Дело № 2-2741/2024 

УИД 59RS0001-01-2024-004775-88

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 октября 2024 года г. Пермь

Дзержинский районный суд города Перми 

в составе председательствующего судьи Костылевой А.В.,

при секретаре судебного заседания Таныгиной Л.С., 

с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО7, действующей на основании доверенности, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО10, действующего на основании доверенности, третьего лица ФИО8, 

рассмотрел в открытом судебном заседании 24 сентября – 10 октября 2024 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ИльиН., ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, аннулировании регистрационной записи, признании права собственности,

по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 ИльиН., ФИО2 о признании добросовестным приобретателем,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в Дзержинский районный суд г. Перми с иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Адрес, ..., от Дата недействительным; применении последствий недействительности сделки; аннулировании регистрационной записи; признании права собственности на указанную квартиру.

В обоснование заявленных требований указаны следующие обстоятельства – Дата между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Адрес. Указанная квартира принадлежала истцам на основании договора безвозмездной передачи квартир в долевую собственность граждан от Дата. Квартира являлась для истцов единственным жильем. Оспариваемая сделки по отчуждению квартиры совершена истцами в связи с тем, что Дата посредством мессенджера Телеграмм и телефонной связи ФИО1, а далее ее сын ФИО2 были введены в заблуждение неизвестными лицами, представившимися сотрудниками правоохранительных органов и ФСБ, о том, что квартира выставлена на продажу и необходимо оформить фиктивную сделку купли-продажи квартиры для того, чтобы квартирой не смогли завладеть мошенники. Со слов звонивших истцам неизвестных лиц, фиктивная сделка купли-продажи не несла для истцов правовых последствий в виде реального отчуждения квартиры. В результате указанных действий неизвестных лиц, истцы заключили договор купли-продажи квартиры, без намерения ее отчуждать. После получения от покупателя денежных средств, истцы, находясь в состоянии заблуждения, по указанию неизвестных лиц перевели все денежные средства в общей сумме 3 900 000 руб. через банкомат ПАО Сбербанк на «безопасные счета» по номерам карт, оформленных в Россельхозбанк, которые неизвестные лица продиктовали по телефону. ФИО1 пожилой человек, страдает гипертонической болезнью, сильно нервничала из-за ложной информации, поступающей от неизвестных лиц, не понимала происходящее. Спорная квартира не выставлялась истцами на продажу в базы данных в сети Интернет, они не обращались лично в агентство недвижимости с целью заключения договоров с риелторами. Заключение договора не было добровольным волеизъявлением истцов, поскольку они подписали документы под моральным убеждением звонивших им лиц, полагая, что участвуют в секретной операции и сохраняют таким образом свое жилье. В момент подписания договора истцы находились в подавленном моральном состоянии, переживали страх, заблуждались относительно природы сделки, лица, с которым ее заключили, а также обстоятельств, из наличия которых они с очевидностью для другой стороны исходили, совершая сделку. При этом истцы находились под контролем неустановленных лиц. 15.07.2024 истцами поданы заявления в полицию по факту неправомерных действий неизвестных лиц. В качестве правовых оснований истцы указывают положения ст. 168, п. 1 ст. 169, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178, п. 1, 2, 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с положениями ст. 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО11 О.В. обратилась в Дзержинский районный суд г. Перми со встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО2 о признании добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: Адрес. В обоснование заявленных требований указано, что ФИО3 о продаже спорной квартиры узнала Дата после размещения истцами объявления о продаже квартиры на информационном ресурсе «...» в разделе «...». Объявление размещено Софией, которая при общении с ФИО3 представилась внучкой ФИО1 Дата ФИО3 по согласованию с ФИО1 и ФИО2 осмотрела квартиру. После осмотра спорной квартиры ФИО3 принято решение о приобретении квартиры, между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 подписан договор купли-продажи квартиры, который прошел государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Адрес, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. Никаких признаков того, что ФИО1 и ФИО2 совершают сделку по принуждению ФИО3 не замечено, со стороны ФИО1, ФИО2 о наличии принуждения со стороны неизвестных лиц сообщено не было. Денежные средства переданы ФИО3 ФИО1, ФИО2 в момент подписания договора купли-продажи. В настоящее время ФИО3 проживает в квартире по адресу: Адрес, со своими детьми, зарегистрирована по данному адресу. Поскольку ФИО3 перед совершением сделки проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которые требовались от нее при совершении подобного рода сделок, то ее действия имеют все признаки добросовестности приобретения спорной квартиры. 

Истец ФИО1 в ходе судебного заседания на заявленных требованиях настаивала, пояснила, что по телефону неизвестные лица предложили совершить фиктивную сделку по купле-продаже принадлежащей ей квартиры, стоимость озвучили также в ходе телефонного разговора. После указанного звонка квартиру приходили смотреть несколько покупателей, откуда у них была информация о продажи квартиры, она не уточняла, при этом объявление о продаже квартиры нигде не размещали. Перед заключением договора купли-продажи квартиры с ответчиком, ФИО3 осматривала квартиру, проект договора купли-продажи составляла ответчик, после ознакомления с текстом договора купли-продажи он был подписан всеми сторонами, ФИО3 передала денежные средства в сумме 3 900 000 руб., затем сдали документы на государственную регистрацию. В настоящее время из квартиры, расположенной по адресу: Адрес, выехали во исполнение условий договора в добровольном порядке. С ФИО3 ранее знакома не была. Каких-либо заболеваний, в том числе психических, которые бы препятствовали заключению договора купли-продажи, не имеется. Действия, связанные с введением в заблуждение и обмана при заключении договора купли-продажи, совершались лицами, звонившими по телефону. Договор купли-продажи квартиры заключен на крайне невыгодных условиях, стоимость квартиры является заниженной. В момент подписания договора купли-продажи не понимала, что отчуждает принадлежащую ей квартиру, так как полагала, что сделка совершается фиктивно. О наличии телефонных звонков и принуждении со стороны неизвестных лиц на отчуждение жилого помещения ФИО3 ничего не говорила, так как ей запретили об этом говорить. Иное жилое помещение на праве собственности отсутствует. 

Истец ФИО2 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. От дачи пояснений относительно заявленных требований уклонился в связи с неявкой в судебное заседание после объявлении перерыва, вызванного состоянием здоровья ФИО1, наличие уважительных причин неявки в судебное заседания истцом не представлено. 

Представитель истца заявленные требования поддержала, пояснила, что договор купли-продажи совершен с пороком воли со стороны ФИО1 и ФИО2, поскольку истцы были обмануты и введены в заблуждение относительно природы сделки неизвестными лицами. Фактически истцы в момент заключения договора находились в состоянии, не способным понимать значение своих действий и руководить ими. Договор купли-продажи заключен истцами на крайне выгодных условиях относительно заниженной стоимости отчуждаемого жилого помещения. Воля на наступления правовых последствий в виде перехода права собственности у истцов отсутствовала, так как спорная квартиры является для истцов единственным жилым помещением. Дополнительно в материалы дела представлены письменные пояснения относительно заявленных требований, согласно которым объявление о продаже квартиры истцы не размещали, фактически об обмане и утрате жилого помещения истцы поняли после того, как ответчик вселилась в квартиру, а денежные средства им возращены с «безопасного счета» не были. Ответчик воспользовалась ситуацией и приобрела квартиру по крайне низкой цене, существенно ниже рыночной, ответчик не убедилась в действительной воле истцов на продажу единственного жилья, ответчик фактически связана с неизвестными лицами, звонившими истцам. Ответчик при заключении сделки не воспользовалась услугой Сбербанк «безопасный расчет», при этом мотив приобретения квартиры не ясен. 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, пояснила, что объявление о продаже квартиры нашла на сайте «...». Необходимость в приобретении жилого помещения вызвана расторжением брака и неудобствами проживания с детьми в однокомнатной квартире. Был совершен звонок по номеру телефона, указанном в объявлении, собеседник представилась ..., внучкой ФИО1, дала ее номер телефона. После чего все переговоры велись непосредственно с ФИО1 Перед заключением договора купли-продажи квартира была осмотрена, при этом ФИО1 сообщено, что срочность продажи квартиры связана с необходимость ухода за сестрой и покупкой иной квартиры, расположенной ближе к месту жительства сестры, для постоянного ухода за ней. Проект договора купли-продажи был составлен ответчиком в целях экономии, стоимость квартиры указана в объявлении о продаже квартиры. Договор купли-продажи квартиры со стороны ФИО1 и ФИО2 подписан без замечаний, им переданы денежные средства в полном объеме в наличной форме. Об обстоятельствах заключения истцами договора купли-продажи квартиры под влиянием заблуждении, обмана узнала после поступления угроз в ее адрес. В настоящее время проживает в спорном жилом помещении, истцы выехали из квартиры в добровольном порядке. Дополнительно в материалы дела представлен отзыв на исковое заявление (том 1 л.д. 115-117). 

Представитель ответчика в ходе судебного заседания указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и ФИО2, поскольку со стороны ФИО3 договор купли-продажи исполнен в полном объеме, денежные средства переданы истцам. ФИО3 является добросовестным приобретателем жилого помещения, в данном случае истцы ведут себе недобросовестно, заявляла требования, направленные на возврат квартиры в их собственность после получения денежных средств за нее. 

Третье лицо ФИО8 в ходе судебного заседания требования ФИО3 поддержал, пояснил, что был свидетелем выезда ФИО1 и ФИО2 из жилого помещения, расположенного по адресу: Адрес, после наступления срока, указанного в договоре купли-продажи. Обстоятельства заключения договора купли-продажи от Дата знает со слов бывшей супруги ФИО3

Третье лицо ФИО9 в суд не явился, о дате судебного заседания извещался надлежащим образом, позиция по делу представлена его законным представителем ФИО3

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю в суд представителя не направило, о дате судебного заседания извещено надлежащим образом, представитель просит рассмотреть дело в свое отсутствие, указав, что квартира, расположенная по адресу: Адрес, с Дата находится в собственности ФИО3 на основании договора купли-продажи от Дата, при этом, обратив внимание на то обстоятельство, что действующее законодательства не устанавливает в качестве способа восстановления нарушенного права аннулирование в судебном порядке записи о государственной регистрации права в Едином государственном реестре недвижимости. 

Учитывая, что в основе правоотношений, регулируемых гражданским процессуальным законодательством, лежит принцип диспозитивности, суть которого сводится к самостоятельному определению участником правоотношений способа своего поведения, в частности реализации предоставленных прав и свобод по своему усмотрению, суд считает возможным рассмотреть заявленные требования в отсутствии третьих лиц, по имеющимся в материалах дела документам.

Суд, заслушав истов, представителя истца, ответчика, представителя ответчика, третье лицо, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом и никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В силу п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 3-комнатная квартира, общей площадью 62,9 кв.м., расположенная по адресу: Адрес, находилась в общей долевой собственности ФИО1 ...), ФИО2 ...) на основании договора безвозмездной передачи квартир в долевую собственность граждан от Дата. Указанные обстоятельства подтверждаются договором безвозмездной передачи квартир в долевую собственность граждан от Дата (том 1 л.д. 28), свидетельствами о государственной регистрации права от Дата (том 1 л.д. 26, 27), выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (том 1 л.д. 14-15). 

Дата между ФИО1, ФИО2 (продавцы) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавцы продали, а покупатель купил в собственность недвижимое имущество – 3-комнатную квартиру, общей площадью 62,9 кв.м., расположенную по адресу: Адрес, кадастровый № (п. 1). Стоимость объекта составляет 3 900 000 руб., цена является окончательной и изменению не подлежит (п. 2.1). Расчеты по сделке купли-продажи объекта в сумме 3 900 000 руб. производятся в следующем порядке: 1 950 000 руб. выплачивается наличными денежными средствами ФИО1 за счет собственных средств покупателя до подписания договора, в связи с чем продавец, подписывая настоящий договор, подтверждает, что указанная сумма им получена; 1 950 000 руб. выплачивается наличными денежными средствами ФИО2 за счет собственных средств покупателя до подписания договора, в связи с чем продавец, подписывая настоящий договор, подтверждает, что указанная сумма им получена (п. 2.2). Объект передается на основании передаточного акта в течение 6 рабочих дней после государственной регистрации перехода права собственности на объект к покупателю (п. 3.2). На дату подписания договора в квартире зарегистрированы ФИО1 и ФИО2, при этом продавцы обязуются сняться с регистрационного учета в течение одного месяца после государственной регистрации перехода права собственности на объект к покупателю (п. 3.4). Стороны заключают договор добровольно, не вследствие стечения тяжелых обстоятельств или на крайне невыгодных условиях, договор не является для сторон кабальной сделкой, стороны подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством, а также патронажем не состоят, в отношении каждой из сторон не возбуждалось дело о банкротстве гражданина, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения (п. 4.1). 

В соответствии с распиской, оформленной на бланке договора купли-продажи и содержащей подпись продавцов, ФИО1 получила 1 950 000 руб., ФИО2 – 1 950 000 руб. (том 1 л.д. 30).

Дата ФИО1, ФИО2 обратились в ГБУ ПК «Пермский краевой МФЦ ПГМУ» Филиал Центральный-2 с заявлениями о регистрации перехода права собственности, ФИО3 – с заявлением о государственной регистрации права собственности (том 1 л.д. 33, 126-130). Переход права собственности на основании договор купли-продажи квартиры от Дата зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Адрес Дата, о чем внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр недвижимости (№) (том 1 л.д. 11-12). 

На момент рассмотрения заявленных требований жилое помещение – 3-комнатная квартира, общей площадью 62,9 кв.м., расположеная по адресу: Адрес, кадастровый №, находится в собственности ФИО3, ограничений прав или обременение объекта недвижимости не зарегистрировано (том 1 л.д. 11-12).

В материалы дела представлены чеки о совершении операций по внесению наличных денежных средств через банкомат ПАО Сбербанк на счет, открытый в АО «...». Операции совершены Дата на общую сумму 3 900 000 руб. (том 1 л.д. 34-35). 

В соответствии с ответами ПАО Сбербанк, АО «Россельхозбанк» денежные средства поступили на счет №, к которому привязана банковская карта ..., открытая в АО «Россельхозбанк» на имя ФИО5, остаток по состоянию на Дата составляет 0 руб. 

В обосновании заявленных требований истцами также в материалы дела представлена нотариально заверенная переписка (протокол осмотра доказательств от Дата, протокол осмотра доказательств от Дата) (л.д. 150-232), отчет об оценке рыночной стоимости квартиры, расположенной по адресу: Адрес, подготовленный ООО «Центр оценки и экспертизы имущества», выписки из истории болезни на имя ФИО1 и ФИО2

Со стороны ответчика в материалы дела представлен договор купли-продажи от Дата в отношении квартиры, расположенной по адресу: Адрес, локальный сметный расчет, переписка, справка ООО «Жилищно Управляющая Компания» об отсутствии задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг, а также по запросу суда представлены материалы проверки КУСП 22567 от Дата по заявлению ФИО3

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, конкретные обстоятельства данного дела, суд приходит об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, ФИО2 в силу следующего.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением о признании договора купли-продажи от Дата недействительным по основаниям, предусмотренным ст. п. 1 ст. 168, ст. 169, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178, п. 1, 2, 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1, ФИО2 указывают на утрату титула собственника квартиры, расположенной по адресу: Адрес, при пороке воли. 

Ссылаясь на положения п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцами ни в исковом заявлении, ни в ходе судебного заседания не указано какие обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка совершена в нарушении требований закона или иного правового акта. 

При разрешении заявленных требований в указанной части суд руководствуется положениями, содержащимися в п. 1, 7, 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что договор купли-продажи от Дата со стороны продавцов подписан лично ФИО1 и ФИО2, наличие собственноручной подписи в договоре купли-продажи свидетельствует о том, что продавцы были ознакомлены с условиями договора купли-продажи. После подписания договора купли-продажи от Дата ФИО1 и ФИО2 лично обратились в регистрационный орган для государственной регистрация перехода права собственности. При этом, ФИО1 и ФИО2 получили денежные средства по договору купли-продажи от Дата, о чем свидетельствует расписка, оформленная на бланке договора купли-продажи, и не отрицается истцами. Таким образом, сторонами сделки были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности по договору купли-продажи от Дата. Фактически ФИО1 и ФИО2 распорядились принадлежащим им на праве собственности имуществом по своему усмотрению в соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, получили за проданную квартиру 3 900 000 руб. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что юридические последствия договора купли-продажи от Дата соответствовали намерениям истцов. Последующее распоряжение денежными средствами, выбытие из собственности истцом основанием для признания договора купли-продажи от Дата недействительным не является. 

Из исследованных в ходе судебного заседания документов не усматривается наличие на стороне ФИО3 злоупотреблением правом при заключении договора купли-продажи квартиры от Дата, поскольку ответчиком совершены последовательные действия, направленные на приобретение жилого помещения, в том числе получены сведений об отсутствии обременений в отношении жилого помещения, справка об отсутствии задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг, произведен осмотр спорного жилого помещения, осуществлено подписание договора купли-продажи квартиры, передача денежных средств продавцам, обращение в регистрационный орган для государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, вселение в жилое помещение и постановка на регистрационный учет. 

С учетом изложенного, основанием для признания сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется 

В соответствии с п. 1 ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Из разъяснений, содержащихся в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. 

Таким образом, по смыслу указанных норм квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности, т.е., когда стороны (или одна из них) для получения правового результата по сделке умышленно совершают действия, направленные на нарушение основополагающих норм, в частности, правовых норм, направленных на охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Истцы в обоснование заявленных требований в указанной части ссылаются на то обстоятельство, что действия ФИО3, связанные с приобретением жилого помещения, повлекли для истцов утрату права собственности на единственное жилое помещение. 

При разрешении требований о признании договора купли-продажи недействительным по основаниям ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации суд исходит из того, что нарушение прав конкретного лица хоть и является противозаконным, вместе с тем еще не свидетельствует о наличии у правонарушителя асоциальной цели по смыслу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как не свидетельствует о наличии такой цели само по себе нарушение конкретной нормы права. 

Для применения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 при заключении сделки преследовала антисоциальные цели, направленные на нарушение жилищных прав истцов. Обстоятельства, перечисленные в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судом не установлены. Таким образом, оснований для признания договора купли-продажи от 10.07.2024 недействительной по основаниям ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

По смыслу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Квалифицирующим признаком сделки, оспариваемой по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является отсутствие у лица в момент совершения сделки способности понимать значение своих действий или руководить ими, влекущее искаженное понимание лицом существа совершаемой сделки, ее правовых последствий или утрату способности руководить своими действиями в соответствии со сформировавшейся волей.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 пояснила, что на момент заключения договора купли-продажи от Дата психическим расстройством не страдала, на учете у психиатра не состоит, каких-либо заболеваний, препятствующих пониманию правовых последствий, возникающих при подписании договора купли-продажи от Дата, не имела. ФИО1 указала, что при подписании договора купли-продажи понимала, что наступают последствий в виде перехода права собственности на жилое помещение покупателю, при этом полагала, что сделка совершается фиктивно, поскольку намерений отчуждать единственное жилое помещение не имела. 

ФИО2 пояснений относительно требований о признании сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не представил. 

При рассмотрении гражданского дела представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, которое рассмотрено судом по правилам ст. 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и отклонено в связи с непредставлением документов, свидетельствующих о наличии основания для назначения по делу судебной экспертизы. Заключение экспертов не является доказательством, освобождающим в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны от предоставления иных доказательств, поскольку не имеет преюдициального значения, а рассматривается в совокупности с представленными суду иными доказательствами, в связи с чем в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении заявленных требований оценке подлежат все доказательства в совокупности, в том числе показания свидетелей, а также пояснения сторон, медицинская документация.

Вместе с тем, в нарушении ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами каких-либо объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих об отсутствии осознанной воли ФИО1, ФИО2 при подписании договора купли-продажи от Дата, суду не представлено, явка свидетелей в судебное заседание не обеспечена, ходатайство об истребовании медицинских документов не заявлено, а из представленных выписок из истории болезни не усматривается наличие у истцов заболеваний, имеющих место в юридический значимый период, указывающих на нахождение истцов в состоянии, не способным понимать значение своих действий и руководить ими. В ходе судебного заседания истцами не указано на наличие у них в юридически значимый период психического расстройства, препятствующего осознавать значение своих действий. Само по себе наличие у ФИО1, ФИО2 каких-либо заболеваний не свидетельствуют о том, что они не могли правильно воспринимать окружающую действительность, понимать существо совершаемой ими сделки и правильно выражать свою волю в тот момент.

По смыслу ст. 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, удовлетворение ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем само по себе предоставление представителем истца ходатайства о назначении экспертизы, гарантийного письма экспертного учреждения, а также внесение денежных средств на счет Управление Судебного департамента в Пермском крае, не свидетельствует о безусловной обязанности суда его удовлетворить. Из положений ст. 67, 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что предоставление суду полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Право суда удовлетворить либо, напротив, отклонить заявленные ходатайства, связано исключительно с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела и отнесено процессуальным законом к компетенции судов общей юрисдикции. В этой связи суд вправе отказать в удовлетворении заявленного стороной истца ходатайства и признать имеющиеся доказательства достаточными для рассмотрения вопроса по существу.

Ссылка представителя истца на необходимость оценки результатов амбулаторной комплексно психолого-психиатрической экспертизы, назначенной в рамках уголовного дела в отношении потерпевших ФИО1 и ФИО2, состоятельной не является, поскольку экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела, по которому отсутствует приговор суда, не может иметь преюдициальной силы при рассмотрении данного гражданского дела.

Таким образом, в нарушении положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, влекущие признание договора купли-продажи от 10.07.2024 недействительным по основаниям п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду не представлены. 

В силу положений п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. В п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации приведен перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным. 

Юридически значимым обстоятельством при рассмотрения иска в части признании сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации является выяснение вопроса о том, понимали ли ФИО1, ФИО2 сущность сделки на момент ее совершения или же их воля была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из установленных в ходе судебного заседания обстоятельств, следует, что волеизъявление истцов при заключении договора купли-продажи от 10.07.2024 с ФИО3 соответствовало их действительной воле, поскольку действия ФИО1, ФИО2 были направлены на отчуждение принадлежащего им на праве собственности жилого помещения, в том числе продавцами покупателю были предоставлены документы об отсутствии обременений в отношении жилого помещения, справка об отсутствии задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг, справка о зарегистрированных лицах. Жилое помещение, расположенное по адресу: Адрес, являющееся предметом договора купли-продажи от Дата, предоставлено ФИО3 для осмотра. Договор купли-продажи со стороны продавцов подписан собственноручно ФИО1 и ФИО2, содержит все существенные условия, установленные для данного договора, в том числе предмет договора, позволяющий определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, стоимость отчуждаемого имущества, порядок передачи объекта недвижимости, печень лиц зарегистрированных в жилом помещении на момент заключения договора, сведения о правоустанавливающих документах. После подписания договора купли-продажи и получения денежных средств истцы обратились в регистрационный орган для государственной регистрации перехода права собственности, совершили действия, направленные на освобождение жилого помещения. Истцами не представлены доказательства направленности воли сторон сделки в момент заключения спорного договора на достижение иных правовых последствий, чем те, которые наступают в результате исполнения договора купли-продажи квартиры. Ссылка истцов на то обстоятельство, что ими не совершались действия по размещению объявления о продажи жилого помещения с учетом указанных выше последовательных действий ФИО1 и ФИО2, связанных с отчуждением жилого помещения, правового значения не имеют. 

В данном случае наличие условий для признания договора купли-продажи от 10.07.2024 недействительными по основаниям п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено, доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка совершена под влиянием существенного заблуждения, истцами не представлено. То обстоятельство, что при заключении договора купли-продажи истцы рассчитывали на иной результат, не может свидетельствовать о их заблуждении относительно условий заключенного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 98 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.1 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

В нарушении положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами в ходе рассмотрения гражданского дела не представлено доказательств, подтверждающих доводы о заключение спорного договора под влиянием насилия или угрозы, а также, что ответчик ФИО3 знала об указанных обстоятельствах. Представленная в материалы дела переписка не содержит сведений о наличии угроз, насилия в отношении ФИО1, ФИО2 в целях заключения ими договора купли-продажи от Дата. 

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, по смыслу ст. 179, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации обман при совершении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы. 

С учетом положения ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания того обстоятельства, что ФИО1, ФИО2 действовали под влиянием обмана со стороны ФИО3, либо ответчик знала или должна была знать об обмане истцов со стороны неизвестных лиц, лежит на стороне истцов. 

Вместе с тем, при рассмотрении гражданского дела истцами не представлено относимых, допустимых, достоверных, достаточных, бесспорных и убедительных доказательств, что сделка была совершена ими под влиянием обмана со стороны ответчика либо что ответчику было известно о том, что сделка производятся под влиянием обмана истцов третьим лицом. Протокол осмотра электронной переписки, заверенный нотариусом, таким доказательством не является.

В ходе судебного заседания установлено, что заключенный сторонами договор купли-продажи от Дата содержит все существенные условия, по указанному договору покупателем произведена оплата, денежные средства получена истцами, что в ходе судебного заседания не оспаривалось, произведена государственная регистрация перехода права собственности. Доказательств того, что ответчик ввел истцов в заблуждение с целью склонить их к совершению сделки, а также что ответчик знала или должна была знать об обмане истцов со стороны неизвестных лиц, в материалы дела не представлено. В данном случае, обращение истцов в правоохранительные органы не подтверждает факт выбытия спорного имущества из владения помимо их воли. Отсутствие у ФИО3 сведений о заключение истцами договора купли-продажи от Дата под влиянием обмана подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от Дата, а также представленной в материалы дела перепиской относительно порядка заключения оспариваемого договора. 

Порок воли при заключении истцами договора в данном случае отсутствует, ФИО1, ФИО2 имели определенно выраженное волеизъявление на отчуждение принадлежащего им имущества, действия истцов при оформлении договора купли-продажи с ФИО3 были направлены на соответствующий правовой результат, который заключался в оформлении договора купли-продажи принадлежащей им квартиры с государственной регистрацией перехода права собственности к ФИО3 Личное подписание документов по сделке и личная передача их на государственную регистрацию подтверждает наличие волеизъявления истцов на отчуждение принадлежащей им квартиры.

Указывая на наличие оснований для признания договора купли-продажи недействительным в силу п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцы ссылаются на кабальность условий договора, выраженных в отчуждении жилого помещения по крайне низкой стоимости. В подтверждении доводов искового заявления в указанной части в материалы дела представлен отчет об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости № от Дата, согласно которому рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: Адрес, по состоянию на Дата составляет 5 625 000 руб., тогда как в соответствии с договором купли-продажи от Дата стоимость квартиры составила 3 900 00 руб. 

В соответствии с п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу указанной нормы права для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо: наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, т.е. на условиях, не соответствующих интересу этого лица, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок; тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, т.е. являются неожиданными, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным; контрагент потерпевшего, зная о таком тяжелом стечении обстоятельств у последнего, тем не менее, совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес. Обычная «неэквивалентность» сделки не влечет признание ее автоматически кабальной. Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности. В отсутствие юридического состава кабальной сделки, предусмотренного п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также относимых и допустимых доказательств того, что договор купли-продажи заключен на крайне невыгодных для продавца условиях и под влиянием тяжелых обстоятельств, преодолеть которые было невозможно иначе как посредством заключения сделки именно с ответчиком, договор купли-продажи нельзя признать недействительными.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО1 и ФИО2, являясь долевыми собственниками квартиры, расположенной по адресу: Адрес, действуя в пределах своих полномочий, заключили договор купли-продажи. Стоимость объекта недвижимости, являющего предметом договора купли-продажи, согласована сторонами. Учитывая факт подписания ФИО1 и ФИО2 договора купли-продажи от Дата, стороны договора достигли соглашения по всем существенным условиям договора. Доказательств совершения договора купли-продажи от Дата вследствие стечения тяжелых обстоятельств материалы дела не содержат, обстоятельства, изложенные истцами в искровом заявлении, к таковым не относятся. Сам по себе факт определения сторонами договора стоимости объекта недвижимости ниже его рыночной стоимости, не может являться доказательством наличия обременительных условий для продавца, поскольку самостоятельно осуществляя свои гражданские права на заключение договора с третьими лицами в своем интересе, оценивая свои финансовые возможности, ФИО1 и ФИО2 согласились на заключение оспариваемого договора на согласованных условиях, в последующем, получив денежные средства. 

Исходя из изложенного, истцами не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых спорный договор мог быть квалифицирован как кабальная сделка и признан недействительным по этому основанию, а именно: что сделка совершена на крайне невыгодных условиях; вынужденность совершения такой сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств; факт того, что контрагент сделки знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим. Невыгодность условий договора для продавца не могут свидетельствовать о кабальности договора. Состояние жилого помещения на момент заключения договора купли-продажи правового значения не имеет, учитывая, что стороны свободы в заключении договора, в том числе в определении стоимости объекта недвижимости, являющегося предмета договора купли-продажи. 

В данном случае, избрание истцами способа защиты права в виде восстановления нарушенных прав потерпевшего путем признания гражданско-правового договора недействительным не свидетельствует об обоснованности заявленных исковых требований, не является единственным возможным способом, обеспечивающим защиту прав истцов и не нарушающим права нового собственника спорного жилого помещения. 

Поскольку в ходе судебного заседания не установлено оснований для удовлетворения основных требований – о признании сделки недействительной, то отсутствуют основания для удовлетворения производных требований о применении последствий недействительности сделки.

Разрешая требование истцов об аннулировании регистрационной записи № от Дата, суд исходит из того, что истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку государственная регистрация права является лишь доказательством существования зарегистрированного права, поэтому в судебном порядке может быть оспорено только зарегистрированное право, а не регистрация сама по себе. Оспаривание зарегистрированного права означает оспаривание оснований регистрации права. Необходимость оспаривания зарегистрированного права, а не государственной регистрации объясняется тем, что акт государственной регистрации права не является ненормативным актом, не носит распорядительного и правообразующего характера, а является лишь доказательством субъективного права лица, в нем не выражаются какие-либо властные волеизъявления регистрирующего органа, он носит только правоподтверждающий характер.

Основанием для погашения записи о праве, которое оспорено в судебном порядке, может являться в том числе судебный акт, в котором вопрос о праве, о принадлежности недвижимого имущества разрешен (ст. 14 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»). 

В соответствии с ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» вступившие в законную силу судебные акты являются одним из оснований для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что доводы искового заявления о признании договора купли-продажи от 10.07.2024 недействительным подтверждения в ходе судебного заседания не нашли, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и ФИО2 об аннулировании регистрационной записи не имеется. 

Приведенные представителем истца ссылки на судебную практику судом во внимание не принимаются, поскольку обстоятельства дела по каждому спору устанавливаются судом самостоятельно, а судебные постановления, приведенные представителем истца в обоснование своей позиции, преюдициального или прецедентного значения для рассмотрения настоящего дела не имеют. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения при разрешении внешне тождественных дел.

Разрешая встречные исковые требования о признании ФИО3 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: Адрес, суд принимает во внимание следующие обстоятельства. 

По смыслу ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестное приобретение возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Исходя из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П, в тех случаях, когда имущество, об истребовании которого предъявлен иск, находится не в обладании непосредственного нарушителя, а у последующего приобретателя, юридическое значение, исходя из положений ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеют способ выбытия этого имущества из обладания собственника либо законного владельца и характер приобретения имущества его владельцем. Истребование имущества от добросовестного приобретателя, приобретшего имущество возмездно, допускается только тогда, когда оно выбыло из владения собственника или лица, которому оно было передано собственником во владение, помимо их воли. Иное истолкование положений п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Согласно п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.104.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Спорная квартира приобретена ФИО3 на основании договора купли-продажи от Дата, заключенного с ФИО1, ФИО2, условия которого сторонами исполнены в полном объеме. ФИО3 после государственный регистрации права на квартиру совершены действия по вселению в жилое помещение, постановке на регистрационный учет, в том числе несовершеннолетнего ребенка. Доказательств того, что при совершении сделки ФИО3 знала или должна была знать о совершении преступных действий в отношении ФИО1, ФИО2, и как следствие о неправомерности отчуждения имущества продавцами, не представлено. При таких обстоятельствах, принимая во внимание наличие воли истцов на отчуждение квартиры, добросовестность приобретателя ФИО3, возмездность заключенной ими сделки, имеются основания для признания ФИО3 добросовестным приобретателем жилого помещения по адресу: Адрес, в связи с чем встреченные исковые требования являются обоснованными, подлежащими удовлетворению. 

Определением судьи Дзержинского районного суда г. Перми от 26.07.2024 в целях обеспечения иска ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки приняты обеспечительные меры в виде ареста на квартиру, расположенную по адресу: Адрес, кадастровый №; запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Адрес совершать регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №.

В соответствии с ч. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вслучае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. 

Учитывая, что решением суда истцам отказано в удовлетворении исковых требований, сохранение мер по обеспечению иска не отвечает задачам гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. ст. 7, 18 Конституции Российской Федерации, Российская Федерация является социальным государством, преследующим своей целью создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 35).

С целью исключения нарушений прав ФИО3 как собственниками жилого помещения, минимизации сроков рассмотрения заявления о снятии обеспечительных мер, учитывая отсутствие необходимости в их сохранении, суд полагает возможным отменить обеспечительные меры, принятые определением судьи Дзержинского районного суда г. Перми 26.07.2024.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ИльиН., ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 10.07.2024, применении последствий недействительности сделки, аннулировании регистрационной записи, признании права собственности отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать ФИО3 (...) добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №, приобретенной по договору купли-продажи квартиры от Дата, заключенного между ФИО3, ФИО1 ИльиН. и ФИО2. 

Отменить меры по обеспечению иска ФИО1 ИльиН., ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделок, аннулировании регистрационной записи, признании права собственности, принятые определением судьи Дзержинского районного суда Адрес от Дата, в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: Адрес, кадастровый №; запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Адрес совершать регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Костылева

...