Дело № 2-1302/2017

Решение

Именем Российской Федерации

г. Рузаевка 7 ноября 2017 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия в составе

судьи Милешиной И.П., 

при секретаре Маркиной Е.М., 

с участием:

помощника Рузаевского межрайонного прокурора Капкаевой Н. В., 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании письменного заявления истца от 11 октября 2017 г.

представителей ответчика – администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия - главы Рузаевского муниципального района ФИО3, действующего на основании Устава Рузаевского муниципального района Республики Мордовия, решения Совета депутатов Рузаевского муниципального района Республики Мордовия № 3/19 от 3 ноября 2016 г., ФИО4, действующего на основании доверенности № 4621 от 10 ноября 2016 г.,

представителей третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, муниципального автономного учреждения «Центр физической культуры и спорта» - директора муниципального автономного учреждения «Центр физической культуры и спорта» ФИО5, действующего на основании Устава муниципального автономного учреждения «Центр физической культуры и спорта» Рузаевского муниципального района, распоряжения администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия № 218-р от 28 августа 2017 г., ФИО6, действующей на основании доверенности от 23 октября 2017 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия о восстановлении на работе, признании трудового договора бессрочным и оплате времени вынужденного прогула,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия о восстановлении на работе, признании трудового договора бессрочным и оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обосновании заявленных требований указал, что с 30 ноября 2010 г. занимал должность директора муниципального автономного учреждения «Центр физической культуры и спорта» (далее – МАУ «ЦФиС»). Распоряжением администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия от 24 августа 2017 г. № трудовой договор с ним прекращен по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что увольнение вызвано его критикой кадровой политики главы района и является следствием дискриминации по социальному признаку и злоупотребления правом со стороны работодателя, поскольку доказательств неэффективности его работы в занимаемой должности, нарушений трудовой, финансовой дисциплины, несоответствия моральных качеств занимаемой должности не имеется. В нарушение трудового законодательства в день увольнения он не был ознакомлен с приказом об увольнении, с ним не произведен расчет, не был согласован размер компенсации, не выдана трудовая книжка. Поскольку трудовые отношения с ним неоднократно продлевались, считает, заключенный с ним трудовой договор бессрочным. В связи с чем, об увольнении он должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения. Из-за несвоевременного вручения трудовой книжки он был лишен возможности трудоустроиться, в связи с чем вынужден одалживать денежные средства. Считает, что срок обжалования увольнения начинает течь с момента получения им трудовой книжки. Просит восстановить его на работе в МАУ «ЦФиС» в должности директора; признать трудовой договор от 30 ноября 2010 г., заключенный между ним и администрацией Рузаевского муниципального района Республики Мордовия, бессрочным; взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 25 августа 2017 г. по день восстановления на работе; взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

Определением суда от 20 октября 2017 г. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено МАУ «ЦФиС» (л.д. 204-207, т. 1)

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточнил размер среднего заработка за все время вынужденного прогула по день восстановления на работе и основания компенсации морального вреда, причиненного ему незаконным действиями ответчика, связанными с потерей работы и задержкой выдачи трудовой книжки. Дополнительно суду объяснил, что за 40 лет трудовой деятельности в области спорта не имел взысканий, напротив неоднократно награжден, в том числе Указом Президента Российской Федерации. Досрочное прекращение трудового договора работодатель ничем не обосновал, указав лишь диспозицию нормы закона, которая не соответствует истинным причинам увольнения, связанным с личными неприязненными отношениями, а не объективными публичными интересами населения г. Рузаевки и учреждения. Считает трудовой договор от 30 ноября 2010 г. заключенным на неопределенный срок, поскольку работодатель не потребовал расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия, он продолжал работать после истечения срока действия договора. Незаконность увольнения обосновывает также нарушением работодателем процедуры увольнения, а именно, с распоряжением об увольнении в день увольнения он ознакомлен не был, расчет с ним произведен 28 августа 2017 г., трудовую книжку он получил по почте 7 сентября 2017 г. Настаивает на том, что при его увольнении работодателем допущено злоупотребление правом и дискриминация в сфере труда. 

Представитель истца ФИО1 по заявлению (л.д. 69, т. 1) ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме, уточнив, просила восстановить истца в должности директора МАУ «ЦФиС»; признать трудовой договор от 30 ноября 2010 г., заключенный истцом с администрацией Рузаевского муниципального района Республики Мордовия, бессрочным; взыскать с ответчика средний заработок за все время вынужденного прогула с 25 августа 2017 г. по день восстановления на работе в размере 130 964 руб. 08 коп.; возместить моральный вред, причиненного неправомерными действиями, связанными незаконным увольнением и задержкой выдачи трудовой книжки, в размере 100 000 рублей.

Представитель ответчика – администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия по доверенности (л.д. 137 т. 2) ФИО7 и глава Рузаевского муниципального района Республики Мордовия (л.д. 143, т. 2) ФИО3 исковые требования не признали, посчитав увольнение истца в связи с досрочным прекращением полномочий директора организации по указанному основанию законным и обоснованны. Доводы истца о проявлении в отношении него со стороны ответчика признаков дискриминации и злоупотребления правом в связи с принятием решения о досрочном прекращении трудовых отношений надуманы и голословны. Увольнение истца не связано с какими-либо личными неприязненными отношениями, а продиктовано исключительно обстоятельствами по улучшению работы учреждения и повышением эффективности его работы. Принимая решения о прекращении трудового договора с истцом, ответчик руководствовался не личными интересами, а интересами муниципального образования и самого учреждения. При этом учел мнение Общественного совета по развитию физической культуре и спорта Рузаевского муниципального района, и добросовестное исполнения обязанностей директора учреждения ФИО5, в период длительного отсутствия истца. Не отрицали факт нарушения порядка вручения трудовой книжки, в связи с чем, в соответствии с требованиями действующего законодательства предложили истцу внести изменения в его трудовую книжку относительно даты увольнения, изменив на дату получения её истцом, выплатить неполученный им заработок с 25 августа 2017 г. по 7 сентября 2017 г. в размере 25 185 руб. 40 коп., а также проценты за нарушение сроков выплаты заработной платы в сумме 779 руб. 07 коп.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора МАУ «Центр физической культуры и спорта» (л.д. 183-203, т. 1) ФИО5, директор учреждения, поддержал возражения ответчика относительно заявленных истцом требований и объяснил, что до назначения его на должность директора работал в данном учреждении в должности заведующего спортивных сооружений. Все это время он находился в хороших отношениях с истцом, который многие годы утверждал, что видит его своим преемником. Действительно его кандидатура на должность директора центра обсуждалась на заседании Общественного совета, где истец также высказался в пользу его кандидатуры. Последние полгода он исполнял обязанности директора центра, поскольку ФИО1 длительное время находился на лечении, а затем в отпусках, неиспользованных ранее за весь период работы.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора МАУ «Центр физической культуры и спорта» по доверенности (л.д. 103 т. 2) ФИО6 просила отказать в удовлетворении исковых требований, суду объяснила, что 25 августа 2017 г. работая бухгалтером МАУ «ЦФиС» получила копию распоряжения о прекращении трудового договора с ФИО1 и в тот же день передала её истцу. Поскольку распоряжение содержало предложение к бухгалтерии произвести расчет с истцом, было решено продублировать приказ по учреждению об увольнении ФИО1, с которым последний знакомится отказался. Данный приказ носил формальный характер и был издан в целях производства расчета с истцом, для осуществления которого потребовалось определенное время, в связи с чем, предоставить платежное поручение в казначейство она смогла лишь к концу рабочего дня 25 августа 2017 г. Поскольку это была пятница, денежные средства перечислены истцу в понедельник 28 августа 2017 г.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что распоряжением администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия № 307р от 30 ноября 2010 г. ФИО1 принят на должность директора муниципального учреждения «ЦФиС» на условиях трудового контракта, заключенного на один год с 30 ноября 2010 г. по 29 ноября 2011 г. (л.д. 143-147, т. 1).

30 ноября 2011 г. между администрацией Рузаевского муниципального района Республики Мордовия и ФИО1 заключен трудовой договор как с руководителем муниципального бюджетного учреждения «ЦФиС» сроком на три года по 29 ноября 2014 г. (л.д. 28-31, т. 1).

4 апреля 2012 г. заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 30 ноября 2011 г. (л.д. 32-55, т. 1)

2 ноября 2012 г. между администрацией Рузаевского муниципального района Республики Мордовия и ФИО1 заключен трудовой договор сроком на три года по 2 ноября 2015 г., по условиям которого предусмотрена возможность расторжения трудового договора с истцом на основании пункта 2 статьи 278 Трудового договора Российской Федерации с выплатой компенсации в размере трехкратного среднемесячного заработка (л.д. 148-152, т. 1).

30 июля 2013 г. заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 2 ноября 2012 г. (л.д. 153-15 т. 1).

2 ноября 2015 г. между администрацией Рузаевского муниципального района Республики Мордовия и ФИО1 заключен трудовой договор сроком на три года по 1 ноября 2018 г., в пункте 28 которого с истцом согласована возможность расторжения трудового договора на основании пункта 2 статьи 278 Трудового договора Российской Федерации с выплатой компенсации в размере трехкратного среднемесячного заработка (л.д. 160-165, т. 1).

Распоряжением администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия № от 24 августа 2017 г. трудовой договор от 02 ноября 2015 г., заключенный с директором МАУ «ЦФиС» ФИО1, прекращен досрочно на основании пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с принятием собственником имущества организации решения о прекращении трудового договора с выплатой, согласно статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации, денежной компенсации в размере трехкратного среднего месячного заработка. Бухгалтерии МАУ «ЦФиС» предложено обеспечить производство расчета с истцом в порядке и сроки, установленные действующим законодательством (л.д. 173, т. 1).

Согласно платежному поручению №675 от 25 августа 2017 г. ФИО1 перечислены денежные средства в размере 136 526 руб. 11 коп., из которых 117 954 рублей - компенсационные выплаты при увольнении (л.д. 177т. 1, 163 т. 2).

Трудовая книжка ФИО1 направлена посредством почтовой связи 5 сентября 2017 г. и получена им 7 сентября 2017 г. (л.д. 53-54 т. 1).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 3-П от 15 марта 2005 г. правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (статья 273 ТК Российской Федерации; пункт 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 58 ТК Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Абзац восьмой части второй статьи 59 названного Кодекса предусматривает возможность заключения срочного трудового договора по соглашению сторон с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций, предоставляет сторонам трудового договора свободу выбора его вида: по взаимному согласию договор может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок. При этом в случае, когда согласие на заключение договора было дано работником вынужденно, он вправе оспорить правомерность заключения с ним срочного трудового договора в суде общей юрисдикции.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, и изложенные нормы материального права, с учетом того, что истец был ознакомлен с условиями контракта, заключенного с ответчиком, суд приходит к выводу о том, что истец был согласен со всеми условиями срочного трудового договора, знал о характере трудовых отношений с ответчиком, и о возможности досрочного прекращения заключенного с ним срочного трудового договора, в связи с чем оснований для признания трудового договора от 30 ноября 2010 г. заключенным на неопределенный срок не имеется. 

Особенности регулирования труда руководителя организации, связанные с применением дополнительных оснований прекращения заключенного с ним трудового договора, установлены статьей 278 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК Российской Федерации).

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 278 ТК Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

В силу статьи 279 ТК Российской Федерации в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 статьи 278 этого Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом.

Из буквального толкования указанных правовых норм следует, что досрочно может быть прекращен с руководителем организации любой трудовой договор, как срочный, так и заключенный на неопределенный срок, поскольку каких-либо ограничений или указаний о досрочном прекращении только срочного договора пункт 2 статьи 278 ТК Российской Федерации не содержит.

Об этом судам даны разъяснения в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации».

Согласно разъяснениям названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении споров лиц, уволенных по пункту 2 статьи 278 ТК Российской Федерации, следует учитывать, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по данному основанию может быть принято только уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом). 

В соответствии с пунктами 1.4 и 7.3 Устава МАУ «Центр физической культуры и спорта» Рузаевского муниципального района, утвержденного постановлением администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия от 21 февраля 2017 г. №87 (далее - Устав МАУ «ЦФиС»), его учредителем и собственником является Рузаевский муниципальный район в лице администрации (л.д. 183- 203, т. 1).

Согласно подпункту 7 пункта 3.1 Устава МАУ «ЦФиС» к компетенции учредителя относится назначение директора учреждения и прекращение его полномочий, а также заключение и прекращение с ним трудового договора.

Пунктом 6.3 Устава предусмотрено, что директор учреждения осуществляет свою деятельность на основании заключенного с учредителем трудового договора. 

В соответствии пунктом 35 Устава Рузаевского муниципального района Республики Мордовия, глава Рузаевского муниципального района, возглавляющий администрацию, назначает и освобождает от должности руководителей муниципальных учреждений (л.д. 1-102, т. 2).

Решением Совета депутатов Рузаевского муниципального района Республики Мордовия № 3/19 от 3 ноября 2016 г. на должность главы Рузаевского муниципального района Республики Мордовия избран ФИО3 (л.д. 143, т. 1).

Таким образом, распоряжение о досрочном прекращении трудового договора с ФИО1, принято уполномоченным собственником имущества организации лицом.

Согласно пункту 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 г. № 3-П, федеральный законодатель не рассматривает расторжение трудового договора по основанию, предусмотренному пункта 2 статьи 278 ТК Российской Федерации в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя.

В соответствии с пунктом 4.2 названного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации принятие решения о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации - в силу статьей 1 (части 1), 7 (части 1), 8 (части 1), 17 (части 3), 19 (частей 1 и 2), 34 (части 1), 35 (части 2), 37 и 55 (части 3) Конституции Российской Федерации – связывает с предоставлением последнему адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации.

К числу таких гарантий относится предусмотренная статьей 279 ТК Российской Федерации выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором. По смыслу положений данной статьи во взаимосвязи с положениями статьи 278 ТК Российской Федерации, выплата компенсации - необходимое условие досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации в указанном случае.

Пунктом 28 трудового договора от 2 ноября 2015 г., заключенного между ФИО1 и администрацией Рузаевского муниципального района Республики Мордовия предусмотрено, что при его расторжении в соответствии с пунктом 2 статьи 278 ТК Российской Федерации руководителю выплачивается компенсация в размере трехкратного среднемесячного заработка (л.д. 160-165, т. 1).

Поскольку данный пункт договора не противоречит положениям статьи 279 ТК Российской Федерации, сторонами подписан, довод ФИО1 о несогласовании с ним размера компенсации, является несостоятельным.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается сторонами, 28 августа 2017 г. с истцом произведён окончательный расчет при увольнении, а также выплачена компенсация, предусмотренная в связи с досрочном расторжением трудового договора с руководителем организации в размере 117 954 рублей, что соответствует трехкратному среднемесячному заработку истца (л.д. 177, т. 1, 163, т. 2).

Согласно статье 2 ТК Российской Федерации дискриминация в сфере труда запрещена.

В соответствии с частью 4 статьи 3 ТК Российской Федерации лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Как следует из пункта 4.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 г. № 3-П, законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимать во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.

Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 17 часть 3; статья 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника.

Дискриминационный характер произведенного увольнения, а также злоупотребление работодателем своим правом, ФИО1 не доказаны и не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Кроме самих заявлений истца и его представителя, иных доказательств в материалы дела не представлено. При этом объяснения истца относительно времени возникновения личных неприязненных отношений с главой Рузаевского муниципального района и начало его (истца) преследования за критику кадровой политики, на протяжении всего периода рассмотрения гражданского дела носили противоречивый характер, а именно, истцом изначально называлась дата 24 января 2017 г., затем указывалась дата 

<

данные изъяты>, то заявлялось, что поводом для увольнения послужило его (истца) нахождение в лечебном учреждении, а также желание принять участие во Всероссийских зимних сельских играх в г. Бердске Новосибирской области. Более того, восстановление на работе истец обосновывал не желанием продолжить работу, а связывал с якобы имевшими место нелестными высказываниями в его адрес в сети «Интернет», появившимися после его увольнением.

При выяснении причин неприязненных отношений истцом также давались противоречивые объяснения. Так, в исковом заявлении указано, что поводом для увольнения явилась личная борьба в ответ на критику кадровой политики. Однако в судебных заседаниях истец сам отрицал факт личной борьбы и критику со своей стороны в адрес главы района. Впоследствии истцом называлось также желание главы назначить на занимаемую им (истцом) должность своего человека, при этом указывалось, что этим человеком является вновь назначенный директор учреждения ФИО5, кандидатуру которого сам истец поддержал на заседании Общественного совета. Не нашли подтверждения и доводы истца, о том, что причиной увольнения является его отказ на просьбу главы района о приеме на должность тренера по боксу К.Е.В. 

Как усматривается из объяснений главы района ФИО3, данных им в судебном заседании, никакой просьбы относительного названного лица к ФИО1 от него не поступало. По роду своей деятельности он не владеет информацией о принятых или уволенных сотрудниках МАУ «ЦФиС». Факт личных неприязненных отношений с ФИО1 отрицал, указывая, что знаком с истцом с 

<

данные изъяты> и испытывает к нему только уважительные чувства. Принятое им решение не является сведением личных счетов, все его действия направлены на достижение лучших результатов работы всех структур Рузаевского муниципального района, в том числе и в спортивной сфере, при этом он учитывал мнение общественности в лице представителей Общественного совета, а также негативные последствия для подготовки Рузаевского района к Чемпионату мира по футболу 2018 г, связанные с длительным отсутствием руководителя спортивного учреждения, и добросовестное исполнения обязанностей директора учреждения ФИО5 в период отсутствия истца на работе. 

Так, постановлением администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия № 54 от 13 февраля 2017 г. образован Общественный совет по развитию физической культуры и спорта в Рузаевском муниципальном районе Республики Мордовия, основными функциями которого являются сбор и анализ объективной информации о проблемах в сфере физической культуры и спорта, рассмотрение поступивших гражданских инициатив, подготовка предложений по совершенствованию нормативно-правовой базы в сфере физической культуры и спорта, одним из членов которого является истец (л.д.144-145, 146-147, т. 2).

03 марта 2017 г. после отчета директора МАУ «ЦФиС» ФИО1 о проделанной работе представители Общественного совета, ссылаясь на создавшуюся «нездоровую» обстановку в спортивной сфере района, отсутствия должного руководства со стороны директора учреждения, обратились к главе района с просьбой о включении в повестку дня следующего заседания вопрос о новой кандидатуре директора учреждения (л.д. 193, т. 2).

Как усматривается из протокола №2 заседания Общественного совета по развитию физической культуры и спорта в Рузаевском муниципальном районе от 26 мая 2017 г. в повестку дня был включен вопрос о выборе кандидатуры на должность директора МАУ «ЦФиС», при этом глава района сообщил, что ФИО1 будет заниматься вопросами строительства нового физкультурно-оздоровительного комплекса. На что истцом возражений высказано не было, напротив, им была поддержана кандидатура ФИО5 на должность директора МАУ «ЦФиС» (л.д. 171, т. 1).

Таким образом, желание добиться более эффективного управления МАУ «ЦФиС» непосредственно обуславливается внутренним убеждением уполномоченного собственником муниципального имущества лица (в данном случае главы Рузаевского муниципального района Республики Мордовия) об оценке качества труда руководителя данного учреждения, поэтому само по себе решение об увольнении ФИО1 злоупотреблением правом или дискриминацией не является, даже в отсутствие фактов недобросовестного отношения к исполнению руководителя своих обязанностей. 

При таких обстоятельствах суд считает, что досрочное прекращение трудового договора с истцом собственником имущества организации в данном случае обосновано. 

Довод истца о том, что обращение Общественного совета не имело место, поскольку он с ним не знаком, судом отклоняется, так как в материалы дела ответчиком представлено такое обращение, адресованное главе Рузаевского муниципального района. При этом истец не настаивал на вызове и допросе в судебном заседание в качестве свидетелей лиц, подписавших обращение от имени Общественного совета для выяснения обстоятельств, изложенных в нем.

Довод ФИО1 о том, что увольнение для него стало неожиданностью, также отклоняется. Утверждая, что никакого разговора на эту тему с главой района до дня увольнения не было, истец сам на протяжении рассмотрения дела заявлял, что глава неоднократно предлагал расторгнуть с ним трудовой договор. Осведомленность истца о предстоящем увольнении, также подтверждается протоколом заседания Общественного совета от 26 мая 2017 г. При этом, позиция истца относительно своего участия в обсуждении кандидатуры нового директора учреждения на заседании, нелогична даже по срокам действия его трудового договора. Кроме того, законодательно резерв кандидатов на данную должность не предусмотрен.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Утверждение истца о наличии длительного стажа работы в данной области, большого количества грамот и благодарностей, государственной награды, подтверждающих положительное мнение о нем, как о руководителе организации, правового значения для настоящего дела не имеет, так как сама процедура принятия решения о досрочном прекращении полномочий руководителя муниципального учреждения законодательством не предусмотрена.

Доводы истца об отсутствии предварительного одобрения аттестационной комиссии и согласия наблюдательного совета учреждения в обоснование несоблюдения процедуры его увольнения несостоятельны, поскольку основаны на неправильном толковании норм права.

Ссылка истца на несвоевременное ознакомление с распоряжением об увольнении как на нарушение процедуры увольнения также несостоятельна. 

Согласно акту об отказе в ознакомлении с распоряжением об увольнении, составленному 24 августа 2017 г. главным специалистом управления по делам и организационной работе администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия В.И.А., в присутствии заместителя главы администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия – начальника отдела общественной безопасности Р.Е.В., начальника юридического управления администрации Л.Е.Ю., руководителя аппарата администрации Ш.Е.С., и телефонограммы, ФИО1 24 августа 2017 г. в 16 часов 15 минут отказался явиться для ознакомления с распоряжением об увольнении. Кроме того, в судебном заседании истец не оспаривал факт получения 25 августа 2017 г. копии распоряжения об увольнении от бухгалтера МАУ «ЦФиС» ФИО6 Дальнейшее поведение истца также свидетельствует о том, что он знал о принятом решении о прекращении с ним трудовых отношений. Его собственноручно написанное заявлении в адрес работодателя об отказе от подписи на приказе МАУ «ЦФиС» №248 от 25 августа 2017 г. о его увольнении, указывает на то, что зная об увольнении, никаких действий по выяснению обстоятельств им предпринято не было, напротив, он уклонялся от ознакомления с распоряжением, а получив от ФИО6 его копию, считая себя уволенным, покинул учреждение и больше не выходил на работу, чем фактически подтвердил свою осведомленность. Также истец утверждал, что именно он указал сотрудникам администрации на отправку трудовой книжки в его адрес посредством почтовой связи.

Факт невыдачи трудовой книжки истцу в день увольнения, как того требует положение статьи 84.1 ТК Российской Федерации, ответчиком не оспаривался. Трудовая книжка направлена истцу посредством почтовой связи 5 сентября 2017 г. и получена им 7 сентября 2017 г.

Вместе с тем, нарушение работодателем статьи 84.1 ТК Российской Федерации в части несоблюдения работодателем, установленного законом срока выдачи работнику трудовой книжки при увольнении, на что имеется ссылка в исковом заявлении, не являются основанием для признания распоряжения об увольнении незаконным, поскольку это самостоятельный вид ответственности работодателя, который не влияет на решение вопроса о законности увольнения и не свидетельствует о нарушении процедуры увольнения.

В связи с допущенным нарушением трудового законодательства в ходе рассмотрения данного иска ответчиком предлагалось изменить дату увольнения истца на 7 сентября 2017 г., то есть на дату фактического получения им трудовой книжки, и выплатить неполученный им заработок за период с 25 августа 2017 г. по 7 сентября 2017 г. в размере 25 185 руб. 40 коп., а также проценты за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 779 руб. 07 коп. Однако истец ФИО1 таких требований не заявил, а суд в соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не вправе выйти за пределы заявленных им исковых требований.

С учетом установленных выше обстоятельств, оценив все представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что при увольнении ФИО1 нормы трудового законодательства ответчиком не нарушены, какой-либо дискриминации или злоупотребления правом не допущено, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения заявленных им требований о восстановлении его в должности директора МАУ «Центр физической культуры и спорта» не имеется.

Поскольку требования о взыскании среднего заработка за все время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, связанного с незаконным увольнением, являются производными от требования о восстановлении на работе, они также не подлежат удовлетворению. 

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, связанного с задержкой трудовой книжки, суд исходит из следующего.

Согласно статье 237 ТК Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе судебного разбирательства было выявлено нарушение срока выдачи истцу трудовой книжки и порядка ее направления, суд, учитывая степень вины работодателя, длительность невыдачи трудовой книжки, последствия её несвоевременно направления, нравственные переживания истца, требования разумности и справедливости, считает необходимым взыскать в пользу ФИО1 с администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия компенсацию морального вреда в размере 1 500 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194, 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия о восстановлении на работе, признании трудового договора бессрочным, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, связанного с незаконным увольнением, отказать.

Взыскать с администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, связанного с задержкой выдачи трудовой книжки, 1500 (одну тысячу пятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы и представления через Рузаевский районный суд Республики Мордовия.

Председательствующий И.П.Милешина

Мотивированное решение суда изготовлено 13 ноября 2017 г.