№

дело N 2-193/2024 (2-2929/2023;)

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Орск 16 февраля 2024 года

Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Фризен Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бервольд В.В.,

с участием помощника прокурора Октябрьского района г. Орска Оренбургской области Ушаковой Ю.Ю., 

представителя ответчика – АО «Орскоекарьероуправление» – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Октябрьского района г. Орска, действующего в интересах ФИО3 к акционерному обществу "Орскоекарьероуправление" о компенсации морального вреда,

установил:

прокурор Октябрьского района г. Орска, действующего в интересах ФИО3 обратился в суд с иском к акционерному обществу "Орскоекарьероуправление" о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он состоял с ответчиком в трудовых отношениях, в должностипомощник машиниста тепловоза.

ДД.ММ.ГГГГ при выполнении должностных обязанностей с истцом произошел несчастный случай, им получена травма, в результате чего он находился на лечении, проведена хирургическая операция.

В результате полученной травмы и утратой трудоспособности ему установлена инвалидность второй группы и 70% утраты трудоспособности.

Согласно акту о несчастном случае на производстве N № ДД.ММ.ГГГГ причиной несчастного случая послужило неудовлетворительное состояние территории АО «Орскоекарьероуправление», выразившееся в необеспечении организации безопасного передвижения работника при выполнении маневровых работ по сопровождению состава по железнодорожному пути № из-за заросшей травой и кустарником правой обочины указанного пути.

Полученная травма относится к категории тяжелой. 

Ссылаясь на то, что в результате повреждения вреда здоровью, установления инвалидности в связи с трудовым увечьем, утратой трудоспособности ему причинены физические и нравственные страдания, полагал, что имеет право на компенсацию морального вреда, на основании пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 27 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Прокурор Октябрьского района г. Орска, действующего в интересах ФИО3 просил суд взыскать с АО "«Орскоекарьероуправление»" компенсацию морального вреда в размере 7 000 000 руб. 

В судебном заседании прокурор Октябрьского района г. Орска, действующего в интересах ФИО3 – Ушакова Ю.Ю. исковые требования поддержала, дополнительно пояснила, что ФИО3 лишен возможности осуществлять трудовую деятельность по любимой профессии, испытывает нравственные и физические страдания.

Представитель АО ""«Орскоекарьероуправление»" по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в судебном заседании не оспаривал факт профессионального увечья, полагал, что компенсация морального вреда в сумме 7 000 000 руб. является завышенной, предъявлена необоснованно, без учета разумности и справедливости.

ФИО3 участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, суд приходит к следующим выводам.

При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ гола состоял в трудовых отношениях с АО «Орскоекарьероуправление»" в должности помощник машиниста тепловоза.

Согласно условиям трудового договора от 

<

данные изъяты> работодатель обязуется: 

-предоставить работнику работу, обусловленную настоящим трудовым договором;

- обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда;

- обеспечивать Работника оборудованием, инструментом, технической документацией и иными средствами, необходимыми ему для выполнения трудовых обязанностей;

- своевременно и в полном размере выплачивать заработную плату;

- обеспечить недопущение к работе Работника в случае: а) появления на работе в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения, б) не прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний и навыков в области охраны труда, в) не прохождения в установленном порядке обязательного предварительного или периодического медицинского осмотра, г) выявления в соответствии с медицинским заключением противопоказаний для выполнения Работником работы, обусловленной настоящим трудовым договором;

- осуществлять обязательное социальное страхование Работника на период действия настоящего договора в соответствии с Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

Трудовым договором работнику предоставлено право на рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ мин. с ФИО3 произошел несчастный случай, хронология которого изложена в пункте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ N ДД.ММ.ГГГГ.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вышел на работу согласно утвержденному графику рабочего времени с ДД.ММ.ГГГГ мин. Вместе с ФИО3 на смену заступили машинист тепловоза ФИО8, маневровый диспетчер ФИО9

В ДД.ММ.ГГГГ. машинист тепловоза ФИО8, помощник машинист тепловоза, ФИО3 прошли предсменный медицинский осмотр. Маневровый диспетчер ФИО9 провел ФИО3, ФИО8 ежедневный инструктаж, выдал задание на маневровые работы по перемещению состава из 16 думпкаров с 15 погрузочного пути через весы по 11 соединительному пути на 3 путь приемо-отправочный. После выдачи задания, ФИО8 совместно с ФИО3, примерно ДД.ММ.ГГГГ, прибыли на 15 путь, осмотрели тепловоз, состав и подготовили их к движению. ФИО3 и ФИО8 вытянули состав на участок взвешивания. Когда вытягивали состав на весовой участок, ФИО3 находился возле стрелочного перевода №. После взвешивания, получили команду следовать на дозировку на 15 путь. Осадили состав на 15 путь. После дозировки вновь вернули состав на участок взвешивания. После взвешивания состав необходимо было направить на 3 путь. После повторного взвешивания, получили информацию от маневрового диспетчера ФИО9 о том, что загруженность думпкаров в норме и можно продолжать движение по направлению к 3 пути. Для осаживания состава на 3 путь нужно было проверить свободность 11 пути, по которому проводилось осаживание. ФИО3 перевел стрелку на 11 путь и отправился пешком вдоль путей к переезду контролировать свободность 11 пути. Машинист ФИО8 находился в тепловозе, состав находился за весовым участком, после которого расположен стрелочный перевод №, который ФИО3 уже перевел на 11 путь. О начале своего движения по 11 пути, ФИО3 сообщил ФИО8 по рации. Со слов ФИО3 от стрелки, где он получил сообщение от диспетчера, до железнодорожного переезда он прошел примерно 350м. Согласно протокола осмотра, расстояние от стрелочного перевода № до ж/д переезда - 120 метров.

Когда ФИО3 подходил к ж/д переезду, по рации дал команду машинисту тепловоза ФИО8 о начале движения. ФИО8 услышал от ФИО3 «19, переезд свободный», это является для него командой для начала движения. ФИО8 продублировал команду по рации «понятно, свободный переезд» подал звуковой сигнал и начал движение. В этот день был очень сильный туман, видимость не более 20 метров. Состав двигался со скоростью около 5 км/ч. Со слов машиниста тепловоза ФИО8, расстояние от стрелочного перевода до переезда примерно 200 м., от крайнего (хвостового) думпкара до стрелочного перевода - через весовой участок - около 50 м. Примерно через 4 мин. после подачи команды о начале движения, сквозь туман, ФИО3 увидел хвостовой вагон тепловоза. ФИО3 перешел ж/д путь по ж/д переезду на правую сторону продолжил движение вдоль 11 пути. Когда подошел к краю ж/д переезда, ФИО3 увидел, что полоса отвода заросла кустарником. Справа обойти не было возможности из-за выросших кустарника и деревьев. Поэтому ФИО3 принял решение перейти данный участок слева, по ходу движения. 

Когда ФИО3 обходил указанный участок, приблизившись к рельсам, хвостовой вагон поравнялся с ним. Внимание ФИО3 было отвлечено обходом заросшего кустарника, и поэтому ФИО3 не заметил, как вагон оказался рядом с ним. Заметил ФИО3 это только тогда, когда отцепной рычаг зацепился за карман сигнального жилета. ФИО3 потащило вперед, он упал. После чего ноги попали под колесо. ФИО3 протащило метров 15, после чего он отвалился в полосу отвода. Через некоторое время, когда тепловоз (осаживающий состав) уже проезжал переезд, ФИО3 дал команду ФИО8 на остановку. ФИО8 применил экстренное торможение. По голосу ФИО3 ФИО8 понял, что что-то случилось. ФИО8 переспросил у ФИО3 «что случилось?», он ответил «ноги». Тогда ФИО8 взял аптечку, спустился из кабины тепловоза, на землю к ФИО3 и увидел его сбоку от тепловоза, лежащим на земле. Увидел, что у ФИО3 травмированы ноги, после чего машинист тепловоза сообщил маневровому диспетчеру, что нужна скорая помощь. В это время подошли другие машинисты, оказали ФИО3 первую помощь. Через некоторое непродолжительное время, приехала скорая помощь. ФИО8 совместно с другими машинистами помогли переместить ФИО3 в машину скорой помощи, которая увезла его в больницу ГАУЗ ГБ № 

<

адрес>.

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ N ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 получил: № Степень тяжести повреждения здоровья – тяжелая.

В ходе расследования установлено, что согласно акту осмотра от ДД.ММ.ГГГГ травмирование ФИО3 произошло №. при выполнении им работ по поручению работодателя, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, совершаемых в его интересах, на территории работодателя в рабочее для пострадавшего время.

Травмирование ФИО3 произошло при его следовании вдоль 11 ж/д пути, вследствие зацепления отцепным рычагом за карман сигнального жилета, падения и затягивания под колеса думпкара.

На момент несчастного случая правая обочина ж/д пути №, по которому следовал ФИО3, заросла травой и кустарником, свободный проход был шириной не более 1,3 м. от оси ж/д пути, при нормативе 2,5 м. (п. 46 Приказа Минтранса России от 23.06.2022 № 250 «Об утверждении Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации»), 

ФИО3, как помощник машиниста тепловоза, обеспечен полагающимися ему СИЗ не в полном объеме с типовыми нормами. Выданные СИЗ в исправном состоянии. Согласно предоставленной работодателем личной карточки учета и выдачи СИЗ, на момент несчастного случая работнику не выданы: каска защитная, очки защитные, перчатки диэлектрические, перчатки с полимерным покрытием, СИЗ органов дыхания противоаэрозольное. Как работник, которому поручено выполнение работы составителя поездов, не обеспечен костюмом с водоотталкивающей пропиткой и фартуком из полимерных материалов чем нарушены требования ст. 221 ТК РФ, п.п. 104, 1967 Приказа Минтруда России от 01.11.2013 № 652н «Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам горной и металлургической промышленности и металлургических производств других отраслей промышленности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением».

В соответствии со ст. 16 ФЗ «О железнодорожном транспорте в РФ», владелец железнодорожных путей необщего пользования обеспечивает за свой счет их содержание с соблюдением требований безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, а также проводит очистку железнодорожных путей необщего пользования от мусора и снега. Согласно п. 2.14 должностной инструкции начальника железнодорожного цеха, утвержденной 09.01.2020г., начальник ЖДЦ обязан обеспечивать надлежащее состояние и сохранность закрепленных производственных помещений, территорий.

Факт наличия на момент несчастного случая на железнодорожном пути и прилегающей к нему территории заросших кустарников, свидетельствует о ненадлежащем содержании территории этого маршрута и нарушении требований охраны труда.

В АО «ОКУ» разработано Положение о системе управления охраной труда в АО «ОКУ», утвержденное генеральным директором АО «ОКУ» №. (далее-Положение) в котором предусмотрена опасность «затягивания подвижными частями машин и механизмов».

При этом, в карте оценке рисков № по должности «помощник машиниста тепловоза» опасность «затягивания подвижными частями машин и механизмов» не оценена и не разработаны мероприятия по управлению указанным риском в нарушение ст. 21.8 ТК РФ.

В качестве причин несчастного случая указаны: 

-техническое состояние территории, выразившееся в необеспечении организации безопасного передвижения работника при выполнении маневровых работ по сопровождению состава по железнодорожному пути № из-за заросшей травой и кустарником правой обочины указанного пути. Нарушены: ст. 214 ТК РФ; ст. 16 ФЗ «О железнодорожном транспорте в РФ»; п. 46 Приказа Минтранса России от 23.06.2022 № 250 «Об утверждении Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации»; п. 31 Правил по охране труда при эксплуатации подвижного состава железнодорожного транспорта, утвержденных Приказом Минтруда России от 29.12.2018 № 860н; п. 2.14 должностной инструкции начальника ЖДЦ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором АО «ОКУ».

-прочие причины, квалифицированные по материалам расследования, а именно: условия ограниченной видимости из-за густого тумана, отмечавшегося 30.10.2022г. на территории АО «ОКУ».

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: ФИО2 - начальник железнодорожного цеха, в нарушение ст. 214 ТК РФ; ст. 16 ФЗ «О железнодорожном транспорте в РФ»; п. 46 Приказа Минтранса России от 23.06.2022 № 250 «Об утверждении Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации»; п. 31 Правил по охране труда при эксплуатации подвижного состава железнодорожного транспорта, утвержденных Приказом Минтруда России от 29.12.2018 № 860н; п. 2.14 должностной инструкции начальника ЖДЦ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором АО «ОКУ», не обеспечил техническое состояние территории, для безопасного передвижения работника при выполнении маневровых работ по сопровождению состава по железнодорожному пути №, а именно не организовал уборку правой обочины указанного пути от заросшей травы и кустарника.

ДД.ММ.ГГГГ Бюро N 28 - филиалом ФКУ "ГБ МСЭ по 

<

адрес>" ФИО3 в связи с трудовым увечьем установлены № группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности в размере № на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленной в материалы дела медицинской документации следует, что истцу установлен диагноз "№

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 проходил лечение в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по поводу №.

Оценивая фактическую основу иска, суд установил, что поводом для обращения ФИО3 в суд явилось повреждение здоровья и связанные с ним нравственные и физические страдания в связи с произошедшим на производстве несчастным случаем.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзацы первый, второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также на гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абзацем десятым статьи 3 названного Закона несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 постановления от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснил, что ответчиком по требованию о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, является причинитель вреда (работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда).

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ, разъяснений по их применению, работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Суд отмечает, что общими условиями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций. 

Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм.

В данной связи противоправность действий ответчика - работодателя выразилась в необеспечении организации безопасного передвижения работника при выполнении маневровых работ по сопровождению состава по железнодорожному пути № из-за заросшей травой и кустарником правой обочины указанного пути.

Таким образом, из приведенных выше доказательств по делу явствует, что полученные ФИО3 при выполнении трудовых обязанностей увечье возникло по вине работодателя – АО «Орскоекарьероуправление», поскольку им не были обеспечены здоровые и безопасные условия труда.

Отсутствие вины в нарушении условий труда истца, повлекшем причинение последнему трудового увечья, ответчиком не доказано. 

Причинно-следственная связь между имеющимся у истца повреждениями и работой у ответчика подтверждена представленными доказательствами.

В этой связи суд полагает установленным факт получении истцом трудового увечья, причинная связь между выполнением трудовых функций и возникновением повреждением вреда здоровью, а также вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца подтверждены материалами дела, ответчиком не опровергнуты.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о возникновении у ответчика обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью.

Ответчик, не отрицая наличие у истца трудового увечья, полученного в результате несчастного случая на производстве, полагал завышенной заявленную истцом сумму компенсации морального вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В случае отсутствия соглашения между работником и работодателем о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, работник имеет право обратиться в суд.

В Трудовом кодексе Российской Федерации отсутствуют нормы, регламентирующие иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, в связи, с чем к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и не передаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье) либонарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В абзаце втором пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 разъяснено, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастномслучае.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. 

Применительно к трудовым отношениям - это физические или нравственные страдания работника, связанные с неправомерным поведением работодателя.

Физические страдания работника выражаются в форме болевых ощущений, в том числе при получении трудового увечья, связанном с нарушением норм по технике безопасности, приведшем к повреждению здоровья (заболеванию) работника.

Нравственные страдания заключаются в негативных переживаниях лица, в частности, в связи с полученными повреждениями. 

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Системно толкуя приведенные положения закона, суд полагает, что в связи с несчастным случаем и получением трудового увечья работник априори претерпевает физические и нравственные страдания, в связи с чем, денежная компенсация морального вреда является дополнительной правовой формой компенсации повреждения здоровья на производстве.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы определения размера такой компенсации, относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда.

Суд отмечает, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). 

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Оценивая характер и степень причиненных истцу нравственных и физических страданий, проанализировав материалы дела и характер полученных истцом повреждений, суд полагает, что последствия несчастного случая на производстве являются для ФИО3 значительными ввиду установления ему № группы инвалидности и №%утраты профессиональной трудоспособности. 

В связи с имеющейся травмой и ее последствиями истец испытывает физические боли, не только в момент производственной травмы, но и на протяжении всего периода лечении и длительного выздоровления, а также нравственные страдания, вызванные невозможностью трудоустроиться и выполнять работу, которую он ранее мог выполнять, то есть трудовая травма привела к ухудшению качества жизни истца. 

Доводы представителя ответчика о том, что работодатель предлагал истцу возможность профессиональной переподготовки за счет средств АО «ОКУ» и дальнейшее трудоустройство и то, что по заявлению истца ему выплачивалась материальная помощь, а также что истец не обращался в адрес ответчика о компенсации морального вреда, подлежат критической оценке, поскольку при определении размера компенсации морального вреда существенное значение имеет факт невозможности устроиться на работу, аналогичную ранее выполнявшейся.

Не имеется оснований сомневаться, что последствия производственной травмы в виде повреждения вызывают у истца не только болевые ощущения, но и чувство физического дискомфорта, неуверенности, чувство тревоги, неудовлетворенности за свое будущее, стресс. 

Суд принимает во внимание, что участие истца в производственной деятельности предприятия, которое не обеспечило ему безопасные условия труда, и характер повреждений оставили психотравмирующий след, причинили ему нравственные страдания, что не могло быть одномоментно им забыто, а также того, что до настоящего времени ответчик реальных действий по возмещению ущерба не произвел, лишь произвел выплату в размере 3 246 руб., материальную помощь по заявлению ФИО3

Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда в размере 700 000 руб., полагая, что данная сумма будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Принимая во внимание, что истец на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к акционерному обществу акционерному обществу «Орскоекарьероуправление» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Орскоекарьероуправление» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда– отказать.

Взыскать с акционерного общества «Орскоекарьероуправление» в доход бюджета муниципального образования "город Орск" государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 26 февраля 2024 года. 

Председательствующий (подпись) Ю.А. Фризен