Дело № 2-2313/2019

22RS0066-01-2019-002161-92

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июля 2019года город Барнаул

Железнодорожный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Леонтьевой Т.В.,

при секретаре Земнуховой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Российской Федерации в лице Федеральной службы безопасности Российской Федерации к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке регресса, 

УСТАНОВИЛ:

Российская Федерация в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы безопасности Российской Федерации обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании в счет возмещения ущерба порядке регресса сумму 397373,45 рублей.

В обоснование требований истец указал, что вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы безопасности Российской Федерации в пользу ФИО19 взыскана сумма ущерба 397373,45 рублей. Платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ сумма выплачена ФИО18

При рассмотрении указанного гражданского дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе расследования уголовного дела № сотрудником УФСБ России по Алтайскому краю ФИО2 у гражданина ФИО4 изъято имущество ФИО17 в сумме 6640 долларов США, которые были упакованы и доставлены в следственное отделение, расположенное в здании УФСБ России по Алтайскому краю. В отношении данных денежных средств был нарушен порядок хранения вещественных доказательств.

ДД.ММ.ГГГГ по факту халатности при расследовании уголовного дела № в связи с утратой денежных средств, принадлежащих ФИО15, в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением Барнаульского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено вследствие акта амнистии.

Указывая, что между незаконными действиями ФИО2 и причинением ущерба ФИО20 усматривается прямая причинно-следственная связь, истец просил взыскать с ФИО2 в возмещение причиненного ущерба в порядке регресса денежную сумму в размере 397373,45 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО16 требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, что подтверждается телефонограммой, сведениями с сайта Почты России. Ответчик представил возражения, в которых просил в иске отказать.

Суд, в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при надлежащем извещении ответчика, учитывая отсутствие ответчика о рассмотрении дела в его отсутствии, отсутствии сведений о причинах неявки, считает возможным рассмотреть дело по существу.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил службу по контракту в УФСБ России по Алтайскому краю, с ДД.ММ.ГГГГ – в должности заместителя начальника следственного отделения УФСБ России по Алтайскому краю.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении директора Алтайского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ в помещении следственного отделения УФСБ России по Алтайскому краю ФИО2 у гражданина ФИО4 изъято имущество, в том числе принадлежащие гражданке ФИО3 денежные средства в сумме 6640 долларов США. По окончании следственного действия денежные средства наряду с другим имуществом упакованы в полиэтиленовый пакет способом, исключающим в него доступ без повреждения упаковки.

На следующий день ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании УФСБ России по Алтайскому краю, расположенном по адресу: 

<

адрес>, действующий по указанию ФИО2 ФИО6 произвел осмотр изъятого у ФИО4 имущества, в том числе денежных средств. По окончании данного следственного действия данные денежные средства ФИО6 были упакованы отдельно в полиэтиленовый пакет способом, исключающим в него доступ без повреждения упаковки. В тот же день вышеуказанные денежные средства наряду с иными осмотренными ФИО6 предметами переданы ФИО2

В последствие ФИО2 утрачены данные денежные средства при неустановленных обстоятельствах. 

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждено уголовное дело.

Постановлением Барнаульского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу в отношении ФИО2 прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – вследствие акта амнистии. 

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы безопасности Российской Федерации в пользу ФИО3 взыскана сумма ущерба 397373,45 рублей.

Платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ сумма выплачена ФИО3

Обращаясь в суд с требованием о взыскании с ФИО2 в порядке регресса суммы, выплаченной по решению суда ФИО3, истец ссылался на незаконность бездействия должностного лица УФСБ России по Алтайскому краю ФИО2, не обеспечившего надлежащую сохранность изъятого имущества, в результате чего произошла его утрата.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм в их системной взаимосвязи следует, что в случае причинения федеральным государственным служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу, его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. 

ФИО2 занимал воинскую должность федеральной государственной службы, в силу статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года №58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» его нанимателем, как и всех федеральных государственных служащих, опосредованно является Российская Федерация, в лице соответствующего государственного органа.

К спорным правоотношениям подлежит применению ФЗ от 12 июля 1999 года №161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон от 12 июля 1999 года №161-ФЗ).

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года №8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» военнослужащими, в том числе, являются граждане Российской Федерации, не имеющие гражданства (подданства) иностранного государства, которые проходят военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации и во внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации, в частности – в органах федеральной службы безопасности.

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ условия и размеры материальной ответственности военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также порядок возмещения причиненного ущерба установлены этим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ в случае, когда причинивший ущерб военнослужащий (гражданин, призванный на военные сборы) уволен с военной службы (убыл с военных сборов ввиду их окончания) и не был привлечен к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится судом по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части, в размере, установленном настоящим Федеральным законом. При этом размер оклада месячного денежного содержания и размер месячной надбавки за выслугу лет определяются на день увольнения военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы) с военной службы (окончания сборов).

Статьей 10 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ определено, что военнослужащие, причинившие ущерб третьим лицам, который в соответствии с законодательством Российской Федерации был возмещен воинской частью, возмещают воинской части причиненный ущерб в порядке и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ за ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, и граждане, призванные на военные сборы, несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации для военнослужащих установлены иные размеры материальной ответственности.

Такие исключения в частности предусмотрены статьей 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 18 июля 2017 года №170-ФЗ), которая определяет основания привлечения военнослужащих к полной материальной ответственности. 

Абзац третий названной статьи, в редакции, действовавшей до 29 июля 2017 года, в том числе на момент обнаружения утраты изъятых у ФИО4 средств ФИО3 в иностранной валюте, устанавливал, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен действиями (бездействием) военнослужащего, содержащими признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации. 

Согласно пункту 5 статьи 8 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ возмещение ущерба производится независимо от привлечения военнослужащего к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия (бездействие), которыми причинен ущерб.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2016 года №22-П «По делу о проверке конституционности абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в связи с жалобой гражданина ФИО7» взаимосвязанные положения абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти положения – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – допускают возможность привлечения военнослужащего, уголовное дело в отношении которого прекращено на стадии досудебного производства в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, вследствие установления в его действиях (бездействии) признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации (и тем самым – фактического признания его виновным в совершении преступления), иным, отличным от вынесенного в процедуре уголовного судопроизводства приговора суда, правоприменительным решением, включая постановление суда, принятое в рамках гражданского судопроизводства на основании содержащихся в акте органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела сведений о фактических обстоятельствах деяния и его выводов относительно совершения этого деяния данным лицом.

В настоящее время абзац 3 статьи 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ (в редакции Федерального закона от 18 июля 2017 года №170-ФЗ) предусматривает полную материальную ответственность военнослужащих в случае, если ущерб причинен в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Постановлением Барнаульского гарнизонного военного суда от 30 августа 2016 года уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – вследствие акта об амнистии. 

Поскольку приговор суда в отношении ФИО2 не был вынесен, по названному основанию на него не может быть возложена полная материальная ответственность.

Вместе с тем, районный суд не учел, что абзац 4 статьи 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ устанавливает полную материальную ответственность военнослужащего, в случае причинения ущерба в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Изложенное означает, что в случае, если приговор суда в отношении военнослужащего, которым был бы установлен факт причинения им ущерба в результате преступления, не вынесен, он подлежит полной материальной ответственности при доказанности, что ущерб причинен в результате его умышленных действий (бездействия). Такие обстоятельства, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 8 ноября 2016 года №22-П, должны быть установлены в надлежащей процедуре (административное расследование, судебное производство, разбирательство по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, ревизия, проверка, дознание или следствие). 

Вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО3 о возмещении ущерба, предъявленному к Минфину России, УФК по Алтайскому краю, ФСБ России, ФИО8, ФИО9 и ФИО2, умышленность действий (бездействия) последнего в причинении ущерба ФИО3 не устанавливалась. 

По данному уголовному делу ФИО2 обвинялся в преступной халатности, повлекшей (в числе прочего) утрату денежных средств, изъятых по уголовному делу № у ФИО4, принадлежавших ФИО3

Имеющимися в уголовном деле № (10/52/0044-15) письменными доказательствами подтверждается следующее.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 возбуждено уголовное дело № в отношении директора Алтайского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» ФИО5

Постановлением начальника Следственного управления ФСБ России от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № создана следственная группа, руководителем которой назначен ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ в помещении следственного отделения УФСБ России по Алтайскому краю ФИО2 у гражданина ФИО4 изъято имущество, в том числе принадлежащие гражданке ФИО3 денежные средства в сумме 6640 долларов США. По окончании следственного действия денежные средства наряду с другим имуществом упакованы в полиэтиленовый пакет способом, исключающим в него доступ без повреждения упаковки.

На следующий день ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании УФСБ России по Алтайскому краю, расположенном по адресу: 

<

адрес>, действующий по указанию ФИО2 ФИО6 произвел осмотр изъятого у ФИО4 имущества, в том числе денежных средств. По окончании данного следственного действия данные денежные средства ФИО6 были упакованы отдельно в полиэтиленовый пакет способом, исключающим в него доступ без повреждения упаковки. В тот же день вышеуказанные денежные средства наряду с иными осмотренными ФИО6 предметами переданы ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № принято к производству старшим следователем следственного отделения УФСБ России по Алтайскому краю ФИО9 на основании постановления начальника Следственного управления ФСБ России от ДД.ММ.ГГГГ об изменении состава следственной группы и исключении из нее ФИО2 

В связи с нахождением ФИО2 на лечении по болезни с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с учетом большого объема уголовного дела и большого количества предметов и документов, изъятых в ходе предварительного следствия, ФИО9 получил все материалы уголовного дела № от ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. В этот же день выявлена пропажа, в том числе денежных средств, изъятых у ФИО4, принадлежавших ФИО3

Из рапорта ФИО2 на имя начальника УФСБ России по Алтайскому краю ФИО10 следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в его производстве находилось уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 201 и частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. На вопрос о том, по какой причине денежные средства не были сданы в финансовый орган Управления, ФИО2 показывал, что как на тот момент ему было известно, валюту в финансово-экономическом отделе Управления на хранение не принимают. Денежные средства в рублях были упакованы с валютой в одной упаковке, поэтому он их также не сдал в финансовый отдел.

Кроме того, ФИО2 показывал, что при возложении на него обязанностей ответственного за комнату хранения вещественных доказательств с Инструкцией он не был ознакомлен; ознакомился с ней после дачи объяснений подполковнику ФИО11 Считает, что положения Инструкции о том, что все изъятые денежные средства и ценности подлежат передаче в финансовые подразделения в органах безопасности не подлежат применению, так как противоречат положениям статей 81-82 УПК РФ о том, что вещественные доказательства в виде денежных средств подлежат сдаче в финансовое подразделение после их осмотра. При этом пропавшие денежные средства не были осмотрены, вещественными доказательствами не признавались, поскольку на тот момент имелась необходимость в проведении иных следственных действий, более важных, которые им выполнялись (л.д.1-9 том №).

Изучение материалов обвинительного заключения по уголовному делу приводит к выводу, что ФИО2 после изъятия денежных средств у ФИО4 никаких процессуальных действий в отношении данных средств не предпринимал, несмотря на то, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предписывал ему как следователю произвести надлежащее изъятие, осмотр и последующее хранение изъятых денежных средств, что исключало бы возможность их утраты.

Так, по смыслу статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предметы признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, с момента вынесения соответствующего постановления.

Часть 1 статьи 82 УПК РФ (здесь и далее – в редакции, действующей на дату производства изъятия) определяет, что вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. В случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда.

В пункте 3.1 части 2 статьи 82 УПК РФ закреплено, что вещественные доказательства в виде: денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, и доходов от этого имущества, обнаруженных при производстве следственных действий, подлежат аресту в порядке, установленном статьей 115 настоящего Кодекса;

На основании пункта 4 части 2 статьи 82 УПК РФ вещественные доказательства в виде денег и ценностей, изъятых при производстве следственных действий, после их осмотра и производства других необходимых следственных действий:

а) сдаются на хранение в финансовое подразделение органа, принявшего решение об изъятии указанных вещественных доказательств, либо в банк или иную кредитную организацию на срок, предусмотренный частью первой настоящей статьи, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами "б" и «в» настоящего пункта;

б) могут храниться при уголовном деле, если индивидуальные признаки денежных купюр имеют значение для доказывания;

в) возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания.

В силу части 4 статьи 81 УПК РФ предметы, изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами, подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты. При этом редакция указанной нормы, действующая с 10 августа 2012 года (Федеральный закон от 28 июля 2012 года №143-ФЗ), предусматривает в таком случае учет требований статьи 6.1 настоящего Кодекса, устанавливающей разумный срок уголовного судопроизводства.

Таким образом, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает возможности хранения в какой-либо форме изъятых денежных средств, не признанных вещественными доказательствами. Как следует из материалов уголовного дела, индивидуальные признаки изъятых следователем ФИО2 у ФИО4 при обыске денежных купюр в иностранной валюте, значение для доказывания не имели, следовательно эти денежные средства не являлись вещественными доказательствами, и их приобщение к делу и хранение должно было осуществляться следователем именно как денег (ценностей), либо они подлежали возвращению лицу, у которого они были изъяты, на основании соответствующего процессуального решения.

Вместе с тем ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по январь 2015 года никаких процессуальных действий, предписываемых ему в силу закона, в отношении изъятых денежных средств не предпринимал, их наличие и сохранность не обеспечил, процесс хранения не контролировал. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 82 УПК РФ иные условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств, в том числе их отдельных категорий, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Порядок хранения вещественных доказательств и ответственность за необеспечение их сохранности определены, в частности в Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 ноября 1989 года №34/15 (далее – Инструкция), утвержденной Генеральным прокурором СССР, Министром внутренних дел СССР, Министром юстиции СССР, Председателем Верховного Суда СССР, первым заместителем Председателя КГБ СССР (с последующими изменениями), которая подлежит применению в части, не противоречащей УПК РФ.

Абзац 2 пункта 10 Инструкции позволяет следователю, если опись изымаемых предметов и ценностей составить на месте невозможно из-за большого их количества, составить ее по месту проведения следствия, дознания или судебного разбирательства с участием понятых (по возможности тех же) и отражением в протоколе сохранности печатей и удостоверительных надписей на упаковке, в которую были помещены изъятые объекты.

Согласно пункту 14 Инструкции ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание, а в суде – народный судья или председатель суда.

На основании пункта 29 Инструкции денежные суммы в советской валюте, изъятые у граждан следственно-судебными органами, до вступления приговора в законную силу (если они не являются вещественными доказательствами и не подлежат специальному исследованию), как правило, вносятся на депозитный счет органа, изъявшего их, либо сдаются на хранение в местные учреждения специализированных банков СССР.

После изъятия денег, не являющихся вещественными доказательствами, и проведения с ними необходимых следственных и иных действий по определению их значения для расследуемого уголовного дела следователи, работники органов дознания в 3-дневный срок сдают их в кассу финансово-хозяйственного подразделения органа, проводящего следствие или дознание, предварительно зарегистрировав их в книге учета вещественных доказательств. Взамен кассир выдает следователю или работнику дознания квитанцию к приходному ордеру с указанием его номера.

Принятые деньги кассир не позднее следующего дня сдает в местное учреждение специализированного банка СССР. Доставка денег в банковское учреждение в каждом случае обеспечивается охраной (пункт 31 Инструкции).

В тех случаях, когда перечисленные в пунктах 27, 28 и 29 настоящей Инструкции денежные знаки, валюта и другие ценные бумаги, монеты или другие ценности являются вещественными доказательствами, они не позднее чем в 3-дневный срок после проведения необходимых исследований сдаются материально ответственному лицу для хранения в специально оборудованных для этих целей помещениях или в местное учреждение специализированного банка СССР, но в отдельных опечатанных пакетах с описью вложения. В таких случаях в сопроводительном письме оговаривается, что направляемые ценности являются вещественными доказательствами и хранятся до особого распоряжения органа, направившего их на хранение (пункт 32 Инструкции).

Из анализа приведенных положений Инструкции следует, что решение вопроса о признании денежных средств вещественными доказательствами либо о хранении их у кассира до вступления приговора в законную силу следователь обязан принять в течение 3-х дней и в этот же срок совершить необходимые процессуальные действия. Указанные положения Инструкции, устанавливающие сроки совершения следователем необходимых процессуальных действий, не противоречат УПК РФ, поскольку названным Кодексом иные сроки не установлены. 

Ответчик, на котором в силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках настоящего дела лежала обязанность доказать, что вред причинен не по его вине, таких доказательств суду не представил.

Ссылка ответчика на то, что изъятые у ФИО4 при обыске денежные средства утрачены из комнаты вещественных доказательств УФСБ России по Алтайскому краю, несостоятельна, поскольку сам факт помещения этих денежных средств в комнату вещественных доказательств не подтвержден. Таких записей в книге учета вещественных доказательств нет. Протокол осмотр журнала выдачи ключей от хранилища вещественных доказательств свидетельствует о том, что в период с момента изъятия средств до момента обнаружения отсутствия изъятых денежных средств (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 ключи от комнаты вещественных доказательств не получал. При этом обязанность по надлежащему процессуальному закреплению судьбы изъятых денежных средств и валюты, в том числе по обеспечению их надлежащего хранения, в силу должностных полномочий законом возложена на самого ФИО2 

Не подтверждено допустимыми доказательствами и обращение ФИО2 (как он указывал) к руководству УФСБ России по Алтайскому краю и к сотрудникам финансового отдела названного Управления за помещением изъятых денежных средств и валюты на хранение в соответствие с требованиями УПК РФ и выше упомянутой Инструкции. В уголовном деле имеются протоколы допроса руководителя УФСБ России по Алтайскому краю ФИО8, а также сотрудников ФЭО УФСБ России по 

<

адрес> ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые отрицают факт обращения ФИО2 в расследуемый период за разрешением вопроса о хранении изъятых у ФИО4 денежных средств.

Ссылка ответчика на то, что он не был ознакомлен с Инструкцией о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами №34/15 от 18 октября 1989 года несостоятельна, поскольку данная Инструкция является нормативно-правовым актом, исполнять предписание которого следователь обязан в силу своих должностных обязанностей, и неознакомление его работодателем с этой Инструкцией под роспись основанием для вывода об отсутствии виновности в действиях (бездействии) ответчика, не исполнившего предписание нормативного акта, служить не может. При этом факт ознакомления ответчика с каким-либо иным документом, определяющим порядок хранения вещественных доказательств, и по иному закрепляющему порядок хранения денежных средств никакими доказательствами не подтвержден. 

Изложенное позволяет сделать вывод, что ФИО2 обязан был знать и знал порядок хранения изъятых денежных средств, осознавал необходимость после осмотра признания их вещественными доказательствами либо возвращения владельцу в разумный срок, однако в нарушение приведенных положений УПК РФ необходимые действия не совершил, допустив утрату денежных средств и причинение ФИО3 ущерба в размере 397373,45 рублей.

Суд также учитывает, что с ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 приказом был назначен ответственным за хранение вещественных доказательств по уголовным делам в Управлении ФСБ.

В силу § 89 вышеназванной Инструкции прокуроры, начальники следственных подразделений, начальники органов дознания, председатели судов (председатели коллегий) обязаны не реже одного раза в год проверять состояние и условия хранения вещественных доказательств, правильность ведения документов по их приему и учету, передаче в соответствии с настоящей Инструкцией.

Следовательно, это дополнительно обязывало ФИО2 осуществлять контроль за хранением вещественных доказательств, помещенных в камеру вещественных доказательств УФСБ.

Учитывая, что пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ устанавливает, что к ограниченной материальной ответственности военнослужащие привлекаются за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации для них установлены иные размеры материальной ответственности, постольку оснований для применения данной нормы у суда первой инстанции не имелось. 

Размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, может быть снижен командиром (начальником) воинской части с разрешения вышестоящего командира (начальника), а также судом с учетом конкретных обстоятельств, степени вины и материального положения военнослужащего, за исключением случаев, предусмотренных абзацем 4 статьи 5 настоящего Федерального закона (статья 11 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений правовых норм следует, что суду при решении вопроса о размере подлежащей взысканию суммы такого ущерба следует учитывать имущественное положение лица, причинившего вред, при отсутствии признака умышленности совершенных им действий. 

Исследование письменных доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, позволяет сделать вывод, что ущерб, в качестве которого закон предписывает расценивать причинение военнослужащим ущерба третьим лицам, что повлекло за собой необходимость его возмещения за счет средств казны, ФИО2 причинен вследствие халатности, то есть умышленного ненадлежащего исполнения должностных обязанностей. 

Доказательств наличия предусмотренных законом оснований для снижения размера денежных средств подлежащих взысканию с военнослужащего в возмещение причиненного ущерба, ответчиком представлено не было. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО2 причиненного ущерба в полном размере – 397373,45 рублей.

В силу норм ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета городского округа города Барнаула подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 7173,73 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Российской Федерации в лице Федеральной службы безопасности Российской Федерации в счет возмещения ущерба в порядке регресса 397373,45 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета городского округа города Барнаула государственную пошлину 7173,73 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Т.В. Леонтьева