Дело № 1-8/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2018 года г. Смоленск

Судья Промышленного районного суда г. Смоленска Масальская М.В., с участием государственных обвинителей – Тищенко В.В., Калугина В.Н., подсудимого ФИО32, защитника Тарасова А.С., потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №1, при секретарях Веремеевой И.В., Давыдовой И.Р., Самсоновой Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО32, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, разведенного, иждивенцев не имеющего, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого, 

фактически задержанного 01 сентября 2016 года (задержанного в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ с 02 по 04 сентября 2016 года), содержащегося под стражей с 04 сентября 2016 года, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ, ст. 116 (в ред. ФЗ от 03.07.2016 №323-ФЗ) УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО32 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО32 в период времени с 13 часов 23 августа 2016 года по 01 час 28 августа 2016 года, находясь в дачном домике на территории дачного участка 

<

адрес>, реализуя намеченный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в результате конфликта, вследствие взаимной ревности, нанес своей сожительнице ФИО1 множественные (не менее 6) удары руками в область лица, головы, в результате чего ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде кровоизлияния под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки с прорывом крови в систему желудочков, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеков лица, которые по признаку опасности квалифицируются как тяжкий вред здоровью. От полученных телесных повреждений ФИО1 скончалась в период времени с 13 часов 31 августа 2016 года до 01 часа 01 сентября 2016 года, в указанном месте. Причиной смерти пострадавшей явилась тяжелая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияниями под мягкие оболочки головного мозга с прорывом крови в систему желудочков, осложнившаяся отеком головного мозга и его мягких мозговых оболочек и вклиниванием мозга в большое затылочное отверстие.

Постановлением Промышленного районного суда г. Смоленска от 07 июня 2018 года уголовное дело в отношении ФИО32 по ст. 116 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.02.2017 N 8-ФЗ) прекращено на основании п. 2 ч. 1, ч. 2 ст. 24 УПК РФ.

Подсудимый ФИО32 в судебном заседании вину по факту причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшему по неосторожности смерть потерпевшего, не признал, пояснил, что с 09 часов 20 августа 2016 года по 09 часов 30 августа 2016 года не наносил ударов руками и кулаками в область головы и тела ФИО1, которые повлекли бы причинение ей тяжких телесных повреждений, а впоследствии – ее смерть. Кто мог это сделать и при каких обстоятельствах ему не известно. Никаких повреждений на ее теле и лице он практически до ее смерти на ней не видел. Так же ФИО1 о том, что кто то причинил ей повреждения или она сама падала ему не говорила.

С 20 по 30 августа 2016 года, они с ФИО1 находились вместе, при этом между ними была договоренность о том, что он 2-3 часа в день занимается интернетом, а ФИО1 занимается в это время своими делами. Она могла уйти из дома, сходить в магазин, но он (ФИО32) точно не знает, уходила она или нет. 25 августа 2016 года вместе они были у ФИО32 на дне рождения, спиртное практически не употребляли, телесные повреждения у ФИО1 отсутствовали. 

Возможно 28 августа 2016 года в вечернее время он (ФИО32) и ФИО1 вышли из дома по 

<

адрес>, оставив дома всю электронику (ноутбук и смартфон) на зарядке и направились в сторону дачного участка, принадлежащего его матери, где периодически проживали. 31 августа 2016 года ФИО1 проснувшись в дачном домике, встала и снова легла, а через час или два ее стало тошнить, после чего он оставив ей записку пошел в квартиру за телефоном, взяв который, вернулся на дачный участок. До вечера ФИО1 было плохо, ее продолжало тошнить, и он позвал соседку ФИО2, которая является медработником. 

ФИО2, пришла, посмотрела на ФИО1 и сказала, что надо вызывать скорую, так как возможно у нее инсульт, что ФИО32 и сделал. К этому времени ФИО1 начала задыхаться. Соседка пошла встречать бригаду медиков, а он начал делать ФИО1 искусственное дыхание. Минут через 10-20 приехала скорая, которая пыталась реанимировать ФИО1 

У ФИО1 не было никаких телесных повреждений до того момента, пока она не начала задыхаться, но после этого, ее лицо стало темнеть и багроветь, на фоне чего стали проявляться повреждения, которые до этого момента видны не были. Реанимационные действия мед.работников не увенчались успехом и они констатировали смерть ФИО1. В это момент он потерял смысл жизни, весь мир у него перевернулся, но он нашел силы и сообщил о случившемся родственникам погибшей. В тот же вечер к ним на дачу приезжал сын ФИО1. ФИО33 находился в состоянии сильного потрясения, практически, но никакого спиртного не употреблял. В домике он оставаться не мог, в связи с чем вернулся в свою квартиру в городе.

Его (ФИО32) фактически задержали 01 сентября 2016 года, около 16-18 часов, при этом сотрудник полиции незаконно, без его согласия, проник в квартиру через балкон, заломал ему руки, надел наручники. Его вывели из квартиры, насильно посадили в автомашину, и доставили в отдел полиции. При этом, он в состоянии алкогольного опьянения не находился. Отдел полиции ему покинуть не разрешали, не давали позвонить и пригласить адвоката, хотя он просил об этом, при этом его сотовый телефон у него не забирали, и он демонстрировал на нем, сотрудникам свои песни. До 02 сентября 2016 года ФИО32 находился в РОВД, после чего был доставлен сотрудниками в следственный комитет. 

Так же, он (ФИО32) не согласен с заключением психиатрической экспертизы, поскольку в заключении описан пациент с татуировками на теле, а у него татуировки отсутствуют, в связи с чем считает что данное заключение составлено в отношении иного лица. Кроме того, он не согласен с выводом экспертов о его алкоголизме и с тем, что в экспертизе указано, об употреблении им спиртного по 250 грамм ежедневно. Такого он не говорил, пояснял комиссии, что употребляет спиртное редко 

Помимо этого, в ходе судебного следствия, подсудимый неоднократно указывал, что 14 лет проработал охранником, обеспечивая безопасность тысяч людей, проходил комиссии, поэтому просто не мог страдать алкогольной зависимостью. Он никогда не был агрессивным, он тихий и спокойный человек. ФИО1 же имела пристрастие к спиртному. Именно по этой причине, за пьянство, ее и уволили с работы, хотя он старался ее контролировать, отвозил и забирал с работы, читал обереги, они ежегодно отдыхали на море, приобрели автомобиль, но так и не смог ее уберечь. ФИО1 ревновала его, устраивала психозы (даже один раз сломала ему руку), злоупотребляла алкоголем, могла убежать в неизвестном направлении, гуляла, где хотела, часто возвращалась пьяная и избитая. 

Сам он (ФИО32) на ФИО1 никогда не поднимал руку, все телесные повреждения которые он видел на теле ФИО1, она объясняла ему тем, как полученные на работе. Передний зуб у ФИО1 выпал без постороннего вмешательства. Считает, что в смерти ФИО1 виноват алкоголь и ее психозы.

Вина подсудимого ФИО32 в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах установлена в судебном заседании и подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО32, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т.3 л.д. 191-197), из которых следует, что с 2002 по 11 марта 2016 года он работал охранником в 

<

данные изъяты>. С ФИО1 ФИО32 сожительствовал 12 лет, проживая в его квартире. ФИО1 была эмоциональным, вспыльчивым человеком, у нее случались приступы необоснованной ревности, агрессии, за которыми следовали скандалы. Она регулярно употребляла алкоголь и в ходе ссор накидывалась на него (ФИО32) желая избить. В процессе драк они могли нанести друг другу телесные повреждения, после чего у ФИО1 на лице и туловище могли оставаться синяки и ушибы. После ссор ФИО1 могла уйти из дома. 

С апреля 2016 года они (ФИО32 и ФИО1) стали посещать дачный участок в 

<

адрес>. В период с 20 по 30 августа 2016 года какие-либо телесные повреждения у ФИО1 отсутствовали. 28 августа 2016 года они прибыли на участок, 30 августа 2016 года около 16 часов ФИО1 сходила в магазин, где приобрела спиртное, которое примерно с 19 по 22 часа они вдвоем распили на улице, после чего зашли в дачный домик, где между ними произошел конфликт на почве взаимной ревности. ФИО1 кричала, размахивала руками в его (ФИО32) сторону, в связи с чем он стал защищаться и нанес ей два удара ладонью руки (пощечины) с незначительной силой. Скорее всего, часть удара пришлась на правый висок и челюсть. ФИО1 продолжила кричать. ФИО32 оттолкнул ее на диван, поднявшись с которого она размахивая руками, стала набрасываться на него. На это он нанес ей еще два удара (пощечины справа и слева) в область ее головы. ФИО1 продолжала скандалить, на что он взял ее за руки и повалил на диван. ФИО32 отошел от ФИО1, но она встала и направилась в его сторону с криками, размахивая руками, что его сильно злило, и в связи с чем, он нанес ей один удар ребром правой руки, сжатой в кулак, как бы сверху, в область лба, затем обхватил ее обеими руками за ее руки и тело и повалил на диван, просил успокоиться, но она продолжала кричать и провоцировать. Это еще больше его разозлило, и он нанес еще два удара обеими руками в область головы, после чего ФИО1 успокоилась. 

На следующий день ФИО1 проснулась в 08 часов, но сказав, что ее тошнит и болит голова, снова легла спать. Проснувшись в 12 часов, она опять пожаловалась на тошноту, после чего два часа ее рвало. В 15 часов 45 минут ФИО32 поехал домой за телефоном. Вернувшись через два часа, он разбудил спящую ФИО1 которую снова затошнило. Тогда ФИО32 пригласил ФИО2, имеющую медицинское образование, которая осмотрев ФИО1, сказала, что это возможно инсульт, и надо вызвать скорую. 31 августа 2016 года около 18 часов ФИО32 вызвал бригаду медиков, которую пошла встречать ФИО2, так как в это время ФИО1 стала задыхаться, и он (ФИО32) стал делать ей искусственное дыхание. Через 15-20 минут после вызова скорая приехала, еще в течение 20 минут врачи проводили реанимационные мероприятия, которые результатов не дали и они констатировали смерть ФИО1 

ФИО32 указал, что не желал причинять телесные повреждения ФИО1, ее смерть наступила не от его действий, считает, что в ходе конфликта она упала и ударилась головой.

Оглашенные показания ФИО32 не поддержал, указал, что не давал такие показания, расписывался в протоколе, не читая его. После обозрения своих подписей в протоколе и записи «с моих слов написано верно, мною прочитано» указал, что подписи похожи на его, почерк похож на его, однако, однозначно он не утверждает. Остальные записи в протоколе выполнены не его почерком. Указал, что не имел возможности сделать замечания на протокол допроса. 

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО32, данные им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого (л.д. 5-11 том 4), из которых следует, что показания данные им в качестве подозреваемого поддержал в полном объеме, дополняя, что не желал причинять ФИО1 тяжкий вред здоровью, а только вынужденно отражал ее нападения. Вечером 30 августа 2016 года ФИО1 находилась в возбужденном и агрессивном состоянии, кидалась к нему драться. Ранее она неоднократно конфликтовала и дралась с ним, используя различные предметы - нож, шампур, камень, кирпич, бутылку, сковороду, табурет, повреждала имущество. 

После оглашения показаний ФИО32 указал, что следователь вел протокол его допроса на компьютере, вставляя нужные ему (следователю) слова. После указания гос. обвинителя о том, что протокол допроса является рукописным, ФИО32 сообщил, что писал свои показания в протокол под диктовку в присутствии нескольких сотрудников без участия адвоката, такие показания он не давал, оглашенные показания являются сфабрикованными. После обозрения протокола указал, что подписи в нем похожи на его, рукописный текст «не признаю» (в отношении признании вины) выполнен им, как и запись «не сделали» (в отношении не сделанных замечаний и дополнений к протоколу), указал, что его пояснения не были внесены в протокол допроса. Указал, что вследствие угроз расписался в протоколе. После обозрения текста протокола на л.д. 9 том 4 ФИО32 указал, что это не его почерк.

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО32, данные им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого (л.д. 13-29 том 4), из которых следует, что в 2004 году он познакомился с ФИО1, они стали совместно проживать. ФИО1 злоупотребляла спиртным, в этом состоянии с ней случались психозы, она кричала на него (ФИО32), могла бросить в него любой предмет, попытаться ударить. Он никогда не наносил ударов ФИО1, мог только отбить ее руки или оттолкнуть, когда та пыталась его ударить. После ссор ФИО1 могла уйти из дома и отсутствовала до суток, при этом иногда после таких возвращений он (ФИО32) наблюдал у ФИО1 кровоподтеки на теле и ссадины на лице. В период с 2009 по 2011 года ФИО1 попыталась ударить его (ФИО32) табуретом, в ходе чего он сломал себе палец. В 2016 году ФИО1 устроила несколько скандалов с ним (ФИО32), один – на его день рождения 30 мая 2016 года, после этого, насколько помнит, скандалов между ними не было. С апреля-мая 2016 года он и ФИО1 стали ездить на дачный участок его матери, где иногда оставались ночевать, в том числе, по нескольку дней. В августе 2016 года они также несколько раз по несколько дней оставались на участке, затем возвращались в квартиру. Так, 24 или 25 августа 2016 года он и ФИО1 вернулись в город, прожив до этого несколько дней на даче. 25 августа 2016 года во второй половине дня он, его мать и ФИО1 отмечали у матери, ее день рождения, затем вернулись к себе домой, пробыли в квартире до 28 августа 2016 года. В период с 25 по 28 августа 2016 года он (ФИО32) и ФИО1 находились в квартире, скандалов и драк между ними не было, он пользовался сетью Интернет, ФИО1 занималась домашними делами, все время была дома, выходила только по личным делам и в магазин, спиртное не употребляла, телесных повреждений у нее не было, о ее встречах с кем-либо в данный период времени ему ничего не известно. 28 августа 2016 года он (ФИО32) и ФИО1 вернулись на дачный участок, оставив дома телефон и ноутбук, до 30 августа 2016 года только вдвоем находились на дачном участке, ФИО1 никуда одна не ходила, могла выходить с дачи за покупками, телесных повреждений у нее не было, спиртное они не употребляли и не конфликтовали. 30 августа 2016 года ФИО1 захотела выпить, он стал возражать, ФИО1 стала ругаться, затем ушла и отсутствовала до ночи, вернувшись в значительной степени алкогольного опьянения. Телесных повреждений он (ФИО32) у ФИО1 не видел, с учетом темного времени суток и отсутствия электричества в домике. В домике ФИО1 высказывала претензии, он (ФИО32) ее успокаивал, ударов и пощечин не наносил, не толкал, затем та легла спать. 31 августа 2016 года ФИО1 встала в туалет, затем снова легла и спала практически весь день, отказываясь от еды. Он (ФИО32) в обеденное время пошел за телефоном в свою квартиру, ФИО1 осталась и спала. Когда он вернулся, ФИО1 спала, вечером ей стало плохо, он позвал соседку ФИО2, та сказала, что у нее, возможно, инсульт, после чего он (ФИО32) вызвал скорую, до приезда которой делал ФИО1 искусственное дыхание, поскольку та задыхалась. Бригада скорой стала проводить реанимационные мероприятия, однако ФИО1 умерла. 01 сентября 2016 года он (ФИО32) вернулся в свою квартиру, вечером через балкон в его квартиру проник сотрудник полиции, который его задержал и доставил в отдел полиции. В полиции на него оказывали психологическое воздействие, заставляли признаться в причинении смерти ФИО1, физической силы в отношении него не применяли, после чего он (ФИО32), испугавшись, дал показания, что 30 августа 2016 года в дачном домике в ходе конфликта с ФИО1, который та спровоцировала, нанес ей несколько ударов по лицу ладонями и несколько ударов кулаками в область головы. На самом деле в период с 20 по 31 августа 2016 года он телесных повреждений ФИО1 не причинял, та все время находилась с ним, ушла только 30 августа 2016 года на полдня, телесных повреждений он у нее не видел, до 31 августа 2016 года та себя хорошо чувствовала, не жаловалась. 

Потерпевший Потерпевший №3 в судебном заседании пояснил, что погибшая приходилась ему дочерью, которая примерно 12 лет сожительствовала с ФИО32, проживая с ним в его квартире. В последнее время они периодически проживали на дачном участке ФИО32 

31 августа 2016 года около 19 часов ему позвонил внук - Потерпевший №1 и сообщил, что ему позвонил ФИО32, и сказал, что матери (ФИО1) плохо, она холодная и не дышит. Потерпевший №3 сам позвонил ФИО32, который пояснил ему тоже самое. В ночное время того же дня, следователь сообщил Потерпевший №3, что ему необходимо привезти паспорт ФИО1 в морг. В связи с этим он и его знакомый приехали по месту жительства ФИО32. Во время поисков паспорта ФИО32 постоянно повторял, что у ФИО1 случился инсульт.

Потерпевший №3 пояснил, что ни его дочь, ни ФИО32 последнее время не работали, но имели много долгов и кредитов, также купили в кредит автомобиль. Считает, что они злоупотребляли алкоголем, поскольку при посещении их квартиры, примерно раз в месяц, Потерпевший №3 всегда видел рюмки или бутылки с алкоголем. Из разговоров ФИО1 и ФИО32 он сделал вывод, что те часто ругались между собой, по причине ревности ФИО32 к дочери. Приблизительно раз в год Потерпевший №3 видел ФИО1 с побоями на лице, та не поясняла откуда они, но он предполагает, что это ФИО32, поскольку больше некому, даже несколько раз дочь оставалась ночевать у них дома. Последний раз он (Потерпевший №3) видел ФИО1 в апреле 2016 года, при этом не заметил у нее никаких телесных повреждений.

Потерпевший №3 может охарактеризовать ФИО32 как скрытного, необщительного и агрессивного человека, который ревновал ФИО1, запирал ее дома, когда уходил на дежурство, контролировал ее общение по телефону. 

Потерпевшая Потерпевший №2 в судебном заседании пояснила, что она проживает совместно с мужем Потерпевший №3 и внуком Потерпевший №1 – сыном ФИО1 (ее погибшей дочери).

Летом 2003 года ФИО1 познакомилась с ФИО32, с которым стала проживать в квартире последнего. ФИО32 может охарактеризовать как замкнутого, необщительного человека. Последние 5-6 лет он сильно контролировал ФИО1, потому что ревновал, запирал ее дома, когда уходил на дежурство, постоянно проверял ее телефон, провоцировал скандалы, если ему казалось, что той кто-то звонит. Последние два года она (Потерпевший №2) стала меньше общаться с дочерью, из-за отсутствия у той телефона. Два раза она видела у ФИО1 кровоподтек под глазом, когда та, запертая ФИО32 в квартире, общалась с ней с балкона, однако дочь не поясняла, кто причинил данные повреждения. Около 4-5 раз ФИО1 ночевала у них (Потерпевший №3) дома, но затем возвращалась к сожителю. В последний раз они с дочерью виделись 04 апреля 2016 года, а общались по телефону в августе 2016 года примерно за 10 дней до ее смерти. ФИО1 вместе с ФИО32 стала злоупотреблять спиртным, как она (Потерпевший №2) считает, поскольку видела в их квартире тару из-под алкоголя. 31 августа 2016 года, от своего супруга она узнала, что ФИО1 умерла. 

Потерпевший Потерпевший №1, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 14-19), пояснил, что ФИО1 являлась его матерью, сам он живет с бабушкой и дедушкой Потерпевший №3. Его мать, последние 12 лет, проживала с ФИО32, в его квартире. Между ними, из-за ревности ФИО32, часто (до двух раз в неделю), происходили ссоры, при которых ФИО1 уходила из дома с целью избежать конфликта. ФИО32 сразу звонил ему (Потерпевший №1) с просьбой найти последнюю. Он ехал на 

<

адрес> к 

<

адрес> всегда находил мать, недалеко от дома. В последнее время, Потерпевший №1 редко общался с ФИО1 из-за отсутствия у той телефона. В последний раз они виделись примерно за полтора месяца до ее смерти, при этом он (Потерпевший №1) видел у матери на подбородке большой синяк, но ни она, ни ФИО32 на этот счет никаких пояснений не дали. Ранее был случай, когда ФИО1 пришла переночевать в квартиру к Потерпевший №3, и он увидел у нее ссадины на руках и синяки на лице, при этом она пояснила, что поссорилась с ФИО32 Мать никогда прямо не говорила, что ФИО32 причиняет ей телесные повреждения, но он (Потерпевший №1) предполагал это, в связи с чем предупреждал ФИО32, чтобы тот ее не трогал, при этом последний не отрицал, что причиняет ФИО1 повреждения. Однажды ФИО32 ему ответил, что так получилось, что он поднял руку на ФИО1, то есть признал факт, что толкнул ее, и та ударилась. Считает, что ФИО32 и ФИО1 злоупотребляли алкоголем, поскольку он неоднократно видел в их квартире бутылки из-под спиртного. За последние пять лет он может охарактеризовать ФИО32 как агрессивного и вспыльчивого по отношению к ФИО1 человека, при этом он ее постоянно контролировал, когда работал, уходя на дежурства, запирал мать в квартире.

31 августа 2016 года в 17 часов 58 минут ему от ФИО32 пришло смс-сообщение: «маме плохо, она холодная, не дышит», после чего он позвонил ФИО32, и тот ответил, что пытается помочь ФИО1 Через 40 минут Потерпевший №1 поехал на дачный участок ФИО32, где уже находилась скорая, и врачи совершали реанимационные действия, внутри дачного домика в отношении лежащей на полу ФИО1, но их действия оказались безуспешными. В районе челюсти матери, Потерпевший №1 увидел опухоль, на руках, шее, а так же под глазами были синяки. При этом ФИО32 ему пояснил, что данные повреждения ФИО1 не причинял. 

Свидетель ФИО2, с учетом ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству защитника на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных ею в полном объеме (т.3 л.д. 85-88) пояснила, что до выхода на пенсию работала врачом-эндокринологом. 31 августа 2016 года в вечернее время, когда она находилась на своем дачном участке в 

<

адрес>, к ней подбежал сосед по участку, которого она уже несколько раз видела вместе с девушкой, (подсудимый), и пояснив, что жене плохо, попросил помощи. Зайдя в его дачный домик, она увидела лежащую на диване без сознания в тяжелом состоянии девушку, которая прерывисто дышала, из ее рта иногда шла пена, лицо было синюшного цвета, но никаких телесных повреждений у девушки она не увидела. Поинтересовавшись как давно женщине плохо, и не называя никаких предполагаемых диагнозов, она сказала мужчине вызывать скорую помощь, что он и сделал со своего сотового телефона. В домике ФИО2 пробыла не более одной минуты, потом пошла встречать машину медиков, после прибытия которой удалилась. Мужчина пытался делать девушке искусственное дыхание массаж сердца, на момент происходящего был трезв. 

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснила, что свой выезд в составе бригады скорой помощи в августе 2016 в 

<

адрес> она не помнит. 

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО3, данные ею в ходе предварительного следствия (т.3 л.д. 90-93), из которых следует, что 31 августа 2016 года она в составе бригады выезжала в 

<

адрес> к пациентке ФИО1, тело которой по прибытии бригады находилось на кровати без признаков жизни. Сожитель ФИО1 пояснил, что она перестала дышать во время вызова скорой в 18 часов 52 минуты, в связи с чем были начаты реанимационные мероприятия, продолжавшиеся 30 минут, и прекращенные ввиду неэффективности. Во время реанимационных мероприятий деформации, крепитации и патологической подвижности грудины выявлено не было, в противном случае это явилось бы противопоказанием к проведению указанных мероприятий. Во время указанных мероприятий руки врача находились на нижней трети грудины, в связи с чем переломы 2,3,4,5 ребер невозможны. Сожитель пациентки пояснил, что ей было плохо с 10 часов, периодически возникали приступы одышки, синело лицо, затем самочувствие улучшалось, весь день она пролежала, вечером он (сожитель) вызвал скорую. По поводу телесных повреждений пациентки сожитель ничего не пояснял, сказав, что она гуляла.

После оглашения указанных показаний и обозрения протокола допроса свидетель ФИО3 указала, что все подписи и записи в протоколе допроса выполнены ею. Пояснила, что крепитация - это явление, при котором кость сломана, двигается, расходится, хрустит, что является противопоказанием к проведению реанимационных мероприятий. 

Свидетель ФИО4, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 129-131) пояснил, что у него есть дачный участок № в 

<

адрес>, куда он периодически приходит с женой. На соседнем участке № он иногда видел ФИО32 с женщиной, при этом сосед мог находится в состоянии алкогольного опьянения, но никогда не вел себя агрессивно, его девушку ФИО4 никогда не видел выпившей, также не наблюдал у нее следов побоев, скандалов между ними не замечал. В конце августа 2016 года, возможно 26 или 27 августа, он (ФИО4) видел на участке № ФИО32, без женщины. 

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что с 2008 года знакома с ФИО1, с которой около 2 лет проработала в магазине «

<

данные изъяты>», а затем они посменно работали вместе у ИП 

<

данные изъяты>. Может охарактеризовать ФИО1 с хорошей стороны, та периодически употребляла крепкие спиртные напитки, но не злоупотребляла ими, в состоянии опьянения агрессии не проявляла. Во время работы у ИП 

<

данные изъяты> ФИО1 рассказывала ей (ФИО5), что ФИО32 иногда ее избивал, рассказала, что один раз он душил ее шарфом, а также она (ФИО5) один раз видела у ФИО1 синяк под глазом, последняя пояснила, что «это от мужа». ФИО1 часто говорила, что ФИО32 ее ревнует и следит за ней, но при этом не говорила, что эти обстоятельства были причиной их ссор. Периодически ФИО32 приходил на работу к ФИО1

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО5, данные ею в ходе предварительного расследования (т.3 л.д. 126-128), из которых следует, что ревность ФИО32 по отношению к ФИО1 была причиной их частых ссор, о чем ей (ФИО5) рассказывала ФИО1 Бывали случаи, когда ФИО1 звонила ей (ФИО5), говорила, что упала и ударилась и просила ее подменить, после чего она (ФИО5) видела ФИО1 с синяками на лице, при этом ФИО1 никогда не говорила, что ФИО32 ее избивает, только поясняла, что они ссорятся. Один раз ФИО1 рассказала, что при ссоре ФИО32 душил ее. ФИО1 периодически употребляла спиртное.

После оглашения показаний ФИО5 указала, что ФИО1 конкретно не жаловалась, что ФИО32 ее избивает. Такой вывод она (ФИО5) сделала после того, как увидела ФИО1 с синяком под глазом, и та рассказала, что поссорилась с ФИО32, в связи с чем она (ФИО5) сделала для себя вывод, что ФИО32 после ссор бил ФИО1 

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснила, что работала с ФИО1 с 2009 года по 2011 год, сначала у ИП 

<

данные изъяты>, потом у ИП 

<

данные изъяты>. Может охарактеризовать ее с положительной стороны, она (ФИО6) никогда не видела ФИО1 с признаками алкогольного опьянения. Около трех раз ФИО6 видела у ФИО1 телесные повреждения: один раз порез на ладони, как будто она рукой схватилась за лезвие ножа, затем синяки на лице и туловище, при этом та ей поясняла, что подралась с гражданским мужем Игорем. ФИО1 после работы сразу шла домой, на мероприятия не оставалась, с другими мужчинами, отношения не поддерживала. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании, с учетом ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных ею в полном объеме (т.3 л.д. 122-125), пояснила, что знакома с ФИО1 с октября 2013 года, вместе работали у ИП 

<

данные изъяты>. Осенью 2014 года ФИО1 из павильона, перевели в цех по причине злоупотребления спиртными напитками, а оттуда уволили по неизвестной ей (ФИО7) причине. ФИО1 и ФИО5 употребляли спиртное на рабочем месте, после смены ФИО1, ФИО7 находила на рабочем месте пустые бутылки из-под алкоголя. Она знает, что ФИО1 сожительствовала с ФИО32, который часто забирал ФИО1 с работы, иногда на машине, кредит за которую, как ей известно, оформлен на ФИО1. При этом, она (ФИО7) никогда не видела ФИО32 в состоянии алкогольного опьянения. За время работы, она дважды наблюдала у ФИО1 телесные повреждения: один раз синяк на щеке и один раз порезы на руках. ФИО1 пояснила, что порезу появились после драки с ФИО32, который напал на нее с ножом, а она защищалась. ФИО1 рассказывала, что ФИО32 ее ревновал, не разрешал употреблять спиртное, в связи с этим у них возникали конфликты. Охарактеризовать ФИО1 может с положительной стороны. Последний раз видела ее в августе 2016 года, она была трезвой, но отсутствовал передний зуб, и ее внешний вид был неопрятным. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что они вместе обучалась в педагогическом колледже. После этого встретились с ФИО1 в 2013 году, когда та шла с молодым человеком, выглядела неопрятно, под глазом синяк (который был закорректирован), трезвая, но по ее одутловатому лицу было понятно, что ФИО1 злоупотребляет спиртным.

В судебном заседании по ходатайству защитника на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО8, данные ею в ходе предварительного следствия (т.3 л.д. 155-157), из которых следует, что она обучалась с ФИО1 в колледже в период с 1989 по 1991 год, встретила ее в 2012-2014 годах, при этом ФИО1 имела неопрятный внешний вид, на ее скуле под слоем пудры был заметен кровоподтек, она выглядела как злоупотребляющая спиртным. ФИО1 указала на мужчину с ней, пояснив, что они проживают вместе и в настоящий момент идут за пивом. 

После оглашения показаний свидетель ФИО8 не поддержала их в части того, что ФИО1 сказала, что они с мужчиной идут за пивом. В остальной части оглашенные показания поддержала в полном объеме, указав, что на момент допроса следователем обстоятельства встречи с ФИО1 помнила лучше. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что, ФИО1 приходилась ей сестрой, с которой она в последний раз общалась по телефону в 2015 году, виделись они редко, поскольку ФИО9 проживает в другом городе. В 2012-2013 годах ФИО1 рассказывала ей, что ФИО32 может ее толкнуть или дать пощечину, более о своей семейной жизни не делилась, повреждений она у сестры не видела. Может охарактеризовать ФИО1 с положительной стороны, ФИО32 – как молчаливого и сдержанного. На сколько ей известно ФИО32 и ФИО1 спиртным не злоупотребляли. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что Потерпевший №3 обратился к нему с просьбой помочь найти документы дочери, по причине ее смерти, в связи с чем они приехали в 

<

адрес>, где проживала ФИО1. ФИО32 открыл дверь спустя продолжительное время, по его состоянию было видно, что накануне 31 августа 2016 года он употребил большое количество спиртного, и был напуган. Они нашли паспорт ФИО1 и ушли. 

Свидетель ФИО11 в судебном заседании, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 139-141), пояснил, что проживает по адресу: 

<

адрес> на 4 этаже. В 

<

адрес>, которая находится на 2 этаже по одному стояку с его квартирой, проживал подсудимый с женщиной. Летом 2015 года ФИО11 находился в своей квартире, услышав женский и мужской крики, выглянув в окно понял, что данные крики раздаются из 

<

адрес>. Ему показалось, что мужчина душил женщину, поскольку та кричала с хрипотой и говорила «хватит». Кому принадлежал женский голос, ФИО11 не знает, мужской голос возможно принадлежал жильцу квартиры, то есть подсудимому. В сентябре 2016 года он видел, как трое мужчин в гражданской одежде стучали в дверь 

<

адрес>, предполагает, что это были сотрудники полиции, затем ФИО12 рассказала, что видела, как эти мужчины выводили жильца 

<

адрес>.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что на 

<

адрес> в 

<

адрес> проживает ее сын ФИО11, который в 2014 году позвонил ей и сказал, что похоже у соседей происходил конфликт, так как он слышал шум и ругань. В прошлом году ФИО12 видела, как мужчину выводили из квартиры, позднее сотрудники полиции сказали ей, что он убил сожительницу.

Свидетель ФИО13, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 142-144), пояснил, что проживает в 

<

адрес> по соседству с подсудимым, который проживал с женщиной. Зимой 2015 года, в вечернее время, ФИО13, находясь с женой дома, услышал громкие крики женщины, на балконе 

<

адрес>. После этого его жена, а затем и он вышли на балкон своей квартиры, откуда увидели, как на балконе 

<

адрес> подсудимого, рукой обхватил область шеи женщины, как ему (ФИО13) показалось, видимо душил ее, при этом женщина кричала. После его замечания, подсудимый отпустил женщину, та плакала. Ранее в 

<

адрес> всегда было тихо.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что с 2014 года работает охранником в 

<

данные изъяты>, ФИО32 является его коллегой и сменщиком. На одну из смен, начало которой в 07 часов, ФИО32 опоздал на полтора часа и появился с перегаром. После этого ФИО32 больше на работе не появился. Кроме того пояснил, что на рабочий телефон звонили коллекторы и разыскивали ФИО32 по поводу его долговых обязательств. 

Свидетель ФИО15, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 149-151), пояснил, что с ФИО32 в 

<

данные изъяты> он проработал около 3 лет, пока тот в марте 2016 года не уволился. Несколько раз ФИО15 видел, как к ФИО32 на работу приходит женщина, одни раз он застал их, когда пришел принимать смену у Игоря, при этом на рабочем месте чувствовался запах перегара. Другие коллеги рассказывали, что она оставалась с ним ночевать. На рабочий телефон звонили по поводу долговых обязательств ФИО32

Свидетель ФИО34 в судебном заседании пояснила, что ФИО32 – ее племянник, может охарактеризовать его как спокойного, выдержанного человека, который никогда не злоупотреблял спиртным. На протяжении примерно 10 лет он сожительствовал с ФИО1 Она (ФИО34) имеет в собственности дачный участок № в 

<

адрес>, напротив которого располагается участок № ФИО35 С мая по августа 2016 года она неоднократно видела ФИО32 и ФИО1 на указанном участке, там они проживали из-за долговых обязательств. 23 августа 2016 года до 15 часов она (ФИО34) находилась на своем участке, видела Игоря и ФИО1 на их участке, около 10 минут, на расстоянии 2 метров, разговаривала с ними, никаких телесных повреждений у ФИО1 не наблюдала, так же как и не видела их никогда. ФИО1 ей никогда не жаловалась ей на Игоря. Однако, ФИО1 злоупотребляла спиртным и с 2014 году нигде не работала.

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО29, данные ею в ходе предварительного следствия (т.3 л.д. 99-102, 103-106), из которых следует, что ФИО32 – ее сын, который на протяжении 12 лет, проживал по адресу: 

<

адрес>, совместно с сожительницей ФИО1, которая сама употребляла алкоголь и за последние 2 года пристрастила к этому сына. Также, между ними неоднократно происходили ссоры и конфликты на почве ревности и употребления ФИО1 спиртного, в ходе которых они могли нанести друг другу телесные повреждения, при этом один раз ФИО1 со слов сына сломала ему руку. Так же, со слов Игоря, ФИО1 в состоянии опьянения вела себя агрессивно, могла разбить вещи. С последнего места работы ее уволили за употребление спиртного, больше она не работала. Сын работал охранником, но уволился и таксовал. С мая 2016 года ФИО1 и ФИО32 постоянно ездили на участок в 

<

адрес>. Она (ФИО29.) видела ФИО1 последний раз 25 августа 2016 года на свой день рождения, при этом телесных повреждений у нее не наблюдала.

В судебном заседании свидетель ФИО29 пояснила, что ФИО32 – ее сын, который примерно с 1993 году стал проживать с ФИО1 в 

<

адрес>. ФИО1 злоупотребляла спиртным, скандалила, уходила из дома и возвращалась без денег и с телесными повреждениями. Игорь крайне положительный человек, который спиртное не употребляет. 25 августа 2016 года ФИО32 и ФИО1 приходили к ней (ФИО29 на день рождения, при этом сын выпил небольшое количество шемпанского. Никаких побоев у ФИО1 она не видела. В этот же день 25 августа 2016 года вечером они ушли. 

В судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО29 данные ею в ходе предварительного расследования и приведенные выше (т. 3 л.д. 99-102), которые та поддержала в полном объеме. 

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что ФИО32 – ее двоюродный племянник, со слов которого знает, что ФИО1, которую она сама видела только три раза, злоупотребляла спиртным и ревновала его (ФИО32). Охарактеризовала ФИО32 в положительной стороны, спиртным он не злоупотреблял. 

Свидетель ФИО17, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству защитника на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 161-163) пояснил, что в августе-сентябре 2016 года, он и ФИО18, будучи оперуполномочеными УМВД России по г. Смоленску, в связи со смертью ФИО1 проехали по месту жительства последней, по адресу: 

<

адрес>, с целью доставления ее сожителя ФИО32 в отдел полиции. На их стук в дверь, находившийся в квартире ФИО32 сказал, что не может найти ключи, и попросил кого-либо проникнуть в квартиру через балкон с целью помочь ему найти ключи. ФИО18 согласился помочь и через балкон проник в квартиру ФИО32, последний не возражал против этого, после чего открыл дверь. ФИО32 оказавшийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, добровольно согласился проследовать в отдел полиции, добровольно покинул квартиру, после чего не применяя к нему физической силы, они доставили последнего в УМВД России по г. Смоленску, где передали сотруднику ОУР. «Доставление» в данном случае означает предложение лицу проследовать в отдел, в случае его отказа, вручение ему повестки. 

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснил, что в конце лета – начале осени 2016 года он, будучи на тот момент оперуполномоченным по ОВД, с коллегой ФИО17 прибыли на 

<

адрес> целью сопроводить гражданина (ФИО32), подозреваемого в совершении преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ или ст. 105 УК РФ, в отдел полиции для общения с сотрудниками. Подсудимый дверь открыть не смог, так как находился в состоянии алкогольного опьянения, пояснял, что не может найти ключи, просил, что бы кто ни будь, залез в его квартиру через балкон и помог в поисках ключей. Он (ФИО18) согласившись и оказавшись на балконе, через балконную дверь, спросив разрешение на вход в квартиру, и получив согласие ФИО32, прошел в квартиру. Они нашли ключи и открыли входную дверь. ФИО32 добровольно согласился проехать в отдел полиции, после чего оделся, вышел из квартиры, а затем он (ФИО18) и ФИО17 сопроводили его до отдела, где передали другому сотруднику. Данные действия не являлись задержанием и никаких процессуальных документов, в том числе, протокола задержания не составлялось. 

По ходатайству защитника на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО18, данные им в ходе предварительного следствия (т.3 л.д. 158-160), из которых следует, что он и ФИО17 прибыли по месту жительства ФИО1, с целью доставления ее сожителя, ФИО32 в отдел полиции. ФИО32 был доставлен в отдел полиции и передан кому-то из сотрудников. Позднее, после задержания ФИО32, в порядке ст. 91 УПК РФ он (ФИО18) доставлял его в ИВС.

После оглашения указанных показаний свидетель ФИО18 не поддержал их в части формулировки их действий в отношении ФИО32 как доставление в отдел полиции, пояснив, что данные действия в отношении ФИО32 не являлись доставлением, ФИО32 добровольно согласился проехать в отдел полиции, куда был сопровожден. В остальной части оглашенные показания подержал в полном объеме. 

Свидетель ФИО19, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 171-174), пояснил, что 02 сентября 2016 года в дневное время он и ФИО20, по указанию руководства и по согласованию со следователем сопровождали ФИО32 из здания УМВД России по г. Смоленску, где его забирали из кабинета, а не из дежурной части, последний имел при себе свои вещи, в том числе телефон, в здание СК России по Смоленской области. ФИО32 к этому времени указал, что накануне смерти ФИО1, 30 августа 2016 года, избил ее в дачном домике в 

<

адрес>. ФИО32 добровольно согласился проехать к следователю, после чего был к нему сопровожден, и опрошен ФИО21 в качестве свидетеля. ФИО19 и ФИО20 в допросе участия не принимали, периодически выходили из кабинета. ФИО32 подробно описывал взаимоотношения с ФИО1, указывал, что между ними неоднократно случались драки, при этом ФИО1 сама нападала на него, а после драк у нее оставались кровоподтеки. Также ФИО32 указал, что с 28 по 31 августа 2016 года он и ФИО1 проживали в дачном домике в 

<

адрес>, 30 августа 2016 года совместно распивали спиртное, после чего в вечернее время стали ругаться на почве обоюдной ревности и в процессе ссоры ФИО1 стала размахивать руками, а он (ФИО32) нанес ей несколько ударов ладонями по лицу с обеих сторон, затем наносил удары кулаком в область лба и головы, продемонстрировал, как нанес удар по голове, как бы сверху. На следующий день ФИО1 стало плохо, к вечеру состояние ухудшилось, после чего она умерла. ФИО32 указывал, что ранее ФИО1 после ссор могла уйти на всю ночь, но не упоминал, что 30 августа 2016 года она куда-либо уходила. ФИО32 был задержан следователем, после чего доставлен ими (ФИО19 и ФИО20) в отдел полиции. 03 сентября 2016 года они же доставляли его из ИВС к следователю ФИО21, где он был допрошен в присутствии защитника. ФИО19 и ФИО20 присутствовали при допросе, ФИО32, который давал такие же показания, как и при опросе в качестве свидетеля, признавая факт нанесения ударов ФИО1 В это же день с участием ФИО32 была проведена проверка его показаний на месте в дачном домике в 

<

адрес>, где тот продемонстрировал, как наносил удары ФИО1 30 августа 2016 года. За все время на ФИО32 никакого психологического и физического воздействия не оказывалось. 

Свидетель ФИО20, с учетом его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству гос. обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в полном объеме (т.3 л.д. 167-170), пояснил, что до февраля 2017 года он работал в должности ст. оперуполномоченного УМВД России по г. Смоленску. 31 августа 2016 года находился на дежурстве и в вечернее время осуществлял выезд в составе СОГ по факту обнаружения трупа ФИО1 в дачном домике в 

<

адрес>. Рядом с трупом, который лежал на полу, находился сожитель ФИО1 – ФИО32, от которого исходил запах алкоголя. Был проведен осмотр места происшествия, в котором он (ФИО20) участия не принимал, так как занимался установлением возможных очевидцев происшествия, которых не обнаружил. ФИО20 опросил ФИО32, который рассказал, что он и ФИО1 несколько дней находились в данном домике, распивали спиртное, к ним никто не приходил, они все время были вместе, 31 августа 2016 года ФИО1 стало плохо, ее тошнило и он вызвал ей скорую помощь, в присутствии которой последняя скончалась. В остальной части показания ФИО20 полностью аналогичные показаниям свидетеля ФИО19.

Свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснил, что в 2016 года по указанию руководства выезжал по двум адресам, где им и сотрудниками комитета, с участием ФИО32 проводились обыски дома и дачи, также проводился осмотр места происшествия. Пояснил, что ФИО32 находился в состоянии посталкогольного опьянения, от него исходил запах алкоголя, при этом он рассуждал здраво и четко, передвигался самостоятельно, сам все показывал. ФИО22 беседовал с ФИО32. Обозрения объяснения на л.д. 97 т. 1 ФИО22 указал, что данное объяснение у ФИО32 брал он 01 сентября, документ содержит его (ФИО22) подписи, текст выполнен его рукой. Затем они вернулись в отдел полиции, на момент его (ФИО22) ухода ФИО32 оставался в отделе. 

Свидетель ФИО21 в судебном заседании пояснил, что расследовал уголовное дело в отношении ФИО32, которого в первый раз увидел 31 августа 2016 года на месте происшествия, где находился труп женщины с видимыми телесными повреждениями в области головы и лица. 01 сентября 2016 года он (ФИО21) с участием следователя-криминалиста ФИО30 и оперативных сотрудников проводил дополнительный осмотр дачного домика и осмотр квартиры. В указанных мероприятиях принимал участие ФИО32 в статусе свидетеля, который после окончания осмотра квартиры остался в ней, а он (ФИО21) и криминалист уехали. Во время проведения указанных мероприятий ФИО32 визуально не находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя спокойно, жалоб и заявлений не высказывал, оказывал содействие следствию, на все вопросы охотно давал пояснения, при этом ФИО32 разъяснялось, для чего проводятся следственные действия. 

Эксперт ФИО23 в судебном заседании пояснила, что ею было проведено две экспертизы №№2286, 476, на которые было предоставлено платье потерпевшей и образец ее крови, т.е. генотип. Ею (ФИО23) на платье были обнаружены пятна: в первом случае – только кровь потерпевшей, во втором случае – смесь крови потерпевшей, эпителиальных клеток ФИО32 и еще одного лица, женского пола, являющегося близким родственником либо потерпевшей либо ФИО32 (мать, дочь). Возможно, кто-то помимо потерпевшей носил платье либо дотрагивался до него. Основная концентрация пятен на платье находилась в районе плеча, группа пятен была на передней части юбки, сзади располагалось одно пятно. Эпителиальные клетки подсудимого на платье потерпевшей могли образоваться вследствие длительного контакта (обнимание, прижимание к себе, борьба), от кратковременного прикосновения эпителиальные клетки никогда не останутся.

Эксперт ФИО24 в судебном заседании пояснила, что при проведении комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО32 она выступала в качестве врача-докладчика. Сведения в заключении экспертизы №1155 от 14 сентября 2016 года о наличии у ФИО32 татуировок на теле – техническая ошибка. В ходе обследования ФИО32 ею, проводился сбор анамнеза, медицинское наблюдение, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов, психических расстройств, а после изучения материалов уголовного дела – анализ данных соматоневрологического состояния. Указанные в описательной части заключения факты конфликтов, ревности, употребления спиртных напитков ФИО32 были установлены со слов подэкспертного, никакими первичными данными эти сведения не подтверждаются. Экспертиза проводится комплексно, то есть все врачи, участвующие в проведении экспертизы, слышат беседу с подэкспертным. Вывод о наличии у ФИО32 «признаков синдрома зависимости от алкоголя 1-2 стадии» был сделан на основании сказанного подсудимым, которые он так же повторил при беседе с психологом (свои записи, они ведут отдельно друг от друга).

Эксперт ФИО25 в судебном заседании пояснила, что принимала участие в качестве эксперта-психолога при проведении экспертизы в отношении ФИО32, где использовала методы беседы, наблюдения за реакциями, анализ, изучение материалов уголовного дела и специальные методики, которые исследуют психические процессы на память, внимание, интеллект, индивидуально-психологические особенности. ФИО32 вначале беседовал с членами комиссии, затем отдельно с ней (ФИО25). Она (ФИО25) вела протокол беседы с ФИО32 в ходе проведения экспертизы и из данного протокола заносила слова ФИО32 в акт, а также анализировала полученные результаты. Допускает, что указание о татуировках ФИО32 в заключении – техническая ошибка. ФИО32 в беседе не отрицал, что после выпитого может утром опохмелиться. Вывод в экспертизе о том, что ФИО32 алкоголизируется, испытывает потребность в опохмелении сделан со слов ФИО32, при этом она (ФИО25) присутствовала при беседе ФИО32 с экспертами, когда тот рассказывал о данных фактах. 

Эксперт ФИО26 в судебном заседании пояснила, что будучи членом экспертной комиссии не принимала участие в осмотре его тела ФИО32 Указание в заключении на наличие у него татуировок на теле – техническая ошибка. Пояснила, что врач-докладчик ведет протокол и фиксирует данные, о которых сообщает подэкспертный, он же составляет заключение, она (ФИО26) только заслушивает подэкспертного. Данные, содержащиеся в заключении экспертизы, основаны на медицинской документации, материалах уголовного дела и сведениях со слов подэкспертного. Так, анамнез указывается со слов подэкспертного, после чего сообщенное им, как и представленная документация, анализируются. Задача комиссии – решить вопрос о вменяемости обследуемого, и в случае наличия малейшего сомнения он направляется для проведения стационарной экспертизы. В случае ФИО32 все четыре члена комиссии, в том числе психолог, использующий другие методики обследования, пришли к заключению о вменяемости ФИО32 Выставленный ФИО32 диагноз «синдром зависимости от алкоголя 1-2 стадии» не влияет на экспертную оценку, поскольку на момент совершения преступления он мог осознавать характер своих действий и руководить ими, диагноз выставлен врачом – кандидатом медицинских наук и врачом-наркологом на основании сведений, сообщенных ФИО32 об опохмелении, что является 1-2 формирующейся стадией синдрома зависимости от алкоголя. Выставленный диагноз был подтвержден данными проведенного обследования. Установочного поведения на употребление алкоголя у ФИО32 выявлено не было. Сведений о том, что ФИО32 ежегодно проходил обследование у нарколога, на момент экспертизы в отношении него не имелось.

Эксперт ФИО27 в судебном заседании пояснила, что указание на наличие татуировок у ФИО32 в заключении экспертизы – техническая ошибка. ФИО32 общался с врачом-докладчиком, она при беседе присутствовала. Диагноз «алкоголизм 1-2 стадии» выставляется на основании признаков психической и формирующейся физической зависимости. Сведения о том, что ФИО32 употребляет алкоголь и опохмеляется, были указаны врачом-докладчиком. Поскольку все члены комиссии были с этим согласны, значит ФИО32 об этом указывал. Диагноз основывается на анамнезе, сообщенном подэкспертным, а также, в случае наличия, на данных медицинской документации. Она (ФИО27) в случае диагноза «синдром зависимости от алкоголя 1-2 стадии» в отношении ФИО32 основывалась на доводах психолога и психиатра, а также на лично увиденном ею, указанный диагноз также подтверждается анализом анамнеза. Приведенные в заключении характерологические особенности по отдельности могут быть у людей, не страдающих алкоголизмом, однако их совокупность, указанная в экспертизой, подтверждает выставленный ФИО32 диагноз «синдром зависимости от алкоголя 1-2 стадии». 

Вина ФИО32 в совершенном им преступлении подтверждается и оглашенными и исследованными в ходе судебного следствия письменными материалами дела, а именно:

-сообщением от 31 августа 2016 года по поступившему телефонному сообщению от Потерпевший №3, согласно которому у него умерла дочь ФИО1 (т.1 л.д. 91);

-сообщением от 31 августа 2016 года по поступившему телефонному сообщению от ФИО3 (ССМП 5 бригада), согласно которому по адресу 

<

адрес> ФИО1 (т.1 л.д. 92);

-сообщением от 01 сентября 2016 года по поступившему телефонному сообщению от дежурного морга, согласно которому в ходе вскрытия ФИО1 установлено, что ее смерть наступила по причине травматического отека головного мозга, кровоизлияния головного мозга (т.1 л.д. 93);

-телефонограммой от 01 сентября 2016 года в 14 часов 30 минут, согласно которой по сообщению судебно-медицинского эксперта ФИО28 причиной смерти ФИО1 явился травматический отек головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние, которые не могли образоваться при падении с высоты собственного роста (т.1 л.д. 105);

-протоколом осмотра места происшествия от 31 августа 2016 года с фототаблицей, согласно которому при осмотре дачного домика по адресу: участок № 

<

адрес>; на полу, в центре комнаты, обнаружен труп ФИО1 в положении лежа на спине, руки согнуты в локтевых суставах и кистями приведены к животу, трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц, трупные пятна фиолетового цвета, расположены по задней поверхности туловища, при надавливании исчезают и восстанавливают цвет через 5 секунд, кости на ощупь целы, имеются кровоподтеки в области лица – век правого глаза, в области нижней челюсти справа и слева, шеи, верхних конечностей желто-коричневого цвета, ссадины лица, идеомускулярная опухоль выражена (т.1 л.д. 106-111); 

-протоколом осмотра места происшествия от 01 сентября 2016 года с фототаблицей, согласно которому осмотрено помещение дачного домика по адресу: участок № 

<

адрес> (т.1 л.д. 112-119);

-протоколом осмотра места происшествия от 01 сентября 2016 года с фототаблицей, согласно которому было осмотрено помещение 

<

адрес>; в ходе осмотра изъята одежда ФИО32: футболка, штаны, тапки (сланцы) (т.1 л.д. 120-130);

-заключением эксперта № 925 от 28 сентября 2016 года, согласно выводам которой, при исследовании трупа ФИО1 обнаружены повреждения: 

1. кровоизлияние под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки с прорывом крови в систему желудочков, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеки лица, которые образовались прижизненно, около 4-8 суток назад до наступления смерти, в результате не менее 6 (шести) воздействий твердых тупых предметов. Данные повреждения в совокупности, по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью, при этом после их образования ФИО1 могла совершать активные движения, передвигаться в течение всего промежутка времени от образования повреждений до смерти. Указанные повреждения в области головы не могли образоваться в результате падения с высоты собственного роста или небольшой высоты и ударе о твердый тупой предмет. 

2. кровоподтеки верхних конечностей, которые образовались около 3-10 суток назад до наступления смерти в результате не менее 4 (четырех) воздействий твердых тупых предметов. Данные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека. Они не могли образоваться в результате падения с высоты собственного роста или небольшой высоты и ударе о твердый тупой предмет. Повреждения установленные пунктами 1 и 2 образовались в быстрой последовательности друг за другом, либо через непродолжительные промежутки времени;

3. ссадины лица, кровоподтеки лица, кровоподтек левого плеча, которые образовались незадолго до смерти, в результате не менее 4 (четырех) воздействий твердых тупых предметов. Указанные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека и не могли образоваться при падении с высоты собственного роста или небольшой высоты; 

4. непрямые переломы ребер с двух сторон, прямой перелом грудины, образовались до 3 (трех) часов до наступления смерти, наиболее вероятно, при оказании реанимационных мероприятий, в частности, непрямого массажа сердца, поэтому они по степени тяжести не оцениваются;

Причиной смерти ФИО1 явилась тяжелая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияниями под мягкие оболочки головного мозга с прорывом крови в систему желудочков, осложнившаяся отеком головного мозга и его мягких мозговых оболочек и вклиниванием мозга в большое затылочное отверстие. Смерть ФИО1 наступила, около 0,5-1 суток до начала исследования трупа (экспертиза начата с 13 часов 01 сентября 2016 года). При судебно-химическом исследовании крови из трупа ФИО1 этиловый спирт не обнаружен (т.1 л.д. 142-147).

-заключением эксперта № 255 от 19 октября 2016 года, согласно выводам которой, в подногтевом содержимом рук ФИО1: 1) обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО1 и не может произойти от ФИО32; 2) обнаружены клетки поверхностных и глубоких слоев кожи человека, которые могли произойти за счет клеток самой ФИО1, так и ФИО32 (т.1 л.д. 192-194).

-заключением эксперта № 256 от 07 октября 2016 года, согласно выводам которой на представленной для исследования одежде: футболке, брюках, паре резиновых тапок кровь не найдена (т.1 л.д. 212-214);

-заключением эксперта №2286 от 27 января 2017 года, согласно выводам которой на платье ФИО1, представленном на исследование, обнаружены смесь эпителиальных клеток и крови, которые происходят от ФИО1 и от смешения крови и эпителиальных клеток ФИО1 и еще одного неизвестного лица мужского генетического пола (т.2 л.д. 4-14);

-заключением эксперта №3 от 13 января 2017 года, согласно выводам которой, при исследовании трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения: 1.1 кровоизлияние под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки с прорывом крови в систему желудочков, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеки лица (сине-фиолетового цвета с зелено-желтоватым оттенком), которые образовались прижизненно, около 4-8 суток назад до наступления смерти, в результате не менее 6 (шести) воздействий твердых тупых предметов. Данные повреждения в совокупности, по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

1.2 кровоподтеки верхних конечностей (сине-фиолетового цвета с зелено-желтоватым оттенком), которые образовались около 3-10 суток назад до наступления смерти в результате не менее 4 (четырех) воздействий твердых тупых предметов. Данные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека. 

1.3 ссадины лица, кровоподтеки лица, кровоподтек левого плеча (сине-фиолетового цвета с красноватым оттенком), которые образовались незадолго до смерти (возможно 30 августа 2016 г), в результате не менее 4 (четырех) воздействий твердых тупых предметов. Указанные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека.

1.4 непрямые переломы ребер с двух сторон, прямой перелом грудины, которые образовались до 3 (трех) часов до наступления смерти, наиболее вероятно, при оказании реанимационных мероприятий, в частности, непрямого массажа сердца, поэтому они по степени тяжести не оцениваются;

Из вышеуказанного так же следует, что все повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО1, не могли образоваться 30 августа 2016 года.

Причиной смерти ФИО1 явилась тяжелая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияниями под мягкие оболочки головного мозга с прорывом крови в систему желудочков, осложнившаяся отеком головного мозга и его мягких мозговых оболочек и вклиниванием мозга в большое затылочное отверстие (повреждения, указанные в пункте 1.1). Смерть ФИО1 наступила около 0,5-1 суток назад до начала исследования трупа. При судебно-химическом исследовании крови из трупа ФИО1 этиловый спирт не обнаружен, однако, вышеуказанное полностью не исключает возможности употребления ФИО1 веществ, содержащих этиловый спирт, в период времени с 09 часов 30 августа 2016 года по 09 часов 31 августа 2016 года (т.2 л.д. 43-46);

-заключением эксперта №18 от 16 февраля 2017 года, согласно выводам которой: 1. судя по описанию телесных повреждений на трупе ФИО1 у нее имелась закрытая тупая черепно-мозговая травма, морфологическими проявлениями которой являлись кровоподтеки лица сине-фиолетового цвета с зелено-желтоватым оттенком, кровоизлияния на внутренней поверхности кожно-мышечного лоскута головы и в толще правой височной мышцы (места приложения травматических воздействий), кровоизлияние под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки лобной доли справа, височной и затылочной долей слева, верхней поверхности мозжечка; наличие признаков травмы от концентрированных ударов и отсутствие признаков инерционной травмы, а также локализация мест приложения травматических воздействий свидетельствует о том, что данная травма не могла образоваться в условиях падения с высоты собственного роста и удара головой о поверхность пола, стены или какие-либо предметы окружающей обстановки, а также в условиях падения с предшествующим ускорением от толчка, в том числе однократного; характер и локализация данных повреждений указывают на то, что черепно-мозговая травма у ФИО1 образовалась в результате ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) в область головы, каковыми могли являться части тела нападавшего, в том числе кулак и ладонь, что не противоречит показаниям подозреваемого ФИО32, изложенным им в протоколе допроса от 03 сентября 2016 года и продемонстрированных в ходе проверки показаний на месте, в части механизма и условий образования данной травмы; однако давность образования данной травмы не соответствует указанной подозреваемым дате их причинения 30.08.2016 года; учитывая возможные минимальные сроки давности данной травмы, она была причинена не позднее 28.08.2016 года; кровоподтеки конечностей сине-фиолетового цвета с зелено-желтоватым оттенком у ФИО1 образовались в результате ударного взаимодействия с твердым тупым предметом (предметами), возможно при падении и ударе о таковые, как однократном, так и неоднократном, на что указывает их локализация на наружных и тыльных поверхностях; это также не противоречит вышеуказанным показаниям подозреваемого в части механизма и условий образования данных повреждений, так как ФИО32 поясняет, что после некоторых из нанесенных им ударов ФИО1 падала; однако, давность образования данных повреждений также не соответствует указанной подозреваемым дате их причинения 30.08.2016 года; учитывая возможные минимальные сроки давности данной травмы она была причинена не позднее 28.08.2016 года, то есть в один период времени с вышеуказанной черепно-мозговой травмой; 2. кровоподтеки лица сине-фиолетового цвета с красноватым оттенком и ссадины лица у ФИО1 образовались в результате ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) в область головы, каковыми могли являться части тела нападавшего, в том числе, кулак и ладонь, что не противоречит показаниям подозреваемого ФИО32, как в части механизма и условий образования данной травмы, так и в части сроков ее причинения; судя по локализации данных повреждений, образование всех их в результате однократного падения полностью исключается, а в результате неоднократных падений – представляется маловероятным; аналогичный кровоподтек наружной поверхности левого плеча у ФИО1 образовался в результате ударного взаимодействия с твердым тупым предметом, возможно при падении и ударе о таковой, на что указывает его локализация, это также не противоречит показаниям подозреваемого ФИО32, как в части механизма и условий образования данных повреждений, так как ФИО32 поясняет, что после некоторых из нанесенных им ударов ФИО1 падала, так и в части сроков ее причинения; 3. перелом грудины и двусторонние переломы 2,3,4,5 ребер у ФИО1, судя по их характеру, локализации и давности образования, наиболее вероятно образовались в результате оказания ей реанимационных мероприятий 31.08.2016 года и при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных подозреваемым ФИО32 образоваться не могли; образование данных повреждений в результате падения ФИО1, также полностью исключается; 4. таким образом, все телесные повреждения, обнаруженные на трупе ФИО1, как в результате действий подозреваемого ФИО32, так и в результате падения ФИО1 образоваться не могли (т.2 л.д. 91-95);

-протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 06 марта 2017 года, в соответствии с которым у ФИО32 получены образцы буккального эпителия (слюны) (т.2 л.д. 129-132);

-заключением эксперта №476 от 16 марта 2017 года, согласно выводам которой смесь крови и эпителиальных клеток, обнаруженная на платье ФИО1 в ходе проведения заключения эксперта №2286 от 27 января 2017 года, происходит от ФИО1, ФИО32 и еще одного лица женского генетического пола (т.2 л.д. 133-140);

-протоколом выемки от 04 октября 2016 года, в ходе которой в помещении ОГБУЗ СОБСМЭ (биологическое отделение) изъяты срезы ногтевых пластин с рук трупа ФИО1 (т.2 л.д. 171-174);

-протоколом выемки от 03 марта 2017 года, в ходе которой в помещении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области изъят мобильный телефон Samsung с сим-картой «Мегафон» и флеш-картой из личных вещей ФИО32 (т.2 л.д. 178-180);

-протоколом выемки от 18 ноября 2016 года с фототаблицей, в ходе которой в помещении СО по г. Смоленску СУ СК России по Смоленской области у ФИО29 изъят НЖМД съемный носитель 9SCAN-500 1 TB (т.2 л.д. 183-188);

-протоколом осмотра местности (жилища, иного помещения) от 18 ноября 2016 года с фототаблицей, согласно которому осмотрены дачный участок № 

<

адрес> и помещение дачного домика; в ходе осмотра обнаружены и изъяты: коробка с 42 пластиковыми пузырьками с этикетками «боярышник», «перец», «зверобой», 4 пустых бутылки с этикетками «Коньяк праздничный», «Водка Особая «На березовых бруньках», «Коньяк Российский», «Настойка горькая с перцем «Солнечная деревенька» медовая», 5 стеклянных пузырьков с этикеткой «Лосьон «Вита-септ», платье женское бежево-коричневого цвета с помарками вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.2 л.д. 190-208);

-протоколом осмотра предметов от 01 декабря 2016 года с фототаблицей, согласно которому произведен осмотр образца крови ФИО1 и срезов ногтевых пластин ФИО1 (т.2 л.д. 209-215); которые признаны вещественными доказательствами по делу (т.2 л.д. 216-217);

-заявлением Потерпевший №1 от 20 февраля 2017 года, которым он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО32, который в августе 2016 года причинил телесные повреждения, а также смерть его матери ФИО1 (т.3 л.д. 13); 

-заявлением Потерпевший №2 от 29 ноября 2016 года, которым она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО32, который в августе 2016 года причинил телесные повреждения и смерть ее дочери ФИО1 (т.3 л.д. 20);

-заявлением Потерпевший №3 от 29 ноября 2016 года, которым он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО32, который в августе 2016 года причинил телесные повреждения и смерть его дочери ФИО1 (т.3 л.д. 34); 

-протоколом проверки показаний на месте подозреваемого ФИО32 с участием защитника от 03 сентября 2016 года с фототаблицей, согласно которому ФИО32 в помещении дачного домика на участке № 

<

адрес> указал, что 28 августа 2016 года он и ФИО1 прибыли на данный участок, 30 августа 2016 года около 19 часов совместно стали распивать спиртные напитки на участке, в 22 часа он и ФИО1 прошли в домик, где между ними произошел конфликт, в ходе которого он (ФИО32) нанес 2 сильных удара ладонями рук в область головы ФИО1, при этом продемонстрировал присутствующим, как наносил удары; далее ФИО32 пояснил и продемонстрировал, как толкнул ФИО1 на диван, затем та встала, далее ФИО32 пояснил и продемонстрировал как нанес ФИО1 два удара в область головы, далее ФИО32 пояснил и продемонстрировал, как нанес ФИО1 один удар ребром правой руки, сжатой в кулак, в область головы (лба), нанося удар как бы сверху, после чего ФИО32 пояснил и продемонстрировал, как обхватил ФИО1 обеими руками за руки и тело (шею) и повалил на диван, далее указал, что возможно нанес ФИО1 еще два удара в область головы (т.3 л.д. 198-206);

-сообщением 

<

данные изъяты> от 08 ноября 2016 года, согласно которому ФИО32 в период с 01.08.2002 года по 10.03.2016 года работал в должности охранника ведомственной охраны, проходил профессиональную подготовку на учебных курсах по программе, утвержденной МВД, к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, спецсредств, огнестрельного оружия, проходил плановые занятия по профподготовке, проходил ежегодные медицинские осмотры, выдавались справки годности к владению и ношению оружия (т.4 л.д. 115-116);

-протоколом осмотра предметов от 17 марта 2017 года с фототаблицей, согласно которому произведен осмотр женского платья, на котором в области левого плеча имеются разводы вещества желтоватого цвета, на передней и задней части юбки имеются пятна вещества бурого цвета, а также 4 бутылки, 5 пузырьков, коробка с 42 пустыми пластиковыми пузырьками, футболка, камуфлированные брюки, пара резиновых тапок (т.4 л.д. 174-189); которые признаны вещественными доказательствами по делу (т.4 л.д. 190-192);

-протоколом осмотра предметов от 31 марта 2017 года – 03 апреля 2017 года с фототаблицей, согласно которому произведен осмотр детализации телефонных соединений по абонентскому номеру №, находившемуся в пользовании ФИО32, мобильного телефона «Samsung», НЖМД съемный 9SCAN-500 1 TВ; в ходе осмотра детализации установлено, что в период времени с 08 часов 20 минут 20 августа 2016 года по 20 часов 44 минут 23 августа 2016 года у указанного абонентского номера соединения отсутствовали; в 13 часов 54 минуты 24 августа 2016 года абонентский номер находился в пределах действия базовой станции ул. Попова, д. 128, как и в 08 часов 40 минут 25 августа 2016 года; в 08 часов 41 минуту 25 августа 2016 года абонентский номер находился в пределах действия базовой станции п. Богородицкое, с/з ФИО36, водонапорная башня; с 21 часа 41 минуты 25 августа 2016 года по 14 часов 03 минуты 26 августа 2016 года абонентский номер находился в пределах действия базовой станции ул. Румянцева, д. 19, в 14 часов 05 минут этого же дня – в пределах базовой станции ул. Бабушкина, д. 1, а затем в 14 часов 07 минут и в 14 часов 08 минут этого же дня – в пределах базовой станции ул. Тенишевой, д. 33, с 14 часов 08 минут 26 августа 2016 года по 18 часов 02 минуты 31 августа 2016 года соединения у абонентского номера отсутствовали, после чего возобновились в указанное время в пределах базовой станции ул. Попова, д. 128, 31 августа 2016 года имеются соединения с ФИО29, Потерпевший №3, Потерпевший №1 (в 18 часов 55 минут исходящее смс-сообщение), в скорую помощь (т.4 л.д. 193-240); НЖМД съемный, мобильный телефон, детализация признаны вещественными доказательствами по делу (т.4 л.д. 241-242);

-копией свидетельства о государственной регистрации от 10 февраля 2010 года, согласно которому в собственности ФИО29 находится земельный участок для садоводства площадью 600 кв.м., по адресу: 

<

адрес> (т.4 л.д. 250);

-картой вызова скорой мед. помощи №139 от 31 августа 2016 года, согласно которой смерть ФИО1 наступила до приезда скорой помощи, время биологической смерти в 19 часов 15 минут (т.5 л.д. 2); 

-постановлением об уточнении данных от 05 апреля 2017 года, согласно которому считать правильным номер участка № в протоколе осмотра места происшествия от 31 августа 2016 года, иных процессуальных документах (т.5 л.д. 3);

-актом телесного осмотра ФИО32 от 15 января 2018 года, согласно которому на момент осмотра у последнего шрамов, татуировок, следов от их сведения на теле не обнаружено (т.7 л.д. 27);

В судебном заседании был проведен осмотр вещественного доказательства - мобильного телефона Samsung, а также содержащихся на нем следующих видеофайлов: 20160831_191631, 20160831_192259, 20160831_192529, 20160831_193018, 20160831_193436, 20160831_193542 из которых следует, как ФИО32 оказывает ФИО1 медицинскую помощь, проводит ей реанимационные мероприятия, как ФИО1 врачом бригады скорой помощи оказывается медицинская помощь; 20160530_225222, 20160530_152822, 20160530_154146, 20160530_161628, 20160530_175436, 20160530_212533, 20160530_212716, из которых следует, что данные видеофайлы созданы 30 мая 2016 года (день рождения ФИО32), на данных файлах присутствует ФИО1, ФИО32, при этом ФИО1 читает ФИО32 стихи и поздравляет его с днем рождения, кроме того, на видеофайле 20160530_225222 помимо ФИО32 и ФИО1 присутствует ФИО35, указанные лица вместе находятся за столом.

Таким образом, оценив совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о том, что указанные в обвинении, тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО1, были причинены подсудимым ФИО32 при указанных в описательной части приговора обстоятельствах. 

Нарушений процессуальных требований закона, влекущих недопустимость доказательств по делу, в судебном заседании не установлено. 

Вина ФИО32 в совершенном им преступлении подтверждается его показаниями, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т. 3 л.д. 191-197) в части ссор и драк между ним и ФИО1 и совместного причинения друг другу телесных повреждений, в части количества нанесенных потерпевшей ударов, области их нанесения, мотива причинения тяжких телесных повреждений потерпевшей, показаниями в качестве обвиняемого (т. 4 л.д. 5-11) в той части, в которой он подтвердил свои показания в качестве подозреваемого, показаниями, данными при их проверке на месте (т. 3 л.д. 198-206), в той части, в которой подсудимый продемонстрировал обстоятельства причинения потерпевшей тяжких телесных повреждений, область их нанесения и количество нанесенных ударов, показаниями в качестве обвиняемого (т. 4 л.д. 13-29) в части его ссор с потерпевшей, ее уходов из дома и возвращения с телесными повреждениями, в части последовательности пребывания в августе 2016 года на дачном участке и в квартире в городе, которые суд кладет в основу обвинительного приговора.

Доводы подсудимого и его защитника о том, что указанные показания являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку добыты с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, являются необоснованными и несостоятельными. 

Так, ФИО32 в качестве подозреваемого допрошен в присутствии защитника в установленный ч. 2 ст. 46 УПК РФ срок, при этом присутствие защитника при допросе в качестве подозреваемого подсудимый не отрицает. Доводы ФИО32 о том, что он не давал таких показаний и расписывался в протоколе, не читая его текст, является голословным и заявленным в целях избежать уголовной ответственности. Кроме того, высказанные ФИО32 подозрения в подлинности содержащихся в протоколе принадлежащих ему подписей и выполненных записей противоречат его же заявлению о том, что он расписался в протоколе, не читая его. Таким образом, сам по себе довод ФИО32 о недопустимости протокола его допроса является по своей сути противоречивым. 

Довод защитника Тарасова А.С. о недопустимости в качестве доказательства протокола проверки показаний на месте ФИО32, поскольку проверка проводилась в дачном домике, принадлежащем матери ФИО32, у которой не было испрошено разрешение на проведение проверки, не основан на верном толковании норм уголовно-процессуального законодательства, проверка показаний ФИО32 на месте проведена в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ в присутствии защитника и понятых, каких-либо замечаний на протокол следственного действия от ФИО32 и его защитника не поступило, при этом ФИО32 с содержанием протокола был ознакомлен, о чем в протоколе содержится соответствующая запись. 

Довод защитника Тарасова А.С. о неотносимости указанных протоколов является несостоятельным, поскольку сведения, изложенные в протоколе, излагают обстоятельства причинения ФИО1 тяжких телесных повреждений, повлекших ее смерть. 

Доводы ФИО32 о недопустимости протокола его допроса в качестве обвиняемого на л.д. 5-11 том 4, ссылаясь, что допрос проведен без участия защитника, показания сфабрикованы следователем, сам он таких показаний не давал, расписался в протоколе вследствие угроз, является необоснованным и несостоятельным. Так, из протокола допроса следует, что ФИО32 был допрошен в присутствии защитника, подписи которого, как и подписи ФИО32 содержатся в протоколе, никаких замечаний от ФИО32 и его защитника по поводу содержания протокола не поступало, с какими-либо заявлениями по поводу противоправных методов следователя и сотрудников полиции ФИО32 не обращался, в связи с чем данный довод ФИО32 судом расценивается как выдвинутый с целью уйти от уголовной ответственности. 

Таким образом, из показаний ФИО32 в качестве подозреваемого следует, что 28 августа 2016 года он и потерпевшая прибыли на дачный участок, 30 августа 2016 года после совместного распития спиртного между ними произошел конфликт на почве взаимной ревности, в ходе которого ФИО1 кричала и размахивала руками в его (ФИО32) сторону, а он, защищаясь, нанес ей 2 удара ладонью руки (пощечины), скорее всего, часть удара пришлась на правый висок и челюсть. ФИО1 продолжила кричать, он (ФИО32) оттолкнул ее на диван, куда она упала, встала и продолжила размахивать руками, нападая на него, в связи с чем он (ФИО32) нанес ей еще 2 удара (пощечины справа и слева) в область головы. ФИО1 продолжила скандалить, подходила к нему (ФИО32) с криками, размахивала руками, что его сильно злило, в связи с чем он нанес ФИО1 1 удар ребром правой руки, сжатой в кулак, в область головы (лба), нанеся удар сверху, повалил на диван. ФИО1 продолжала кричать, что разозлило его (ФИО32), и он нанес ей 2 удара обеими руками в область головы. На следующий день ФИО1 стало плохо, он (ФИО32) позвал соседку на помощь, вызвал скорую, оказывал ФИО1 медицинскую помощь самостоятельно. При проверке данных показаний на месте ФИО32 полностью их подтвердил и продемонстрировал, как наносил удары.

При допросе в качестве обвиняемого ФИО32 указанные показания поддержал, подтвердил, что причинил ФИО1 телесные повреждения, однако указал, что не желал причинять ей тяжкий вред здоровью, только отражал ее нападения, поскольку та находилась в агрессивном состоянии и кидалась к нему драться.

Показания ФИО32 о количестве нанесенных ФИО1 ударов, способе и области их нанесения, полностью согласуются с заключениями экспертов №925 и №3, согласно выводам которых обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения в виде кровоизлияния под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки с прорывом крови в систему желудочков, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеков лица сине-фиолетового цвета с зелено-желтоватым оттенком, образовались прижизненно в результате не менее 6 воздействий твердых тупых предметов. При этом, в соответствии с заключениями №925, №18 данные повреждения в области головы в результате падения с высоты собственного роста или небольшой высоты и ударе о твердый тупой предмет образоваться не могли, не могли образоваться в результате удара головой о поверхность пола, стены или какие-либо предметы, в условиях падения с предшествующим ускорением от толчка, в том числе, однократного. Характер и локализация данных повреждений указывают на то, что черепно-мозговая травма у ФИО1 образовалась в результате ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) в область головы, каковыми могли являться части тела нападавшего, в том числе, кулак и ладонь.

При этом указанные повреждения стали причиной тяжелой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку левого полушария головного мозга, кровоизлияниями под мягкие оболочки головного мозга с прорывом крови в систему желудочков, осложнившейся отеком головного мозга и его мягких мозговых оболочек и вклиниванием мозга в большое затылочное отверстие, что стало причиной смерти ФИО1

Заключения экспертов №№925, 3, 18 не вызывают у суда сомнений в своей достоверности, поскольку составлены экспертами, имеющими длительный стаж работы в области судебной медицины, мотивированы и обоснованы.

Согласно заключениям экспертов №№925, 3 тяжкие телесные повреждения головы, ставшие причиной смерти ФИО1, образовались прижизненно в период времени около 4-8 суток назад до наступления смерти, при этом смерть ФИО1 наступила около 0,5-1 суток до начала исследования ее трупа в 13 часов 01 сентября 2016 года. 

Исходя из этого, судом установлено, что тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной смерти ФИО1, были причинены ей ФИО32 в период времени с 13 часов 23 августа 2016 года по 01 час 28 августа 2016 года.

Данный вывод суда не опровергается картой вызова скорой медицинской помощи, согласно которой смерть ФИО1 наступила до приезда скорой, биологическая смерть констатирована в 19 часов 15 минут 31 августа 2016 года.

При этом, показания ФИО32 и оглашенные показания свидетеля ФИО29, а также данные ею в судебном заседании, об отсутствии у ФИО1 каких-либо телесных повреждений 25 августа 2016 года, а также показания свидетеля ФИО31 об отсутствии у ФИО1 телесных повреждений 23 августа 2016 года, данный вывод суда не опровергают и не исключают, что телесные повреждения ФИО1 были причинены ФИО32 в указанный период времени.. Показания свидетелей ФИО4 и ФИО31. о том, что они никогда не видели телесных повреждений у ФИО1, не свидетельствуют о том, что ФИО32 в указанный период времени не причинял ФИО1 тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной ее смерти. 

Показания ФИО32 в части причинения тяжких телесных повреждений ФИО1 30 августа 2016 года суд считает добросовестным заблуждением, поскольку время причинения телесных повреждений судом достоверно установлено, исходя из заключений экспертиз, которые не вызывают у суда сомнений в своей достоверности. Кроме того, показания ФИО32 в качестве подозреваемого в остальной части являются последовательными, согласованными с другими исследованными доказательствами по делу, подтверждены им при их проверке на месте и при допросе в качестве обвиняемого, в связи с чем не вызывают у суда сомнений в своей достоверности. При этом суд учитывает, что восприятие времени является субъективной чертой личности и, с учетом обстоятельств произошедшего и личности потерпевшей, приходящейся подсудимому близким человеком, подсудимый мог ошибочно полагать, что причинил ФИО1 тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной ее смерти, позднее 28 августа 2016 года. 

Доводы защитника Тарасова А.С. о том, что показания ФИО32 в части причинения телесных повреждений ФИО1 30 августа 2016 года не относимы к предмету доказывания, поскольку в соответствии с заключениями экспертиз смерть ФИО1 была причинена с 24 по 28 августа 2016 года, полученные ФИО1 30 августа 2018 года телесные повреждения не находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ее смерти, суд признает несостоятельными, поскольку, как было установлено выше, тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной смерти ФИО1, были причинены ей с 23 по 28 августа 2016 года. Относимость показаний ФИО32 к существу предъявленного обвинения судом установлена выше.

Суд исключает из обвинения нанесение подсудимым ФИО1 повреждений в виде кровоподтеков верхних конечностей сине-фиолетового цвета с зелено-желтоватым оттенком, поскольку доказательств нанесения данных повреждений именно ФИО32 материалы дела не содержат, а также таких доказательств не установлено в судебном заседании. Кроме того, из заключения эксперта №8 следует, что указанные повреждения могли образоваться в результате ударного взаимодействия с твердым тупым предметом (предметами), возможно, при падении и ударе о таковые, как однократном, так и неоднократном, исходя из их локализации, что вызывает обоснованные сомнения, с учетом отсутствия иных доказательств, в причинении данных телесных повреждений ФИО32 

Таким образом судом установлено, что ФИО32 нанес не менее 6 ударов руками в область лица и головы ФИО1, в результате которых последней были причинены тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной ее смерти. Иных лиц, причастных к причинению ФИО1 тяжких телесных повреждений, ставших причиной ее смерти, судом не установлено. 

Доводы подсудимого о том, что данные телесные повреждения причинены не им, телесных повреждений у ФИО1 он не видел, опровергаются исследованными судом доказательствами и расцениваются как избранный способ защиты. 

Так, ФИО32 не указал, кем могли быть причинены ФИО1 телесные повреждения, не указал, в какое время, когда и при каких обстоятельствах ФИО1 могла получить данные повреждения, кроме как от его (ФИО32) действий. 

Его довод о том, что он вообще не видел телесных повреждений у ФИО1, является несостоятельным, поскольку, исходя из протокола осмотра места происшествия от 31 августа 2016 года и фототаблицы к нему, показаний Потерпевший №1, заключения эксперта №925 телесные повреждения у ФИО1 были очевидными и явными, не заметить которые было невозможно. Данный довод также расценивается судом как избранный способ защиты от обвинения в причинении ФИО1 тяжких телесных повреждений. При этом судом, на основании заключений экспертов и исследованных в судебном заседании доказательств, исключается возможность причинения потерпевшей имеющихся у нее тяжких телесных повреждений вследствие падения с высоты собственного роста. 

Кроме того, из всех оглашенных показаний ФИО32 и его показаний, данных в ходе судебного следствия, следует, что с 20 по 30 августа 2016 года он и ФИО1 все время находились вместе: либо только вдвоем на дачном участке, либо все время вместе в квартире в городе, при этом ФИО1 могла выйти из квартиры в магазин, то есть отлучалась не надолго, но воспользовалась ли она данной возможностью подсудимому не известно, так как в это время он был занят своими делами. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что если пострадавшая и выходила, то отсутствовала незначительный промежуток времени, что осталось незамечено ФИО32, при условии его постоянного контроля за ней. О ее встречах с кем-либо в данный период времени ему ничего не известно. При этом ФИО1 ушла от ФИО32 с территории дачного участка только 30 августа 2016 года, однако, как было установлено судом, телесные повреждения ей были причинены до этого. 

Таким образом, иных лиц, причастных к смерти ФИО1, судом не установлено. 

Кроме того, из показаний потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2, ФИО1, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 следует, что в разные периоды времени они наблюдали у ФИО1 телесные повреждения, которые, как они предполагают либо им рассказывала ФИО1, причинил ей ФИО32 Сам ФИО32 не отрицает, что между ним и ФИО1 ранее возникали конфликты, в ходе которых они могли совместно причинить друг другу телесные повреждения.

Таким образом, исходя из показаний потерпевших и свидетелей, суд приходит к выводу, что ФИО32 был склонен к применению физической силы в отношении ФИО1 Данный вывод согласуется с заключением судебно-психиатрической экспертизы, согласно которой у ФИО32 выявлены такие индивидуально-психологические особенности, как злопамятность, ревность, склонность к конфликтам в контактах узкого круг.

При этом, доводы ФИО32 о том, что он любил ФИО1, они хорошо жили, ездили отдыхать, не исключают вышеприведенный вывод суда. 

При таких обстоятельствах, у суда нет сомнений в том, что тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной смерти ФИО1. были причинены ей подсудимым. 

Показания свидетеля ФИО2 о том, что она не видела телесных повреждений у потерпевшей, опровергаются протоколом осмотра места происшествия от 31 августа 2016 года, согласно которому на трупе ФИО1 обнаружены кровоподтеки в области лица и верхних конечностей, ссадины лица, показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым в районе челюсти трупа ФИО1 он видел опухоль, ее руки и шея были в синяках, которые также были под глазами. Кроме того, свидетель пробыла в доме не более минуты, что является незначительным промежутком времени для того, чтобы заметить повреждения у потерпевшей.

Мнение ФИО32 (в показаниях в качестве подозреваемого) о том, что он не наносил ФИО1 ударов, которые могли повлечь ее смерть, не свидетельствует о том, что он в действительности не нанес таких ударов, которые повлекли причинение смерти потерпевшей. Его довод о том, что ФИО1 в ходе конфликта упала и ударилась головой, является несостоятельным, опровергается исследованными заключениями экспертиз. 

Показания ФИО32 о том, что сначала они прибыли на дачный участок, затем 25 августа 2016 года вернулись в город на день рождения его матери, после чего 28 августа 2016 года вернулись на дачный участок, не исключают, что местом причинения ФИО1 ФИО32 тяжких телесных повреждений является дачный домик на участке № 

<

адрес>, поскольку телесные повреждения были причинены в период времени с 23 по 28 августа 2016 года. Кроме того, в своих показаниях в качестве подозреваемого и при их проверке на месте, которые признаны судом достоверными, ФИО32 указал, что причинил телесные повреждения ФИО1 в дачном домике. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что ФИО32 и ФИО1 после возвращения в город 25 августа 2016 года вернулись на дачный участок ранее 28 августа 2016 года. 

Данный вывод суда согласуется с детализацией телефонных соединений абонентского номера, находившегося в пользовании ФИО32, из которой следует, что 24 августа 2016 года и в утреннее время 25 августа 2016 года абонентский номер находился в пределах действия базовых станций, находящихся рядом с дачным участком ФИО32 После этого с 21 часа 41 минуты 25 августа 2016 года до 14 часов 08 минут 26 августа 2016 года абонентский номер находился в пределах действия базовых станций, находящихся в непосредственной близости к месту жительства ФИО32 с ФИО1 и к месту жительства ФИО31 После этого соединения у абонентского номера отсутствовали до 18 часов 02 минуты 31 августа 2016 года и возобновились в указанное время в пределах действия базовой станции, находящейся рядом с дачным участком ФИО32 

При этом, из показаний ФИО32 в качестве обвиняемого на л.д. 13-29 том 4 следует, что при возвращении на дачный участок он и ФИО1 оставили в квартире в городе телефон и ноутбук, он (ФИО32) вернулся за телефоном в квартиру только 31 августа 2016 года, что согласуется с представленной детализацией, исходя из которой соединения отсутствовали с середины дня 26 августа 2016 года и возобновились 31 августа 2016 года, и подтверждает вывод суда о том, что ФИО1 и ФИО32 вернулись на дачный участок ранее 28 августа 2016 года. 

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО4 следует, что в конце августа 2016 года, возможно 26 или 27 августа, он видел ФИО32 на его дачном участке. 

Суд исключает из действий ФИО32 причинение тяжких телесных повреждений ФИО1 беспричинно из хулиганских побуждений, поскольку судом достоверно установлено, что мотив преступления – внезапно возникшие личные неприязненные отношения в результате конфликта между подсудимым и потерпевшей на почве взаимной ревности.

Так, подсудимый ФИО32 при допросе в качестве подозреваемого указал, что причиной его конфликта с потерпевшей, за которым последовало нанесение тяжких телесных повреждений, явилась взаимная ревность. В судебном заседании ФИО32 не отрицал, что между ним и потерпевшей имели место конфликты, потерпевшая его ревновала. 

Кроме того, из показаний потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №1, свидетелей ФИО5, ФИО29 (оглашенных), следует, что между подсудимым и потерпевшим ранее имели место конфликты на почве ревности. Свидетель ФИО7 показала, что ФИО1 рассказывала ей о том, что ФИО32 ее ревновал, а свидетель ФИО16 показала, что со слов ФИО32 ей известно о ревности ФИО1 по отношению к нему. В соответствии с заключением психолога, содержащемся в заключении комиссии экспертов №1155, у ФИО32 выявлена такая индивидуально-психологическая особенность, как негибкость в решении проблем, повышенная чувствительность, ранимость, злопамятность, ревность, склонность к конфликтам в контактах узкого круга, тенденция преувеличивать враждебность окружающих.

Достаточных доказательств тому, что ФИО32 совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения, суду не представлено, в связи с чем суд исключает из обвинения совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения. 

Показания потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2, ФИО1, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО31 ФИО29 (оглашенные и данные в судебном заседании), ФИО16 в части употребления ФИО1 и ФИО32 спиртных напитков судом не оцениваются, поскольку отношения к существу предъявленного ФИО32 обвинения не имеют.

Свидетели ФИО11, ФИО12 в своих показаниях рассказывают о конфликте между жильцами кв. № д. № по ул. 

<

адрес>. Вместе с тем, свидетели не указывают, что это были подсудимый и потерпевшая, ФИО11 только предполагает, что подсудимый мог быть участником конфликта, в связи с чем суд не может расценивать данные показания как имеющие отношение к существу рассматриваемого уголовного дела. 

Не имеют отношения к обвинению и показания свидетеля ФИО13, поскольку тот указывает, что видел, как подсудимый обхватил женщину за шею, только предполагает, что душил ее, при этом не указывает на женщину как на потерпевшую по делу. 

Показания свидетелей ФИО10, ФИО14, ФИО15 к существу предъявленного ФИО32 обвинения не относятся и судом не оцениваются. 

Из показаний свидетеля ФИО3 следует только факт оказания ФИО1 медицинской помощи, что не влияет на установление фактический обстоятельств по делу.

Приведенные в приговоре показания потерпевших и свидетелей судом признаны допустимыми доказательствами по делу, поскольку они добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального законного, каких-либо нарушений при этом не установлено.

Относимость указанных доказательств судом установлена настоящим приговором.

При таких обстоятельствах доводы защитника Тарасова А.С. в этой части являются несостоятельными. 

Оснований для вынесения частного определения в адрес сотрудников следствия либо для возвращения настоящего уголовного дела прокурору, согласно ч. 4 ст. 29, ст. 237 УПК РФ, судом не установлено, поскольку судом не установлено каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при разрешении ходатайств ФИО32 на стадии предварительного расследования, при этом все они выли разрешены.

Оснований для разрешения вопроса о прекращении уголовного преследования ФИО32 по ст. 116 УК РФ ввиду отсутствия заявления самой ФИО1 не имеется, поскольку уголовное преследование ФИО32 в этой части прекращено отдельным постановлением по иному основанию. Не смотря на это, суд считает данное заявление защитника не основанном на законе, поскольку в соответствии с ч.2 ст.318 УПК РФ, при возбуждении уголовного дела частного обвинения, в случае смерти потерпевшего оно может быть возбуждено по заявлению близких родственников. Заявление о привлечении ФИО32 к уголовной ответственности, подпнное родителями и сыном погибшей, в материалах дела имеется.

Доводы подсудимого об оказании на него оперативными сотрудниками и следователем в ходе предварительного расследования психологического воздействия, суд находит несостоятельными, поскольку с жалобами на действия следователя подсудимый не обращался. Подсудимый допрашивался в присутствии защитника. После проведения допросов, проверки показаний на месте подсудимый совместно с защитником был ознакомлен с протоколами допроса и протоколом проверки показаний на месте, каких-либо ходатайств и замечаний к их содержанию не имели. Кроме того, с участием подсудимого, защитника и понятых проведена проверка показаний на месте, в ходе которой подсудимый указал, где и как наносил потерпевшей удары. В связи с чем, протоколы допроса ФИО32 в качестве подозреваемого (т.3 л.д. 191-197), обвиняемого (т.4 л.д. 5-11), протокол проверки показаний на месте, суд признает допустимыми доказательствами, добытыми с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Об умысле подсудимого на причинение ФИО1 именно тяжких телесных повреждений свидетельствует характер и локализация их нанесения и наступившие последствия в виде смерти потерпевшей. Так, нанося многократное количество ударов (не менее 6) в жизненно важную область человеческого организма – голову, подсудимый не мог не осознавать, в силу своего возраста, жизненного опыта и физического развития, что тем самым может причинить тяжкие телесные повреждения потерпевшей, способные причинить смерть последней, наступления которой он не желал, но при должной внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть ее наступление, в связи с чем, в отношении наступления смерти ФИО1 в действиях ФИО32 суд усматривает неосторожную форму вины. 

При таких обстоятельствах довод ФИО32 об отсутствии у него умысла на причинение ФИО1 тяжких телесных повреждений, является несостоятельным. 

Между действиями подсудимого, выразившимися в нанесении им множественных ударов руками в область головы потерпевшей, и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей имеется причинная связь, что подтверждается исследованными доказательствами, а также заключениями экспертов №№925, 3, 18. 

Каких-либо противоправных действий со стороны потерпевшей, ее поведения, угрожавшего жизни и здоровью подсудимого, свидетельствующих о необходимости нанесения ей многократных ударов в область головы, в судебном заседании не установлено.

Вместе с тем суд принимает во внимание поведение ФИО1, которая не желала прекращать конфликт и провоцировала подсудимого своими действиями. 

Кроме того, вина ФИО32 в совершении преступления подтверждается сообщением Потерпевший №3 о том, что у него умерла дочь, сообщением ФИО3 о смерти ФИО1, сообщением дежурного морга о том, что причиной смерти ФИО1 явился травматический отек головного мозга, кровоизлияния головного мозга, телефонограммой эксперта ФИО28, о том, что причиной смерти ФИО1 явился травматический отек головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние, которые не могли образоваться при падении с высоты собственного роста, заявлениями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3 о привлечении ФИО32 к уголовной ответственности за причинение телесных повреждений и смерти ФИО1 

Заключения эксперта №476 и №2286, протокол осмотра местности от 18 ноября 2016 года, протокол осмотра предметов от 17 марта 2017 года к существу предъявленного ФИО32 обвинения отношения не имеют, в связи с чем судом не оцениваются. 

Заключения экспертов №255 и №256 об отсутствии на изъятой у ФИО32 одежде крови и об отсутствии в подногтевом содержимом рук ФИО1 крови ФИО32 не свидетельствуют о непричинении ФИО32 тяжких телесных повреждений ФИО1, ставших причиной ее смерти. 

Исследованные в судебном заседании видеозаписи, содержащиеся в памяти сотового телефона ФИО32, не опровергают выводов суда о виновности ФИО32 в совершенном им преступлении. Так, из ряда видеофайлов следует, что ФИО32 оказывал медицинскую помощь ФИО1, что никем не опровергается и не ставится под сомнение судом. 

Из файлов 20160530_225222, 20160530_152822, 20160530_154146, 20160530_161628, 20160530_175436, 20160530_212533, 20160530_212716 следует, что дата их создания – 30 мая 2016 года – день рождения ФИО32, что подтверждает и характер записей, на которых ФИО1 декламирует ФИО32 стихи и поздравления. При таких обстоятельствах указанные видеофайлы отношения к существу рассматриваемого дела не имеют.

Доводы ФИО32 о том, что данные видеофайлы – это запись дня рождения его матери 25 августа 2016 года, ничем не подтверждаются.

Доводы защитника Тарасова А.С. о том, что реквизиты указанных видеофайлов были изменены путем применения специальных программ, являются излишне надуманными, ничем не подтверждаются, защитником не приведено оснований, кем и с какой целью были внесены данные изменения в указанные видеофайлы, характер и содержание которых не несут в себе значимой информации относительно предъявленного ФИО32 обвинения. 

Доводы Тарасова А.С. о том, что на разных записях ФИО1 имела разную прическу, записи выполнены в различных обстановках, что свидетельствует о создании файлов в разное время, не являются обоснованными, поскольку не исключают того, что ФИО1 в промежутках между записями могла изменить свою прическу, а сами записи могли производиться в одном помещении, но при разных ракурсах со сменой фона записи.

Преступление ФИО32 совершено во вменяемом состоянии, о чем свидетельствует заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов №1155 (т.1 л.д. 167-170), 

<

данные изъяты> 

Указанное заключение экспертов не вызывает у суда сомнений в его достоверности, поскольку оно дано компетентными специалистами, имеющими длительный стаж работы в области психиатрии и психологии, мотивированно и обоснованно, а, кроме того, поведение ФИО32 на протяжении всего судебного следствия не вызывает у суда сомнений в его психической полноценности. 

ФИО32 с заключением экспертизы не согласился, указав, что не имеет татуировок на теле, как указано в заключении экспертизы, что подтверждается актом его осмотра, синдромом зависимости от алкоголя не страдает.

Вместе с тем, у суда отсутствуют основания сомневаться в указанном заключении по изложенным основаниям. Кроме того, допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 поддержали выводы экспертизы в полном объеме, пояснили, что пришли к единому мнению по поводу психического состояния подэкспертного и наличия у него синдрома зависимости от алкоголя 1-2 стадии, пояснили, что указание в заключении на наличие у подэкспертного татуировок на теле – техническая ошибка. Данная техническая ошибка не влияет на установление юридически значимых обстоятельств по делу.

При этом подсудимый ФИО32 не отрицает, что в отношении него проводилась психиатрическая экспертиза, не отрицает, что указанное заключение было вынесено в отношении него.

Отрицание ФИО32 наличия у него синдрома зависимости от алкоголя 1-2 стадии ничем не обосновано, данный диагноз установлен комиссией экспертов, обоснован и мотивирован, в связи с чем у суда нет оснований сомневаться в указанном диагнозе ФИО32

Таким образом, действия ФИО32 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Судом достоверно установлено, что фактическое задержание ФИО32 было произведено 01 сентября 2016 года в послеобеденное время, о чем указывает подсудимый ФИО32 и не опровергнуто стороной обвинения. Данный факт подтверждается показаниями свидетелей ФИО17, ФИО18, из которых следует, что они прибыли по месту жительства ФИО32, после чего доставили его в отдел полиции, где передали сотруднику полиции, из показаний свидетеля ФИО22 следует, что на момент его ухода из отдела полиции 01 сентября 2016 года ФИО32 оставался в отделе полиции, из показаний свидетелей ФИО19 и ФИО20 следует, что 02 сентября 2016 года они доставляли ФИО32 из отдела полиции к следователю следственного комитета. При этом ФИО32 указал, что после доставления в УМВД России по г. Смоленску он отдел не покидал, из него на следующий день сотрудниками полиции был доставлен к следователю. 

При этом показания свидетелей о том, что ФИО32 добровольно согласился проехать в отдел полиции и к следователю не влияет на установление обстоятельства его фактического задержания 01 сентября 2016 года, так как с момента препровождения ФИО17 и ФИО18 ФИО32 в отдел полиции, последний более самостоятельно не передвигался, только под контролем сотрудников полиции, до момента задержания в соответствии с УПК РФ находился либо в здании УМВД России по г. Смоленску, либо в здании СУ СК России по г. Смоленску, либо препровождался на следственные действия в сопровождении сотрудников полиции, из чего следует, что свобода передвижения ФИО32 была ограничена.

При таких обстоятельствах 01 сентября 2016 года суд признает днем фактического задержания ФИО32

Поскольку судом установлено, что ФИО32 был фактически задержан 01 сентября 2016 года, показаний свидетелей ФИО19 и ФИО20 об обстоятельствах причинения ФИО1 телесных повреждений, ставших известными им от ФИО32, судом не принимаются, так как данные обстоятельства были сообщены ФИО32 сотрудникам полиции без участия защитника. 

Показания свидетелей ФИО17, ФИО18 и ФИО22 о том, что ФИО32 01 сентября 2016 года находился в состоянии алкогольного опьянения, судом не принимаются, поскольку ничем не подтверждаются, отрицаются подсудимым. При этом, из показаний свидетеля ФИО21 следует, что ФИО32 01 сентября 2016 года принимал участие в дополнительном осмотре дачного домика и осмотра квартиры, визуально в состоянии алкогольного опьянения не находился, вел себя спокойно, жалоб и заявлений не высказывал, оказывал содействие следствию, отвечал на вопросы и давал пояснения.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности и законности протоколов осмотра мест происшествия от 01 сентября 2016 года – дачного домика и квартиры. 

При назначении подсудимому ФИО32 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО32 совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких, холост, иждивенцев не имеет, ранее не судим и впервые привлекается к уголовной ответственности, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, 

<

данные изъяты>, по месту работы в 

<

данные изъяты> характеризуется положительно, по месту содержания под стражей в настоящее время зарекомендовал себя с посредственной стороны, получает лечение психиатра с 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

Суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья, наличие заболеваний, поведение потерпевшей, которая провоцировала конфликт с подсудимым и не предпринимала мера избежать его или остановить, оказание медицинской и иной помощи потерпевшей, что выражается в том, что ФИО32 позвал на помощь соседку, вызвал скорую помощь, предпринимал попытки самостоятельно оказать медицинскую помощь потерпевшей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что заключается в даче признательных и подробных показаний в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте, положительную характеристику по месту работы. 

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено. 

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется. Также не имеется оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств, данных о личности подсудимого, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд назначает ФИО32 наказание, по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, в виде реального лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ). При этом суд считает возможным не назначать ФИО32 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Потерпевшим Потерпевший №3 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого материального ущерба в размере 114 143 рубля 50 копеек, в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 300 000 рублей. Потерпевшей Потерпевший №2 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 300 000 рублей. Потерпевшим Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 1 000 000 рублей.

Подсудимый в судебном заседании исковые требования потерпевших не признал и не согласился с размером заявленных исковых требований, считая их необоснованными.

Материальный ущерб, причиненный потерпевшему Потерпевший №3, состоит из затрат, понесенных на ритуальные услуги, похороны, погребение, транспортные расходы, и составляет 114 143 рубля 50 копеек. 

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (ч. 1 ст. 1094 ГК РФ).

Порядок погребения устанавливает Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 г. №8-ФЗ, в соответствии со ст. 3 которого погребение представляет собой обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Кроме того, суд считает, что в состав действий по погребению и как следствие необходимых и разумных расходов, подлежащих возмещению, включаются не только организация подготовки места захоронения и непосредственное погребение умершего, но и обязательное обустройство могилы - установка ограды и памятника на могилу, что соответствует обычаям и традициям в РФ, также в число действий по погребению и как следствие необходимых и разумных расходов, подлежащих возмещению, подлежит включению и организация поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

В материалах дела имеется документальное подтверждение, произведенных Потерпевший №3 расходов, связанных с погребением и поминовением ФИО1, а именно: истцом понесены расходы на подготовку тела ФИО1 к погребению в сумме 9500 рублей, на ритуальные принадлежности и ритуальные услуги в сумме 36 350 рублей, на подготовку места к погребению на кладбище в д. 

<

данные изъяты> в сумме 6 198 рублей, на приобретение продуктов на поминание на общую сумму 8 095 рублей 50 копеек, на изготовление памятника с установкой в сумме 44 000 рублей. 

Доказательств понесенных потерпевшим Потерпевший №3 транспортных расходов в сумме 10 000 рублей суду не представлено, в связи с чем исковые требования потерпевшего в этой части удовлетворению не подлежат. 

Причиненный потерпевшему Потерпевший №3 материальный ущерб, за исключением понесенных транспортных расходов, и его сумма не вызывают у суда сомнений в своей достоверности, поскольку полностью подтверждаются представленными суду доказательствами. 

С учетом изложенного, гражданский иск в части взыскания с подсудимого в счет возмещении причиненного потерпевшему материального ущерба подлежит удовлетворению частично в сумме 104 143 рубля 50 копеек, поскольку подтверждается представленными суду доказательствами – чеками, при этом данные расходы понесены потерпевшим Потерпевший №3 в связи с проводимыми ритуальными услугами, похоронами и погребением ФИО1, смерть которой наступила в результате действий подсудимого.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда причиненного потерпевшим Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №1, суд, исходя из положений ч. 2 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ, принимает во внимание обстоятельства преступления, тяжесть последствий, данные о личности подсудимого, материальное положение сторон, характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевших, а также руководствуется требованиями разумности и справедливости.

Суд учитывает, что подсудимый является трудоспособным, иждивенцев не имеет, проживает в собственной квартире.

Потерпевшие Потерпевший №3 и Потерпевший №2 имеют преклонный возраст, пенсионеры, в результате преступления потеряли дочь, единственного ребенка которой воспитывают. Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд исходит из взаимоотношений потерпевших с ФИО1 Так, Потерпевший №2 и Потерпевший №3 достаточно редко общались с ФИО1, близких взаимоотношений не поддерживали, в последние два года перед ее смертью их общение сократилось, их последняя встреча состоялась в апреле 2016 года, фактически, за пять месяцев до ее смерти. 

Принимая во внимание изложенное, суд находит, что требования потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2 о взыскании с подсудимого в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей в пользу каждого из них подлежат удовлетворению частично в сумме 200 000 рублей каждому. 

Потерпевший Потерпевший №1 в результате преступления потерял мать, вследствие чего испытал нравственные и физические страдания. Вместе с тем, суд принимает во внимание, что Потерпевший №1 на протяжении последних 12 лет с матерью не проживал, проживал совместно с бабушкой и дедушкой Потерпевший №3, которыми воспитывался, с матерью поддерживал отношения в основном посредством телефонной связи и периодических встреч. 

Принимая во внимание изложенное, суд находит, что требования потерпевшего Потерпевший №1 о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в сумме 500 000 рублей. 

С учетом подлежащего назначению подсудимому наказания в виде лишения свободы, характера совершенного преступления, данных о личности подсудимого, суд в целях исполнения наказания в виде лишения свободы полагает целесообразным меру пресечения ФИО32 в виде заключения под стражу оставить прежней до вступления приговора в законную силу. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО32 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО32 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислять с 07 июня 2018 года. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО32. под стражей с 01 сентября 2016 года (с момента его фактического задержания) по 07 июня 2018 года.

Взыскать с ФИО32 в пользу Потерпевший №3 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 104 143 (сто четыре тысячи сто сорок три) рубля 50 копеек, в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО32 в пользу Потерпевший №2 в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО32 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по делу: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд города Смоленска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы лицо, содержащееся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции должно быть указано в апелляционной жалобе, либо отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо апелляционное представление в течение 10 суток со дня вручения копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий М.В. Масальская