Дело № 2-1650/2025

УИД 70RS0002-01-2025-002701-81

Решение

Именем Российской Федерации

15 августа 2025 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Новиковой Г.В., 

при секретаре Гавриловой Ю.А.,

помощник судьи Еремеева Н.С.,

с участием:

истца ФИО8, 

представителя истца ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 к Адвокатской палате Томской области о признании незаконными и отмене заключения квалификационной комиссии и решения совета,

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к Адвокатской палате Томской области (далее по тексту – АПТО), в котором просит: признать незаконными и отменить заключение квалификационной комиссии АПТО от 08.04.2025 и решение Совета АПТО от 29.05.2025 о привлечении адвоката ФИО8 к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения; взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 3000 руб.

В обоснование заявленных требований указывает, что 08.04.2025 квалификационной комиссией АПТО в его действиях установлены нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, 29.05.2025 решением Совета АПТО он привлечен к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения. Основанием для применения данной меры дисциплинарной ответственности явилось, по мнению квалификационной комиссии и совета АПТО, нарушение им законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, выразившееся в двойной защите, осуществленной им 24.03.2025 при исполнении поручения АПТО на защиту ФИО1 С вышеуказанными заключением и решением он не согласен, считает, что предпринятые им 24-26 марта 2025 года действия являются законными, обоснованными и безукоризненными с точки зрения уголовно-процессуального закона, норм адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. В жалобе адвоката, на основании которой 25.03.2025 возбуждено дисциплинарное производство в отношении истца, не указана принадлежность лица, подающего жалобу, к адвокатской палате и адвокатскому образованию, в связи с чем данная жалоба не могла быть признана допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства. Указанное обстоятельство в ходе заседания Совета АПТО не выявлено, в связи с чем вопрос о прекращении дисциплинарного производства в отношении него не рассматривался. Заключение комиссии и Совета АПТО не являются мотивированными и обоснованными. 25 и 27 марта 2025 года он обращался в Совет АПТО с целью получения разъяснений о порядке действий в сложной этической ситуации, в предоставлении разъяснений ему было отказано. Событие дисциплинарного проступка отсутствует, «двойной защиты» истцом не допущено. Иного способа отказа защитника от защиты, нежели заявления ходатайства о самоотводе (отказе от защиты), ни Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, ни иными нормативными актами не предусмотрено. Ходатайство о самоотводе (отказе от защиты) заявлено им в письменном виде 24.03.2025, в его удовлетворении следователем отказано. Данное постановление следователя истцом обжаловано 26.03.2025 прокурору Томской области и в суд, впоследствии вынесенное следователем постановление отменено. 03.04.2025 им получена копия постановления следователя от 31.03.2025 об удовлетворении ходатайства о самоотводе (отказе от защиты ФИО1). Таким образом, истец совершил все зависящие от него действия, направленные на исключение его участия в следственных действиях 24.03.2025. Согласно вынесенным по его жалобам решениям, следственные действия, проведенные с его участием, признаны недопустимыми доказательствами, постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 от 24.03.2025. Считает, что в заключении квалификационной комиссии и решении Совета АПТО не учтено отсутствие его вины и принятие им исчерпывающих действий, направленных на исключение его участия в следственных действиях 24.03.2025. Кроме того, вред интересам ФИО1 не причинен. Назначенное дисциплинарное наказание не соответствует тяжести проступка, который, к тому же, истец не совершал. Оспариваемые заключение и решение препятствуют осуществлению им профессиональной деятельности, в связи с чем нарушают его права.

Истец ФИО8, его представитель ФИО9 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Представитель ответчика АПТО ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать по доводам письменного отзыва на иск, где указал, что заключение квалификационной комиссии АПТО не подлежит самостоятельному обжалованию. Решением Совета АПТО установлено конкретное нарушение, за которое истец привлечен к ответственности, а именно: адвокат ФИО8 принял поручение на осуществление защиты обвиняемого ФИО1 по назначению в отсутствие законных оснований. Истец не удостоверился всеми доступными способами о наличии надлежащих уведомлений защитников ФИО1 по соглашению о времени и месте проведения следственных действий, назначенных на 24.03.2025, об отсутствии у них уважительных причин неявки и злоупотребления своими правами. Кроме того, со дня уведомления адвокатов по соглашению до дня проведения следственных действий не истекло 5 суток, что само по себе запрещало принятие адвокатом защиты по назначению. Указанное свидетельствует о нарушении истцом положений ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначенный защитником адвокат обязан принять на себя защиту подсудимого, если участвующий в деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в уголовном процессе, а также положения п. 4 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, ч. 1 ст. 8, ч. 1 ст. 12, ч. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также положения ФПА и АПТО, обязательные для исполнения адвокатами. Все иные действия ФИО8, в частности, телефонный звонок ФИО2, заявление об отводе, обжалование незаконных действий следователя, обращение в АПТО за разъяснениями, не исключают допущенного им нарушения, направлены на устранение негативных последствий допущенного им нарушения. Нарушений процедуры возбуждения дисциплинарного производства не допущено. После перерыва в судебное заседание не явился.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37). В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, в рамках которого на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

Однако в силу общих принципов гражданского и трудового законодательства права и свободы гражданина не должны нарушать права и свободы других лиц, защита прав и свобод одних не должна приводить к отрицанию прав и свобод других, а возможные ограничения посредством федерального закона должны преследовать конституционно значимые цели и быть соразмерны им.

В этой связи законодателем установлены границы, в рамках которых лицо, обладающее статусом адвоката, может осуществлять свою профессиональную деятельность.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Принятый в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

В силу подп. 1, 2, 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат, в частности, обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника или представителя в уголовном, гражданском, административном судопроизводстве или иных установленных законом случаях по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Аналогичные положения содержатся в п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003, из которого следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан, в том числе, честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.

Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции (ч. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

Судом установлено, что ФИО8 значится в реестре адвокатов адвокатской палаты Томской области (регистрационный номер 70/921). 

24.03.2025 в 12-04 часов следователем СУ СК России по Томской области ФИО3 создано поручение № 2224 по защите ФИО1 по уголовному делу 

<

номер обезличен> на 24.03.2025 в 14-00 часов (л.д. 15).

Согласно поручению АПТО № 2224 от 24.03.2025 (л.д. 17) защита ФИО1 в уголовном судопроизводстве поручена адвокату ФИО8, о чем АПТО направлено письмо в адрес следователя с приложением поручения и справки к нему (л.д. 16, 18).

25.03.2025 от адвоката ФИО4 в АПТО поступила жалоба (л.д. 14), из содержания которой следует, что 26.04.2024 между ней и ФИО1 заключено соглашение об оказании юридической помощи в рамках уголовного дела по обвинению ФИО1 по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Помимо нее защиту ФИО1 осуществляют еще два адвоката по соглашению. 24.03.2025 в первой половине дня она участвовала в следственных действиях в ФКУ СИЗО-1 г. Томска с участием следователя ФИО3 и обвиняемого ФИО1 Вечером того же дня от адвоката ФИО8 ей стало известно о том, что он был назначен следователем ФИО3 и с 16-00 часов до 18-30 часов ФИО1 было предъявлено обвинение, при этом адвокату ФИО8 было известно об отсутствии уведомления адвокатов по соглашению о том, что адвокат ФИО4 принимала участие в следственных действиях в первой половине дня 24.03.2025. ФИО8 достоверно известно о том, что им нарушена ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем он сам сообщил ей по телефону. Считает, что адвокатом ФИО8 допущено ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей, выразившееся принятии на себя поручения на защиту ФИО1, и в его участии 24.03.2025 в качестве защитника по назначению ФИО1 при проведении следственных действий при предъявлении ФИО1 обвинения и его допросе, вопреки воле последнего при наличии у него защитников по соглашению, с которыми согласована стратегия защиты, и отказа ФИО1 от адвоката по назначению. С учетом вышеуказанных нарушений просила применить к адвокату ФИО8 меру дисциплинарной ответственности в виде лишения статуса адвоката.

Распоряжением Президента АПТО ФИО5 от 25.03.2025 в отношении адвоката ФИО8 возбуждено дисциплинарное производство по жалобе адвоката ФИО4, которое постановлено передать в квалификационную комиссию для дачи заключения; на адвоката ФИО8 возложена обязанность представить в квалификационную комиссию письменное объяснение по существу жалобы, адвокатское производство по делу (л.д. 41).

26.03.2025 адвокат ФИО8 надлежащим образом уведомлен о заседании квалификационной комиссии, назначенном на 08.04.2025 в 16-00 часов по рассмотрению дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО8 по жалобе адвоката ФИО4 (л.д. 43, 44).

Как следует из объяснения адвоката ФИО8 от 04.04.2025, поступившего в квалификационную комиссию АПТО (л.д. 47), 24.03.2025 им принято поручение АПТО на осуществление защиты ФИО1, в 15-00 часов в спецчасть СИЗО-1 передан ордер на его защиту, оформлен талон вызова. В 16-00 часов 24.03.2025 им от следователя получена копия постановления о назначении защитника, в соответствии с которым у ФИО11 имеется три защитника по назначению. Изучением протокола допроса ФИО1 от 18.03.2025 защитники по соглашению уведомлены о проведении следственного действия 20.03.2025. Согласно представленной для изучения справке в 10-55 часов 24.03.2025 защитник по соглашению (автор жалобы) покинула СИЗО-1 по причине занятости в судебном заседании, о дате и времени возможного участия в следственном действии не сообщил. О возможной «двойной защите» ФИО8 в 16-00 часов 24.03.2025 уведомил вице-президента АПТО. После ознакомления с постановлением о назначении защитника ФИО8 заявлено в письменном виде ходатайство о самоотводе, в удовлетворении которого постановлением следователя отказано, данное постановление им обжаловано прокурору и в суд. ФИО1 ФИО8 было разъяснено о необходимости отказа от участия в допросе в связи с отсутствием у него защитником по соглашению. ФИО1 принял решение дать показания в качестве обвиняемого. Защитнику ФИО1, находившемуся в г. Томске, ФИО8 было сообщено о проведении следственных действий с ФИО1 в 19-24 часов 24.03.2025. 25.03.2025 он обратился в Совет АПТО за разъяснением по факту возможной «двойной защиты» ФИО1 Полагает, что его действия соответствовали порядку действий адвоката при наличии возможной «двойной защиты». 03.04.2025 он получил от следователя копию постановления от 31.03.2025 об удовлетворении ходатайства о самоотводе (отказе от защиты ФИО1).

Из выписки из протокола заседания квалификационной комиссии при АПТО от 08.04.2025 с повесткой дня о рассмотрении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО8 по жалобе адвоката ФИО4, следует, что в результате голосования именными бюллетенями квалификационная комиссия решила дать заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО8 нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) адвокатом своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты (л.д. 38-41).

Согласно заключению квалификационной комиссии АПТО от 08.04.2025 бездействие адвоката ФИО8 в части выяснения у адвоката по соглашению всех необходимых обстоятельств, в том числе, о надлежащем уведомлении следователем защитников по соглашению, причин их неявки, согласованности с защитниками по соглашению даты, места и времени предъявления обвинения ФИО1 до своего участия в качестве защитника по назначению в следственных действиях, а также принятие адвокатом ФИО8 в качестве обязательных необоснованных выводов следователя о допустимости назначения защитника-дублера при наличии защитников по соглашению при надлежащем изучении и правовой оценке документов, представленных стороной обвинения в обоснование вынесенного постановления, повлекшие участие адвоката ФИО8 в защите по назначению обвиняемого ФИО1 в качестве адвоката-дублера, назначенного следствием при отсутствии законных оснований, является нарушением норм о запрете двойной защиты. Последующие обращения адвоката ФИО8 в Совет АПТО после вступления адвоката в дело в качестве защитника-дублера не имеют правового значения для оценки доводов жалобы о недопустимости двойной защиты в отсутствие злоупотребления правом на защиту. Возражения адвоката ФИО8 об отсутствии последствий его участия в уголовном деле в качестве защитника-дублера в связи с отменой отказа следователя в удовлетворении ходатайства адвоката о самоотводе и постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от 24.03.2025 при установлении факта осуществления адвокатом двойной защиты не являются основаниями для прекращения дисциплинарного производства и не подтверждают презумпцию добросовестности адвоката. Адвокат, назначенный защитником, выявивший факт наличия у того же лица защитника по соглашению, обязан предпринять все рекомендованные органами адвокатских палат действия, направленные на прекращение своего участия в деле.

В этой связи квалификационной комиссией АПТО дано заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО8 нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (л.д. 66-70).

Копия заключения квалификационной комиссии АПТО направлена адвокату ФИО8 по электронной почте 23.04.2025 (л.д. 31, 32).

12.05.2025 адвокат ФИО8 по электронной почте надлежащим образом уведомлен о заседании совета АПТО 29.05.2025 в 17-00 по рассмотрению дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО8 (л.д. 46, 47).

29.05.2025 в АПТО поступили дополнительные объяснения адвоката ФИО8, в котором он выразил несогласие с заключением квалификационной комиссии АПТО от 08.04.2025, указал на ошибочную квалификацию действий защитника по назначению. Так, иного способа отказа защитника от защиты, нежели заявление защитником ходатайства о самоотводе (отказе от защиты) законом не предусмотрено. Поскольку следователем впоследствии вынесено постановление об удовлетворении ходатайства о самоотводе (отказе от защиты ФИО1), следственные действия с участием ФИО8 в качестве защитника по назначению признаны недопустимыми доказательствами, постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 от 24.03.2025 отменено, факта «двойной защиты» им не допущено. В настоящее время не только отсутствуют негативные последствия действий защитника по назначению от 24.03.2025, но и событие дисциплинарного проступка. 

Советом АПТО рассмотрено дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО8, по результатам рассмотрения 29.05.2025 вынесено решение, которым заключение квалификационной комиссии АПТО от 08.04.2025 признано обоснованным, в действиях (бездействии) адвоката ФИО8 признано наличие нарушения положений ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 2.1, п. 10.1 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утвержденного Решением Совета ФПА РФ от 15.03.2019 (протокол № 4), Решение Совета ФПА РФ от 27.09.2013 «О двойной защите», п. 4 Рекомендаций Совета ФПА РФ об обеспечении непрерывности защиты по назначению», утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.11.2019, п. 4 Разъяснений Совета АПТО по вопросам профессиональной деятельности адвоката «Об отдельных вопросах участия адвокатов в делах по назначению в уголовном судопроизводстве», утв. 25.11.2021, ч. 1 ст. 8, ч. 1 ст. 12, ч. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, и к адвокату ФИО8 применена мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения (л.д. 55).

Указанным решением установлено, что адвокат ФИО8 принял поручение на осуществление защиты обвиняемого ФИО1 по назначению в отсутствие законных оснований, при этом не удостоверился всеми доступными способами о наличии надлежащих уведомлений защитников ФИО1 по соглашению о времени и месте проведения следственных действий, назначенных на 24.03.2025 в 16 час., а также об отсутствии у них уважительных причин невозможности явки в назначенное следователем время и злоупотреблении защитниками своими правами. Кроме того, с даты уведомления адвокатов по соглашению (20.03.2025) до даты проведения следственных действий (24.03.2025) не истекло 5 суток, что также запрещало принятие адвокатом защиты по назначению. При избрании меры дисциплинарной ответственности адвокату ФИО8 Советом АПТО принято во внимание, что адвокатом допущено умышленное, грубое нарушение, а также учтено отсутствие у него действующих взысканий.

Обращаясь с настоящим иском об отмене принятого решения, истец указывает, что совершил все зависящие от него действия, направленные на исключение его участия в следственных действиях 24.03.2025 в качестве адвоката по назначению ФИО1, что не было учтено при вынесении квалификационной комиссией. 

Так, положениями статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защитник – это лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В качестве защитников участвуют адвокаты. Адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. В случае необходимости получения согласия подозреваемого, обвиняемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в уголовное дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым, обвиняемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. 

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. В случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 - 7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

Правовой основой участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда являются: 1) Конституция Российской Федерации; 2) Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации; 3) Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; 4) Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003; 5) настоящий Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве и правила адвокатских палат субъектов Российской Федерации по исполнению настоящего Порядка (п. 1.1 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 15.03.2019, протокол № 4).

Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве определяется Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации (далее - ФПА РФ) в соответствии с частью 3 статьи 50 УПК РФ, подпунктом 3.1 пункта 3 статьи 37 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В целях организации исполнения настоящего Порядка советы адвокатских палат субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий, предусмотренных подпунктом 5 пункта 3 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», принимают Региональные правила с учетом региональных особенностей (п. 2.1 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве).

Участие адвокатов в уголовном судопроизводстве регулируется актами, указанными в пункте 1.1 настоящего Порядка, а также: 1) Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г., и иными решениями Всероссийского съезда адвокатов; 2) решениями Совета ФПА РФ, принятыми в пределах их компетенции; 3) разъяснениями Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам; 4) решениями советов адвокатских палат субъектов Российской Федерации, включая разъяснения по поводу возможных действий адвокатов в сложной ситуации, касающейся соблюдения этических норм. Участвуя в уголовном судопроизводстве в качестве защитников, адвокаты также должны учитывать определения Конституционного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в сфере применения норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (п. 10.1 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве).

В решении Совета ФПА РФ от 27.09.2013 «О двойной защите» разъяснено, что адвокат в соответствии с правилами профессиональной этики не вправе принимать поручение на защиту против воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем. Отказ подсудимого от защитника-дублера в данной ситуации является обоснованным и исключающим вступление адвоката в дело в качестве защитника по назначению. Участие в деле наряду с защитником по соглашению защитника по назначению допустимо лишь в том случае, если отклонение отказа от него следователь или суд мотивируют именно злоупотреблением со стороны обвиняемого либо приглашенного защитника своими правомочиями и выносят о таком злоупотреблении обоснованное постановление (определение) с приведением конкретных фактических обстоятельств, свидетельствующих о дезорганизации хода досудебного или судебного процесса. Процессуальное решение лица или органа, осуществляющего производство по уголовному делу, которым отклонен заявленный отказ от защитника по назначению, не содержащее таких мотивировки и обоснования, а принятое в порядке дискреции с одной лишь ссылкой на ч. 2 ст. 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не может как явно не соответствующее требованиям ч. 4 ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и позиции Конституционного Суда РФ служить законным и достаточным основанием для дублирования защитой по назначению защиты по соглашению и вынуждает назначенного защитника устраниться от участия в деле в соответствии с абзацем 1 данного пункта настоящего решения. Нарушение этого положения рассматривать в качестве дисциплинарного проступка, влекущего дисциплинарную ответственность вплоть до прекращения статуса адвоката. Когда участвующий в уголовном деле защитник по соглашению или по назначению в течение 5 суток, если иное не предусмотрено законом, не может принять участие в уголовном процессе, адвокат, назначенный защитником в соответствии со статьей 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обязан принять на себя защиту подсудимого.

Как разъяснено в п. 4 Рекомендаций Совета ФПА РФ об обеспечении непрерывности защиты по назначению, утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.11.2019, адвокат, принявший поручение по осуществлению защиты по назначению, обязан явиться к инициатору заявки, представить ордер и предъявить удостоверение, после чего выяснить, имеется ли у обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) защитник по назначению или соглашению. Если у обвиняемого имеется защитник по соглашению, то адвокат обязан удостовериться в его надлежащем уведомлении в установленный законом срок и потребовать копию процессуального решения, в котором надлежащим образом мотивировано назначение адвоката в порядке статей 50, 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при наличии защитника по соглашению.

Недопустимо осуществление адвокатами защиты по назначению наряду с адвокатами, осуществляющими защиту тех же лиц на основании соглашения, за исключением случая, указанного в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». Согласно данному разъяснению отказ от защитника по назначению при наличии у того же лица защитника по соглашению может быть не принят дознавателем, следователем или судом лишь тогда, когда процессуальное поведение защитника по соглашению, либо поведение подозреваемого, обвиняемого при реализации права на свободный выбор защитника, будучи явно недобросовестным, ущемляет конституционные права других участников судопроизводства. Следовательно, назначение или продолжение участия в деле защитника по назначению при наличии у того же лица защитника по соглашению не может рассматриваться как недопустимое дублирование функций защиты, нарушающее конституционное право подозреваемого, обвиняемого на свободный выбор защитника, только при условии, что процессуальное решение дознавателя, следователя или суда, которым отклонен заявленный отказ от защитника по назначению, не только вынесено в соответствии с требованиями закона, но и содержит указание именно на такое недобросовестное поведение подозреваемого, обвиняемого и/или защитника (защитников) по соглашению, с приведением конкретных фактических обстоятельств, подтверждающих обоснованность этого вывода.

Во всех прочих случаях защитник по назначению не вправе принимать участие (в том числе, продолжать ранее начатое им участие) в дознании, предварительном следствии либо в рассмотрении дела судом при наличии у подозреваемого, обвиняемого защитника по соглашению, от которого он не отказался и который не отведен от участия в деле в порядке и на основаниях, предусмотренных законом.

Если у обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) ранее имелся защитник по назначению, то адвокату до участия в каких-либо процессуальных действиях следует принять меры (в том числе, при проведении свидания с обвиняемым (подозреваемым) наедине) для выяснения причин замены этого защитника, при необходимости связавшись с ним. В случае, если прибывший для участия в деле адвокат удостоверится, что его назначение в качестве защитника осуществлено с нарушением установленных правил, либо прежний защитник не уведомлен надлежащим образом, либо отсутствует принятое в соответствии с требованиями закона мотивированное процессуальное решение, исключающее возможность участия ранее назначенного защитника в уголовном деле, он обязан устраниться от участия в процессуальных действиях, сделав соответствующее заявление.

Судом установлено и не оспаривается истцом, что он 24.03.2025 назначен следователем для защиты ФИО1 в уголовном деле, в тот же день ему стало известно об участии в уголовном деле трех адвокатов по соглашению ФИО4, ФИО6, ФИО7, от участия которых в деле ФИО1 не отказывался.

По смыслу положений ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при участии в деле защитника по соглашению следователь вправе принять меры к назначению защитника только в случае, если избранный обвиняемым защитник не имеет реальной возможности принять участие в деле в течение 5 суток.

Только в этом случае в соответствии с разъяснениями, данными в решении Совета ФПА РФ от 27.09.2013 «О двойной защите», назначенный защитник обязан принять на себя защиту обвиняемого.

ФИО8 было достоверно известно о том, что защитники ФИО1 по соглашению участвовали при проведении следственных действий 18.03.2025, извещены о необходимости явки для проведения следственных действий 20.03.2025, 21.03.2025 и 24.03.2025, защитник ФИО4 принимала участие в следственных действиях в первой половине дня 24.03.2025, то есть в предшествующие дню 24.03.2025 пять суток адвокаты ФИО1 (один из них) принимали участие в следственных действиях.

Сведения о том, что защитники ФИО1 по соглашению в установленном законом порядке отведены от участия в деле, у ФИО12 отсутствовали, как и не имелось оснований предполагать о недобросовестном их поведении, повлекшем затягивание предварительного расследования.

Вместе с тем, В.К., несмотря на наличие обязанности самоустраниться от участия в деле, заявив ходатайство о самоотводе и получив постановление следователя об отказе в его удовлетворении, при этом полагая его явно незаконным, что в дальнейшем подтверждено постановлением вышестоящего должностного лица (постановление от 31.03.2025, л.д. 49, 50), каких-либо иных действий по устранению от участия в процессуальных действиях не совершил, продолжил начатое участие в деле вопреки рекомендациям по самоустранению, допустив «двойную защиту», тем самым нарушил положения ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 2.1, п. 10.1 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утвержденного Решением Совета ФПА РФ от 15.03.2019 (протокол № 4), Решение Совета ФПА РФ от 27.09.2013 «О двойной защите», п. 4 Рекомендаций Совета ФПА РФ об обеспечении непрерывности защиты по назначению», утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.11.2019, п. 4 Разъяснений Совета АПТО по вопросам профессиональной деятельности адвоката «Об отдельных вопросах участия адвокатов в делах по назначению в уголовном судопроизводстве», утв. 25.11.2021, ч. 1 ст. 8, ч. 1 ст. 12, ч. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, что было верно установлено оспариваемым заключением квалификационной комиссии АПТО, выводы которого подробно мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда не имеется.

Доводы иска об обратном, а именно: о безукоризненности действий адвоката ФИО8, об их соответствии закону, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, в связи с чем отклоняются судом. Сам факт продолжения начатого участия в уголовном деле защитником по назначению ФИО1 вопреки запрету такого участия с учетом наличия на то оснований и осведомленности на тот момент об этом ФИО8 свидетельствует о нарушении адвокатом положений Уголовно-процессуального закона, Кодекса профессиональной этики адвоката, решений и рекомендаций ФПА. 

При этом суд учитывает, что истец является профессиональным участником возникших правоотношений, в связи с чем довод иска относительно совершения всех зависящих от него действий, направленных на исключение его участия в следственных действиях, подлежит отклонению как несостоятельный. 

В этой связи все последующие действия адвоката, совершенные уже после завершения следственных действий с его участием в качестве защитника по назначению, связанные с сообщением о предполагаемой «двойной защите» вице-президенту АПТО, обращением в АПТО для разъяснений относительно осуществления «двойной защиты», обжалованием постановления следователя, не свидетельствуют о нивелировании допущенного истцом нарушения.

При установленных обстоятельствах доводы о необходимости допроса в качестве свидетеля следователя ФИО3, явка которого в судебное заседание не была обеспечена истцом, не влияет на выводы суда относительно наличия в действия истца нарушений. 

Проверяя законность процедуры дисциплинарного производства, суд приходит к следующему.

Пунктом 3 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката поводом для возбуждения дисциплинарного производства является, в том числе, жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом.

Жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны, в том числе, фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию (подп. 2 п. 2 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Довод иска относительно того, что жалоба адвоката ФИО4 не могла послужить поводом для возбуждения в отношении ФИО8 дисциплинарного производства в отсутствие указания в жалобе адвоката на принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию, отклоняется судом, поскольку адвокат ФИО4 значится в реестре адвокатов адвокатской палаты Томской области, в связи с чем формальное отсутствие указания на это в жалобе, в которой изложены обстоятельства, объективно достаточные для возбуждения дисциплинарного производства, не могло послужить основанием для отказа в ее принятии и рассмотрении.

Статьей 22 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что дисциплинарное производство включает следующие стадии: возбуждение дисциплинарного производства; разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Порядок дисциплинарного производства на стадии разбирательства в квалификационной комиссии адвокатской палаты установлен статьей 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, в силу которой дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными (п. 1).

Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений (п. 3).

Участники дисциплинарного производства с момента его возбуждения имеют право: 1) знакомиться со всеми материалами дисциплинарного производства, делать выписки из них, снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств; 2) участвовать в заседании комиссии лично и (или) через представителя; 3) давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения, представлять доказательства; 4) знакомиться с протоколом заседания и заключением комиссии; 5) в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения (п. 5).

По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести, в том числе, заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подп. 1 п. 9).

Заседание квалификационной комиссии фиксируется протоколом, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол подписывается председательствующим членом комиссии и секретарем комиссии (п. 11).

По существу разбирательства комиссия принимает заключение путем голосования именными бюллетенями, форма которых утверждается советом Федеральной палаты адвокатов. Формулировки по вопросам для голосования предлагаются председательствующим членом комиссии. Именные бюллетени для голосования членов комиссии приобщаются к протоколу и являются его неотъемлемой частью (п. 12).

Заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным (п. 14).

Все вышеприведенные нормы, регулирующие процедуру разбирательства дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО8 в квалификационной комиссии, соблюдены, каких-либо нарушений судом не установлено, именные бюллетени голосования приобщены к протоколу и представлены в материалы дела, кворум имеется. Представленные на рассмотрение документы исследованы квалификационной комиссией АПТО в достаточном объеме для принятия мотивированного и обоснованного заключения.

Предусмотренных законом оснований для дачи заключения о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО8 у квалификационной комиссии не имелось. Субъективное мнение истца о безукоризненности своего поведения как адвоката и достаточности произведенных действий для устранения от участия в деле в качестве адвоката по назначению не опровергает того факта, что у ответчика имелось достаточно сведений для вывода о наличии в действиях истца проступка.

В соответствии с п. 1 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения рассмотрения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Участники дисциплинарного производства не позднее десяти суток с момента вынесения квалификационной комиссией заключения вправе представить через ее секретаря в Совет письменное заявление, в котором выражены несогласие с заключением или его поддержка (п. 3 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Таким образом, самостоятельного обжалования заключения квалификационной комиссии законом не предусмотрено.

Довод истца о несоразмерности назначенного решением Совета АПТО наказания и применения к нему меры дисциплинарной ответственности в виде предупреждения отклоняется, исходя из следующего.

В силу п. 6 ст. 24 Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката.

В соответствии с п. 4 и п. 8 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии. Решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет вправе принять по дисциплинарному производству, в том числе, следующее решение: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих профессиональных обязанностей, или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса.

В силу подп. 2 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет вправе принять по дисциплинарному производству решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности являются: замечание; предупреждение; прекращение статуса адвоката.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов. При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Как ранее установлено судом, адвокат ФИО8 вопреки нормам уголовно-процессуального законодательства, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, рекомендациям и решениям ФПА принял поручение на осуществление защиты обвиняемого по назначению в отсутствие законных оснований, не удостоверившись о наличии надлежащих уведомлений защитников по соглашению о времени и месте проведения следственных действий, об отсутствии у них уважительных причин невозможности явки, злоупотреблении защитниками своими правами, тем самым допустил грубое осознанное нарушение.

При принятии решения Советом АПТО данные обстоятельства учитывались, а, кроме того, принято во внимание, что адвокат ФИО8 не имеет действующих взысканий.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение квалификационной комиссии АПТО от 08.04.2025 и решение Совета АПТО от 29.05.2025 о признании наличия в действиях (бездействии) адвоката ФИО8 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и применении к нему меры дисциплинарной ответственности в виде предупреждения приняты с учетом всех юридически значимых для дела обстоятельств, подробно мотивированны, содержат ссылку на конкретные правила, в соответствии с которыми квалифицировались действия адвоката, являются результатом взвешенного подхода к оценке действий истца, его поведения и отношения к исполнению своих профессиональных обязанностей, а потому являются законными и обоснованными. 

Мера дисциплинарного взыскания в виде предупреждения применена к истцу обоснованно с учетом тяжести допущенного нарушения и иных значимых обстоятельств, нормативные правила при выборе вида дисциплинарного взыскания ответчиком соблюдены.

Нарушений процедуры привлечения адвоката ФИО8 к дисциплинарной ответственности судом не установлено.

Учитывая изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверив законность и обоснованность вынесенного квалификационной комиссией АПТО заключения и Советом АПТО решения, не установив оснований для их отмены, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения иска ФИО8 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО8 к адвокатской палате Томской области о признании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Томской области от 08.04.2025 и решения Совета Адвокатской палаты Томской области от 29.05.2025 о привлечении адвоката ФИО8 к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Г.В. Новикова

Мотивированный текст решения суда составлен 29.08.2025.