РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2020 года 

город Краснознаменск Московской области 

Одинцовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Колесникова А.В., с участием административного истца и его представителя ФИО1, представителя административных ответчиков (Управление ФСБ России по объединениям воздушно-космических сил (далее - Управление), его начальник и аттестационная комиссия) ФИО40, представителя заинтересованного лица (Служба организационно-кадровой работы ФСБ России) ФИО41, при секретаре Федоровой Л.С., в открытом судебном заседании, в помещении постоянного судебного присутствия этого суда в городе Краснознаменске, рассмотрев административное исковое заявление бывшего военнослужащего Управления майора запаса ФИО2 от 7 марта 2020 года об оспаривании решений аттестационной комиссии этого управления от 14 января 2020 года и начальника Управления от 15 января 2020 года, связанных с представлением его к увольнению с военной службы «в связи с утратой доверия»,

УСТАНОВИЛ:

Бывший военнослужащий Управления ФИО2 обратился в суд с административным иском, в котором, с учетом уточнения требований, просил признать незаконными решения аттестационной комиссии этого управления от 14 января 2020 года и его начальника от 15 января 2020 года, связанных с представлением его к увольнению с военной службы «в связи с утратой доверия».

В обоснование этой просьбы истец и его представитель ФИО1 в суде указали, что с апреля 2019 года ФИО2 состоял в распоряжении начальника Управления, в августе представлен тем к увольнению по организационно-штатным мероприятиям (далее – ОШМ). В начале ноября сотрудник собственной безопасности Управления ФИО33 без должных оснований повторно изучил сведения ФИО2 о доходах за 2016-2018 годы, предложив руководителю Управления провести по ним проверку, тот дал необходимое указание, в результате, офицер кадрового отдела ФИО34 выявил в них отдельные несоответствия. 

Как считает истец и его представитель, все это сделано теми с нарушением требований Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Положения о проверке достоверности и полноты сведений, представляемых гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими, и соблюдения федеральными государственными служащими требований к служебному поведению, утвержденного Указом Президента РФ от 21 сентября 2009 года № 1065 (далее – Указ Президента РФ), а также вопреки правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в его Определении от 14 января 2014 года № 94-О «Об отказе в принятии жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав положениями абз. 3 пп. «д.1» п. 1 ст. 51 и п. 4 ст. 51.1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», поскольку сам ФИО35, по мнению истца, должностным лицом в Управлении, ответственным за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений, не являлся, а главное, такую проверку нельзя было проводить в отношении ФИО2, как на тот момент не состоящего в должности. Кроме того, о начале проверки истцу сообщили с опозданием, о результатах – не уведомили вовсе, его прав на участие в ней не разъяснили, в просьбе об ознакомлении с ее материалами отказали. Итоговый же доклад по ней, переданный для рассмотрения в аттестационную комиссию Управления, по своему содержанию не соответствует установленной форме. 

Как далее продолжает истец и его представитель, 14 января 2020 года комиссия признала доклад достоверным, решив ходатайствовать об увольнении ФИО2 с военной службы в связи с утратой доверия. Этим она нарушила Положение о комиссиях по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов, утвержденное Указом Президента РФ от 1 июля 2010 года № 821, поскольку тогда в ее заседании отсутствовал «юрист» и оперативные сотрудники, замещающие должность, аналогичную последней должности ФИО2. В принятии решения комиссия не учла результаты его многолетней службы в ВС РФ, пояснения истца о своем отношении к произошедшему и доводы его жены в их подтверждение. 15 января 2020 года начальник Управления принял решение представить его к увольнению по этому основанию. Приказом руководителя Службы организационно-кадровой работы ФСБ России от 24 марта 2020 года по такому представлению ФИО2 уволен с военной службы.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО4 и представитель заинтересованного лица Шелков, каждый в отдельности, против удовлетворения иска категорически возражали, ссылаясь на отсутствие к тому оснований.

Из пояснений всех названных лиц также усматривается, что в настоящее время в Московском гарнизонном военном суде ФИО2 оспаривает приказ ФСБ России о его увольнении с военной службы «в связи с утратой доверия».

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела и предоставленные сторонами доказательства, суд, не предрешая исход иного дела в другом суде, считает необходимым отметить следующее.

Как видно из приложенного к настоящему иску решения Одинцовского гарнизонного военного суда от 25 ноября 2019 года, в связи с заключением военно-врачебной комиссии о негодности ФИО2 к оперативной работе, 15 апреля 2019 года он освобожден от должности старшего оперуполномоченного отдела ФСБ России войсковая часть №, выведен в распоряжение начальника Управления. 9 августа 2019 года истец представлен тем к увольнению по ОШМ, согласия на которое, желая продолжить службу, он не давал.

Данных о реализации названного представления в суд не поступало.

Согласно выписке из представления от февраля 2020 года начальником управления ФИО2 вновь представлен руководству ФСБ России к увольнению с военной службы в запас ВС РФ, но уже на основании пп. «д1» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», по причине указания им в 2016-2018 годах недостоверных сведений о своих и супруги доходах и счетах.

В ней также указано, что решение к такому представлению начальник Управления принял 15 января 2020 года после проведения соответствующей проверки и состоявшегося накануне решения аттестационной комиссии Управления.

В связи с этим суд отмечает, что по названному основанию, предусмотренному Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» (далее – Закон), военнослужащий подлежит увольнению в связи с утратой к нему доверия со стороны должностного лица, имеющего право принимать решение о его увольнении, в случае непредставления им сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений (пп. «д1» п. 1 ст. 51 Закона).

Таким лицом (имеющим право принимать решение об увольнении ФИО2) начальник Управления и его аттестационная комиссия, бесспорно, не являются.

Порядок применения данного взыскания определен ст. 51.1 того же закона, который, с учетом правовых актов, регламентирующих процедуру подготовки решений о досрочном увольнении военнослужащего в связи с утратой доверия, то есть тех, на которые ссылается истец, а именно, Указа Президента РФ от 21 сентября 2009 года № 1065 и Положения, утвержденного Указом Президента РФ от 1 июля 2010 года № 821, подразумевает проведение кадровой службой соответствующей проверки, а в определенном случае, и наличие рекомендаций по этому поводу аттестационной комиссии (ч. 2 названной статьи Закона).

В силу ч. 3 этой же статьи Закона, на нарушение которой указывает истец, при применении рассматриваемого взыскания учитываются характер совершенного военнослужащим коррупционного правонарушения, его тяжесть, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение военнослужащим других ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, а также предшествующие результаты исполнения военнослужащим своих должностных обязанностей.

Между тем, общая оценка вопросов (за исключением рассмотренных ниже), связанных с соблюдением этого порядка к компетенции настоящего суда не относится, поскольку она связана с исследованием деятельности участника процесса (должностного лица, имеющего право принимать решение об увольнении ФИО2) по иному спору (в Московском гарнизонном военном суде).

По смыслу же ст.ст. 26, 27 и 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года № 1237, а также ст.ст. 39 и 95 Устава внутренней службы ВС РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, уполномоченный на издание приказов начальник (командир) не связан решениями (выводами) каких-либо комиссий. 

Такие решения, как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в цитируемом истцом Определении от 14 января 2014 года № 94-О, носят рекомендательный характер, окончательное же решение должностное лицо (в том числе и начальник Управления) принимает на основе всесторонней оценки полученных документов, сведений и мнений (п. 3.1 этого Определения).

Полномочия начальника Управления и его аттестационной комиссии в принятии исследуемых решений по делу не оспариваются.

Что же касается их существа, то согласно протоколу от 14 января 2020 года № 1, в этот день аттестационная комиссия Управления в составе ее председателя, заместителя председателя, 10 ее членов, в том числе – начальника отделения регистрации и архивного фонда Управления ФИО5, при секретаре – офицере отдела кадров ФИО6, с участием приглашенных лиц – «юриста» ФИО7 и других, рассмотрев результаты проверки достоверности и полноты сведений о доходах, расходах, имуществе и обязательствах ФИО2 за 2016-2018 годы, анализ которых приведен судом ниже, путем открытого голосования, единодушно, при 12 голосах «за» и 0 – «против», установила и решила, соответственно:

а) что сведения, представленные ФИО2 на основании требования пп. «а» п. 1 Положения, утвержденного Указом Президента РФ от 21 сентября 2009 года № 1065, являются недостоверными и неполными; 

б) рекомендовать начальнику Управления ходатайствовать о применении к ФИО2 меры юридической ответственности в виде увольнения с военной службы в соответствии с пп. «д1» п. 1 ст. 51 Закона.

При этом по первому пункту суд считает необходимым особо отметить, что, собственно, данный факт (недостоверности и неполноты сведений) сам ФИО2 при рассмотрении настоящего дела многократно и последовательно признавал в ходе судебного разбирательства настоящего дела, не оспаривал он его и на заседании комиссии. 

Связанных со вторым пунктом анализируемого решения каких-либо нарушений суд не находит, поскольку само по себе право комиссии на такие, дословно, – рекомендации согласуется со ст. 27 Положения о порядке прохождения военной службы, регламентирующей деятельность аттестационных комиссий, а названная мера ответственности, действительно предусмотрена уже исследованной выше ст. 51 Закона.

Отсутствуют, по мнению суда, в действиях комиссии и нарушения процедуры (порядка) проведения названного заседания. 

По доводам же истца, участие в нем «юриста» и оперативных сотрудников различных отделов Управления – ФИО18 и ФИО19, как видно из протокола № 1, председателем комиссии обеспечено. Названное ФИО2 «бездействие» в ходе голосования секретаря комиссии ФИО20, чей голос, по мнению истца, не нашел своего отражения в исследуемом протоколе, с учетом разъяснений представителя комиссии ФИО4, члена комиссии ФИО36 и самого ФИО37, об отсутствии у секретаря, в принципе, права голоса, как полагает суд, является допустимым. Оно вполне согласуется с содержанием цитируемого истцом п. 7 Положения, утвержденного Указом Президента РФ от 1 июля 2010 года № 821, и п. 2 ст. 27 Положения о порядке прохождения военной службы, определяющих секретаря в составе комиссии отдельно от ее членов, обладающих как «голосом», так и равными правами.

Как видно из пояснений в суде истца и ФИО4, свидетелей ФИО21, ФИО22 и ФИО23, содержаний уведомления от 9 января 2020 года № 31/ОК/9-76 и протокола № 1, соответственно, о заседании аттестационной комиссии и его повестке ФИО2 узнал еще 9 января, то есть заранее. Участвовал в нем лично, имея возможность изложить комиссии все свои доводы, чем и воспользовался. Протокол утвержден начальником Управления 15 января, выписка из него изготовлена ФИО24 в тот же день. С 16 до 21 января ФИО2 на службе отсутствовал.

21 января 2020 года, согласно акту от того же числа № 31/ОК/9-532, от получения выписки он отказался. 20 января, по справке Управления от 17 марта № 31/ОК/3108 и соответствующим ей отчетам отслеживания почтовых отправлений, она была направлена ему еще и по почте, но 4 марта возвращена в связи с неудачной попыткой вручения. После чего – повторно направлена ФИО2, но уже заказным письмом, и вручена ему 14 мая. 

18 февраля 2020 года, как следует из соответствующего листа от этой даты, с ФИО2 проведена беседа по вопросу его увольнения по основанию (рекомендованному аттестационной комиссией), предусмотренному пп. «д1» п. 1 ст. 51 Закона. 

От его подписания, как пояснил ФИО4 и участник беседы ФИО25, ФИО2, будучи последовательным в вопросах подтверждения факта ознакомления с предъявляемыми ему в Управлении документами, отказался.

Предметом рассматриваемого заседания аттестационной комиссии являлся письменный доклад офицера отдела кадров Управления ФИО38 от 9 января № 31/ОК/9-71 о результатах проверки достоверности и полноты представленных ФИО2 сведений о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера за 2016-2018 годы.

Согласно его содержанию, проверка этих сведений проведена ФИО39 с ведома начальника Управления по поручению от 5 ноября 2019 года, на основании служебной записки начальника отдела кадров Управления, в порядке, определенном Указом Президента РФ от 21 сентября 2009 года № 1065, посредством системного анализа информации, представленной ФИО2, банками и соответствующими организациями.

В ходе нее установлено, что в 2011 году ФИО2 был ознакомлен с ограничениями и запретами в связи с прохождением им военной службы, а также ответственностью за их нарушение, вплоть до досрочного увольнения. Между тем, он не указал в справках: за 2016-2018 годы – три свои банковских счета в ПАО «Сбербанк России»; за 2017 год – свой счет в Сбербанке (имевшийся в справках за 2016 и 2018 годы) с деньгами, поступившими на него в том же году. В отношении своей супруги: за 2016-2018 и 2018 годы – два счета в Сбербанке и счет в ПАО «ВТБ 24», соответственно; за 2016 год – счет в Сбербанке, закрытый ею в апреле 2017 года, еще один счет в этом банке на 724,25 USD, закрытый ею в январе 2017 года, и счет в том же банке с остатком в 1 833 404 рубля 92 копейки, 1 349 936 рублей 18 копеек из которых поступили в том же году, закрытый ею в октябре 2017 года; за 2017 год – счет в Сбербанке с поступившими на него в том же году 2 491 255 рублями 85 копейками, открытый в октябре 2017 и закрытый в июле 2018 годов; за 2018 год – счет в ВТБ 24 с остатком в 3 029 149 рублей 90 копеек, открытый ею в октябре 2018 и закрытый в июле 2019 годов. Кроме того, в «задекларированных» им счетах, своих и супруги, неверно указаны суммы остатков денежных средств, к примеру, остаток по счету в ВТБ 24 занижен (в справке ФИО2 за 2018 год) на более чем 42 000 рублей. Занижен также им был и доход супругу в справках за 2016 и 2017 годы.

Данные факты, как суд вновь отмечает, истец признает.

На заседании комиссии, что следует из протокола № 1 и согласуется с пояснениями ФИО2 в суде, он ознакомить его с материалами проверки не просил, о неправомерности ее проведения и неполноте не заявлял. Не заявлял он и каких-либо ходатайств, к примеру, об отложении этого заседания для подготовки к нему либо приобщении и (или) исследовании пояснений его супруги.

Из этого протокола также усматривается, что выявленные несоответствия ФИО2 объяснил уже существовавшими у него в те годы «разногласиями» с супругой по финансам, а по связанным с этим вопросам членам комиссии дал непоследовательные пояснения. Подобным образом повел он себя и в суде, где уточнил, что такие разногласия у него начались уже после проведенный в отношении него проверки, то есть, лишь в 2020 году, сообщив также, что многомиллионная сумма являлась его с супругой общими накоплениями, о которых он имел представление, а затем, вдруг, стал утверждать, что «это деньги только его супруги, которые она копила от него втайне».

Каких-либо существенных нарушений Указа Президента РФ, при проведении рассматриваемого заседания комиссии, поставивших бы под сомнение обоснованность оспариваемых в настоящем деле решений такого коллегиального органа и должностного лица, суд не находит, а связанные с этим доводы истца и его представителя полагает ошибочными.

Так, согласно рапорту старшего оперуполномоченного отделения собственной безопасности Управления ФИО26 от 30 октября 2019 года, в результате анализа представленных ФИО2 сведений о доходах, он установил возможность их несоответствия (которое в итоге и было установлено). Как видно из докладной записки начальника отдела кадров Управления ФИО28, этот начальник отдела предложил начальнику Управления провести проверку достоверности указанных сведений, с чем последний согласился. Ее проведение 5 ноября поручено сотруднику отдела кадров Управления ФИО27. 

7 ноября 2019 года, по справке ФИО29 от этой же даты, истец уведомлен по телефону о ее начале, что согласуется с пояснениями ФИО2 в суде, ему даны соответствующие разъяснения. Письменное уведомление об этом от того же числа № ОК/934, как видно из его содержания, ФИО2 удалось вручить 15 ноября. 9 января 2020 года, как следует из пояснений ФИО2 и ФИО4 в суде, истец ознакомлен с возникшими к нему в ходе проверки вопросами, по которым дал пояснение, имеющееся в ее материалах (объяснение ФИО2 от 12 часов 10 минут 9 января 2020 года). После чего, в тот же день он получил уведомление от 9 января № 31/ОК/9-73 о результатах проверки, что подтверждается его содержанием и объяснениями ФИО2 в суде. 

Кроме того, по справке ФИО30, ФИО31 и ФИО32 от 9 января № 3/ОК-1195-20, предоставлялись ему в этот день для ознакомления и материалы проверки, с которыми он действительно ознакомился, что видно из представленного в суд самим истцом проекта его рапорта начальнику Управления от 13 января с просьбой ознакомить его с ними уже повторно. Что касается должного подтверждения поступления такового рапорта в Управление и в срок до заседания комиссии, то суду оно не представлено, сам же ФИО2 в ходе судебного разбирательства предположил, что «возможно он положил его в ящик для обращений».

При всем этом суд вынужден не согласиться с доводами истца по настоящему делу о невозможности проведения в отношении него такой проверки в то время когда он не замещал какой-либо должности, поскольку процитированные его представителем в их обоснование конкретные положения Федерального закона и Указа Президента РФ, а также правовая позиция Конституционного Суда РФ подобной возможности, по мнению суда, не исключают.

Не ограничивает действующее законодательство и начальника Управления в количестве принимаемых им решений, направляемых по ним представлений, а равно в выборе соответствующих обоснований, оставляя итоговое решение по их существу, как уже установил суд выше, на усмотрение уполномоченного должностного лица.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для признания действий каждого из ответчиков незаконными. Иные же доводы истца и его представителя по указанным в настоящем решении мотивам на приведенные в нем выводы повлиять не могут.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО2 о признании незаконными решений аттестационной комиссии Управления ФСБ России по объединениям ВКС и начальника этого управления от 14 и 15 января 2020 года соответственно, связанных с представлением его к увольнению с военной службы «в связи с утратой доверия», отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Одинцовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий по делу А.В.Колесников

Мотивированное решение суда составлено 28 июля 2020 года.

Председательствующий по делу А.В.Колесников