Дело № 2-5627/2017 29 августа 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга

В составе председательствующего судьи Хабик И.В.

При секретаре Хабибулиной К.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ВИП Технолоджи» об изменении формулировки увольнения, даты увольнения, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, 

Установил:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику, указав, что работала в ООО «ВИП Технолоджи» в должности главного бухгалтера с 16 декабря 2015 года на основании приказа о приеме на работу № 6. Истец указывает, что 12 мая 2017 г. при обсуждении рабочих вопросов между ней и генеральным директором произошел конфликт, в ходе которого генеральный директор ей сообщил о том, что ее должность подлежит сокращению, нанес ей телесные повреждения, в результате которых она находилась на лечении с 13 по 26 мая 2017 г. включительно. 26 мая 2017 г. истец подала руководителю заявление о расторжении трудового договора в день подачи заявления с указанием о невозможности продолжения дальнейшей работы, однако увольнение генеральный директор не оформил, приказ не издал, расчет с ней не произвел. 14 июня 2017 г. истец по почте получила приказ об увольнении и трудовую книжку, при этом уволена истец 09 июня 2017 г. 

Ссылаясь на незаконность увольнения 09 июня 2017г., полагая, что работодатель обязан был ее уволить в день подачи заявления и по основанию сокращения численности или штата с выплатой соответствующих выходных пособий, истец просит суд признать увольнение незаконным, изменить формулировку в приказе о расторжении трудового договора на формулировку «по сокращению численности штата», дату увольнения на 26 мая 2017 г., взыскать с ответчика компенсацию в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшегося до истечения срока предупреждения об увольнении, взыскать с ответчика сумму расчета при увольнении с учетом выходного пособия при увольнении, взыскать компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки за период с 26.05.2017 по 14.06.2017 г., обязать ответчика выплатить в ее пользу средний заработок, сохраняющийся за работником на период трудоустройства в течение 3-х месяцев после увольнения с зачетом выходного пособия при увольнении, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 200000 руб. Также истец просила суд истребовать у ООО «ВИП «Технолоджи» документы, связанные с работой, оформленные надлежащим образом: справку 2-НДФЛ за 2016 г., за 2017 г., справку о среднем заработке, справку по форме 182-Н, копии приказа о расторжении трудового договора в связи с сокращением численности штата.

Истец в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, уточнив их в части размера взыскиваемых сумм (уточненное исковое заявление на л.д. 232-233). Уточнение истцом исковых требований принято в порядке ст. 39 ГПК РФ. От требований в части истребования у ООО «ВИП «Технолоджи» документы, связанные с работой, оформленные надлежащим образом: справку 2-НДФЛ за 2016 г., за 2017 г., справку о среднем заработке, справку по форме 182-Н, копии приказа о расторжении трудового договора в связи с сокращением численности штата, истец отказалась и отказ принят судом.

Представители ответчика ООО «ВИП «Технолоджи» ФИО2, ФИО3 в судебное заседание явились, против удовлетворения требования возражали, ссылаясь на то, что сокращение должности главного бухгалтера не планировалось, приказ о предстоящем сокращении не издавался, на основании заявления истца она была уволена по истечении двухнедельного срока предупреждения об увольнении, оснований для увольнения истца с 26 мая 2017 г., как она указывала в своем заявлении, у работодателя не имелось. 

Изучив материалы дела, выслушав стороны, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1).

Часть 1 статьи 15 Трудового кодекса РФ определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Из материалов дела следует, что 16 декабря 2015 г. истец на основании приказа № 6 была принята на работу в ООО «ВИП Технолоджи» на должность главного бухгалтера (л.д. 12, 113), 09 июня 2017 г. уволена на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – по собственному желанию (л.д. 12).

Основанием для увольнения послужило заявление работника от 26 мая 2017 г. (л.д. 231), в котором ФИО1, ссылаясь на невозможность продолжения работы по причинам нанесения ей телесных повреждений 12 мая 2017 г. руководителем организации, отсутствия допуска на рабочее место с 12 мая 2017 г., на то, что дальнейшее продолжение работы она считает опасным для жизни, заявила о расторжении трудового договора с 26 мая 2017 г. 

Истец настаивала на том, что договор между сторонами расторгнут с момента подачи работодателю заявления о расторжении ею трудового договора, то есть с 26 мая 2017 г. 

Между тем, указанный довод не основан на нормах материального права.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (ч. 3 т. 80 ТК РФ). 

Таким образом, из положений ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работнику предоставляется возможность прекратить трудовые отношения в избранный им самим срок в том случае, когда работодатель нарушает требования трудового законодательства, нормативных актов и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условия коллективного договора, соглашения или трудового договора. Однако данные нарушения должны быть установлены уполномоченными на то органами.

Таких доказательств в материалы дела истцом не представлено.

Стороны в судебном заседании не оспаривали, что действительно между руководителем ООО «ВИП Технолоджи» и главным бухгалтером ФИО1 произошел конфликт, по пояснениям ответчика, по причине длительной неудовлетворительной работы главного бухгалтера, истец при этом утверждает, что в ходе конфликта руководитель организации нанес ей телесные повреждения, в результате чего она являлась нетрудоспособной с 13 по 26 мая 2017 г. 

Утверждение истца о нанесении ей телесных повреждений генеральным директором организации не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Так, из материалов дела следует, что на основании заявления ФИО1 была проведена проверка 10 отделом полиции УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга в рамках материала КУСП-4042, постановлением от 05 июля 2017 г. в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием признаков преступления (л.д. 205).

Как пояснили представители ответчика в судебном заседании, работодатель, не усмотрев оснований для расторжения трудового договора по основаниям ч. 3 ст. 80 ТК РФ, принял решение уволить работника в общеустановленном порядке, то есть с соблюдением двухнедельного срока предупреждения об увольнении, по истечении которого истец была уволена 09 июня 2017 г. 

Истец в иске утверждает, что работодатель был готов ее уволить 26 мая 2017 г. При этом в судебном заседании истец пояснила, что действительно 26 мая 2017 г. она находилась на больничном, о чем говорила руководителю, генеральный директор ей предлагал выйти на работу после выздоровления, в дальнейшем предлагал урегулировать конфликт путем возможности расторжения трудового договора по соглашению сторон (л.д. 63-64), но она считала, что у работодателя была обязанность ее уволить 26 мая 2017 г. Таким образом, объяснения самой истицы противоречат ее доводам о том, что с руководителем была достигнута договоренность об увольнении с 26 мая 2017 г. 

Суд считает, что в связи с чем, что более истец на работу не вышла (л.д. 83-91 докладные сотрудников и Акты об отсутствии на рабочем месте), свое заявление о прекращении трудовых отношений не отозвала, работодатель обоснованно принял решение о прекращении трудовых отношений с главным бухгалтером ФИО1

Нарушений трудовых прав истца увольнением по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ не имеется, при этом следует заметить, что работодатель решил не прибегать к иному основанию для увольнения работника (в связи с невыходом на работу до истечения двухнедельного срока предупреждения без уважительных причин, то есть прогул). 

Что касается доводов истца об обязанности работодателя ее уволить по основанию сокращения численности или штата работников, данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, поскольку достоверных, допустимых и достаточных доказательств того, что в организации действительно планировалось сокращение должности главного бухгалтера истцом не представлено, а представленные ответчиком доказательства в их совокупности опровергают данные утверждения. 

Так, штатное расписание свидетельствует о том, что должность главного бухгалтера не исключена из штата должностей Общества, ответчиком размещено объявление о наличии вакансии главного бухгалтера, заключен договор с ИП ФИО4 15 мая 2017 г. - в период, когда истец находилась на больничном, на оказание бухгалтерских услуг, приказом от 31 июля 2017 г. действие договора продлено до момента приема на работу штатного сотрудника на должность «главный бухгалтер» (л.д. 66-78). 

Изложенное свидетельствует о том, что работодатель не только не собирался сокращать такую серьезную должность в организации, как главный бухгалтер, не сокращал ее, но и нуждался в главном бухгалтере. 

Истец в подтверждение своих доводов о том, что ее работодатель обязан был уволить по основанию сокращения численности штата работников ссылалась на объяснения генерального директора ФИО5, данные им в рамках материала проверки КУСП, где есть фраза о его намерении сокращения должности (л.д. 201), однако данные объяснения не свидетельствуют о действительном намерении юридического лица сократить должность главного бухгалтера, поскольку столь серьезная для работодателя процедура в организации не проводилась – приказ о сокращении должности не издавался, о предстоящем увольнении под подпись сотрудник не извещалась. 

Более того, сам текст заявления истца о расторжении трудового договора от 26 мая 2017 г. противоречит утверждениям истца о необходимости ее уволить по основанию п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

Следовательно, требования истца о взыскании с ответчика выходных пособий, предусмотренных ст. 178 ТК РФ, также не обоснованы и удовлетворению не подлежат. 

В день увольнения, то есть 09.06.2017 г. работнику на основании ее личного заявления была направлена трудовая книжка, уведомление об увольнении, приказ об увольнении, справки 2НДФЛ, о сумме заработной платы, справки по форме 182Н (л.д. 92-96). 

С учетом изложенного, просрочки выдачи истцу трудовой книжки не со стороны работодателя имеется, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки с 26 мая 2017 г. по 09 июня 2017 г. не имеется. 

При увольнении истцу были начислены причитающиеся денежные средства, в том числе оплата листа нетрудоспособности и компенсация за неиспользованный отпуск (л.д. 181-185), денежные средства депонированы. Как пояснили представители ответчика, заработная плата сотрудникам выплачивалась наличными денежными средствами по ведомости, поскольку в день увольнения истца не было на работе произвести с ней расчет подобным образом не имелось возможности, а указанный истцом расчетный счет в банке остался без внимания. 28 июня 2017 г. заработная плата переведена на указанный истцом счет в банке (л.д. 187). За задержку выплаты расчета при увольнении, оплаты листа нетрудоспособности истцу начислена и выплачена компенсация по правилу ст. 236 ТК РФ (л.д. 229-230). 

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку нарушений трудовых прав истца судом не установлено, доказательств физических или нравственных страданий, причиненных истцу в результате действий ответчика истцом не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда по ст. 237 Трудового Кодекса РФ

Учитывая изложенное, в удовлетворении заявленных истцом требований должно быть отказано в полном объеме. 

Руководствуясь ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

ФИО1 в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья

В окончательной форме изготовлено 04.09.2017 г.