дело № 2-1701/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

8 декабря 2017 года

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего – судьи Осиповой Е.Н.

при секретаре Захаровой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области, ФСИН России о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец, обосновывая свои требования, указал, что содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области в период с 23 июня 2013 года по 12 февраля 2015 года. Администрацией следственного изолятора нарушались его права, что выразилось в необеспечении надлежащих условий содержания (ему было отказано в осуществлении телефонных переговоров; отказано в трудоустройстве, вследствие чего он был лишён возможности приобретать средства первой необходимости, продукты питания, электробытовые товары, производить оплату услуг адвоката в связи с привлечением к уголовной ответственности, покупать медикаменты; не получал необходимого лечения 

<

данные изъяты>; в камере не было телевизора, не выдавали литературу).

Полагает, что с 5 января 2014 года (день подачи заявления на трудоустройство) по 12 февраля 2015 года (дата убытия из СИЗО-2) смог бы заработать 97500 рублей, рассчитанных исходя из минимального размера оплаты труда, составлявшего в 2013 году 6500 рублей (6500 рублей х 13 месяцев).

Просил взыскать материальный ущерб 97500 рублей, а также компенсацию причинённого ему морального вреда в размере 51000 рублей.

Истец ФИО1 был надлежащим образом извещён о времени и месте рассмотрения дела, о чём свидетельствуют его объяснения суду от 4 декабря 2017 года, явку своего представителя в суд не обеспечил.

Представитель ответчика – ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области ФИО2 иск не признала по доводам письменных возражений, в которых указано, что истец содержался в условиях, необходимых для его нормальной жизнедеятельности.

Представитель ответчика – ФСИН России ФИО3 иск не признал, возражения поддержал.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признаёт юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учётом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Как неоднократно отмечал Европейский Суд, страдания и унижения при нарушении статьи 3 Конвенции в любом случае должны превосходить уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующих в любом законном обращении или наказании. 

В соответствии с данным положением Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении, а также должным образом заботиться о здоровье и благополучии с учётом практических требований лишения свободы.

По правилам статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ч.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ч.2 ст.15 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Судом установлено, что ФИО1 с 23 июня 2013 года по 13 октября 2013 года, с 23 октября 2013 года по 8 ноября 2013 года, с 28 ноября 2013 года по 13 декабря 2013 года, с 26 декабря 2013 года по 14 июня 2014 года, с 27 июня 2014 года по 27 июня 2014 года, с 4 августа 2014 года по 12 февраля 2015 года содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области (л.д.34).

ФИО1 в исковом заявлении указал, что 5 января 2014 года им было подано заявление на имя начальника учреждения о трудоустройстве, на которое он получил отказ.

В соответствии с п.104 Приказа Минюста РФ от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» труд подозреваемых и обвиняемых организуется только на территории СИЗО в камерах, на производственных площадях, в мастерских и на ремонтно-строительных работах. При этом обеспечивается выполнение установленных требований изоляции и правил раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, установленных Федеральным законом, а также норм гражданского и трудового законодательств, правил техники безопасности при производстве работ, норм санитарии и гигиены…».

В ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области отсутствует возможность трудоустройства подозреваемых и обвиняемых, поскольку не имеется специально оборудованных рабочих камер, производственных площадей, мастерских, в которых обеспечивалось бы выполнение установленных требований изоляции и правил раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых (л.д.35). Таким образом, требование истца о взыскании материального ущерба в размере 97500 рублей удовлетворению не подлежит.

ФИО1 также указывает на то, что администрацией изолятора ему не была предоставлена возможность телефонных переговоров с родственниками.

Согласно п.150 раздела 17 Приказа Минюста РФ от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемому или обвиняемому телефонные переговоры с родственниками или иными лицами предоставляются администрацией СИЗО при наличии технических возможностей на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда.

На основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда и заявления подозреваемого или обвиняемого начальник СИЗО либо лицо, его замещающее, даёт письменное указание о разрешении телефонного разговора с учётом наличия денежных средств на лицевом счёте подозреваемого или обвиняемого (п.151 раздела 17).

Старшим следователем Ярцевского МСО СУ СК России по Смоленской области 19 сентября 2013 года был дан положительный ответ по заявлению ФИО1 о предоставлении разрешения на телефонный звонок (л.д.14). Между тем, такая техническая возможность в учреждении появилась только в январе 2015 года, установлен телефонный аппарат (л.д.35). Кроме того, на лицевом счёте ФИО1 в период с 19 сентября 2013 года по 2 декабря 2013 года денежных средств не имелось (л.д.37).

Указанные доводы истца о нарушении его прав сотрудниками СИЗО-2 были предметом проверки, проведённой УФСИН России по Смоленской области, и должного подтверждения не нашли (л.д.8-9).

Довод ФИО1 о том, что ему не было обеспечено надлежащее медицинское обслуживание и лечение, судом отклоняется, поскольку диагноз «

<

данные изъяты>» установлен ему 3 февраля 2015 года. Каких-либо жалоб ранее пациент не предъявлял. Лабораторные исследования на гепатиты не являются обязательными. За время содержания под стражей ФИО1 трижды консультировался врачом

<

данные изъяты> (л.д.39).

Иные доводы иска проверялись и не нашли своего подтверждения.

В нарушение требований ст.56 ГПК РФ истец ФИО1 не представил доказательств того, что имели место действия или бездействие администрации следственного изолятора во время его пребывания там, приведшие к нарушению личных неимущественных прав, либо причинившие ему физические и нравственные страдания.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Существующая презумпция соблюдения администрацией мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений требований законодательства могла быть оспорена в судебном порядке. Гражданский процессуальный кодекс РФ (а с 15 сентября 2015 года – Кодекс административного судопроизводства РФ) прямо предусматривал право гражданина оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, должностного лица, если тот считал, что были нарушены его права и свободы (статья 254). 

При этом в силу ст.256 ГПК РФ гражданин вправе был обратиться в суд с заявлением в течение трёх месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод. В случае обжалования обязанность по доказыванию законности и обоснованности оспариваемых действий (бездействия) возлагалась бы на орган или лицо, которые совершили действия (бездействие), - часть 1 статьи 249 ГПК РФ. ФИО1 не оспорил в установленном порядке те действия (бездействие) администрации ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области, которые привёл в обоснование иска. 

Таким образом, доказательств нарушения условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Смоленской области, которые бы выходили за рамки, допустимые статьёй 3 Конвенции, суду не представлено. Следовательно, оснований для удовлетворения иска у суда в силу ст.151, п.2 ст.1099 ГК РФ не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194,198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд.

Федеральный судья - Осипова Е.Н.

Резолютивная часть решения оглашена 8 декабря 2017 года.

Мотивированное решение изготовлено 18 декабря 2017 года.

Решение вступает в законную силу 19 января 2018 года.