Дело № 2-507/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Майский 18 декабря 2017 г. 

Майский районный суд Кабардино – Балкарской Республики в составе

судьи Майского районного суда

Кабардино – Балкарской Республики ФИО1

при секретаре Иризовой М.А.,

с участием ФИО2, представителя ФИО3, действующей по доверенности от 13 ноября 2017 г., выданной сроком на 3 года, удостоверенной С.А.Ю. временно исполняющим обязанности нотариуса Прохладненского нотариального округа Кабардино – Балкарской Республики К.Н.С. (реестровый №),

ФИО4, представителя ФИО5, действующего по доверенности от 01 декабря 2017 г., выданной сроком на 3 года, удостоверенной А.Н.Ю. нотариусом Майского нотариального округа КБР (реестровый №),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, встречному иску ФИО5 к ФИО3 о признании права долевой собственности,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО5 об истребовании части магазина «Автозапчасти», в частности торгового зала (1), площадью 26,1 кв.м., подсобного помещения (5), площадью 10,7 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес> участок 35/1, из чужого незаконного владения ФИО5, возложении обязанности передать ему данное недвижимое имущество.

В обоснование требований указал, что за ним зарегистрировано право собственности на земельный участок, площадью 100 кв.м., и нежилое помещение, общей площадью 80,8 кв.м., состоящее из трех помещений площадью 76,9 кв.м., 26,1 кв.м. и 10,7 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>

На земельный участок он приобрел право собственности на основании договора купли – продажи между ним и администрацией Майского муниципального района, нежилое строение на земельном участке возведено им. 

Помещения площадью 26,1 кв.м. и 10,7 кв.м. в течение пяти лет начиная с 2008 г., находились в безвозмездном пользовании ФИО5 на основании устной договоренности между ними о том, что ФИО5 по истечение пяти лет, купит данные помещение. ФИО3 считает, что поскольку до настоящего времени ФИО5 не купил помещения, то с момента истечения определенного ими срока безвозмездного пользования, то есть с 2014 г., указанные помещения находятся в незаконном владении ФИО5

ФИО5 обратился с встречным иском о признании право долевой собственности на 3294/10000 доли нежилого помещения магазин «Автозапчасти»: назначение нежилое, одноэтажный, общей площадью 117,5 кв.м., инвентарный №, литер А, условный №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в виде торгового зала номер 1, площадью 26,1 кв.м., вспомогательного помещения номер 5, площадью 10,7 кв.м., санузла № 6, площадью 1,9 кв.м., всего общей площадью 38,7 кв.м., признании право долевой собственности на 4790/10000 доли земельного участка из земель населенных пунктов для общественно-делового и гражданского строительства общей площадью 100 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> прекращении в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации за ФИО3 права собственности на 3294/10000 доли нежилого помещения магазин 

<

адрес> назначение нежилое, одноэтажный, общей площадью 117,5 кв.м., инвентарный №, литер А, условный №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и на 4790/10000 доли земельного участка из земель населенных пунктов для общественно-делового и гражданского строительства общей площадью 100 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В обоснование требований ФИО5 указал, что в период с 2004 г. 2006 г. у него было намерение приобрести земельный участок для строительства на нем магазина.

Поскольку с мая 2006 года он был избран председателем Майского районного Совета местного самоуправления, то предложил своему на тот период знакомому ФИО3 оформить на него земельный участок, на котором они вместе будут строить магазин, состоящий из двух независимых друг от друга помещений, в которых каждый из них после окончания строительства будет самостоятельно вести свою деятельность, а впоследствии, когда ему будет необходимо, ФИО3 переоформит на него часть магазина.

ФИО3 на предложение ФИО5 согласился, и они совместно возвели фундамент, после чего каждый из них самостоятельно продолжил в дальнейшем строительство. Строительство было начато на углу торгового ряда без участия ФИО3. На общем фундаменте было возведено нежилое помещение площадью 80,8 кв.м., состоящее из двух независимых друг от друга помещений в виде торгового зала № 2, площадью 28,3 кв.м., со вспомогательным помещением площадью 11,9 кв.м. и санузлом, площадью 1,9 кв.м., используемым ФИО3, и в виде торгового зала № 1, площадью 26,1 кв.м., со вспомогательным помещением площадью 10,7 кв.м. и санузлом площадью 1,9 кв.м., а всего общей площадью 38,7 кв.м., используемым ФИО5

Наличие между ФИО5 и ФИО3 договоренности о создании общей собственности подтверждается тем, что именно ФИО5 нанимал рабочих и платил им за строительство своей части магазина, в частности он платил А.Ю.И. за блоки и плиты, платил Е.Г.Н. за перевозку пеплоблоков, отсева и гравия, платил Г.Ю.Г. и Я.З.А. а также П.Ю.В. за различные строительные материалы, платил В.А.А. за батареи отопления, платил В.О.А. и А.А.В. за их работы по строительству магазина, начиная от заливки фундамента и заканчивая установкой кровли, в том числе за производство стяжки на полу, кладку облицовочной плитки, за монтаж подвесного потолка, пристраивая таким образом помещение к помещению ФИО3, вместе с которыми работал сын ФИО5 - Ш.Ю.Д., платил Ш.В.Ф. за рытье ямы под канализацию магазина, платил Р.Н.И. за проводку электричества на оба магазина по просьбе ФИО3, платил крановщику Х.Ф.Х. за укладку фундаментных блоков, помощь в возведении стен и укладку канализационных колец.

Открытое и добросовестное владение ФИО5 отдельным помещением, состоящим из торгового зала № 1, площадью 26,1 кв.м, со вспомогательным помещением площадью 10,7 кв.м. и санузлом площадью 1,9 кв.м., подтверждается и фактом сдачи его в аренду Б.Г.Н.., Ч.В.Н.., которым ФИО5 передавал ключи от магазина и с которых он брал арендную плату, фактом сдачи его в аренду Г.А.В. который с разрешения ФИО5 в счет арендной платы построил навес перед его частью магазина, а также фактом последующей безвозмездной передачи помещения под расчетно-кассовый центр С.Е.В. и К.А.О. на протяжении 2009-2013 годов.

На предложение ФИО5 в сентябре 2017 года о переоформлении на себя части магазина, ФИО3 отказал и потребовал с него 300 000 руб. якобы за проведенные им работы, на что ФИО5 отказался.

ФИО5 считает, что наличие договоренности о создании общей собственности подтверждается и раздельным строительством каждым из них своей части нежилого помещения, являющихся фактически обособленными объектами, производством им оплаты за строительные материалы и услуги по строительству на возведение его части помещения.

В связи с тем, что в настоящее время возведенные сторонами помещения совместно с возведенной ФИО3 пристройкой составляют одно помещение общей площадью 117,5 кв.м., то полагает, что за ним должно быть признано право собственности на 38,7 кв.м., что составляет 32,94 % (117,5 кв.м. – 100 %, 38,7 кв.м. – х %, х = 38,7 х 100 : 117,5) или 3294/10000 доли.

Поскольку на земельном участке с кадастровым № площадью 100 кв.м. расположено здание, площадь которого без пристройки составляет 80,8 кв.м., из которого за ним должно быть признано право собственности на 38,7 кв.м., что составляет 47,90 % (80,8 кв.м. – 100 %, 38,7 кв.м. – х %, х = 38,7 х 100 : 80,8) или 4790/10000 доли, то также считает, что за ним также должно быть признано право собственности на 4790/10000 доли земельного участка с кадастровым №.

Также считает, что действия ФИО3, направленные на лишение его расходов на строительство вышеуказанных объектов недвижимости без какой – либо их компенсации с его стороны, свидетельствуют о злоупотреблении им правом, что недопустимо исходя из положения статей 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и противоречит иным требованиям закона, носящим императивный и универсальный характер, поскольку в силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В судебном заседании ФИО2, представитель ФИО3, требования ФИО3 поддержала, встречный иск ФИО5 не признала.

ФИО4, представитель ФИО5, требования ФИО3 не признал, встречный иск ФИО5 поддержал.

Выслушав объяснения лиц, принимавших участие в рассмотрении дела, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие – либо из них не ссылались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на неприкосновенности собственности, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Осуществляя защиту гражданских прав, согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Истребование имущества из чужого незаконного владения, то есть виндикация, является вещно – правовым способом защиты права собственности.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь ввиду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица у которого оно фактически находится в незаконном владении.

По смыслу указанных выше нормы права и акта их разъяснения ответчиком по делу об истребования имущества из чужого незаконного владения является лицо, фактически владеющее вещью без надлежащего правового основания либо по порочному основанию, юридически значимой и подлежащей доказыванию – одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на имеющееся в натуре имущество, а также незаконность владения этим имуществом или его частью конкретным лицом, то есть без надлежащего правового основания либо по порочному основанию.

Только в этом случае может быть удовлетворен иск собственника о возврате принадлежащего ему индивидуально – определенного имущества (виндикационный иск). В случае недоказанности одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен быть не может.

Как следует из материалов дела, в Едином государственном реестре недвижимости имеются сделанные 10 октября 2008 г. записи о регистрации права собственности ФИО3 на земельный участок, площадью 100 кв.м., и нежилое помещение, общей площадью 80,8 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>

Как следует из свидетельств о регистрации права собственности от 10 октября 2008 г. основанием для регистрации за ФИО3 права собственности на земельный участок явился договор купли – продажи находящегося в собственности земельного участка от 04 августа 2008 г. на жилое помещение – разрешение на ввод объекта в эксплуатацию № – 156 от 26 июня 2008 г., выданный архитектором Майского района КБР.

Указанное нежилое помещение разделено на два самостоятельных объекта, один состоит из помещения площадью 76,9, второй – из двух помещений площадью 26,1 кв.м. и 10,7 кв.м.

Помещение площадью 76,9 кв.м. находится в владении ФИО6, помещения площадью 26,1 кв.м. и 10, 7 кв.м. – во владении ФИО5

ФИО4, представителем ФИО5 заявлено о пропуске ФИО3 срока исковой давности для обращения в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

По мнению ФИО2, представителя ФИО3 на спорные правоотношения исковая давность не распространяется.

Такой довод представителя ФИО2 подлежит отклонению как основанный на неверном толковании действующего законодательства по следующим основаниям.

Согласно абзацу 5 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304).

Для защиты права собственности используется и виндикационный и негаторный иска. Однако по общему правилу выбор между указанными исками определяется тем, находится ли та или иная вещь в чужом незаконном владении.

Статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентирует иной вещно – правовой способ защиты права собственности, осуществляемый путем предъявления негаторного иска, предметом которого является требование собственника или законного владельца о совершении действий, устраняющего препятствие в пользовании и распоряжении имуществом, а также воздержании от совершения подобных действий.

Такой иск ФИО3 не заявлялся, он предъявил иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, со ссылкой на статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку истцом был заявлен иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск), к этим требованиям применяется общий срок исковой давности, который в силу статьи 196 Гражданского кодекса российской Федерации составляет три года.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент приобретения ФИО6 спорного имущества), если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Течение срока исковой давности по делам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. № 15 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норма Гражданского кодекса российской Федерации об исковой давности» также действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, разъяснялось, что в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течениесрока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, закон предоставляет им право на такое обращение.

Таким образом действующее гражданское законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечение установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу объективных обстоятельств должно было узнать о таком нарушении.

По данному делу, исходя из заявленных исковых требований, возражений относительно иска, основанных в том числе на пропуске срока исковой давности, их правового и фактического основания, одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств с учетом подлежащих применению норм материального права является выяснение вопроса о том, когда ФИО6 в силу объективных обстоятельств должен был узнать о нарушении его права на спорное нежилое помещение.

Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре прав (далее ЕГРП) органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по таким искам начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП.При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права (пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Право собственности на объект недвижимости возникает с момента государственной регистрации. Из материалов дела усматривается, что запись о регистрации права на спорное имущество за ФИО6 сделана 10 октября 2008 г., на данную дату ФИО3 было известно, что часть магазина находится в якобы незаконном владении ФИО5, и с этого момента надлежит исчислять срок давности, следовательно, учитывая дату обращения ФИО6 в суд с иском 01 ноября 2017 г., срок исковой давности пропущен.

В силу изложенных обстоятельств оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 не имеется.

Так, в соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 4, 5 постановления от 31 июля 1981 г. № 4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом», участие посторонних для застройщика лиц в строительстве дома не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. В отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за указанными лицами право собственности на часть дома. При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом.

Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома. Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

ФИО5 в обоснование встречного иска и возражений относительно иска ФИО3, то есть законности владения помещениями площадью 26,1 кв.м. и 10,7 кв.м., по адресу: 

<

адрес>, указал, что они возведены им за свой счет, ФИО6 участия в строительстве этих помещений не принимал, материальный и правовой интерес у него к данным помещениям отсутствует.

В подтверждение этих обстоятельств ФИО5 ссылается на показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании по его ходатайству.

Свидетель В.А.А. пояснил, что со слов ФИО5 ему известно, что он (ФИО5) строил магазин на рынке. ФИО5 приобрел у него для магазина регистры за 2000 руб. Регистры в магазин он привез из своего дома с сыном ФИО5 – Ю 

Свидетель С.Е.В. пояснила, что по договоренности между ней и ФИО5 принадлежащие ему на рынке помещения безвозмездно использовались в период с 2010 г. по 2013 г. в интересах филиала расчетно – кассового центра, руководителем которого она является. Ключи от помещений передал ей ФИО5 и возвращались ему же. Деньги за потребленную электроэнергию в период пользования помещениями она оплачивала по показаниям общего с ФИО3 прибора учета потребляемой электроэнергии, который находился в принадлежащей ФИО3 части помещения. ФИО3 никогда не говорил ей, что предоставленное в пользование ей помещения принадлежат ему (ФИО3).

Свидетель Ч.В.Н. пояснила, что она примерно в конце августа - начале сентября 2017 г. договорилась с ФИО5 о найме помещений для коммерческих целей. Однако помещения она не использовала из – за отсутствия подачи в помещения электрической энергии. Данные препятствия были созданы ФИО3, который пояснил, что не намерен впредь оплачивать штрафы ФИО5, а также потребовал у нее ключи от помещения, в чем она ему отказала. Относительно строительства магазина она пояснила, что ей известно со слов третьих лиц о том, что строил помещения ФИО5

Свидетель Ш.Ю.Д. пояснил, что строительство помещения на рынке в г. Майском ФИО5 начал в 2004 г. Он лично принимал участие в строительстве. Право собственности на нежилое помещение зарегистрировано за ФИО3 из-за отсутствия у ФИО5 времени на сбор документов. Каждый из них строил свои помещения самостоятельно. Между ФИО5 и ФИО3 была договоренность о том, что в случае если спорное помещение будет эксплуатироваться ФИО5, он зарегистрирует право собственности на себя, в противном случае продаст. За время строительства помещения ФИО3 участие не принимал. Строительство продолжалось на протяжении двух лет. Помещение строили Войтенко и ФИО9, которым за проведенную работу платил ФИО5. Строительство помещения ФИО5 обошлось примерно в 1000000 руб. 

Свидетель А.А.В. пояснил, что занимался строительством магазина ФИО5 на рынке в г. Майском. Весь необходимый строительный материал приобретался ФИО5. В строительстве помогал сын ФИО5 – ФИО7. Строительные работы, от фундамента до крыши, в том числе внутренняя отделка, производили он и ФИО8. На данном объекте работали крановщик, погрузчик, экскаватор и каменщик. За проведенную строительную работу ему платил ФИО5. Также ФИО9 пояснил, что после строительства в помещении располагался расчетный кассовый центр. Кроме того, ему известно о том, что к помещению ФИО5 и ФИО3 проложена канализационные коммуникации ФИО5 

Свидетель В.А.А. дал аналогичные по содержанию показания.

Свидетель Ш.В.Ф. пояснил, что по заказу ФИО5 на экскаваторе вырыл поглощающую яму для помещения, расположенного на рынке.

Свидетель Г.А.В. пояснил, что ФИО5 предоставил ему за 2000 руб. в месяц в возмездное пользование помещение на рынке в г. Майском. 

Представитель ФИО2 указала, что показания свидетелей, допрошенных по ходатайству представителя ФИО4, не могут быть приняты в качестве доказательств по делу, со ссылкой на положения статей 159, 160, 162 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно статье 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве, факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В рассматриваемом случае отношения между ФИО3 и ФИО10 не могут быть квалифицированы как фактически сложившиеся договорные отношения. Показания свидетелей в данном случае представлены в подтверждение права собственности на спорное имущество, которое приобретено и находится в владении ФИО5 по законным основаниям.

В этой связи доводы представителя ФИО2 о том, что показания свидетелей, допрошенных по ходатайству представителя ФИО4, не могут быть приняты в качестве доказательств по делу, со ссылкой на положения статей 159,160, 161 Гражданского кодекса Российской Федерации не заслуживают внимания, поскольку основаны на ошибочном толковании приведенных норм закона.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Каких либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний не установлено.

При таких обстоятельствах, суд принимает показания указанных свидетелей в качестве доказательств приобретение ФИО5 спорного имущества на законных основаниях и, как следствие, законности владения эти имуществом.

С учетом приведенных норм права применительно к установленным обстоятельствам судом сделан вывод об удовлетворении требования ФИО5 о признании права долевой собственности на спорные земельный участок и нежилое помещение и одновременно соглашается с требуемым размером доли размером доли, определенной пропорционально помещений.

Поскольку право на спорные земельный участок и нежилое помещение зарегистрированы за ФИО3 без определения долей, прекращению на основании решения суда подлежит запись о регистрации права ФИО3 на спорные земельный участок и нежилые помещения без указания долей. В связи с изложенным, в удовлетворении требования ФИО5 о прекращении в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации за ФИО3 право собственности на 3294/10000 доли нежилого помещения и на 4790/10000 доли земельного участка следует отказать.

ФИО2 заявила об отказе в удовлетворении встречного иска в связи с пропуском срока исковой давности и его исчислении с момента, когда ФИО5 стало известно о регистрации права собственности ФИО3 10 октября 2008 г. 

Поскольку о регистрации права собственности ФИО3 ФИО5 стало известно после получения претензии ФИО3 в сентябре 2017 г., доводы ФИО2 об исчислении срока исковой давности с 10 октября 2008 г. в силу вышеприведенных норм права являются несостоятельными, так как основаны на их неверном толковании. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к ФИО5 об истребовании части магазина «Автозапчасти», в частности торгового зала (1), площадью 26,1 кв.м., подсобного помещения (5), площадью 10,7 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, из чужого незаконного владения ФИО5, возложении обязанности передать данное недвижимое имущество ФИО3 в собственность, оставить без удовлетворения.

Встречный иск ФИО5 к ФИО3 о признании за ФИО5 права долевой собственности на 3294/10000 доли нежилого помещения магазин «Автозапчасти»: назначение нежилое, одноэтажный, общей площадью 117,5 кв.м., инвентарный №, литер А, условный №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в виде торгового зала №, площадью 26,1 кв.м., вспомогательного помещения №, площадью 10,7 кв.м., санузла №, площадью 1,9 кв.м., всего общей площадью 38,7 кв.м., признании за ФИО5 права долевой собственности на 4790/10000 доли земельного участка из земель населенных пунктов для общественно-делового и гражданского строительства общей площадью 100 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>; прекращении в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации за ФИО3 права собственности на 3294/10000 доли нежилого помещения магазин 

<

адрес> назначение нежилое, одноэтажный, общей площадью 117,5 кв.м., инвентарный №, литер А, условный №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и на 4790/10000 доли земельного участка из земель населенных пунктов для общественно-делового и гражданского строительства общей площадью 100 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> удовлетворить частично.

Признать за ФИО5 право долевой собственности на 3294/10000 доли нежилого помещения магазин «Автозапчасти»: назначение нежилое, одноэтажный, общей площадью 117,5 кв.м., инвентарный №, литер А, условный №, расположенного по адресу: 

<

адрес> в виде торгового зала номер 1, площадью 26,1 кв.м., вспомогательного помещения номер 5, площадью 10,7 кв.м., санузла № 6, площадью 1,9 кв.м., всего общей площадью 38,7 кв.м.

Признать за ФИО5 право долевой собственности на 4790/10000 доли земельного участка из земель населенных пунктов для общественно-делового и гражданского строительства общей площадью 100 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Прекратить в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации за ФИО3 права собственности: на земельный участок из земель населенных пунктов для общественно-делового и гражданского строительства общей площадью 100 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: Кабардино 

<

адрес> (запись регистрации №); магазин «Автозапчасти», назначение: нежилое, одноэтажный, общей площадью 117,5 кв.м., инвентарный №, литер А, по адресу: 

<

адрес>

В удовлетворении остальной части встречного иска ФИО5 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Верховный Суд Кабардино – Балкарской Республики через Майский районный суд Кабардино – Балкарской Республики со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 25 декабря 2017 г. 

Судья Майского районного суда 

Кабардино – Балкарской Республики ФИО1