Дело № 2-13/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

село Борское Самарской области 14 февраля 2020 года

Богатовский районный суд Самарской области в составе: 

председательствующего судьи Хаустовой О.Н., 

при ведении протокола и аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с указанным исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 300 000 рублей. В иске ссылается на то, что 26 ноября 2015 года в МО МВД России «Богатовский» поступил материал проверки по постановлению прокуратуры Богатовского района в порядке п.2 ч.2 ст. 37 УПК РФ по факту незаконной уплаты ею, на тот период времени, директором ГКУ СО «Богатовский социальный приют для детей и подростков», штрафа за нарушение требований пожарной безопасности в учреждении.

Сотрудниками МО МВД России «Богатовский» проведена проверка, по результатам которой 16 декабря 2015 г. заместителем начальника СО МО МВД России «Богатовский» ФИО1 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее деяниях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ. 22 декабря 2015 г. прокурором Богатовского района указанное постановление от 16.12.2015 г. отменено, материалы переданы в Богатовский МСО СУ СКР по Самарской области для дальнейшего проведения проверки в порядке ст.ст. 144,145 УПК РФ.

28 декабря 2015 г. истец уведомлена о подозрении ее в совершении преступления. 30 декабря 2015 г. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по ч.3 ст. 160 УК РФ в отношении ФИО5. 

С января по октябрь 2016 года Богатовским МСО СУ СК РФ по Самарской области проводились следственные мероприятия, 13 октября 2016 года истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ.

27 октября 2016 года прокурор Богатовского района ФИО2утвердил обвинительное заключение. 

Судебные заседания, длившиеся с 12 декабря 2016 г. по июль 2017 г., закончились вынесением 03.07.2017 г. приговора с признанием ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ и назначением наказания в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 05 сентября 2017 г. приговор оставлен без изменения. Наказание исполнено.

22 февраля 2018 г. Самарский областной суд отказал ФИО5 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

ноября 2018 г. Верховный Суд РФ постановил передать кассационную жалобу вместе с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Самарского областного суда.

декабря 2018 г. Президиумом Самарского областного суда постановлено: отменить приговор Богатовского районного суда от 03 июля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 05 сентября 2017 г., уголовное дело в отношении ФИО5 прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления (по реабилитирующему основанию).

В судебном заседании ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении доводы, а также указывая на то, что 03.07.2017 года она была осуждена Богатовским районным судом в нарушение требований уголовного законодательства за совершение уголовного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Суть преследования – перечисление ею, как должностным лицом, бюджетных денежных средств в размере 15 000 руб. в счет оплаты штрафа за нарушение требований пожарной безопасности в учреждении. Весь процесс от начала следственных мероприятий до отмены незаконного приговора длился 3 года. В период длительного незаконного уголовного преследования у неё отняли работу в должности директора детского учреждения, растоптали репутацию и доброе имя. Полтора года она жила в статусе осужденной по вышеуказанной статье УК РФ. Просит 300 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, с учетом длительности незаконного уголовного преследования, незаконного осуждения, характера обвинения и всех иных изложенных в заявлении обстоятельств и наступивших последствий. 

В судебное заседание представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Самарской области не явился, просили рассмотреть дело без участия их представителя, представили возражения в письменной форме, полагают, что истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих заявленный размер компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, который не соответствует требованиям разумности и справедливости, просят отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45; статья 46).

В силу положений части 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что 30.12.2015 года заместителем руководителя Богатовского МСО СУ СК РФ по Самарской области ФИО3 в отношении истца ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса РФ.

Срок производства предварительного расследования неоднократно продлевался. 

С января по октябрь 2016 года Богатовским МСО СУ СК РФ по Самарской области проводились следственные мероприятия, а 13 октября 2016 года истцу ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ.

27 октября 2016 года дело направлено в Богатовский районный суд для рассмотрения по существу.

03.07.2017 г. Богатовским районным судом Самарской области в отношении ФИО5 постановлен приговор, которым она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ с назначением наказания в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 05 сентября 2017 г. приговор оставлен без изменения. Наказание исполнено.

22 февраля 2018 г. Самарский областной суд отказал ФИО5 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

26 ноября 2018 г. Верховный Суд РФ постановил передать кассационную жалобу ФИО5 вместе с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Самарского областного суда.

декабря 2018 г. Президиум Самарского областного суда, рассмотрев дело, постановил: отменить приговор Богатовского районного суда от 03 июля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 05 сентября 2017 г., уголовное дело в отношении ФИО5 прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления (по реабилитирующему основанию).

Таким образом, с 30.12.2015 по 26.12.2018 ФИО5 находилась под следствием и судом. Мера пресечения в отношении нее не избиралась.

Исходя из содержания статей 133 - 139, 397 и 399 УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Между тем, суд полагает исковые требования ФИО5 в части размера суммы компенсации морального вреда 300 000 рублей, являются завышенной, несоразмерной последствиям нарушенного права и подлежит уменьшению.

Доводы представителя ответчика о необоснованности требований истца являются необоснованными, поскольку системное толкование положений статей 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица.

Поскольку в установленном уголовно-процессуальном порядке за ФИО5 признано право на реабилитацию, заявленное истцом на основании части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требование о компенсации морального вреда в порядке статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации является обоснованным и правомерным. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливости и разумности. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

При определении размера морального вреда судом учитываются конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшей и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства с учетом принципа разумности и справедливости. Судом учитывается, что ФИО5 в период уголовного преследования обращалась за медицинской, в том числе психиатрической помощью, неоднократно получала лечение в амбулаторных и стационарных условиях; что истец с 1982 года работала учителем, педагогом-психологом, занимала различные руководящие должности, во время уголовного преследования занимала должность директора государственного казенного учреждения СО «Богатовский социальный приют для детей и подростков», по роду своей деятельности имела определенную общественную известность среди учеников, бывших выпускников школы и их родителей, а также воспитанников приюта, незаконное уголовное преследование существенно отразились как на профессиональной деятельности истца, так и на жизнедеятельности в целом. Трудовой договор с ФИО5 прекращен 30.06.2016 года по инициативе работодателя согласно п. 2 ст. 278 ТК РФ. В связи с уголовным преследованием истец безусловно испытывала чувство страха за свое будущее и будущее своих близких, переживала нравственные страдания, связанных в том числе, с незаконностью уголовного преследования и репутационными потерями. Судом также учитывается, что ФИО5 ранее не привлекалась к уголовной ответственности, работала в сфере образования детей, являлась добропорядочным членом общества, вела активный общественный образ жизни, характеризовалась исключительно с положительной стороны, в связи с чем незаконное привлечение ее к уголовной ответственности явилось существенным психотравмирующим фактором.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, длительности уголовного преследования истца ФИО5, соответственно, длительности психотравмирующей ситуации, исходя из тяжести предъявленного истцу ФИО5 обвинения, характера и степени нравственных страданий истца, обусловленных незаконным привлечением ее к уголовной ответственности, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 70 000 руб.

По мнению суда, указанная сумма в наибольшей степени отвечает требованиям статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, и будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику. 

С учетом изложенного, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. 195- 198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Самарской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование 70000 (Семьдесят тысяч) рублей.

В остальной части требований – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Самарский областной суд через Богатовский районный суд Самарской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение в соответствии со ст. 199 ГПК Российской Федерации изготовлено 21.02.2020. 

Председательствующий О.Н.Хаустова