Судья Лахонин А.П. УИД 39RS0004-01-2025-000199-63

дело № 2-147/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№ 33-5151/2025

10 декабря 2025 года

г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего: Алферовой Г.П.

судей: Куниной А.Ю., Макаровой Т.А. при помощнике: ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО2 - ФИО3 на решение Полесского районного суда Калининградской области от 22 июля 2025 года по иску ФИО4 к ФИО2 о признании задолженности по неустойке отсутствующей.

Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения представителя ФИО2 – ФИО3, поддержавшего доводы жалобы, возражения представителя ФИО4 – ФИО5, полагавшей жалобу необоснованной, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился к ФИО2 о признании задолженности по неустойке отсутствующей, указав, что 28.12.2021 Светлогорским городским судом Калининградской области утверждено мировое соглашение, согласно которому ФИО4 принял на себя обязательство передать в собственность ФИО2 ? доли в праве общей долевой собственности нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> «А», апартамент №23, в течение 1 месяца с момента получения от ФИО2 денежных средств в размере 5 000 000 рублей, а в случае нарушения данного срока – уплатить неустойку в размере 1% за каждый просроченный день.

17 апреля 2024 года возбуждено исполнительное производство о взыскании с него ( ФИО4) в пользу ФИО2 неустойки в размере 2 450 000 рублей, в связи с нарушением срока передачи права собственности, установленного мировым соглашением.

Считает незаконным начисление ответчицей неустойки, поскольку он надлежащим образом выполнил свои обязательства по мировому соглашению, а именно 30 июля 2022 г., то есть в течении месяца с момента получения денежных средств подал документы на государственную регистрацию перехода права собственности к ФИО2 на ? доли в праве собственности на вышеуказанное нежилое помещение, однако последние были возвращены государственным регистратором.

В дальнейшем 15.09.2022 ФИО2 подала документы на государственную регистрацию перехода к ней права собственности на ? доли в праве собственности на вышеуказанное нежилое помещение и 20.09.2022 в ЕГРН за ФИО2 зарегистрировано право собственности на данную долю.

Ссылаясь на надлежащее исполнение условий мирового соглашения, истец просил признать задолженность по уплате неустойки по мировому соглашению от 28.12.2021 в размере 2 450 000 рублей перед ответчиком отсутствующей.

Решением Полесского районного суда Калининградской области от 22 июля 2025 года иск удовлетворен: признана отсутствующей задолженность ФИО4 перед ФИО2 по уплате неустойки в размере 2 450 000 рублей по мировому соглашению, утверждённому определением Светлогорского городского суда Калининградской области от 28 декабря 2021 года по делу №2-815/2021.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 - ФИО3 просит решение отменить и вынести новое об отказе в удовлетворении иска, не соглашаясь с выводом суда о надлежащем исполнении условий мирового соглашения. Так, указывает, что ФИО4 не были совершены ни юридические действия по регистрации в ЕГРН перехода права собственности ? доли в праве на нежилое помещение в пользу ФИО2, ни фактические действия по передаче ключей. Ссылка суда на то, что 30.07.2022 г. ФИО4 подал заявление о переходе права собственности, не свидетельствует о надлежащем исполнении обязательства, поскольку даже если бы последнее не было возвращено, то переход права мог быть зарегистрирован не ранее 11 августа 2022 г., то есть с нарушением месячного срока, установленного мировым соглашением. Не соглашается с выводом суда о том, что именно отсутствие заявления со стороны ФИО2 в регистрирующий орган о государственной регистрации перехода права являлось препятствием для проведения регистрационных действий по заявлению ФИО2, поскольку материалами дела подтверждено, что документы ФИО4 были возвращены в связи с неоплатой им государственной пошлины. Обращает внимание, что условиями мирового соглашения не предусмотрена обязанность ФИО2 по подаче заявления в регистрирующий орган о государственной регистрации перехода права, равно как и сроки для ее выполнения. Продолжает настаивать на том, что несмотря на отсутствие в мировом соглашении условия об обязанности ФИО4 передать ключи, невыполнение такой обязанности, исходя из положений ст. 209 ГК РФ, указывает на отсутствие физической передачи нежилого помещения в пользу ФИО2, и безусловно свидетельствует о неисполнении ФИО4 условий мирового соглашения. Кроме того, указывает, что со стороны ФИО4 не были выполнены условия п. 5 мирового соглашения, которым предусмотрена его обязанность в течении 5 дней с момента получения денежных средств, подать заявление о снятии обременения в ЕГРН, однако фактически такое обременение было снято по заявлению самой ФИО2 только 02.12.2022 г., что существенно нарушило ее права, ограничив возможность оформления ипотеки под залог доли недвижимого имущества.

Представителем ФИО4 – ФИО6 поданы письменные возражения на жалобу, в которых подробно приводит мотивы несогласия с изложенными в ней доводами, и просит решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание истец ФИО4, ответчик ФИО2 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.

В соответствии с ч. 1 ст. 159.11 ГПК РФ мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим мировым соглашением.

Согласно ч. 2 ст. 159.11 ГПК РФ мировое соглашение, не исполненное добровольно, подлежит принудительному исполнению по правилам раздела VII настоящего Кодекса на основании исполнительного листа, выдаваемого судом по ходатайству лица, заключившего мировое соглашение.

Из материалов дела следует, что 3 июня 2020 г. ФИО4 и ФИО2 на основании договора купли-продажи приобрели нежилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес> «А», апартамент № в общую долевую собственность – по ? доли в праве за каждым.

Определением Светлогорского городского суда Калининградской области от 28.12.2021 утверждено мировое соглашение между ФИО4 и ФИО2, в соответствии с пунктом 1 которого ФИО4 в срок до 31.07.2022 передаёт в собственность ФИО2 свою ? доли в праве собственности на нежилое помещение с КН №, расположенного по адресу: 

<

адрес> «А», апартамент №.

Согласно пункту 2 мирового соглашения ФИО2 обязуется передать в собственность ФИО4 5 000 000 рублей: 2 500 000 рублей в срок до 31 марта 2022 года, 2 500 000 рублей в срок до 30 июня 2022 года.

В силу пункта 3 мирового соглашения стороны договорились о том, что передача ? доли в праве на нежилое помещение по адресу: 

<

адрес> «А», апартамент №, принадлежащей истцу в собственность ответчика будет произведена в течение 1 месяца с момента передачи в собственность истца 5 000 000 рублей.

Пунктом 7 мирового соглашения предусмотрено, что «в случае просрочки платежа, установленного в соответствии с пунктом 2, ответчик обязан выплатить неустойку в размере 1% за каждый просроченный день, установленного пунктом 2 настоящего мирового соглашения».

Пунктом 8 мирового соглашения установлено, что « в случае нарушения срока, предусмотренного пунктом 3, истец обязан выплатить неустойку в размере 1% за каждый просроченный день, установленного пунктом 2 настоящего мирового соглашения» (т. 1 л.д. 17-22).

Судом установлено, что денежные средства в сумме 5 000 000 рублей переданы истцу ФИО4 в полном размере 01.07.2022.

30 июля 2022 г. ФИО4 подал заявление о государственной регистрации перехода права собственности ? доли в праве на спорное нежилое помещение на основании определения суда об утверждении мирового соглашения, в котором специалистом проставлена отметка, что заявитель ФИО2 не явилась, заявление заведено на ФИО4, который настаивает на приёме заявления, поэтому корректно сформировать заявление не представилось возможным. Уведомлены о возможной приостановке, отказе (т. 1 л.д. 39-41).

Перепиской подтверждено, что 30 июля 2022 г. представитель ФИО2 - ФИО7 уведомлена о необходимости явиться на государственную регистрацию и подать документы.

4 августа 2022 г. ФИО4 направил ФИО2 почтовое уведомление об исполнении условий мирового соглашения, подаче документов для государственной регистрации и необходимости её присутствия для подачи соответствующего заявления от имени ФИО2 Данное уведомление получено ФИО2 08.09.2022.

8 августа 2022 г. документы возращены ФИО4 на основании статьи 25 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ, поскольку информация об уплате государственной пошлины отсутствует в ГИС ГМП и документ об уплате государственной пошлины не был представлен заявителем.

15 сентября 2022 г. ФИО2 обратилась с заявлением о государственной регистрации перехода к ней права собственности на ? доли в праве собственности на спорное нежилое помещение, предоставив чек об уплате государственной пошлины.

20 сентября 2022 г. право собственности на ? доли в праве собственности на нежилое помещение с КН №, расположенного по адресу: 

<

адрес> «А», апартамент № зарегистрировано за ФИО2

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя ОСП Ленинградского района г. Калининграда от 17.04.2024 возбуждено исполнительное производство, предметом исполнения которого является: «п. 7 мирового соглашения: в случае просрочки платежа установленного в соответствии с пунктом 2, ответчик обязан выплатить неустойку в размере 1% за каждый просроченный день, установленного пунктом 2 настоящего мирового соглашения в размере 2 450 000 рублей». Неустойка рассчитана за период с 02.08.2022 по 19.09.2022.

Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что поскольку в установленный мировым соглашением срок до 01.08.2022 ФИО4 подал заявление о государственной регистрации перехода права собственности на ? доли в праве собственности на нежилое помещение к ФИО2, однако последняя, будучи уведомленной о необходимости подачи аналогичного заявления с ее стороны, такое заявление не подала, что в силу ч. 3 ст. 58 Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости» являлось препятствием для государственной регистрации перехода права собственности к ФИО2 на основании судебного акта, пришел к верному выводу о том, что именно на стороне ФИО2 в соответствии с п. 1 ст. 406 ГК РФ возникла просрочка кредитора, что исключает просрочку на стороне должника ФИО4 на основании п. 3 ст. 405 ГК РФ, а следовательно, и начисление неустойки, в связи с чем правомерно признал задолженность ФИО4 перед ФИО2 в сумме 2 450 000 рублей по уплате неустойки отсутствующей.

Вопреки доводам жалобы такие выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении закона, регулирующего спорные правоотношения.

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. (п. 2 ст. 330 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Из п. 3 ст. 405 ГК РФ следует, что должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (п. 1 ст. 406 ГК РФ).

Как предусмотрено ч. 3 ст. 58 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в случае, если решением суда предусмотрено прекращение права на недвижимое имущество у одного лица или установлено отсутствие права на недвижимое имущество у такого лица и при этом предусмотрено возникновение этого права у другого лица или установлено наличие права у такого другого лица, государственная регистрация прав на основании этого решения суда может осуществляться по заявлению лица, у которого право возникает на основании решения суда либо право которого подтверждено решением суда. При этом не требуется заявление лица, чье право прекращается или признано отсутствующим по этому решению суда, в случае, если такое лицо являлось ответчиком по соответствующему делу, в результате рассмотрения которого признано аналогичное право на данное имущество за другим лицом.

Проанализировав приведенные нормы, суд пришел к верному выводу о том, что для государственной регистрации перехода права собственности от ФИО4 к ФИО2 на основании мирового соглашения необходимо было заявление последней, так как без ее волеизъявления, только лишь на основании заявления ФИО4, регистрация права собственности на объект недвижимости осуществлена быть не могла.

Установив, что ФИО4 в течении месячного срока после получения оплаты подал заявление на государственную регистрацию и уведомил ФИО2 о необходимости подачи ею заявления о переходе права собственности, суд пришел к верному выводу о том, что он надлежащим образом исполнил условия п. 3 мирового соглашения.

Поскольку именно с действиями ФИО2 закон связывает возможность проведения государственной регистрации права собственности, при этом последняя, будучи уведомленной ФИО4 о необходимости подачи такого заявления, обратилась с ним только 15 сентября 2022 г., судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что в силу вышеуказанных положений ст.ст. 405, 406 ГК РФ ФИО4 не может нести ответственность за нарушение установленного п. 3 мирового соглашения срока передачи объекта в собственность ФИО2

Довод жалобы о том, что обязанность ФИО2 подать заявление на государственную регистрацию перехода права собственности в какой-либо срок, не была установлена мировым соглашением, не имеет правового значения, поскольку такая обязанность установлена законом, и без ее исполнения ФИО2 право собственности за ней на ? долю нежилого помещения не было бы зарегистрировано, что подтверждено последующими ее действиями, которые она произвела самостоятельно без присутствия ФИО4 и без каких-либо дополнительных заявлений с его стороны.

Ссылка в жалобе на то, что основанием к возврату документов, поданных ФИО4 30 июля 2022 г., явилось отсутствие квитанции об уплате госпошлины, а не отсутствие соответствующего заявления ФИО2, не влияет на правильность выводов суда по существу спора.

Как верно указал суд, неоплата ФИО4 при подаче документов государственной пошлины, не свидетельствует о ненадлежащем исполнении условий мирового соглашения, поскольку в соответствии с порядком осуществления государственной регистрации прав, установленным ст. 29 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ, сначала осуществляется проверка оснований для возврата документов (в том числе в связи с неоплатой государственной пошлины), и только при отсутствии оснований для возврата документов осуществляется их правовая экспертиза (в том числе проверка наличия заявления лица, к которому переходит право собственности).

Кроме того, в силу п.п. 8.1 п. 3 ст. 333.35 НК РФ государственная пошлина ФИО4 уплате не подлежала.

Государственную пошлину за государственную регистрацию права надлежало уплатить приобретателю недвижимого имущества, а именно ФИО2 в соответствии ч. 3 ст. 58 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ при подаче заявления о государственной регистрации перехода права на спорную долю.

При этом условия мирового соглашения не предусматривали обязанность ФИО4 нести расходы по оплате государственной пошлины при осуществлении государственной регистрации права собственности.

Соответствующих полномочий на уплату государственной пошлины от имени и в интересах ФИО2 у ФИО4 не имелось.

Также судом обращено внимание, что п. 11 мирового соглашения сторонами предусмотрено, что расходы по содержанию нежилого помещения оплачивает ФИО2 с даты утверждения мирового соглашения.

Поскольку ФИО2 в установленный срок государственная пошлина оплачена не была, то заявление о государственной регистрации, поданное ФИО4, было возвращено.

Таким образом, правовая экспертиза представленных документов государственным регистратором не проводилась.

Между тем, как указано выше, при принятии заявления у ФИО4 сотрудник МФЦ указал в особых отметках о возможном приостановлении государственной регистрации, поскольку не представлено заявление о государственной регистрации права от ФИО2

При этом, в отсутствие заявления ФИО2 и ее волеизъявления на регистрацию права собственности за собой на основании мирового соглашения, только лишь по заявлению ФИО4 государственная регистрация перехода к ФИО2 права собственности осуществлена быть не могла.

Довод жалобы о том, что подача документов ФИО4 30 июля 2022 г. не свидетельствует о соблюдении им месячного срока, так как исходя из установленных п. 2 ч. 1 ст. 16 Федерального закона № 218-ФЗ сроков оказания услуги по государственной регистрации права 9 рабочих дней, переход права мог состояться не ранее 11 августа 2022 г., не может быть признан состоятельным.

Так, из буквального содержания п. 2 и п. 3 мирового соглашения следует, что «передача ? доли в праве на нежилое помещение, принадлежащей истцу в собственность ответчика, будет произведена в течение 1 месяца с момента передачи в собственность истца 5 000 000 рублей».

В п. 43 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 25.12.2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Исходя из приведенных выше требований к толкованию условий мирового соглашения, судебная коллегия полагает, что обязательство ФИО4 по передаче ФИО2 права собственности на ? долю нежилого помещения заключалось в совершении им действий, необходимых для государственной регистрации перехода права собственности к ФИО2

Как указано выше, все зависящие от него действия, ФИО4, были выполнены в предусмотренный соглашением срок, при этом последний не мог включать в себя срок внесения соответствующей записи о праве собственности ФИО2 в ЕГРН, так как зависел от совокупности действий последней и государственного органа.

Довод жалобы о том, что обязанность ФИО4 по передаче права собственности также заключалась в передаче ФИО2 ключей со ссылкой на п. 1 ст. 209 ГК РФ, предусматривающий принадлежность собственнику права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, не может быть признан состоятельным.

Так, мировое соглашение не содержит условий о передаче ФИО2 ключей от нежилого помещения, при этом судом обращено внимание, что на момент заключения мирового соглашения ФИО2 уже являлась собственником другой половины доли нежилого помещения.

В заявлении о возбуждении исполнительного производства, в связи с неисполнением условий мирового соглашения ФИО2 также ссылалась только на факт нарушения срока государственной регистрации перехода к ней права собственности на вторую половину доли.

Требований о понуждении к передаче ключей, об устранении препятствий в пользовании и распоряжении имуществом ФИО2 к ФИО4 не предъявляла, что опровергает довод жалобы о том, что последний в нарушение условий мирового соглашения, не осуществил «фактическую передачу» права собственности на нежилое помещение.

Кроме того, из объяснений представителя истца в суде апелляционной инстанции следует, что ранее стороны совместно проживали в помещении (апартаментах) и каждый из них имел свой комплект ключей.

Вопреки доводам жалобы неисполнение ФИО4 предусмотренных п. 5 мирового соглашения действий по снятию обременения в ЕГРН, не свидетельствует о законности начисления неустойки, поскольку мировым соглашением не установлена ответственность ФИО4 и возможность начисления неустойки за неисполнение п. 5 мирового соглашения.

Как установлено судом, меры по обеспечению иска ФИО4 к ФИО2 о признании договора купли-продажи нежилого помещения недействительным в части в виде наложения ареста отменены определением Светлогорского городского суда Калининградской области от 28.12.2021.

Переход права собственности от ФИО4 к ФИО2 зарегистрирован 20.09.2022, тогда как запись в ЕГРН о снятии запрета на совершение регистрационных действий внесена только 02.12.2022 по заявлению ФИО2

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу о том, что поскольку запрет на осуществление регистрационных действий был установлен в отношении другой половины доли в праве общей долевой собственности, зарегистрированной за ФИО2 с 04.06.2020, то вышеуказанная обеспечительная мера не препятствовала исполнению пункта 3 мирового соглашения и регистрации перехода права собственности на вторую половину доли, зарегистрированную за ФИО4, к ФИО2

Приводимые в жалобе доводы о том, что ФИО4 в срок до 6 июля 2022 г. (в течении 5 дней с момента получения оплаты) не принял мер по снятию обременения, о наличии данного обременения ФИО2 узнала только из Выписки из ЕГРН после того, как 20.09.2022 г. зарегистрировала право собственности, не опровергают правильность вышеуказанных выводов суда о том, что обременение было зарегистрировано в отношении ? доли ФИО2 и могло быть ею снято сразу после отмены обеспечительных мер, то есть после 28.12.2021 г., однако она эти действия совершила самостоятельно спустя год.

С учетом изложенного довод жалобы о том, что бездействие ФИО4 по снятию обременения нарушило право ФИО2 на получение ипотечного кредита, является несостоятельным.

Фактически доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено статьей 330 ГПК РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Решение суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Полесского районного суда Калининградской области от 22 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 11.12. 2025 г.

Председательствующий

Судьи