Судья: Новицкая А.Э. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Калининград ДД.ММ.ГГГГ

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Булгаковой Ю.С.,

при помощнике судьи Ждановой Н.С.,

с участием прокурора Смирнова С.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденного ФИО9, 

его защитников – адвокатов Чеботарева М.В., Дударева И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО9 и его защитника адвоката Дударева И.А. на приговор Багратионовского районного суда Калининградской области от ДД.ММ.ГГГГ, по которому

ФИО9, 

<

данные изъяты>, не судимый:

осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 50000 рублей, 

У С Т А Н О В И Л:

Согласно приговору ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> открыто похитил принадлежащее Потерпевший №1 имущество стоимостью 3200 рублей.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО9 ставит вопрос об отмене приговора. Указывает, что он не похищал принадлежащий потерпевшему мобильный телефон. Полагает, что Потерпевший №1 оговаривает его с целью мести его отцу из-за возникшего конфликта. Представленная стороной защиты видеозапись отображает как Потерпевший №1 поднимает с асфальта упавший телефон. Уголовное дело в отношении него было прекращено в ходе дознания. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник адвокат Дударев И.А. ставит вопрос об оправдании ФИО9 в связи с непричастностью к совершению преступления и отсутствием доказательств. Указывает, что судом допущены существенные нарушения норм процессуального законодательства и неправильно применен уголовный закон.

Полагает, что суд, задавая вопросы ФИО9, допустил формулировки, свидетельствующие о нарушении принципа беспристрастности и независимости суда. 

Предъявленное обвинение не содержит указания на мотив и корыстный умысел.

Уголовное дело сфабриковано, показания потерпевшего являются противоречивыми и ложными ввиду наличия неприязненных отношений к осужденному и его семье, что подтверждает аудиозапись разговора между Потерпевший №1 и ФИО9, в ходе которого Потерпевший №1 высказывает угрозы, содержащееся в переписке в мессенджере оскорбительное высказывание в адрес матери осужденного, которое и явилось причиной встречи потерпевшего и П-вых ДД.ММ.ГГГГ.

При сообщении потерпевшим в отдел полиции о пропаже телефона в ходе конфликта он не сообщил сведения о лице, якобы завладевшем его телефоном. Ответ из отдела полиции по запросу суда подтверждает, что именно Потерпевший №1 осуществил звонок в отдел полиции.

Первоначально Потерпевший №1 не сообщал о том, что обращался к ФИО9 с требованием возвратить телефон, потерпевший лишь ДД.ММ.ГГГГ указывает на данное обстоятельство. П-вы и иные очевидцы не слышали, как Потерпевший №1 требовал вернуть телефон.

Заявление потерпевшего о его болезненном состоянии опровергается его участием в ходе проведенного в нарушение п. 21 ст. 5, ст. 164 УПК РФ осмотра места происшествия в ночное время ДД.ММ.ГГГГ.

Видеозаписи, представленные стороной защиты, подтверждают отсутствие события преступления. Из представленных видеозаписей, достоверность которых подтвердили все участники, следует, что потерпевший поднимает упавший мобильный телефон, осматривает его и протирает лицевую сторону, и в указанном им месте падения телефон отсутствует, не содержит обстоятельств, на которые ссылается потерпевший – поднятие телефона ФИО9 при возвращении к автомобилю. Свидетель ФИО7 только один раз слышал звук упавшего телефона, что не исключает нахождение телефона в кармане потерпевшего. Объективно проверить показания свидетеля ФИО7, которые были согласованы с показаниями потерпевшего, о том, мог он что-то слышать в динамик своего телефона невозможно, поскольку местонахождение телефона потерпевшего не установлено. Выводы суда о неполноте представленной стороной защиты видеозаписи являются необоснованными.

Полагает, что в результате падения телефона на асфальт, он пришел в неработоспособное состояние, а телефонное соединение продолжается до тех пор, пока не отключится оператором сотовой связи или один из абонентов не отключит связь. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что свидетель ФИО8 осуществлял звонок на телефон потерпевшего, и не услышал сообщение о ином соединении, напротив его звонок остался не отвеченным.

Заслушав выступления осужденного ФИО9, его защитников адвокатов Дударева И.А. и Чеботарева М.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнения об оправдании ФИО9, мнения потерпевшего Потерпевший №1, согласившегося с приговором, и прокурора Смирнова С.В., полагавших приговор суда законным и обоснованным, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и дополнения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод о доказанности виновности ФИО9 в совершении вмененного преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах судом мотивирован и является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается достаточной совокупностью допустимых доказательств, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО9 вину не признал, показал, что телефон Потерпевший №1 он не брал, не оспаривал свое присутствие на месте происшествия в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ вместе с Потерпевший №1

Доводы осужденного об отсутствии события преступления и его непричастности были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты судом в приговоре, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе последовательными показаниями потерпевшего Потерпевший №1 на стадии дознания и в суде о том, что ДД.ММ.ГГГГ он у дома № № по 

<

адрес> разговаривал по мобильному телефону с ФИО7, в это время к нему подошел ФИО1, который начал выражаться в его адрес нецензурной бранью, а его сын ФИО9 стоял в стороне и осуществлял видеосъемку на свой мобильный телефон. В ходе нанесения ФИО1 удара ему (потерпевшему), телефон был выбит из рук и упал на асфальт, после чего ФИО1 нанес ему еще один удар, и он стал отступать во двор. Услышав крик ФИО3 ФИО1 начал уходить, а ФИО9 взял лежащий на асфальте мобильный телефон, после чего они направились к автомобилю. Он (потерпевший) кричал, чтобы ФИО9 вернул ему телефон. В суде апелляционной инстанции потерпевший подтвердил, что громко на расстоянии около 2,5 метров от ФИО9 выражал свое требование о возвращении ему телефона, на что ФИО9 обернулся, но телефон не возвратил.

Свидетель ФИО7 показал, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе телефонного разговора с Потерпевший №1 он услышал звук подъезжающего автомобиля, два хлопка двери, как будто из автомобиля вышел не один человек. Затем он услышал нецензурную брань в адрес Потерпевший №1, и он узнал голос ФИО1 Произошла потасовка, и он услышал, как упал телефон. Спустя какое-то время, после потасовки он услышал крик женщины. Затем он услышал, что телефон кто-то поднял, кто-то просил вернуть телефон, затем раздалось «шуршание». На его (свидетеля) крики никто не отвечал и он отключил соединение. Он пытался перезвонить, но на звонки никто не отвечал, а затем телефон был выключен. 

Свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО8 показали, что видели ДД.ММ.ГГГГ избитого Потерпевший №1, рассказавшего им, что от удара ФИО1 у него (Потерпевший №1) выпал телефон, который поднял ФИО9, и, несмотря на его (потерпевшего) просьбы возвратить телефон, уехал с ним.

Свидетель ФИО2 также подтвердил, что по просьбе Потерпевший №1 с его (свидетеля) телефона осуществлялись звонки в Мегафон для блокировки сим-карты. 

Свидетель ФИО4 пояснил, что со своего телефона начал осуществлять звонок на телефон Потерпевший №1, трубку подняли, но не ответили. Когда он попытался позвонить второй раз, телефон Потерпевший №1 был отключен. Свидетель ФИО8 пояснил об осуществлении им звонка ФИО9 и просьбе возвратить телефон, на что тот ответил, что телефон они не брали. 

В ходе осмотра ДД.ММ.ГГГГ дома по месту жительства Потерпевший №1 изъята верхняя часть коробки мобильного телефона HuaweiY7 2019 на две сим-карты, IMEI1: №, IMEI2 №.

Согласно ответа ПАО «

<

данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ на абонентский номер Потерпевший №1 № (адресат Б) абонентского устройства IMEI1: № осуществлены входящие звонки (время московское): 

с абонентского номера ФИО7 № в 18:11 и в 18:27, и входящий звонок с абонентского номера № в 18:24; при этом при каждом соединении велся разговор и определено место нахождения адресата Б - 

<

адрес>, вблизи 8 «а». Данные сведения согласуются детализацией по абонентскому номеру ФИО7 №,

имеются сведения об осуществлении входящих вызовов: в 18:27 и 18:36 - абонентский номер не указан, в 18:39 - с абонентского номера ФИО8 №,

на абонентский номер Потерпевший №1 № (адресат Б) поступали смс-сообщения:

в 18:39 с абонентского номера А №, местонахождение адресата Б – 

<

адрес>, вблизи 200 м. на юго-запад от 

<

адрес> (в поле); 

18:40:01 с абонентского номера А №, местонахождение адресата Б – 

<

адрес>, вблизи 200 м. на юго-запад от 

<

адрес> (в поле).

Дата последнего соединения абонентского номера Потерпевший №1 № ДД.ММ.ГГГГ в 18:40:01. 

Согласно ответа ПАО «Вымпелком», дата последнего соединения абонентского номера Потерпевший №1 № абонентского устройства IMEI1: № - ДД.ММ.ГГГГ в 18:11.

В ходе осмотра места происшествия 9-ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 указал на участок местности, расположенный вблизи 

<

адрес>, откуда ФИО9 похитил принадлежащий Потерпевший №1 мобильный телефон

Вопреки доводам стороны защиты, проведение осмотра места происшествия в ночное время не противоречит закону, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК РФ производство следственных действий, в том числе и осмотра места происшествия, допускается в случаях, не терпящих отлагательства.

В соответствии с заключением № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость на ДД.ММ.ГГГГ составила: мобильного телефона HuaweiY7 2019 – 3000 рублей, прозрачного чехла – 50 рублей, карты памяти – 150 рублей.

Факт того, что в ходе дознания похищенное у потерпевшего имущество не было обнаружено, не свидетельствует о неверном установлении судом фактических обстоятельств совершения преступления.

Вопреки доводам стороны защиты стоимость похищенного телефона должным образом установлена на основании заключения товароведческой судебной экспертизы, согласно которому рыночная стоимость мобильного телефона на момент хищения составляла 3000 рублей, прозрачного чехла -50 рублей, карты памяти – 150 рублей.

Доводы стороны защиты о меньшей стоимости похищенного имущества является субъективным предположением, опровергается экспертным заключением, в соответствии с которым эксперт оценивала стоимость похищенного имущества с учетом эксплуатационного износа.

Экспертное заключение о рыночной стоимости похищенного имущества с учетом его износа составлено в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», Методикой определения рыночной стоимости товаров при производстве товароведческих экспертиз в экспертно-криминалистических службах, рекомендованных НМС РФЦСЭ при Минюсте России протоколом от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в его квалификации не имеется. Заключение эксперта мотивировано, научно обосновано, имеет подробное описание проведенных исследований и примененных методик; сделанные выводы и ответы на поставленные вопросы являются полными, не содержат противоречий и неясностей, соответствуют требованиям ст. ст. 204, 207 УПК РФ. 

Предположения стороны защиты об утрате работоспособности мобильного телефона опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей ФИО7 и ФИО4, сведениями детализации, согласно которым телефон функционировал, с его помощью осуществлялись телефонные соединения, в том числе и после выбытия из рук потерпевшего, передача данных, соединения с базовой станцией.

Оснований для проведения повторной или дополнительной экспертизы не имеется.

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, обоснованно установив, что ФИО9 открыто, игнорируя требования Потерпевший №1 о возвращении имущества, похитил его имущество, скрылся с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО9 не похищал телефон, выдвинутые защитниками предположения о нахождении телефона в кармане потерпевшего, опровергаются показаниями потерпевшего об открытом хищении ФИО9, проигнорировавшего его требование о возвратить имущество, мобильного телефона в чехле с картой памяти, свидетеля ФИО2 об осуществлении по просьбе Потерпевший №1 звонка оператору мобильной связи для блокировки сим-карты; свидетелей ФИО7 и ФИО4 об осуществлении звонков на принадлежащий Потерпевший №1 телефон, который через некоторое время был отключен, сведениями детализации абонентского устройства о его перемещении относительно места происшествия, в то время как потерпевший продолжал оставаться на месте произошедшего, а осужденный осуществлял движение на автомобиле, и фиксации последнего соединения абонентского устройства в сети ДД.ММ.ГГГГ. Отсутствие у потерпевшего телефона после ухода ФИО9 последовательно подтвердили свидетели ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО2

Указание осужденного о наличии конфликта с потерпевшим в течение 5 лет, те обстоятельства, что в 2021 года Потерпевший №1 выдвигал в адрес ФИО9 претензий по поводу качества выполняемых работ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, мать осужденного, сделала замечание Потерпевший №1 в рабочем чате мессенджера, на что Потерпевший №1 написал ответ и удалил ФИО5 из чата, а ФИО1, отец осужденного, ДД.ММ.ГГГГ высказывал в адрес Потерпевший №1 бранные выражения, не свидетельствуют о ложности показаний потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах открытого хищения его имущества ФИО9, и не ставят под сомнение достоверность и допустимость показаний потерпевшего Потерпевший №1, которые являются не единственным доказательством вины ФИО9 в открытом хищении имущества потерпевшего, объективно подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств, показаниями свидетелей обвинения, сведениями о детализации соединений абонентского устройства, протоколом осмотра места происшествия. 

Суд первой инстанции не находит оснований не доверять показаниям свидетелей, в том числе свидетеля ФИО7, которые не имеют причин к оговору осужденного, давали последовательные показания об обстоятельствах, очевидцами которых являлись, которые согласуются между собой и с совокупностью иных исследованных доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты, свидетель ФИО7, депутат и заместитель председателя Окружного Совета депутатов, не находился и находится в подчинении Потерпевший №1, главы МО «

<

данные изъяты> и председателя Окружного Совета депутатов, что соответствует положениям ст. 35, ч. 5 ст.36 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в редакции, действующей до ДД.ММ.ГГГГ), ч. 8 ст. 15, ч.ч. 3 и 18 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти».

То, что Потерпевший №1 последовательно в ходе дознания и судебного рассмотрения указывал на хищение ФИО9 принадлежащего ему имущества, указал в суде первой инстанции, что в ходе избиения выпускал из рук и поднимал свой телефон, не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего, согласующихся с иными доказательствами по делу.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что свидетель ФИО8 не видел как ФИО9 брал телефон, суд обоснованно сослался в приговоре на показания ФИО8 на стадии дознания, обоснованно оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что когда он вышел из двора следом за П-выми, то увидел только как они садятся в автомобиль и уезжают. Оглашенные показания свидетель ФИО8 подтвердил в суде первой инстанции, сославшись на давность произошедшего.

Незначительные противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей относительно некоторых деталей, последовательности и продолжительности действий, очевидцами которых они являлись, несущественных обстоятельств, не относятся к предмету доказывания, не ставят под сомнение законность осуждения ФИО9, объясняются давностью исследуемых событий. 

О высказанном Потерпевший №1 требовании ФИО9 возвратить телефон указывают как потерпевший, так и свидетель ФИО7 То, что свидетели ФИО3, ФИО4 и ФИО8 не слышали высказанного Потерпевший №1 требования ФИО9, не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего и свидетеля ФИО7

Свидетель ФИО7, разговаривавший по телефону с Потерпевший №1, слышавший звуки потасовки, шум, шорохи, шлепки, сообщил, что услышал одно падение телефона, которое он различил, что не свидетельствует о недостоверности его показаний. 

Вопреки доводам стороны защиты, представленные ФИО9 в суде видеозаписи не отображают полностью обстоятельства встречи П-вых с Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ, представляют собой фрагменты, отражающие поднятие Потерпевший №1 телефона с газона на придомовой территории, и нахождение Потерпевший №1 на придомовой территории напротив открытой калитки, обеими руками держащего самокат, не отображают весь участок местности – асфальтовое покрытие вне огороженной забором территории дома, на котором согласно показаниям потерпевшего и протоколу осмотра места происшествия находился телефон, открыто похищенный ФИО9 В суде первой инстанции потерпевший указал, что ФИО9 открыто похитил его телефон после окончания второго фрагмента видеозаписи. Таким образом, представленные стороной защиты видеозаписи не свидетельствует о наличии оснований оправдания ФИО9

Поскольку свидетель ФИО1 является отцом осужденного и заинтересован в благоприятном для него исходе дела, судом обоснованно отвергнуты его показания о том, что он не видел как ФИО9 взял телефон и не слышал требования Потерпевший №1 о возвращении телефона.

Суждения стороны защиты относительно личности лица, сообщившего в отдел полиции о пропаже в ходе конфликта мобильного телефона, неуказание при этом данных лица, завладевшего телефоном, не ставят под сомнение законность осуждения ФИО9 

Согласно детализации принадлежащего Потерпевший №1 абонентского устройства, исходящие звонки в дежурную часть ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялись.

Объективных данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств по уголовному делу, не имеется. 

Срок дознания по уголовному делу продлевался в установленном законом порядке, и не превысил 6 месяцев.

Постановление о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, отмененное ДД.ММ.ГГГГ постановлением заместителя прокурора 

<

адрес>, не влияет на выводы суда о доказанности виновности ФИО9 в совершении преступления. Постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела мотивировано тем, что состав преступления в действиях ФИО9 подтверждается собранными доказательствами, постановление вынесено заместителем прокурора в пределах своей компетенции согласно ст. 37 УПК РФ, в соответствии с требованиями ст. 214 УПК РФ.

После ознакомления с материалами уже оконченного расследованием уголовного дела осужденный не заявлял ходатайств об отводе следователя; никаких жалоб не приносил, замечаний к процессуальным документам относительно их недостоверности или недопустимости, о несогласии с выводами товароведческой экспертизы не делал. 

Вопреки доводам защиты, обвинение является конкретным и понятным, содержит указание на место, время, способ, форму вины, мотив и цели совершенных действий, все подлежащие доказыванию обстоятельства в соответствии со ст. 73 УПК РФ установлены на основании совокупности изложенных доказательств. 

Сведений о том, что дознание проводилось с обвинительным уклоном, из материалов уголовного дела не усматривается. Ходатайства стороны защиты рассмотрены следователем и по ним приняты мотивированные решения.

Непроведение очных ставок между потерпевшим и свидетелем ФИО1, между потерпевшим и свидетелем ФИО6, непроведение следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО7, не свидетельствуют о неполноте дознания и судебного следствия, поскольку для надлежащего рассмотрения уголовного дела в рамках предъявленного обвинения и для проверки доводов стороны защиты проведение указанных действий не требовалось.

Уголовное дело рассмотрено в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ, суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для исследования доказательств, изложения своих доводов и возражений, а также для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все ходатайства, заявленные стороной защиты в судебном заседании, в том числе заявления об отводе судье, были рассмотрены судом в соответствии с требованиями УПК РФ и по ним приняты правильные решения.

Предусмотренных ст. 61 УПК РФ оснований к отводу председательствующего судьи не имелось.

Действия председательствующего судьи в ходе рассмотрения уголовного дела соответствовали закону, сомнения в его объективности и беспристрастности отсутствуют.

Надуманными являются доводы об обвинительном уклоне и заинтересованности суда в исходе дела. 

Защитники адвокат ФИО12 на стадии дознания, адвокат ФИО на стадии дознания и в суде первой инстанции, адвокаты Чеботарев М.В. и Дударев И.А. в суде первой и апелляционной инстанции, надлежащим образом осуществляли защиту осужденного ФИО9, поддерживали его доводы, заявлений, противоречащих позиции ФИО9 либо ухудшающих его положение, не делали.

Судебные прения проведены в отсутствие потерпевшего, против чего он не возражал, в суде апелляционной инстанции выразил согласие с приговором суда. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что объективный и подробный анализ, а также основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО9

Судом первой инстанции действия ФИО9 были правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 161 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. 

О наличии у осужденного прямого умысла и корыстной цели на хищение принадлежащего Потерпевший №1 имущества свидетельствуют его действия, направленные на незаконное и безвозмездное изъятие чужого, не принадлежащего ему имущества, против воли и в присутствии потерпевшего, громко требовавшего возвратить имущество, с целью его обращения в свою пользу и дальнейшего распоряжения им, и ФИО9 не мог не осознавать, что его действия являются очевидными для потерпевшего.

Данный вывод суда согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». 

Наличие постоянного источника дохода у ФИО9 само по себе не свидетельствует об отсутствии корыстного мотива в его действиях, характер которых, напротив, явно свидетельствует о наличии у него корыстной цели.

При назначении наказания суд в полной мере учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности и семейном положении осужденного, имущественном положении осужденного и его семьи, возможность дальнейшего получения заработной платы и (или) иных доходов, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства. Судом совокупность смягчающих наказание обстоятельств признана исключительной, и с применением положений ст. 64 УК РФ, назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 161 УК РФ, в виде штрафа, что является соразмерным и справедливым.

Указание судом в приговоре при определении размера штрафа на ст. 45 УК РФ вместо ст. 46 УК РФ является явной технической опиской, не влияющей на законность приговора.

Требования ст.61 УК РФ при определении совокупности смягчающих обстоятельств не нарушены.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, оснований для изменения категории на менее тяжкую, предусмотренную ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389??, 389??, 389?? УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Багратионовского районного суда Калининградской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9 оставить без изменения, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись)

Копия верна. Судья: Ю.С. Булгакова