Дело № 2-126/2025 (№2-3316/2024)

55RS0026-01-2024-003300-87

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Знаменщикова В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дауберт Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 18 марта 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора незаключенным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском о признании незаключенным договора от 25.11.2023, заключенного с ФИО4 В обоснование указал, что 25.11.2023 между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования, клиентской базы, меню и франшизы «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун». Однако никакой персонификации оборудования в самом тексте договора не приводится, никаких дополнительных приложений с подписями сторон договора не имеется. Определить, что входит в понятие термина «оборудование» применительно к контексту «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун» не понятно и не ясно. Клиентская база должна представлять из себя базу, содержащую сведения обо всех клиентах компании франшизы «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун», когда-либо совершавших с ней сделки. Однако каких-либо доказательств наличия у истца договорных (концессиональных) отношений с владельцем какой-либо франшизы на момент заключения договора, получения денежных средств, обращения с досудебной претензией, не представлено. Сторона ответчика не собиралась исполнять данный договор, не имела возможности его исполнить. На момент заключения договора ответчик гарантировал, что в течении 7 дней с момента заключения договора представить документы о факте правоотношений с обладателем права на франшизу, а так же документы о переводе права на обладание данной франшизой на истца и возникновения у истца права на использование товарных знаков «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун». Ответчик также обещал, что передаст все необходимое оборудование и документы для функционирования деятельности по франшизам, однако до настоящего времени никаких документов не представил, оборудование по акту приема-передачи не передал. Личность правообладателя товарных знаков (франшизы) «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун» ответчик истцу не раскрывала, уклонялась от подобных разговоров и ответов. Ответчик не представила доказательства наличия у нее какого-либо меню, связанного с франшизой, не представила документов по вопросам технологии производства указанных выше товаров (товарных знаков). В последствии истцом было установлено, что проданные ему, как зарегистрированные товарные знаки франшизы, не существуют не зарегистрированы на территории РФ. В связи с чем продавать права на них, франшизу ответчик возможности не имела. Изложенное свидетельствует об обмане, введении в заблуждение относительно основных свойств договора (в частности товара по договору), отсутствие намерений исполнять договор. Истец был ложно информирован о нахождении ответчиком в правоотношениях с владельцами товарных знаков (франшиз) «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун», считал, что будет единственным правообладателем этих товарных знаков на территории Омской области, а договор франчайзинга позволит ему быть ему единственным представителем указанных товарных знаков на территории Омской области. В ином случае сделка между сторонами не имела смысла. Обладая знаниями, что товарные знаки «Мушу, Бургер Дом, Красный суши Таун» не зарегистрированы должным образом, истец не заключил бы подобного рода договор с ответчиком. Кроме того ответчик документов о собственности на оборудование не представила, данные предметы в договоре не перечислила и не передала по акту приема-передачи истцу. Таким образом, на момент заключения договора ФИО4, не имела возможность исполнить существенные условия договора от 25.11.2023 года, которые уже на момент заключения договора являлись неисполнимыми. Условие о наименовании и количестве передаваемого товара не согласовано.

На основании вышеизложенного истец просит признать договор от 25.11.2023 между ответчиком ФИО4 и истцом ФИО3 незаключенным (в связи с невозможностью отождествления существенных условий договора, сведений о товаре по договору), применить соответствующие правовые последствия незаключенности договора.

В судебном заседании истец ФИО3 участия не принимал, уведомлен надлежащим образом

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, в исковые требования поддержал. 

Ответчик ФИО4, ее представитель адвокат Фитин В.Н., действующий на основании ордера, в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, пояснили, что все условия договора были согласованы, обязательства исполнены. Ответчик принял исполнение, приступил к реализации товара.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддерживала.

Третьи лица ФИО7, ФИО8 в судебном заседании участия не принимали, уведомлены надлежащим образом.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав участников процесса, суд пришел к следующему. 

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела и установлено вступившим в законную силу решением Омского районного суда Омской области от 20.08.2024 по делу 2-1676/2024 по иску ФИО3 к ФИО4 о признании договора недействительным, компенсации морального вреда, которым в удовлетворении требований ФИО3 было отказано, ФИО4 являлась индивидуальным предпринимателем с 24.05.2021 года по 09.11.2023 года с основным видом деятельности - торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, табачные изделия в неспециализированных магазинах. Дополнительные виды деятельности: производство готовых пищевых продуктов, производство прочих пищевых продуктов. Деятельность предприятий общественного питания.

ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем с 12.12.2023 с основным видом деятельности - деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания. Деятельность в качестве ИП прекращена 27.06.2024.

05.11.2023 года ФИО4 на сайте «Авито» размещено объявление о продаже готового бизнеса общественного питания стоимостью 1 350 000 рублей, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В объявлении имеются фотографии дома и помещения, в котором расположено помещение по производству и продаже продуктов питания, оборудование для производства, а также фотографии готовой продукции.

В дело был представлен рукописный договор купли-продажи от 25.11.2023 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) по условиям которого продавец продал, а покупатель купил готовый бизнес, в который входит: оборудование, клиентская база, меню и франшиза «Мишу, Бургер, Красный суши Таун», стоимостью 1 350 000 рублей. 

При заключении договора покупателем были переданы денежные средства в размере 900 000 рублей, оставшиеся денежные средства покупатель обязался отдать в срок до 29.02.2024 года.

Имеющиеся у сторон экземпляры договора купли-продажи составлены собственноручно ответчиком. На оборотной стороне экземпляра договора имеющегося у ответчика перечислено имущество, переданное покупателю и находящееся в нежилом помещении по адресу: 

<

адрес>

Из переписки сторон следовало, что истец и ответчик обсуждали процесс изготовления и продажи суши, пиццы, бургеров.

Факт исполнения договора также нашел подтверждение в показаниях свидетеля ФИО9, ФИО10 о передаче оборудования, перечисленного в экземпляре договора у ответчика. Ответчиком были представлены чеки о приобретении оборудования, представлены доказательства направления на электронную почту истца меню, базы клиентов, раскладки, фотоматериалы готовых блюд.

Судом первой инстанции был исследован договор аренды от 01.01.2024 между ИП ФИО11 и ИП ФИО3 о передаче во временное пользование названного помещения без оборудования.

По сведениям ИФНС РФ по ЦАО в г. Омске в названном помещении ранее осуществляла деятельность с 2017 по 2021 года ФИО7, с 19.08.2021 по 09.11.2023 имел доходы ФИО4 в соответствии со сведениями о регистрации ККТ.

Из нотариально удостоверенного заявления ФИО7 следует, что принадлежащее ей ранее оборудование она передала ФИО4

Стороны спора вели переписку, обсуждая процесс изготовления и продажи суши, пиццы и бургеров.

Судом было установлено, что с 18.12.2023 по названному адресу на имя ФИО3 была зарегистрирована ККТ, имелись сведения о приходный операциях по кассе с декабря 2023 года по январь 2024 года.

Обращаясь ранее с иском ФИО3 полагал, что названный договор купли-продажи мнимый, не исполнен и был заведомо не исполним для ответчика, ей не принадлежало проданное оборудование, товарные знаки, меню в связи с франшизой, истец был обманут.

Оценивая данные доводы и отклоняя их, суд первой инстанции пришел к выводу, что стороны договорились о продаже оборудования, меню, базы клиентов, имущество было передано покупателю.

Также стороны договорились о передаче ФИО3 права использовать в предпринимательской деятельности исключительные права на товарный знак (знак обслуживания) «Мушу», «Бургер Дом», «Красный суши Таун», регистрация на которые в обязательном порядке законом не предусмотрена. 

Указанное не препятствовало истцу осуществлять предпринимательскую деятельность, что следует из переписки сторон, иных письменных доказательств. 

Стороны совершили действия по исполнению договора, свидетельствующие о намерении создать правовые последствия, порождаемые заключенным договором, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой, как и для признания договора недействительным ввиду обмана.

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в апелляционном определении от 09.01.2025 согласилась с данными выводами и отклонила доводы жалобы ФИО3, дополнительно указав, что истец до сделки посещал ресторан, который состоит из одного арендованного помещения, проверял работоспособность оборудования.

Вместе с оборудованием ответчик направила истцу меню ресторанов «Мушу», «Бургер дома», «Красный суши Таун», выставленные в том числе на сайте, каждое из которых содержит отдельное: Меню «Мушу», меню «Бургер дом», меню «Красный суши Таун», которое содержит перечень блюд, состав) стоимость, фото.

База клиентов, содержащая фамилии имена клиентов, их адреса, контакты поставщиков, сайт ресторанов также переданы во владение истцу.

Из переписки сторон следует, что 23.11.2023 ФИО3 намеревается перед подписанием договора включить и проверить работу оборудования, взять номер арендодателя, посмотреть выручку.

Ответчик передала телефон и номер телефона, выставляемый в рекламе, для заказов через сайт, данные поставщиков.

Истец 07.12.2023 в переписке просил передать детали фирменного стиля, расходники на листовки, брошюры, визитки, что было ему передано.

Из переписки также следует, что истец с декабря 2023 по 01.02.2024 осуществлял деятельность по производству и продаже суши, пиццы и бургеров с помощью переданного оборудования, меню, раскладки блюд, сайта, используя известность ресторанов, стиль. Он выполнял заказы, консультировался с ответчиком, изготовил новую вывеску. 

Вместе с тем не упомянул о непереданных правах на товарные знаки, как после заключения договора, так и до его подписания. 

Было установлено, что ответчик имел доход на указанном объекте торговли.

Истец после заключения договор осуществлял предпринимательскую деятельность, имел положительные отзывы клиентов.

Вместе с оборудованием ответчик передала истцу фото блюд, раскладки блюд, вывеску, логотипы, прайс-листы. В договоре отсутствует обязательство по передаче прав на зарегистрированные товарные знаки «Мишу», «Бургер Дом» и «Красный суши Таун». 

Суду апелляционной инстанции ФИО4 поясняла, что купила ресторан у ФИО7, придумала сделать сеть из трех ресторанов, указав им вымышленные названия.

Истец полагая, что у ответчика имеются права на зарегистрированный товарные знаки «Мушу», «Бургер дом», «Красный суши Таун», которые, как он предполагал перейдут к нему, действуя с той степенью заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него по характеру оспариваемой сделки, имел возможность с учетом размещенных в свободном доступе сведений из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации самостоятельно установить наличие зарегистрированного исключительного права на товарный знак и его правообладателя, что не было сделано.

Было установлено отсутствие у ответчика умысла на обман истца в отношении каких-либо обстоятельств при заключении сделки, отсутствие доказательств причинно-следственной связи между обстоятельствами, относительно которых истец ссылался на обман со стороны ответчика, и принятием им решения о заключении сделки.

С учетом вышеуказанного, исходя из анализа содержания договора, его цели, обстоятельств дела, переговоров сторон, переписки, пояснений, последующего поведения, следует, что в составе спорного договора не передавались права не использование какого-либо товарного знака (знака обслуживания).

Стороны заключили смешанный договор купли-продажи оборудования для предпринимательской деятельности в сфере производства готовых пищевых продуктов и лицензионный договор в отношении созданных ответчиком меню трех ресторанов «Мушу», «Бургер дом», «Красный суши Таун», базы клиентов, которые не могут быть признаны товарными знаками, как и переданные раскладки блюд, логотипы, вывески, право пользования сайтом.

Судебная коллегия также согласилась выводами суда первой инстанции о том, что договор мнимым не является, так как исходя из установленных обстоятельств целью ответчика было продать, а истца приобрести уже готовый бизнес - ресторан с функциональным оборудованием, накопленной клиентской базой, известностью, которая позволяет осуществлять предпринимательскую деятельность по производству и продаже суши, пиццы, бургеров. 

Воля сторон была реализована в полной мере. Истец был осведомлен, что оборудование передается в арендованном помещении, деятельность ресторанов была разрекламирована предыдущими собственниками оборудования и имела спрос. На таких условиях истец согласился заключить договор по указанной в нем цене.

Вышеизложенные бесспорные обстоятельства имеют значение для настоящего дела и не могут быть опровергнуты сторонами спора.

Настоящим иском ФИО3 ставит под сомнение заключенность договора купли-продажи от 25.11.2023, приводя в том числе доводы, которые являлись предметом исследования и оценки при рассмотрении дела № 2-1676/2024.

В силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно статье 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма (пункт 1).

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (пункт 2).

Статей 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в п. 3 ст. 421 ГК РФ, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона к отдельным отношениям сторон по договору.

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" также разъяснено, что договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 3 статьи 154 и пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (например, условия, указанные в статье 555 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой (пункт 2 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде и между ними возникают соответствующие обязательства.

Таким образом, если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем своими действиями по исполнению договора и его принятию фактически выполнили такое условие, то стороны не вправе ссылаться на его незаключенность.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абз. 6 п. 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2014 г. N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными", при наличии спора о заключенности договора, суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной ст. 10 ГК РФ.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая его действие, не вправе требовать признания договора незаключенным, если с учетом конкретных обстоятельств такое требование будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 432 ГК РФ).

Как было признано при рассмотрении дела № 2-1676/2024 договор купли-продажи бизнеса не получил специального регулирования как один из видов договоров, а потому реализуется по иным моделям, например договор купли-продажи предприятия, доли в уставном капитале(акций), концессионного договора или договора в сфере прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.

Согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Согласно пункту 3 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

В силу п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель), вправе использовать такой результат по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Общая норма, регулирующая отношения при заключении лицензионного договора, предусмотрена ст. 1235 ГК РФ.

Согласно данной статье по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. 

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализаций, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В соответствии с п. 6 ст. 1235 ГК РФ к существенным условиям лицензионного договора относятся предмет договора, который определятся путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализаций, право использования которых предоставляется по договору, С указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 данного Кодекса.

Пунктом 2 статьи 1232 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с названным Кодексом государственной регистрации, предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 5 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. 

В соответствии со ст. 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В соответствии с положениями ст. 1477, 1481, 1483 ГК РФ товарные знаки представляют собой обозначения, служащие для индивидуализации Товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, и зарегистрированные в соответствии с положениями гражданского законодательства ГК РФ и международных договоров Российской Федерации (Мадридского соглашения о международной регистраций знаков (заключено в Мадриде 14.04.1891) и Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28.06.1989).

В силу ст. 1480 ГК РФ государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (Государственный реестр товарных знаков) в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 настоящего Кодекса.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

При рассмотрении дела № 2-1676/2024 было установлено отсутствие порока воли у ФИО3 при заключении сделки с ФИО4

Судом признано, что спорный договор продажи готового бизнеса был собственноручно составлен и подписан сторонами.

ФИО4 предлагала к продаже свой бизнес по оказанию услуг общественного питания в открытом доступе на сайте объявлений.

При заключении сделки истец посещал торговое место, осматривал его.

Свидетель ФИО9 продолжила работу поваром у ФИО3 на тех же условиях. Свидетель ФИО10 присутствовал при подписании договора и слышал, как стороны согласовывали условия договора. Во исполнение договора ответчик передал базу клиентов, контакты поставщиков, сайт ресторанов.

Достоверно установлено, что ФИО3 после заключения спорного договора и его оплаты со своей стороны в части приступил к осуществлению предпринимательской деятельности по реализации питания, зарегистрировал ККТ, подписал договор аренды, имел выручку и спрос на оказываемые услуги. В процессе своей деятельности он обращался к ФИО4 за консультацией.

Как было отмечено судом апелляционной инстанции, истец имел возможность самостоятельно установить наличие зарегистрированного исключительного права на товарный знак и его правообладателя.

Таким образом, признано, что стороны заключили смешанный договор купли-продажи оборудования для предпринимательской деятельности и лицензионный договор в отношении созданных ответчиком меню трех ресторанов «Мушу», «Бургер Дом», «Красный суши Таун», базы клиентов, которые не могут быть признаны товарными знаками, как и переданные раскладки блюд, логотипы, вывески, право пользования сайтом.

ФИО6 (мать истца) поясняла, что ее сын осознал, что сумма сделки являлась завышенной, бизнес дохода не приносил.

Указанное обусловило последующий отказ ответчика от расчета по договору, обращение с иском о признании договора недействительным и в дальнейшем не заключенным.

Согласно пункту 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ).

Достоверно установлено, что ФИО3 принял исполнение договора от ФИО4 в отсутствие претензий, приступил к осуществлению предпринимательской деятельности, получил указанное в договоре имущество и права пользования, обратился в суд за оспариванием договора уже после подачи иска ФИО4 о взыскании задолженности по спорному договору.

Как следствие истец своими действиями признавал предоставление со стороны ФИО4 во исполнение договора и факт заключения договора, в связи с чем оспаривание договора в настоящее не может расцениваться, как добросовестное поведение истца.

Не влекут иных выводов суда ссылки истца на невозможность исполнения договора со стороны ФИО4, поскольку выше установлено иное.

Все доводы иска являлись предметом исследования и оценки при оспаривании договора по мнимости и ввиду заключения его под воздействием обмана и были отклонены по вышеизложенным мотивам при рассмотрении предыдущего дела.

Оснований для переоценки выводов у суда в настоящее деле не имеется.

Ссылки на незаключенность договора ввиду отсутствия условия о товаре, его наименовании и количестве несостоятельны.

Истец не учитывает смешанный характер договора, включение в него тех условий, которые стороны посчитали существенными, исполнение договора и собственное недобросовестное поведение после его исполнения.

Кроме того действующим гражданским законодательством не предусмотрена возможность признания договора незаключенным в части.

С учетом вышеуказанного исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании договора незаключенным не подлежат удовлетворению.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи от 25.11.2023 года незаключенным отказать. 

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Омский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Знаменщиков 

Мотивированное решение изготовлено 01 апреля 2025 года.