и оформление результатов экспертизы в соответствии с требованиями, установленными нормативными правовыми актами Российской Федерации в области промышленной безопасности, в частности, Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» и федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», утвержденными приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 20 октября 2020 года № 420.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее также - Федеральный закон № 116-ФЗ) под промышленной безопасностью опасных производственных объектов понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий.

Согласно пункту 6 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ, под заведомо ложным заключением экспертизы промышленной безопасности понимается заключение, подготовленное без проведения указанной экспертизы или после ее проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту или экспертам в области промышленной безопасности и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, являвшихся объектами экспертизы промышленной безопасности.

Заключение экспертизы промышленной безопасности, признанное заведомо ложным, подлежит исключению из реестра заключений экспертизы промышленной безопасности.

Согласно пункту 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ экспертиза промышленной безопасности проводится в порядке, установленном федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности, на основании принципов независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 20 октября 2020 года № 420 утверждены Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», которые устанавливают процедуру проведения экспертизы промышленной безопасности, требования к оформлению заключения экспертизы и требования к экспертам в области промышленной безопасности (здесь и далее цитируемые нормы приводятся в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения настоящего дела; далее также - Правила проведения ЭПБ № 420).

Согласно пункту 13 Правил проведения ЭПБ № 420 экспертиза проводится с целью определения соответствия объекта экспертизы предъявляемым к нему требованиям промышленной безопасности и основывается на принципах независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

В соответствии с пунктом 23 Правил проведения ЭПБ № 420 при проведении экспертизы устанавливается полнота и достоверность относящихся к объекту экспертизы документов, предоставленных заказчиком, оценивается фактическое состояние технических устройств, зданий и сооружений на опасных производственных объектах.

На основании пункта 24 Правил проведения ЭПБ № 420 при проведении экспертизы технических устройств выполняются анализ документации, относящейся к техническим устройствам (включая акты расследования аварий и инцидентов, связанных с эксплуатацией технических устройств, заключения экспертизы ранее проводимых экспертиз) и режимам эксплуатации технических устройств (при наличии); осмотр технических устройств, а также расчетные и аналитические процедуры оценки и прогнозирования технического состояния технических устройств.

В соответствии с пунктом 27 Правил проведения ЭПБ № 420 обследование зданий и сооружений включает следующие мероприятия (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности):

а) определение соответствия строительных конструкций зданий и сооружений проектной документации и требованиям нормативных документов, выявление дефектов и повреждений элементов и узлов конструкций зданий и сооружений с составлением ведомостей дефектов и повреждений;

б) определение пространственного положения строительных конструкций зданий и сооружений, их фактических сечений и состояния соединений;

в) определение степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий (при наличии);

г) определение фактической прочности материалов и строительных конструкций зданий и сооружений в сравнении с проектными параметрами;

д) оценку соответствия площади и весовых характеристик легкосбрасываемых конструкций зданий и сооружений требуемой величине, обеспечивающей взрывоустойчивость объекта (при наличии);

е) изучение химической агрессивности производственной среды в отношении материалов строительных конструкций зданий и сооружений;

ж) определение степени коррозии арматуры и металлических элементов строительных конструкций (при наличии);

з) поверочный расчет строительных конструкций зданий и сооружений с учетом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, фактических (или прогнозируемых) нагрузок и свойств материалов этих конструкций;

и) оценку остаточной несущей способности и пригодности зданий и сооружений к дальнейшей эксплуатации.

ООО «КАН» является действующим юридическим лицом и осуществляет свою деятельность по проведению экспертиз промышленной безопасности на основании лицензии № .... от 10 июля 2009 года.

Из материалов дела усматривается, что в соответствии со статьей 97 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», частями 10, 11 статьи 16 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», пунктами 24, 25 Постановления Правительства Российской Федерации от 30 июня 2021 года № 1082 «О федеральном государственном надзоре в области промышленной безопасности», приказа Приволжского управления Ростехнадзора от 28 сентября 2022 года № .... «Об утверждении графика проведения контрольных (надзорных) действий при осуществлении постоянного государственного надзора» (л.д.91-92 том I) в отношении АО «

<

данные изъяты>» были проведены контрольные (надзорные) действия на предмет соблюдения обязательных требований в области промышленной безопасности при эксплуатации опасного производственного объекта I класса опасности «Площадка станции насосной «НПС-3» магистральных нефтепроводов 

<

данные изъяты> (peг. № ....).

График проведения контрольных (надзорных) действий при осуществлении постоянного государственного надзора в отношении опасного производственного объекта, в числе прочих, «Площадка станции насосной «НПС-3», утвержден приказом руководителя Приволжского управления Ростехнадзора от 28 сентября 2022 года № ...., что свидетельствует о правомерности проводимой проверки(л.д.93-94 Том I).

Результаты контрольных (надзорных) действий Управления Ростехнадзора зафиксированы в протоколе осмотра от 26 января 2024 года № .... (л.д.41-62 том I).

Осмотр проводился в присутствии начальника службы промышленной безопасности и производственного контроля 

<

данные изъяты> РНУ АО «

<

данные изъяты>» ФИО15

22 января 2024 года на основании протокола истребования документов № .... (л.д.82-85 том I) главным государственным инспектором Межрегионального отдела по надзору за объектами магистрального трубопроводного транспорта Приволжского управления Ростехнадзора ФИО16 были истребованы документы от АО «

<

данные изъяты>» по опасному производственному объекту «Площадка станции насосной «НПС-3» магистральных нефтепроводов 

<

данные изъяты>» peг. № ....

26 января 2024 года по результатам постоянного государственного надзора АО «

<

данные изъяты>» выдано предписание об устранении выявленных нарушений № .... (л.д.63-81 том I).

В результате проведенной проверки в период с 15 января 2024 года по 26 января 2024 года начальником межрегионального отдела по надзору за объектами магистрального трубопроводного транспорта Приволжского управления Ростехнадзора ФИО32 29 февраля 2024 года в отношении должностного лица - эксперта первой категории ООО «КАН» ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении № .... по части 4 статьи 9.1 КоАП РФ (л.д.170-174 том I).

В ходе осуществления контрольных (надзорных) действий комиссией Приволжского управления Ростехнадзора были выявлены нарушения обязательных требований при проведении и оформлении заключения экспертизы промышленной безопасности (далее - ЗЭПБ), допущенные действием (бездействием) должностного лица - эксперта первой категории ООО «КАН» ФИО1

Постановлением № .... от 11 апреля 2024 года заместителя руководителя Приволжского управления Ростехнадзора ФИО33 эксперт первой категории ООО «КАН» ФИО1 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 4 статьи 9.1 КоАП РФ и подвергнут административному штрафу в размере 20000 рублей.

Из постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности следует, что в заключении экспертизы промышленной безопасности, выполненном ФИО1, рег. № .... «Заключение экспертизы промышленной безопасности № .... на здание «Площадка станции насосной «НПС-3», инв. № .... опасного производственного объекта «Площадка станции насосной «НПС-3» магистральных нефтепроводов 

<

данные изъяты> peг. № .... (I класс опасности), эксплуатируемого АО «

<

данные изъяты>», утвержденном директором ООО «КАН» ФИО17 7 июля 2023 года и внесенном в Реестр ЗЭПБ 8 сентября 2023 года под регистрационным номером № ...., выявлены следующие нарушения требований к проведению экспертизы промышленной безопасности на опасных производственных объектах I класса опасности, оцененные должностным лицом как дача заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности: 

1) в заключении экспертизы промышленной безопасности № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года и подпункта «а» пункта 26, подпункта 6 пункта 34, пункта 35 Правил проведения ЭПБ № 420, не проведен анализ проектной и исполнительной документации (отсутствуют шифры, реквизиты и т.п. данных документов) на строительство, реконструкцию здания, необходимый для всесторонности и полноты исследований и обоснованности сделанных выводов;

2) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ и подпункта «б» пункта 26 Правил проведения ЭПБ № 420, не проведен анализ документов, удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов;

3) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ и подпункта «г» пункта 26 Правил проведения ЭПБ № 420, анализ эксплуатационно - технической документации (приложение Б технического отчета № ....), в том числе, заключения ранее проведенной экспертизы здания (сооружения) рег. № .... от 14 ноября 2013 года проведен специалистом неразрушающего контроля II уровня ФИО18 не являющимся экспертом;

4) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года и подпункта «а» пункта 27, подпункта 6 пункта 34 Правил проведения ЭПБ № 420, отсутствуют сведения об определении соответствия строительных конструкций здания проектной документации (отсутствуют шифры, реквизиты и т.п. данных документов);

5) в заключении экспертизы № .... в нарушение требований пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ и подпункта «г» пункта 27 Правил проведения ЭПБ № 420, отсутствуют сведения об определении фактической прочности материалов и строительных конструкций здания в сравнении с проектными параметрами;

6) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116 - ФЗ от 21 июля 1997 года и подпункта «д» пункта 27 Правил проведения ЭПБ № 420, отсутствуют сведения о проведении оценки соответствия площади и весовых характеристик легкосбрасываемых конструкций здания требуемой величине, обеспечивающей взрывоустойчивость объекта;

7) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ и подпункта «в» пункта 27 Правил проведения ЭПБ № 420, отсутствуют сведения об определении степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий;

8) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116 - ФЗ и подпункта 2 пункта 34 Правил проведения ЭПБ № 420, при проведении экспертизы промышленной безопасности выполнена оценка соответствия объекта Приказу Ростехнадзора от 15 декабря 2020 года № 536 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным давлением», при том, что эти Правила не применимы к данному объекту;

9) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116 - ФЗ и пункта 13 Правил проведения ЭПБ № 420, при проведении экспертизы промышленной безопасности сделан вывод (раздел 5 заключения и приложение Б к Техническому отчету) о том, что на объекте экспертизы не было аварий, при этом основной документ «Журнал учета аварий, происшедших на ОПО» (опасных производственных объектах) не рассмотрен;

10) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116 - ФЗ, пункта 35 Правил проведения ЭПБ № 420, в пункте 8.1 раздела 8 сделан вывод о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности, вместе с тем, в пункте 8.2 указано на необходимость (рекомендации для дальнейшей безопасной эксплуатации) устранения выявленных несоответствий согласно СП 56.13330.2021, в том числе в пункте 3 технического отчета № .... от 7 июля 2023 года и в разделе 6 заключения «Краткая характеристика и назначение объекта обследования» указаны сведения о нарушении условий эксплуатации «в здании установлены окна с двойным остеклением», что не соответствует требованиям пункта 6.2.30 СП 56.13330.2021 (требуется использовать одинарное остекление);

11) в заключении экспертизы № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116 - ФЗ и пункта 35 Правил проведения ЭПБ № 420, в пункте 8.2 раздела 8 экспертизы промышленной безопасности указано на необходимость (даны рекомендации для дальнейшей безопасной эксплуатации) устранения несоответствий, в частности в здании установлены окна не с одинарным остеклением, тем не менее, руководителем работ – специалистом неразрушающего контроля II уровня ФИО19 признано техническое состояние здания как работоспособное и пригодное к дальнейшей безопасной эксплуатации. 

Судья районного суда, рассматривая жалобу ФИО1 на постановление, с выводами должностного лица согласилась.

Событие административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 9.1 КоАП РФ, а также вина эксперта первой категории ФИО1 в его совершении подтверждаются доказательствами, собранными по делу, в числе которых: копия постановления о возбуждении дела об административном правонарушении № .... от 11 апреля 2024 года по части 4 статьи 9.1 КоАП РФ в отношении ФИО1 (л.д.14-28 том I); копия протокола об административном правонарушении от 29 февраля 2024 года (л.д.170-174 том I); копия предписания об устранении выявленных нарушений № ...., выданного АО «

<

данные изъяты>» по результатам государственного надзора (л.д.63-81 том I); копия протокола истребования документов № .... от 22 января 2024 года (л.д.82-85 том I); требование о предоставлении документов и (или) их копий, необходимых и имеющих значение для проведения оценки соблюдения контролируемым лицом обязательных требований от 15 января 2024 года (л.д.86-90 том I); копия приказа Приволжского управления Ростехнадзора от 28 сентября 2022 года № .... «Об утверждении графика проведения контрольных (надзорных) действий при осуществлении постоянного государственного надзора в отношении опасного производственного объекта I класса опасности «Площадка станции насосной «НПС-3» магистральных нефтепроводов 

<

данные изъяты> (л.д.91-92 том I); график проведения мероприятий по контролю на опасном производственном объекте (л.д.93-94 том I); заключение № .... экспертизы промышленной безопасности, утвержденной 7 июля 2023 года директором ООО «КАН» ФИО22 (л.д.95-139 том I); копия письма, адресованного ФИО1 руководителю Приволжского управления Ростехнадзора на постановление по делу об административном правонарушении от 10 апреля 2024 года, где эксперт ссылается на устранение экспертной организацией ООО «КАН» совместно с АО «

<

данные изъяты>» в экспертном заключении обнаруженных несоответствий (л.д.155-156 том I); уведомление об исключении заключения экспертизы промышленной безопасности (peг. № ....) из реестра ЗЭПБ (л.д. 194 том I); уведомление о внесении заключения № .... экспертизы промышленной безопасности в реестр от 21 марта 2024 года (л.д. 195 том I); заключение № .... экспертизы промышленной безопасности, утвержденной 14 марта 2024 года директором ООО «КАН» ФИО23 (л.д.196-241 том I), приказ № .... от 12 мая 2023 года «О направлении персонала на объект», утвержденный директором ООО «КАН» ФИО20 которым была организована и утверждена рабочая группа для выполнения работ по экспертизе промышленной безопасности зданий и сооружений на объектах АО «Транснефть-Прикамье», в числе которой был также специалист неразрушающего контроля ФИО21 (л.д.90-91 том IV), оцененные в совокупности согласно правилам статьи 26.11 КоАП РФ.

Отмеченные доказательства отвечают требованиям закона, относятся к обстоятельствам дела и потому в силу статьи 26.2 КоАП РФ имеют доказательственную силу.

Совокупность установленных фактических и правовых оснований позволяет прийти к выводу о том, что событие административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, установлены и доказаны на основании исследования перечисленных выше доказательств, являющихся достаточными и согласующимися между собой.

ФИО1 в ходе судебного разбирательства в Верховном Суде Республики Татарстан признал наличие недочетов, некоторую неполноту сведений, содержащихся в проведенной экспертизе № ...., которые в последующем были устранены им в экспертизе промышленной безопасности № .... от 14 марта 2024 года, при этом свою вину в совершении вменяемого административного правонарушения ФИО1 продолжал отрицать, ссылаясь на то, что допущенные им нарушения и выявленные несоответствия, имеющиеся в заключении экспертизы промышленной безопасности № .... не свидетельствуют о заведомой ложности экспертного заключения, потому как исследованный им объект соответствовал требованиям промышленной безопасности и был пригоден для дальнейшей безопасной эксплуатации. 

Действительно, не все пункты предъявленного ФИО1 обвинения могут быть истолкованы как дача заведомо ложного заключения в том понимании, какое придает этому понятию Федеральный закон № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года, а именно, заключение, подготовленное без проведения указанной экспертизы или после ее проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах.

Суд полагает, что экспертиза промышленной безопасности № .... ФИО1 была проведена и заключение было выдано им заказчику на основании проведенной экспертизы. 

В то же время суд находит, что в данном случае имело место дача заключения о соответствии промышленного объекта требованиям промышленной безопасности явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, и фактическому состоянию зданий и сооружений на опасном производственном объекте.

Так, Приволжским управлением Ростехнадзора было установлено (в пункте 10 постановления), что заключение о соответствии опасного производственного объекта требованиям промышленной безопасности было дано экспертом ФИО1 при наличии оконных конструкций с двойным остеклением (отражено в «Сведениях о нарушении условий эксплуатации» в Разделе 6 (ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года (стр.7) (л.д. 7 том III). В заключении экспертизы промышленной безопасности № .... в нарушение пункта 3 статьи 13 Федерального закона № 116-ФЗ, пункта 35 Правил проведения ЭПБ № 420, в пункте 8.1 раздела 8 сделан вывод о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности, при этом в пункте 8.2 указано на необходимость (рекомендации для дальнейшей безопасной эксплуатации) устранения выявленных несоответствий согласно Своду Правил 56.13330.2021 (далее по тексту - СП 56.13330.2021), в том числе в пункте 3 технического отчета № .... от 7 июля 2023 года и в разделе 6 заключения «Краткая характеристика и назначение объекта обследования» указаны сведения о нарушении условий эксплуатации «в здании установлены окна с двойным остеклением», что не соответствует требованиям пункта 6.2.30 СП 56.13330.2021 (требуется использовать одинарное остекление).

Согласно пункту 6.2.30 СП 56.13330.2021, в помещениях категорий по пожарной и взрывопожарной опасности А и Б следует предусматривать наружные легкосбрасываемые ограждающие конструкции. В качестве легкосбрасываемых конструкций следует использовать одинарное остекление окон и фонарей (л.д.108 IV). 

Пунктом 35 Приказа Ростехнадзора от 20 октября 2020 года № 420 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности» (зарегистрировано в Минюсте России 11 декабря 2020 года № 61391) устанавливается, что заключение экспертизы должно содержать один из следующих выводов о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности (кроме экспертизы декларации промышленной безопасности):

1) объект экспертизы соответствует требованиям промышленной безопасности;

2) объект экспертизы не соответствует требованиям промышленной безопасности.

По результатам анализа фактического состояния здания на опасном производственном объекте I класса опасности и имеющейся в распоряжении эксперта в области промышленной безопасности проектной, в том числе исполнительной, эксплуатационной и технической документации, имеющей отношение к указанному объекту, должностное лицо – эксперт первой категории ООО «КАН» ФИО1 посчитал возможным прийти к выводу о соответствии указанного объекта требованиям промышленной безопасности.

Между тем, такой вывод ФИО1 о соответствии в данном случае явно противоречит содержанию материалов, предоставленных эксперту и рассмотренных им в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности при даче заключения, а также не соответствует фактическому состоянию здания (сооружения) на опасном производственном объекте, являющего объектом экспертизы промышленной безопасности, а значит позволяет расценить действия ФИО1 как дача заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности.

На момент проведения экспертизы при обследовании здания, было обнаружено, что оконная конструкция, установленная на объекте, не отвечала требованиям пункта 6.2.30 СП 56.13330.2021, поскольку, как пояснил сам ФИО1, конструкция там была такова, что стеклопакет в здании объекта был установлен в пластиковой раме с двойным остеклением, чего действующими нормативами на момент проведения экспертизы промышленной безопасности не допускалось.

Так, в части «Описание строительных конструкций» в заключении экспертизы промышленной безопасности в Разделе 6 «Краткая характеристика и назначение объекта обследования» (ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года (стр.6) экспертом указано, что на объекте установлены окна «пластиковые рамы со стеклопакетом с двойным остеклением». 

При этом, в «Сведениях о нарушении условий эксплуатации» (ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года (стр.7) ФИО1 также указывает, что «в здании установлены окна с двойным остеклением, что не соответствует требованиям пункта 6.2.30 СП 56.13330.2021 (следует использовать одинарное остекление окон)».

Об этом же указывает и специалист неразрушающего контроля II уровня ФИО24 (руководитель работ) в «Сведениях о нарушении условий эксплуатации» Технического отчета № .... по результатам обследования (на стр. 34 Технического отчета), прилагаемого к ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года. При этом ФИО1 приобщил его к своему заключению, сделав вывод в том числе на основании указанных приложений.

Доводы ФИО1 и его защитника о том, что заключение экспертизы промышленной безопасности выполнено в соответствии с требованиями действующих нормативов, из которых следует, что требования к остеклению промышленных объектов одинарным оконным стеклом, установленные СП 56.13330.2021 указывают на устаревшие подходы, поскольку современные нормы, в частности, ГОСТ Р 56288-2024 «Конструкции оконные со стеклопакетами легкосбрасываемые для зданий» требуют учета теплосбережения (энергоэффективности), безопасности, пожаростойкости и особенно для взрывоопасных объектов, применения легкосбрасываемых конструкций, ссылаясь на то, что требования зависят от типа объекта и его назначения, но везде доминирует безопасность, что подразумевает более сложные решения, чем просто одинарное остекление, особенно в промышленных условиях с повышенными рисками, не могут послужить основанием для исключения данного пункта обвинения из состоявшихся постановления административного органа и судебного акта. 

Одним из требований пункта 27 Главы III Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности от 20 октября 2020 года № 420 по обследованию зданий и сооружений является оценка соответствия площади и весовых характеристик легкосбрасываемых конструкций требуемой величине, обеспечивающей взрывоустойчивость объекта.

В пункте 3 Примечания к пункту 6.2.30 СП 56.13330.2021 указано, что расчетная нагрузка от массы легкосбрасываемых конструкций покрытия должна составлять не более 0,7 кПа.

Таким образом, если наружное остекление выполнено согласно принятым нормам, то при достижении давления в 0,7 кПа все стекла, входящие в светопрозрачные конструкции наружного остекления, должны разрушиться и тем самым погасить ударную волну, не позволив взрыву повредить несущие конструкции здания, ответственные за прочность, устойчивость и безопасность здания. Данные требования к остеклению промышленных объектов рассматриваются исходя из условий одинарного оконного остекления.

Действительно, ГОСТ Р 56288-2024 «Конструкции оконные со стеклопакетами легкосбрасываемые для зданий» в настоящих реалиях регламентирует установку легкосбрасываемых ограждающих конструкций, которые легко выбиваются взрывной волной, для взрывоопасных производств газовой, нефтяной, химической и других промышленности в целях теплосбережения.

В своем выступлении в ходе судебного заседания в Верховном Суде Республики Татарстан ФИО1 указывал на то, что пункт 6.2.30 СП 56.13330.2021 содержит устаревшие требования, которые не отвечают новым требованиям по теплосбережению на объектах промышленной безопасности, при этом напрямую не запрещается использование окон с двойным остеклением на объектах, соответственно в заключении экспертизы промышленной безопасности нарушений и противоречий в данной части, по убеждению эксперта, им допущено не было.

Однако, суд не разделяет позицию ФИО1 и считает, что данное нарушение, имеющееся на производственном объекте I класса опасности не соответствует требованиям промышленной безопасности. 

Сам эксперт, сделал выводы в заключении экспертизы промышленной безопасности, признав техническое состояние здания как работоспособное и пригодное к дальнейшей эксплуатации, при этом указывая в «Сведениях о нарушении условий эксплуатации» (ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года (стр.7) «в здании установлены окна с двойным остеклением, что не соответствует требованиям пункта 6.2.30 СП 56.13330.2021 (следует использовать одинарное остекление окон)» и в последующем в рекомендациях для безопасной эксплуатации в Разделе 8 «Выводы заключения экспертизы в пункте 8.2 подпункта 4 выставляет требование «установить в здании окна с одинарным остеклением согласно СП 56.13330.2021» (ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года (стр.15).

При этом, в ходе судебного заседания ФИО1 сам пояснил, что на момент проведения экспертизы на объекте экспертизы конструкция окон была установлена таким образом, что стеклопакет располагался в пластиковой раме, а рама должна была устанавливаться в оконный проем таким образом, чтобы она могла легко сбрасываться целиком в момент взрыва, подтвердив, что этого на момент проведения экспертизы на объекте не было. Также пояснил, что оконная конструкция, которая была установлена на объекте, в действительности не отвечала требованиям СП 56.13330.2021, конструкция стеклопакета в здании объекта была установлен в пластиковой раме, чего не допускается, в связи с чем им и было указано в качестве рекомендации «следует использовать одинарное остекление» (ЗЭПБ № .... на стр. 7) и заказчиком данное нарушение в последующем было устранено. 

В пункте 1 Примечания к пункту 6.2.30 СП 56.13330.2021 сделан акцент на том, что оконное стекло можно отнести к легкосбрасываемым конструкциям только при условии, что стекло будет толщиной не более 3, 4 или 5 мм, а минимальная площадь остекления соответственно будет не менее 0.8, 1.0 или 1,5 м2.

При отсутствии расчетных данных нормативными документами предусматриваются следующие нормы: площадь легкосбрасываемых конструкций должна составлять не менее 0,05 м2 на 1 м3 объема помещения категории А и не менее 0,03 м2 - помещения категории Б. 

Как пояснил в ходе судебного заседания технический специалист - представитель Ростехнадзора ФИО25 будучи предупрежденным об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статьям 17.9 и 25.6 КоАП РФ, само оконное стекло будет являться легкосбрасываемой конструкцией (разрушаемым элементом при взрыве является само стекло) лишь в том случае, если оно выполнено в одинарном остеклении и толщиной не более 5 мм, при этом на обследованном ФИО1 объекте экспертизы стояло двойное остекление, которое не являлось легкосбрасываемой конструкцией, поскольку оконные конструкции на объекте были установлены старого образца, что подтвердил и сам ФИО1, сертификаты соответствия у них также отсутствовали (л.д.74 об.-75 Том IV).

При этом специалист неразрушающего контроля ФИО26 который проводил технические расчеты и был привлечен ООО «КАН» к проведению экспертизы наряду с экспертом ФИО1 пояснил в суде, что в соответствии с требованиями СП 56.13330.2021 на объекте экспертизы действительно должно было быть установлено одинарное остекление, что толщину стекол, установленных в здании опасного производственного объекта I класса опасности «Площадка станции насосной «НПС-3» они не замеряли, и что данное нарушение было указано заказчику для устранения (л.д.120 Том IV).

Следует отметить, что доводы защитника Галиулиной Н.А. и ФИО1, которые в ходе судебного заседания также настаивали на том, что Ростехнадзор предъявляет необоснованные требования к данной экспертизе, поскольку пункт 6.2.30 СП 56.13330.2021 не является императивной нормой, по методу регулирования и по своей конструкции данная норма носит исключительно рекомендательный характер, предписывая в качестве наиболее приемлемого использование одинарного остекления окон, основаны на неверном толковании нормативной терминологии, используемой при изложении требований и инструкций в текстах нормативных правовых актов, предписывающих технические аспекты применения. 

В пункте 6.2.30 СП 56.13330.2021 прописано, что в помещениях категорий по пожарной и взрывопожарной опасности А и Б следует предусматривать наружные легкосбрасываемые ограждающие конструкции.

При этом ФИО1 и его защитник настаивали, что выражение «следует» носит не императивный, а рекомендательный характер, именно поэтому эксперт указал данный пункт нарушения в заключении экспертизы промышленной безопасности в качестве рекомендации к устранению.

Однако, в пункте 5.2.2 ГОСТ Р 2.105-2019 «Единая система конструкторской документации. Общие требования к текстовым документам», утвержденном и введенном в действие Приказом Росстандарта от 29 апреля 2019 года № 175-ст регламентировано, что «при изложении обязательных требований в тексте применяют слова: «должен», «следует», «необходимо», «требуется», «разрешается только», «не допускается», «запрещается», «не должен», «не следует», «не подлежит», «не могут быть» и т. п.» (л.д.115 Том IV).

При этом, в пункте 4.1.4 ГОСТа Р 1.5-2001 «Межгосударственная система стандартизации. Стандарты межгосударственные, правила и рекомендации по межгосударственной стандартизации. Общие требования к построению, изложению, оформлению, содержанию и обозначению», утвержденного Постановлением Госстандарта Российской Федерации № 145-ст от 10 апреля 2002 года и введенном в действие в качестве государственного стандарта Российской Федерации с 1 сентября 2002 года (л.д.112 Том IV) в целях обеспечение единообразия и стандартизации оформления нормативных документов также оговорено, что «при изложении требований и инструкций в тексте стандарта применяют слова: «должен», «следует», «подлежит», «необходимо», «требуется», «разрешается только», «не допускается», «запрещается», «не должен», «не следует», «не подлежит», «не могут быть». В то же время «при изложении в стандарте рекомендаций применяют слова: «рекомендуется», «не рекомендуется», «целесообразно», «нецелесообразно». 

Тем самым, указанное свидетельствует, что слово «следует» и производные от него применяются для обозначения обязательности требований, как и следует толковать, вопреки убеждению заявителя и его защитника, пункт 6.2.30 СП 56.13330.2021, требование которого не могло носить рекомендательный характер и было обязательно к исполнению.

Между тем, в выводах экспертизы промышленной безопасности, содержащихся в Разделе 8 (ЗЭПБ № .... от 7 июля 2023 года (стр.15 Том III), сам ФИО1 в подпункте 4 пункта 8.2 «Рекомендации для дальнейшей безопасной эксплуатации» указывает на необходимость «установить в здании окна с одинарным остеклением согласно СП 56.13330.2021». 

Согласно пункту 13 Правил проведения ЭПБ № 420 экспертиза проводится с целью определения соответствия объекта экспертизы предъявляемым к нему требованиям промышленной безопасности и основывается на принципах независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

Таким образом, при проведении экспертизы, экспертом фактически были определены и выявлены несоответствия строительных конструкций здания установленному пунктом 6.2.30 СП 56.13330.2021 требованию, а именно, выявлено, что в здании установлены окна с двойным остеклением, свидетельствующие о нарушении условий эксплуатации, но несмотря на это в пункте 8.1 Раздела 8 экспертизы экспертом ФИО1 сделан вывод о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности и выдано положительное заключение экспертизы промышленной безопасности, при этом в пункте 8.2 указано на необходимость (рекомендации для дальнейшей безопасной эксплуатации) устранения выявленных несоответствий согласно СП 56.13330.2021, что не может быть расценено судом не иначе, как дача заведомо ложного заключения. 

Таким образом, несмотря на нарушение требований промышленной безопасности на объекте экспертизы, которое являлось препятствием для принятия положительного заключения, эксперт первой категории ООО «КАН» ФИО1 выдал положительное заключение о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности. 

Необходимо отметить, что выявленное нарушение, создает угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей, окружающей среде, объектам животного и растительного мира, поскольку на основании подготовленного экспертом заключения продлевается срок эксплуатации указанного в заключении здания (сооружения). Существенная угроза общественным отношениям заключается в пренебрежительном отношении эксперта к исполнению своих обязанностей при проведении экспертизы здания (сооружения) на опасном производственном объекте.

Эксплуатация предприятием здания (сооружения), входящего в состав опасного производственного объекта, в отсутствие достоверного и положительного заключения экспертизы промышленной безопасности свидетельствует о его несоответствии установленным обязательным требованиям. Эксплуатация такого здания (сооружения) не может считаться безопасной. Указанное обстоятельство создает потенциальные риски возникновения чрезвычайных ситуаций техногенного характера, смертельного травматизма и существенных материально-технических потерь, способных при их реализации оказать влияние на безопасность опасного производственного объекта, обслуживающего персонала и третьих лиц.

Доказательств невозможности соблюдения ФИО1 требований, установленных для проведения экспертизы промышленной безопасности, в силу чрезвычайных событий и обстоятельств, которые мог предвидеть и предотвратить при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, в материалах дела не имеется.

Объективная сторона вмененного эксперту ФИО1 административного правонарушения начала выполняться с момента начала проведения им экспертизы с нарушением установленных федеральных норм и правил в области промышленной безопасности и была окончена в момент оформления положительного заключения экспертизы промышленной безопасности № .... от 7 июля 2023 года на опасный производственный объект I класса опасности эксплуатируемого заказчиком АО «

<

данные изъяты>», и выдачи этого заключения заказчику.

При таких обстоятельствах, вывод административного органа о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 9.1 КоАП РФ, по выданному им заключению экспертизы № .... от 7 июля 2023 года, внесенному в реестр ЗЭПБ под регистрационным номером № ...., является верным, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

В то же время нарушения, указанные в остальных пунктах постановления, не образуют состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 9.1 КоАП РФ, не подпадая под определение заведомой ложности заключения экспертизы, которое определено в Федеральном законе № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года, и подлежат исключению из постановления.

Так, в постановлении указано, что в нарушении требований подпункта 2 пункта 34 Правил № 420 от 20 октября 2020 года при проведении экспертизы промышленной безопасности экспертом выполнена оценка соответствия объекта требованиям промышленной безопасности по «Федеральным нормам и правилам в области промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным давление», утвержденным приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 15 декабря 2020 года № 536, не применимым к данному объекту.

Между тем, ссылки на положения Правил № 536, требования которых не распространяется на исследуемый объект, даже если они и не должны были применяться, не делают заключение экспертизы заведомо ложным.

Как пояснил ФИО1, исследуемый объект «Площадка станции насосной «НПС-3» относится к магистральному трубопроводному транспорту, где перекачивание, транспортировка осуществляется под давлением. При этом Правила № 536 распространяются, в том числе и на сосуды, работающие под избыточным давлением пара, газов, жидкостей; цистерны и сосуды для сжатых, сжиженных газов, жидкостей и сыпучих тел, в которых избыточное давление создается периодически для их опорожнения, о чем напрямую указано в подпункте «и», «м» пункта 3 Правил № 536, что соотносится с исследуемым объектом экспертизы.

Таким образом, указание и применение Правил № 536 при проведении экспертизы, которые не подлежали применению относительно данного опасного объекта, не образует признака заведомой ложности экспертизы промышленной безопасности

Отсутствие в экспертизе промышленной безопасности сведений об изученной проектной и исполнительной документации (отсутствие шифров, реквизитов и т.п. данных документов), не проведение анализа документов, удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов, также не может свидетельствовать о заведомой ложности выводов, содержащихся в экспертизе промышленной безопасности.

В ходе судебного заседания эксперт ФИО1 пояснил, что все необходимые документы, в том числе, акты расследования аварий на промышленном объекте и проведенные ранее ЭПБ были изучены им при проведении спорной ЗЭПБ № .... в полном объеме в составе проектной, исполнительной и эксплуатационной документации, к которой относятся, помимо прочего также акты расследования инцидентов и проведенные ранее ЭПБ. 

Кроме того ФИО1 пояснил, что вся документация была изучена им как на бумажном носителе, так и в электронном виде, и указание на изучение и проведенный анализ эксплуатационно-технической документации также отражено в самом заключении экспертизы № ....

Как усматривается из материалов дела, в Разделе 7 «Результаты проведенной экспертизы» пункт 7.2 (стр.7 ЗЭПБ) указано, что проектная, исполнительная и эксплуатационная документация «имеются», а в Разделе 5 пункта 5.1 «Результаты анализа документов» (на стр. 35 Технического отчета к ЗЭПБ) - «Результаты анализа документов и перечень рассмотренной документации приведены в Приложение Б к Техническому отчету. 

При этом, в подпункте 1 пункта 26 Правил проведения ЭПБ № 420 указано, при проведении экспертизы зданий и сооружений экспертом выполняются, в числе прочих, анализ документов, удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов. При этом, данная норма не требует обязательного описания данного действия, а также указания перечня документов в самом тексте экспертизы.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, изложенные пункты обвинений также не могу свидетельствовать о явном противоречии содержанию материалов, предоставленных эксперту, равно как и не говорят о заведомой ложности выводов, содержащихся в экспертизе промышленной безопасности.

Также не является безусловным доказательством заведомой ложности заключения экспертизы и то обстоятельство, что анализ эксплуатационно –технической документации (приложение Б технического отчета № ....), в том числе заключения ранее проведенной экспертизы здания (сооружения) рег. № .... от 14 ноября 2013 года, проведен специалистом неразрушающего контроля II уровня ФИО27 не являющимся экспертом.

Сам лишь факт привлечения к исследованиям специалиста ФИО28 даже если он, по мнению административного органа, не обладает необходимой компетенцией, не значит, что исследования, проведенные им неверны, а заключение эксперта ФИО1, сделанное на основе этих исследований, ложное, доказательств обратного суду не было представлено.

По пункту 7 постановления ФИО1 вменяется, что в нарушение подпункта «в» пункта 27 Приказа Ростехнадзора № 420 от 20 октября 2020 года (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности) в заключении экспертизы промышленной безопасности отсутствуют сведения об определении степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий.

В подпункте «в» (подпункт 3 в новой редакции) пункта 27 Правил проведения ЭПБ № 420 регламентировано, что обследование зданий и сооружений должно включать, в том числе, определение степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий (при наличии).

Здесь необходимо понимать, что это исследование значимо лишь при наличии таких воздействий на проверяемый объект экспертизы, поскольку из буквального толкования приведенной нормы следует, что данная степень определяется только в случае наличия влияния таких воздействий на проверяемый объект экспертизы. Следовательно, в данном случае обязательное определение степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий при их отсутствии не требовалось. 

ФИО1 пояснил, что при эксплуатации здания «Площадка станции насосной «НПС-3»», как было установлено в ходе проведения экспертизы, влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий не имелось, так как в результате визуального и измерительного контроля дефекты и повреждения строительных конструкций категорий А, Б и В не были обнаружены, что указано в выводах, содержащихся в пункте 7.3 «Заключения экспертизы промышленной безопасности» № .... (на стр.8 ЗЭПБ).

Также не имеет признаков заведомой ложности заключения и нарушение требований подпункта «д» пункта 27 Правил № 420 от 20 октября 2020 года, а именно, что в заключении экспертизы отсутствуют сведения о проведении оценки соответствия площади и весовых характеристик легкосбрасываемых конструкций здания требуемой величине, обеспечивающей взрывоустойчивость объекта, поскольку не отражение самого произведенного расчета не исключает того, что такой расчет был произведен. 

ФИО1 пояснил, что расчеты площади легкосбрасываемых конструкций здания содержатся в пункте 3.4 «Конструктивное решение» проектной документации, предоставленной заказчиком экспертной организации. Выкопировки проектной документации с имеющимися расчетами были приобщены к делу в процессе судебного заседания (л.д.87- 89 Том IV). В этой части ФИО1 вину признал, пояснил, что данные расчеты изначально действительно не были отражены им в экспертизе, поскольку они достаточно объемные, однако в последующем, данный недостаток был устранен, путем приведения данного расчета в новой экспертизе № ..... 

Кроме того, в ходе судебного заседания специалист неразрушающего контроля ФИО3, будучи предупрежденным об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статьям 17.9 и 25.8 КоАП РФ также подтвердил, что данные расчеты фактически были проведены и обобщенно отражены в выводах экспертного заключения. 

Таким образом, по результатам исследования материалов дела и доказательств, которые положены в основу обвинения, суд приходит к выводу, что указанные в пунктах 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 11 постановления нарушения не содержат признаков заведомой ложности, а значит действия ФИО1 по ним не могут быть квалифицированы по части 4 статьи 9.1 КоАП РФ, и потому они должны быть исключены из текста постановления.

Нарушений порядка привлечения ФИО1 к административной ответственности, а также обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении не допущено.

ФИО1 назначено минимальное наказание, предусмотренное санкцией части 4 статьи 9.1 КоАП РФ, сроки давности привлечения к административной ответственности соблюдены.

Оснований для признания правонарушения малозначительным не имеется, поскольку правонарушение связано с возникновением реальной угрозы безопасности, несет потенциальную угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей, выявленное нарушение требований промышленной безопасности на объекте I класса опасности может повлечь негативные последствия в результате аварий на опасном производственном объекте и их последствий. 

Следует отметить, что исключение пунктов обвинения не может повлиять на размер назначенного ФИО1 наказания. 

С учетом изложенного, постановление должностного лица и решение судьи районного суда должны быть изменены путем исключения из постановления заместителя руководителя Приволжского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) ФИО29 № .... от 11 апреля 2024 года пунктов 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 11 обвинения. 

В остальной части постановление должностного лица и решение судьи районного суда являются законными и обоснованными, подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 30.7, статьей 30.9 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

постановление заместителя руководителя Приволжского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № .... от 11 апреля 2024 года, решение судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 20 августа 2024 года, вынесенные в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, изменить, исключив из постановления заместителя руководителя Приволжского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № .... от 11 апреля 2024 года пункты 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 11, в остальной части постановление и решение оставить без изменения.

Настоящее решение вступает в силу с момента его вынесения и может быть обжаловано указанными в статье 30.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицами в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара).

Судья: