Судья Сальников С.А дело № 22-4599/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 5 ноября 2019 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Горенко В.А.,

при секретарях Хомяковой А.В., Хребтовой М.А., 

с участием 

прокурора Плотниковой О.В.,

адвокатов Майкова Г.А., Николаева Н.Е.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности прокурора Первореченского района г. Владивостока Варавенко В.М., апелляционным жалобам адвокатов Дашкина С.П., Гавриленко М.В., осужденных ФИО1, ФИО2, на приговор Первореченского районного суда г. Владивостока от 12 октября 2018 года, по которому 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> края, ранее не судим, -

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 4 годам 4 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> края, ранее не судим, -

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 4 годам 4 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и представления, заслушав выступления прокурора, адвокатов и осужденных, апелляционный суд,

у с т а н о в и л:

ФИО2 и ФИО1 осуждены за угрозу применения насилия в отношении представителя власти и его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 и ФИО2 вину не признали.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности прокурора Первореченского района г. Владивостока Варавенко В.М. просит приговор отменить ввиду неправильного применения уголовно-процессуального и уголовного законов, несправедливости приговора.

Ссылается на то, что диспозиция ст. 318 УК РФ не содержит квалифицирующего признака – совершения преступления в составе группы лиц, в связи с чем просит признать данное обстоятельство отягчающим и усилить наказание.

Настаивает на том, что судом в описательно-мотивировочной части приговора изложена формулировка на посткриминальное поведение виновных, при этом она не раскрыта, не понятна, и подлежит исключению.

В апелляционных жалобах адвокат Дашкин С.П., в защиту интересов ФИО2, просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство.

Ссылается на показания ФИО2 и настаивает на том, что угроз в адрес ФИО18 не высказывалось, действий руками не производилось. 

Обращает внимание на то, что призвание лица к совести нельзя расценивать как скрытую форму угрозы, а рассуждения о божественных заповедях не могут расцениваться как давление на должностное лицо.

Полагает, что объективных доказательств виновности Х-вых в совершении преступления не предоставлено, учитывая, что свидетели обвинения являются сотрудниками ОСП по 

<

адрес> ВГО УФССП 

<

адрес>. 

Утверждает о том, что суд необоснованно отказал ФИО19 в ознакомлении с протоколом судебного заседания. 

Не согласен с назначенным наказанием, считая его чрезмерно суровым.

В апелляционной жалобе адвокат Гавриленко М.В., в защиту интересов ФИО1, просит приговор изменить, и назначить наказание условно.

Указывает на то, что ФИО1 положительно характеризуется, к уголовной ответственности не привлекался, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

По мнению защитника, судом не мотивировано решение о невозможности назначения условной меры наказания.

Полагает, что наказание в виде лишения свободы за преступление средней тяжести впервые, является чрезмерно суровым, не окажет положительного влияния, и не отвечает принципу гуманности уголовного закона. 

Настаивает на том, что решение суда о назначении ФИО1 исправительного учреждения не мотивировано.

В апелляционных жалобах ФИО2 просит жалобу адвоката Дашкина С.П. не рассматривать. 

Полагает, что его следует оправдать по предъявленному обвинению.

Ссылается на оговор со стороны потерпевшей и ее заведомо ложный донос.

Настаивает на фальсификации доказательств.

Утверждает о том, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Отмечает тот факт, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства защиты, называя их исчезнувшими. 

Обращает внимание на то, что судом нарушен принцип состязательности и равноправия стороны, поскольку ходатайства стороны защиты об истребовании доказательств судом оставлены без удовлетворения, и напротив просьбы государственного обвинителя удовлетворены. 

Не согласен с действиями аппарата Первореченского районного суда г. Владивостока.

Утверждает о том, что не может быть привлечен к уголовной ответственности.

Настаивает на том, что уголовное дело возбуждено незаконно.

Полагает, что приговор вынесен на основании предположений. 

Указывает на то, что никто из свидетелей не смог повторить фразу об угрозах в адрес потерпевшей и кто именно ее произнес.

Не согласен с решением суда, в части отказа в истребовании видеозаписи произошедших событий.

Настаивает на том, что в кабинете судебного пристава исполнителя находился в целях предупреждения провокации со стороны должностных лиц.

Ссылается на отсутствие в деле доказательств мотива совершения преступления.

Полагает, что следователем сокрыты доказательства невиновности осужденных.

Утверждает о незаконности отказа суда в истребовании доказательств из УФСБ России по Приморскому краю и просит апелляционный суд восполнить это. 

Отмечает необходимость назначения и проведения судебной экспертизы сказанного им и братом в кабинете судебного пристава исполнителя.

В апелляционных жалобах ФИО1 просит жалобу адвоката Гавриленко М.В. не рассматривать.

Ссылается на то, что судом нарушены требования уголовно-процессуального законодательства.

Утверждает о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ.

Обращает внимание на то, что ряд ходатайств стороны защиты не рассмотрен судом, а по некоторым из них принято решение без вынесения отдельных постановлений.

Полагает, что уголовное дело сфальсифицировано. 

Утверждает о нарушении принципа состязательности сторон.

Настаивая на невиновности, просит его оправдать. 

Ссылается на то, что приговор не мотивирован.

Утверждает о том, что факт высказывания угрозы применения насилия в виде физической расправы в адрес потерпевшей, не подтвержден доказательствами. 

Отмечает, что отсутствие угроз в адрес потерпевшей подтверждается распечаткой разговоров, представленных сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес> в Следственное управление Следственного комитета России по 

<

адрес>.

Указывает на то, что показания потерпевшей и свидетелей не проверены.

Настаивает на том, что незаконно привлечен к уголовной ответственности, поскольку содержание угроз не раскрыто в приговоре.

Ссылается на то, что выводы суда являются предположением и ничем не подтверждены.

Полагает, что стороной обвинения скрыты факты его невиновности, при этом суд отказал в рассмотрении доказательств защиты

Обращает внимание на то, что суд лишил его возможности задать вопросы потерпевшей относительно ее религиозных убеждений.

По мнению автора апелляционных жалоб, суд уклонился от оценки представленных сторонами доказательств.

Настаивает на том, что никаких угроз в адрес потерпевшей не высказывал.

Утверждает об оговоре со стороны потерпевшей и искажении его высказываний.

Приводит ссылку на религиозные издания.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, представления, выслушав стороны, апелляционный суд приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного преступления основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, приведенных в приговоре.

Факт угрозы применения насилия в отношении представителя власти и его близких подтверждается показаниями потерпевшей ФИО18 о прибытии к ней в служебный кабинет без вызова и в не приемный день 27 октября 2017 года ФИО2 и ФИО1, которые отказались предъявить документы удостоверяющие личность, при этом ФИО2 потребовал сидеть молча, а ФИО1 размахивал руками и требовал принять правильное, по его мнению, решение по исполнительному производству и сказал, что если пострадают его дети, то пострадает и ее ребенок и будет спрашивать с нее. Бросив на стол пачку бумаг, сообщил, что судебные приставы не вправе взыскивать его имущество. ФИО1 произнес, что возмездие ей будет через его руки и что она в ответе за своего ребенка, за его физическое и психическое здоровье. Угрозы высказывались неоднократно, она их воспринимала реально как в свой адрес, так и в адрес ребенка, который находился рядом с ней. 31 октября 2017 года ФИО1 и ФИО2 вновь явились, с теми же требованиями, кричали, размахивали руками, высказывали угрозы о том, что в случае не принятия удобного для них решения, ответственность ляжет на нее и на ребенка и возмездие наступит посредством рук ФИО3, в связи с чем она позвала на помощь своих коллег. Вечером этого же дня ФИО1 и ФИО2 ожидали ее около здания службы судебных приставов, в автомашине. Угрозу воспринимала реально, полагая, что в отношении нее и ребенка будет применено насилие, учитывая информацию, полученную из средств массовой информации об избиении сотрудника банка, который выступал взыскателем по гражданскому делу в отношении ФИО19.

Свидетель ФИО11 сообщала о том, что со стороны ФИО19 в адрес ФИО18 исходили требования о прекращении исполнительного производства. Ссылалась на агрессивное поведение ФИО30 и неоднократные угрозы в адрес ФИО18 о том, что она лично и ее родные ответят перед ними.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что 27 октября 2017 года в кабинете потерпевшей слышал высказывания ФИО19, не согласных с совершением исполнительных действий по отношении к их имуществу, при этом они высказывали угрозы о Божьей каре их руками, в результате чего запугали ФИО18.

Свидетель ФИО13 сообщила о том, что потерпевшая обращалась к ней за предоставлением государственной защиты, в связи с угрозами расправой со стороны ФИО19. Также свидетель видела ФИО19, сидевших в автомашине около здания отдела судебных приставов и ждали, как она воспринимала, потерпевшую. 

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что он слышал угрозы подсудимых в отношении потерпевшей, в случае невыполнения их требований. 

Свидетель ФИО15 сообщила о том, что 27 октября 2017 года ФИО24, находясь в кабинете службы судебных приставов угрожали потерпевшей, хотели дотянуться до ФИО18. Угрозы исходили от обоих ФИО19 в адрес потерпевшей и ее дочери, в случае не принятия правильного, по их мнению, решения по исполнительному производству. 31 октября 2017 года ФИО24 явились повторно, с намерение схватить потерпевшую, оба угрожали ФИО18.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО16 он явился очевидцем высказывания ФИО19 угроз в отношении ФИО18. На его замечания ФИО24 не реагировали, а требовали прекращения исполнительного производства в части обращения взыскания на имущество. ФИО24 угрожали ФИО18 и ее ребенку, в том числе относительно их физического и психического состояния, на что потерпевшая испугалась. 

Свидетель ФИО17 сообщил о прибытии, в составе экипажа ДПС ОБДПС УГИБДД УМВД России по 

<

адрес>, по вызову в отдел судебных приставов, где перед зданием стоял автомобиль ФИО19, которые на требование проехать в отдел полиции пытались скрыться.

Из сигнального листа следует, что ФИО18 31 октября 2017 года обратилась за медицинской помощью и ей выставлен диагноз астено-невротический синдром и рекомендована консультация врача-невролога.

В ходе предварительного следствия был осмотрен служебный кабинет потерпевшей ФИО18 

Согласно сведений, имеющихся в материалах дела, ФИО18 27 октября 2017 года и 31 октября 2017 года исполняла обязанности судебного пристава-исполнителя.

В соответствии с должностным регламентом ФИО18, как судебный пристав-исполнитель была обязана своевременно принимать решения о возбуждении исполнительных производств, либо отказе в их возбуждении, принимать меры по своевременному, полному и правильному исполнению документов, рассматривать заявления сторон по исполнительному производству, выносить соответствующие постановления. 

Следовательно, потерпевшая являлась должностным лицом, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости и непосредственно исполняла свои должностные обязанности, и в отношении нее и ее близких поступили угрозы применения насилия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд при рассмотрении уголовного дела всесторонне и объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доказательства, положенные в обоснование вывода о виновности осужденных, каких-либо сомнений в своей достоверности у апелляционного суда не вызывает, их совокупность получила в приговоре надлежащую оценку.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежащими должностными лицами и в рамках своих полномочий.

Все доводы осужденных о непричастности к преступлению, противоречат материалам дела и фактическим обстоятельствам. Они были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты судом, поскольку опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, прежде всего показаниями потерпевшей и свидетелей. 

Показания осужденных, потерпевшей и свидетелей, оценены судом по установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ правилам без придания им какого-либо преимущественного значения перед другими доказательствами. 

Все свидетели и потерпевшая, допрошенные в судебном заседании, а также на следствии подтверждали изложенные ими фактические обстоятельства, сомневаться в их адекватном восприятии происходящего у суда не было оснований.

Судом не установлено оснований для оговора ФИО2 и ФИО1 со стороны потерпевшей и свидетелей. Нет их и объективно.

То обстоятельство, что свидетели являлись сотрудниками правоохранительных органов и службы судебных приставов, не свидетельствует о какой-либо их личной заинтересованности в исходе дела и не ставит под сомнение достоверность показаний по фактическим обстоятельствам дела.

В связи с изложенным, назначение по делу судебной экспертизы содержания разговоров между потерпевшей и ФИО19, не было необходимым.

В судебном заседании были исследованы доказательства, имеющие значение для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. В апелляционных жалобах отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов. Не являются таковыми и приобщенные к апелляционным жалобам копии протокола исследования предметов и документов, а также справки-меморандума.

Фактические обстоятельства дела установлены правильно, и им дана надлежащая юридическая оценка. Оснований для оправдания ФИО2 и ФИО1, апелляционный суд не усматривает.

Угроза применения насилия со стороны ФИО2 и ФИО1, потерпевшей, исполняющей свои должностные обязанности, с учетом обстановки места происшествия и присутствия при этом ее ребенка, численности осужденных и проявления агрессии с их стороны, сопровождавшейся жестами, воспринималась как реальная.

Поэтому действия ФИО1 и ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК РФ как угроза применения насилия в отношении представителя власти и его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Решение суда о такой квалификации содеянного осужденными в приговоре достаточным образом мотивировано и апелляционный суд соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, полно и всесторонне, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без нарушений уголовно-процессуального закона.

Сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом каких-либо ограничений прав ФИО1 и ФИО2, вопреки доводам жалоб, допущено не было.

С участием сторон в судебном заседании непосредственно исследовались показания потерпевшей, свидетелей, осужденных, при наличии на то оснований оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и всестороннего исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись.

Все представленные сторонами доказательства исследованы, заявленные ходатайства, в том числе об истребовании из УФСБ России по 

<

адрес> документов и приобщении их к материалам дела, разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные постановления.

Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Доводы ФИО19 о том, что суд неправомерно отказал в удовлетворении упомянутых ими ходатайств, являются несостоятельными, поскольку сам по себе отказ в удовлетворении каких-либо ходатайств, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту и не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении конкретного уголовного дела.

Утверждения осужденных о том, что уголовное дело сфабриковано, ничем не подтверждены и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, которые, как видно из материалов дела, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Противоречит материалам дела и утверждение стороны защиты о необоснованном возбуждении уголовного дела.

Из материалов дела следует, что уголовные дела были возбуждены в соответствии с требованиями ст.ст. 140, 141 и 143 УПК РФ, на основании заявления ФИО18 и второе дело по рапорту следователя обнаружившего признаки преступления, и в последующем уголовные дела соединены в одно производство. При этом, написание рапорта об обнаружении признаков преступления следователем в производстве которого находилось первое уголовное дело и спустя 2 месяца, не противоречит положениям закона.

Составленное по результатам расследования дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора. 

Протокол судебного заседания полностью соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, вручен осужденным 20 февраля 2019 года, поданные замечания рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ и приобщены к протоколу судебного заседания. Согласно ст. 260 УПК РФ замечания на протокол судебного заседания рассматриваются председательствующим судьей. По результатам рассмотрения председательствующий выносит постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении. По данному делу указанные требования закона выполнены. Отклоняя поданные замечания на протокол судебного заседания, судья надлежаще мотивировал данное решение. 

Проявлений предвзятости и обвинительного уклона со стороны председательствующего судьи апелляционный суд не находит.

Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, ограничении стороны защиты в представлении доказательств, не имеется. 

Приобщенные в суде апелляционной инстанции документы о направлении ФИО19 обращении и заявлений в различные органы и ответ, полученный из следственного отдела по Первореченскому району г. Владивостока Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, не влияют на законность и обоснованность приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого решения, апелляционным судом не установлено.

Судебное разбирательство дела, как следует из протокола судебного заседания, проходило на основе принципов состязательности и равноправия сторон перед судом.

Суд назначил осужденным ФИО1 и ФИО2 наказание в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и данных о личности.

В частности, при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 были учтены смягчающие обстоятельства, состояние здоровья, положительные характеристики, наличие на иждивении малолетних детей, отсутствие судимостей.

Выводы суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы в приговоре мотивированы и признаются апелляционным судом правильными.

Оснований к назначению ФИО1 и ФИО2 наказания с применением правил, предусмотренных ст.ст. 64, 73 УК РФ, так же как и к изменению категории преступления на менее тяжкую, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таких и апелляционный суд.

Назначение ФИО1 и ФИО2 для отбытия наказания исправительной колонии общего режима, в приговоре достаточно мотивированно. При этом судом учтены обстоятельств совершения преступления и личности виновных их поведение до и после инкриминируемого деяния.

Апелляционный суд не может согласиться с доводами апелляционного представления и не находит оснований для признания в действия ФИО2 и ФИО1 отягчающего обстоятельства совершения преступления группой лиц, поскольку этот признак не указан в предъявленном обвинении.

Вместе с тем, приговор необходимо изменить по следующим основаниям.

Назначая наказание в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, суд принял во внимание обстоятельства совершения преступления и личности виновных, характер и степень общественной опасности содеянного, а также их «посткриминальное поведение, некритичность к совершенным поступкам».

Указания на посткриминальное поведение и некритичность к совершенным поступкам, подлежат исключению из приговора, как не раскрытые в приговоре и не основанные на законе.

Вместе с тем, это обстоятельство не влияет на выводы суда о назначении ФИО1 и ФИО2 для отбытия наказания исправительной колонии общего режима.

Кроме того, апелляционным судом проверено психическое состояние здоровья ФИО1 и ФИО2

Согласно заключениям комиссии экспертов, проводивших комплексные стационарные психолого-психиатрические экспертизы, ФИО1 и ФИО2 страдали в период инкриминируемого им деяния и страдают в настоящее время шизоидным расстройством личности в состоянии компенсации. Однако степень указанных изменений психики, при отсутствии продуктивной симптоматики, болезненных нарушений памяти и мышления и, при сохранности критических способностей, не столь выражена, чтобы они не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, так и в настоящее время

При наличии таких данных в отношении ФИО1 и ФИО2 должны быть применены положения ст. 22 УК РФ, в силу которой психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, апелляционный суд,

п о с т а н о в и л:

приговор Первореченского районного суда г. Владивостока от 12 октября 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить,

исключить указание суда при определении вида исправительного учреждения на некритичность подсудимых к совершенным поступкам и посткриминальное поведение.

С учетом положений ст. 22 УК РФ смягчить назначенное ФИО2 и ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 318 УК РФ до 4 лет лишения свободы.

В остальном приговор в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление удовлетворить частично.

Председательствующий В.А. Горенко