К делу № 2-1798/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Белореченск 11 октября 2017 года 

Белореченский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Пятибратовой И. В.,

при секретаре Калайдиной Е. А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ФИО1 по доверенности - ФИО2,

представителя ответчицы ФИО3 по доверенности - ФИО4,

третьего лица - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об отмене дарения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 просит суд отменить дарение жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> произведенное им, по договору дарения от 08.12.2004 г. ФИО3 

В обоснование своих требований истец указывает, что по договору дарения недвижимости от 08.12.2004 года он подарил ответчице земельный участок площадью № кв.м и жилой дом, расположенные по указанному адресу, 14.12.2004 года ФИО3 зарегистрировала за собой право собственности на данное имущество. Его он получил по наследству от своих родителей. Дом и земельный участок представляют для истца большую нематериальную ценность, так как там прошло детство и юность истца и третьих лиц по делу - его родных сестер, имущество является памятью о родителях. Дарение им было совершено в результате уговоров со стороны ответчицы и ее матери ФИО6- бывшей жены истца, которая ставила условие о сохранении семьи с ним в зависимости от совершения данной сделки. Желая сохранить семью, он подарил дом ответчице, которая убедила его в том, что станет только номинальной собственницей, но фактически собственником останется истец, а также обещала, что при жизни истца и третьих лиц данное имущество не будет отчуждено, реконструировано или разделено. При совершении сделки ответчица понимала, что эти объекты дороги ему как память о родителях, однако в договор дарения данные условия не включила. Летом 2017 года вопреки договоренностям ответчица разделила земельный участок на две части и выставила дом и два земельных участка на продажу, обратившись к риэлторам фирмы «Титул». Считает, что раздел земельного участка, продажа части участка и дома создали угрозу утраты подаренного ответчице земельного участка и дома. Он направлял досудебное предложение расторгнуть договор дарения, на которое ответчица не ответила.

В судебном заседании ФИО1 на своих исковых требованиях настаивал, подтвердил вышеизложенные обстоятельства, а также добавил, что после смерти его матери- ФИО7 в 2003 году он единственный вступил в наследство на вышеуказанное имущество, так как по согласованию с родными сестрами ФИО8 и ФИО5 должен был смотреть и ухаживать за ним, сохранить данное имущество как «родовое гнездо». Однако через несколько месяцев после вступления в наследство супруга и дочь - ответчица по делу убедили его переоформить имущество на ФИО3, но заверили, что он будет оставаться хозяином имущества. Дочь собиралась переехать в данный дом и жить в нем с семьей, так как на тот момент собственного жилья не имела и находилась в другом городе. Договор дарения он полностью не читал. До 2015 года у него имелись ключи от дома, он сажал огород по данному адресу, смотрел за домом, нес его бремя содержания. После переоформления в доме жил племянник. Ни он, ни ответчица в этом доме никогда не проживали. После разлада с супругой летом 2015 года были заменены замки, поэтому доступа в дом с этого момента он не имеет. О продаже имущества ему стало известно в прошлом году.

Представитель истца ФИО2 также просил удовлетворить исковые требования в полном объеме, подтвердил доводы своего доверителя, пояснил, что спорный договор дарения должен быть отменен ввиду большой неимущественной ценности жилого дома и земельного участка для своего доверителя, и в настоящее время возникла угроза его безвозвратной утраты, о которой истец узнал из корреспонденции, приходящей ответчице на адрес по месту проживания истца.

Ответчица ФИО3, будучи надлежащим образом уведомленной о дате и времени судебного разбирательства, в суд не явилась, представила письменные возражения и дополнения к возражениям на исковое заявление.

В обоснование доводов ФИО3 указывает, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. Договор дарения между ней и истцом был заключен 08.10.2004 года, то есть 13 лет назад. При этом, данный договор истец заключал лично, подписывал собственноручно. О переходе права собственности он знал и осознавал последствия совершаемого им договора, никаких действий, направленных на расторжение данного договора в течение этого периода не совершал. В суд ФИО1 обратился спустя 13 лет после заключения данного договора, что свидетельствует о пропуске им срока исковой давности по данным требованиям. Считает также, что истцом не доказано ненадлежащее обращение с подаренной вещью. Данный договор заключался добровольно, ФИО1 самостоятельно направил свою волю на отчуждение спорного имущества в ее пользу, при этом он полностью руководил своим действиями и осознавал последствия совершаемого дарения. Воля его была направлена именно на отчуждение спорного имущества, что предполагает реализацию ею прав на владение, пользование и распоряжение им. Просит учесть, что недвижимое имущество не может быть безвозмездно утрачено в результате отчуждения, его гражданский оборот предполагает лишь переход вещных прав на него от одного к другому лицу, что не является безвозвратной утратой. Данный договор был заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства, зарегистрирован в установленном законом порядке, сторонами исполнен. Полагает, что истцом не доказана большая неимущественная ценность подаренной недвижимости для него. Согласно техническому паспорту на спорный дом, право собственности на него возникло у отца ФИО1 - ФИО7 в 1972 году на основании договора дарения, когда истцу было 16 лет. Никаких иных его предков там не проживало, кроме родителей ФИО1, по наследству домовладение переходило только единожды, после смерти матери истца непосредственно к истцу. Спорный дом не имеет какой-либо исторической ценности, исторической особенности. Это обычная типовая постройка, без каких либо архитектурных особенностей. К моменту совершения договора дарения истец длительное время в указанном домовладении не проживал, так как вступил в брак с ФИО6 в 1978 году, т.е. через 6 лет после приобретения его отцом данного дома. Затем истец образовал семью и стал проживать отдельно с ней по ул. Московской, 50, откуда с момента переезда не выселялся и где проживает до настоящего времени. Утверждает, что она владеет и пользуется спорным имуществом в общей сложности 13 лет. Со стороны истца никаких претензий за это время не поступало, что свидетельствует о том, что какую-либо ценность неимущественного характера для него данное имущество не представляет. Сестры истца - третьи лица по делу также никогда не проживали в этом доме, так как на 1972 год у каждой имелась своя семья и отдельное жилье, где они и проживали. Свое детство и юность в спорном доме они не проводили. Кроме того, истец не доказал, что она знала о какой-либо неимущественной ценности данного объекта для него, то есть спорное имущество представляет собой только имущественную ценность. Эмоциональные переживания истца в связи с возможным отчуждением имущества не являются правовым основанием для отмены дарения. Просит применить срок исковой давности по данным требованиям, отказать ФИО1 в удовлетворении иска и снять обеспечительные меры одновременно с вынесением решения суда ( л. д. 46,165-166).

Представитель ответчицы по доверенности ФИО4 исковые требования не признала, подтвердив доводы ответчицы.

Третье лицо - ФИО5 просила исковые требования удовлетворить, в судебном заседании подтвердила доводы истца и пояснила, что с 2015 года она не может зайти в спорный дом, там живут квартиранты. ФИО1 негде будет жить, если это имущество будет продано, в этой связи оно имеет для него материальную ценность. Еще при жизни ее мать ФИО7 говорила, что дом достанется тому, кто в нем будет жить. После ее смерти решили, что имущество должно быть передано ФИО1, однако после оформления наследства жена истца предложила переоформить его на свою дочь. Никакой компенсации за свою долю в наследстве она не получала. О договоре дарения она узнала только спустя три года после его заключения. 

Третье лицо - ФИО8, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, представила объяснение и заявление, в которых просит суд рассмотреть данное дело в ее отсутствие в связи с болезнью.

В своем объяснении от 27.09.2017 года ФИО8 указывает, что является родной сестрой истца и тетей ответчицы. С братом у нее отношения хорошие, она ему сочувствует в сложившейся ситуации, с ответчицей отношения прекращены по ее инициативе. С бывшей женой истца ФИО6 теплых отношений не имелось, так как она вела разгульный образ жизни, командовала истцом, уходила от него, в связи с чем в 2014 году они разошлись. В 2003 году умерла их с истцом мать, после ее смерти осталось наследство в виде спорного имущества. Наследниками по закону являлись она, истец и сестра ФИО5, завещания составлено не было. Еще при жизни мать сказала всем, что дом должен принадлежать тому, кто в нем будет жить. Она с ФИО5 в наследство не вступала, так как решили, что дом достанется истцу, и он будет за ним ухаживать. За долю в наследстве никакой компенсации она не получала. Дом дорог всем им как память о родителях о молодости, в нем прошла значительная часть ее жизни. ФИО6 помогала оформлять наследство своему мужу, просила оформить дом на ответчицу, чтобы она в нем проживала и сохранила память о родственниках. Она обещала, что истец останется фактическим хозяином дома. В 2007-2008 годах ФИО8 узнала о дарении дома дочери Татьяне из-за скандалов в семье, с чем была не согласна. О разделе земельного участка и продаже дома она узнала летом 2017 года от брата и сестры. Просит иск удовлетворить, так как имущество дорого ей как память о молодости, о родителях, представляет для нее большую нематериальную ценность ( л. д. 49).

В своем заявлении от 10.10.2017 года ФИО8 поясняет, что текст объяснения от 27.09.2017 года она подписала, не читая. ФИО1 зачитал ей часть напечатанного объяснения, где указывалось о рассмотрении дела в ее отсутствие по причине плохого самочувствия, и попросил подписать его. Весь текст объяснения она не читала, а когда ознакомилась с ним полностью, увидела, что его содержание является вымыслом. Никакой неимущественной ценности спорное имущество для нее, ФИО1 и сестры ФИО5 не представляет. После смерти матери ФИО7 в наследство вступил ФИО1, который вместе со своей семьей ей выплатил компенсацию за долю в наследстве, поэтому никто не обращался к нотариусу за его принятием. После оформления наследства ФИО1 передал данное недвижимое имущество своей старшей дочери ФИО3 по договору дарения от 08.12.2004 года, о чем ей и ФИО5 было известно, никто не возражал. ФИО1 на момент вступления в наследство на данное имущество проживал по адресу: 

<

...>, где постоянно проживает по настоящее время, попыток вселиться в спорное домовладение не предпринимал, а имел намерение передать его своей дочери - ФИО3 Родители до постройки данного дома жили в другом месте, где и прошло ее детство. Период времени, когда родители построили и проживали в спорном домовладении пришелся на ее взрослую и самостоятельную жизнь, она уже была в браке. Сведения в объяснении о том, что ФИО6 злоупотребляла спиртными напитками и уходила из семьи, не соответствуют действительности. Считает, что ФИО1 составил данное объяснение от 27.09.2017 года из-за разлада с ФИО6, так как до этого претензий к дочери у него не имелось. Также никогда не было и инцидента на поминках. Решение о передаче наследства ФИО1 принималось всеми совместно, никто не возражал. О том, что ФИО1 в 2004 году подарил дочери ФИО3 спорное имущество, она и ФИО5 знали и не возражали, поскольку неимущественной ценности для них это имущество не имело. После оформления договора дарения ФИО3 данное имущество приняла и с этого момента стала пользоваться и распоряжаться им как своим. Только с ее согласия и ведома, а также по ее инициативе производился уход за данным домовладением. Никто из семьи не препятствовал этому и не возражал. По поводу заявленного иска ФИО1 к ФИО3 об отмене дарения полагается на усмотрение суда ( л. д. 179-180).

Выслушав стороны по делу, их представителей, третьих лиц, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд считает правильным в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать по следующим основаниям:

Как установлено в судебном заседании, 08.12.2004 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка площадью № кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес> ( л. д. 6).

Согласно свидетельств о государственной регистрации права от 14.12.2004 года серии № право собственности на данное имущество зарегистрировано за ФИО3 ( л. д. 51,163).

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 2 ст. 578 ГК РФ даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Таким образом, отмена дарения по данному правовому основанию возможна в случае одновременного существования двух условий - угроза безвозвратной утраты подаренного имущества в результате ненадлежащего обращения с ним одаряемого и его большая неимущественная ценность для дарителя.

Суд считает, что сам по себе раздел земельного участка и факт возможной продажи жилого дома и земельных участков ответчицей не может расцениваться как ненадлежащее обращение с подаренной вещью, способной привести к ее безвозвратной утрате. Намерение в дальнейшем продать дом и земельный участок является использованием предоставленного собственнику правомочия по распоряжению имуществом.

Те обстоятельства, на которые ссылается истец, не могут рассматриваться как основания для отмены договора дарения, безвозвратная утрата объектов исключена, так как при совершении сделок по отчуждению данного имущества оно не перестанет существовать в натуре, изменится только его правообладатель.

То есть, суд учитывает, что недвижимое имущество не может быть безвозмездно утрачено в результате отчуждения, его гражданский оборот предполагает лишь переход вещных прав на него от одного к другому лицу, что не является безвозвратной утратой в смысле ст. 578 ГК РФ. 

Кроме того, истец не доказал, что в результате действий ответчицы имущество может быть повреждено или разрушено. 

Не состоятелен довод истца о том, что неимущественная ценность подаренной вещи складывается из того, что данный объект недвижимости построен его родителями и является «родовым гнездом» и перешел ему по праву наследования, дорог как память о родителях.

Согласно техническому паспорту на вышеуказанный жилой дом, право собственности на него возникло у отца ФИО1 - ФИО7 в 1972 году на основании договора дарения, дата постройки жилого дома - 1969 год ( л. д. 174-178).

В этой связи суд критически относится к пояснениям истца в этой части и третьего лица - ФИО5, которая в судебном заседании пояснила, что провела в данном доме детство и юность, до приобретения дома она с семьей жила в спорном доме 10-15 лет, участвовала в его строительстве. Однако, как установлено судом, на момент постройки дома ФИО5 исполнилось 18 лет, на момент приобретения дома ее отцом - 21 год. 

Из показаний свидетеля ФИО9 в судебном заседании следует, что он является сыном третьего лица - ФИО8 и племянником истца, и знает, что спорное имущество не представляет ни для ФИО1, ни для его матери, ни для ФИО5 никакой неимущественной ценности. Сестры истца в этом доме не проводили свое детство и юность, проживали в другом месте. После смерти бабушки они не вступали в наследство, так как поделили его в добровольном порядке. Вначале спорное имущество хотели даже продать, чтобы поделить деньги между собой, но впоследствии решили оставить имущество ФИО1, и он выплатил его матери компенсацию за долю в наследстве.

Суд относится критически к объяснению третьего лица ФИО8 от 27.09.2017 года о большой неимущественной ценности спорного имущества, так как его содержание опровергается заявлением от 10.10.2017 года, в котором ФИО8 описывает доводы, озвученные ее сыном ФИО9 в судебном заседании, в том числе указывает, что имущество для истца и третьих лиц не представляет никакой неимущественной ценности, а также указывает на недостоверность объяснения от 27.09.2017 года, подписанного ей по просьбе истца ( л. д. 179-180).

Суд отмечает, что сам по себе факт проживания в спорном жилом доме родителей ФИО1 не является основанием для вывода о том, что дом представляет для него большую неимущественную ценность. Напротив, намерение продать имущество, чтобы разделить его стоимость между наследниками, решение вопроса о денежных компенсациях за доли в наследстве свидетельствует о материальной ценности данных объектов недвижимости для истца и третьих лиц.

Кроме того, к моменту заключения договора дарения истец длительное время в указанном домовладении не проживал, что подтверждается копией домовой книги, согласно которой он зарегистрирован по ул

<

адрес> с 1986 года ( л. д. 170-173), не жил в нем и после 2004 года, что сам подтвердил в судебном заседании. При заключении договора дарения имел реальные намерения передать дом дочери в собственность для ее дальнейшего проживания там и обеспечения ее жильем, полностью руководил своими действиями, никакими заболеваниями на момент подписания договора не страдал и осознавал его суть.

Представленные истцом квитанции и документы об оплате коммунальных платежей содержат разные подписи, установить принадлежность которых в судебном заседании не представилось возможным (л. д. 181-216).

Представленные банковские документы на имя ФИО3, ее супруга ФИО10 об оплате газо- и электроснабжения в жилом доме - 

<

адрес> а также квитанции на имя ответчицы об уплате налога на имущество физических лиц за обширный временной период свидетельствуют о несении бремени содержания спорного имущества ответчицей после заключения договора дарения, что подтверждает осуществление ею полномочий собственника данного имущества ( л. д. 54-160). 

Таким образом, судом установлено, что воля сторон по спорному договору дарения была направлена на переход права собственности от истца к ответчице. После заключения договора дарения ФИО3 стала полноправным собственником данного имущества и вправе распоряжаться данными объектами недвижимости по своему усмотрению.

В ходе судебного разбирательства была допрошена свидетель ФИО11, которая пояснила суду, что после смерти матери истца, на поминках, в её присутствии был разговор, что жилой дом перейдет по наследству ФИО7

Свидетель ФИО12 и свидетель ФИО13 в судебном заседании дали аналогичные пояснения, пояснениям в судебном заседании свидетеля ФИО11 Пояснения данных свидетелей не подтверждают утверждения истца о большой нематериальной ценности для него данного недвижимого имущества. 

Суд также считает, что эмоциональные и иные переживания истца в связи с отчуждением ответчиком спорного объекта недвижимости правовым основанием для отмены договора земельного участка являться не могут.

Вместе с тем, доводы ответчицы о пропуске ФИО1 сроков исковой давности и применении последствий пропуска данного срока суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно ст. 196,197 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В судебном заседании была допрошена свидетель ФИО14, которая пояснила суду, что является директором ООО «Титул». В мае 2017 года в данную организацию обратилась ФИО3 с целью продажи дома, расположенного по 

<

адрес> и оставила устную заявку, после чего сотрудники ООО «Титул» занялись продажей данного имущ ества. В агентство позвонил истец, представившись клиентом, во время показа данных объектов он пояснил сотруднику ФИО15, что является собственником дома, на что ему было сказано, что по документам собственницей является ФИО3 

Как следует из материалов регистрационного дела на данное имущество, по заявлению ФИО3 произведен раздел вышеуказанного земельного участка на две части ( л. д. 24-44).

Следовательно, истец узнал о нарушении своего права - о возможной утрате подаренного имущества только в 2017 году, и обратился в суд до истечения трехлетнего срока исковой давности. Данный вывод полностью согласуется с пояснениями ФИО1, данными в ходе судебного разбирательства. Доказательств обратного ответчицей не представлено.

Суд также не может согласиться с заявлением ФИО3 об отмене мер обеспечения иска одновременно с вынесением решения суда.

Так, согласно ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

То есть, отмена мер обеспечения иска на данной стадии для суда является правом, а не обязанностью, поэтому в целях сохранения спорных объектов недвижимости до вступления решения суда в законную силу суд считает нецелесообразным снятие обеспечительных мер при вынесении решения, что не лишает ответчицу права обратиться с указанным заявлением после вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 об отмене дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу : 

<

адрес> произведенное ФИО1 по договору дарения от 08.12.2004 года ФИО3- отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд в течение месяца.

Судья И. В. Пятибратова