Дело № 2- 2234/18 15 октября 2018 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Коваль Н.Ю., 

при секретаре Васине М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский Государственный экономический университет» о взыскании невыплаченной заработной платы,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с указанным выше иском, ссылаясь на следующие обстоятельства: 

Она (ФИО1) работал в ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский экономический университет» в должности директора «Отеля «ИЖЭКОН» - структурное подразделение с 15.07.2013 года по переводу с должности Администратора «Отеля «ИНЖЭКОН».

В период с 01.04.2015 года по 30.11.2016 года находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения 1,5 года. 01.12.2016 года она вышла на работу. Истец указывает на то, что в день ее выхода на работу из отпуска руководством университета был подписан приказ о создании в структуре университета - Управления Гостиничного Хозяйства, руководителем которого был назначен К.В.Г.- работник, который замещал истца на должности в период ее нахождения в отпуске. При этом, единственным подразделением, находящимся в подчинении созданного Управления является «Отель «ИНЖЕКОН». Кроме того, были внесены изменения в должностную инструкцию истца, таким образом, что ФИО1, будучи директором отеля, фактически перестала обладать какими –либо управленческими полномочиями, руководство полностью перешло к К.В.Г.

Помимо этого, истец была лишена рабочего места: ей выделили неприспособленную для выполнения трудовых обязанностей практически не отапливаемую комнату, не оборудованную телефонной связью, оргтехнику предоставили только после неоднократных требований. Кроме того, отсутствовали необходимые документы, регламентирующие ее трудовую деятельность, все документы было необходимо требовать у работодателя. 

Истец также существенно потеряла в размере фактической заработной платы, т.к. подписала новое дополнительное соглашение, в котором должностной оклад, доплата и обязательная стимулирующая надбавка были значительно выше прежних, но фактически заработная плата за первые месяцы работы была значительно ниже заработной платы, которую она получала до ухода в декретный отпуск. 

Данные действия работодателя истец расценивает как направленные на понуждение к увольнению по собственному желанию, что в результате она и была вынуждена сделать. Приказом от 18.08.2017 года ФИО1 уволена из организации по собственному желанию. 

Настоящим иском просит суд взыскать с ответчика сумму недоначисленной и невыплаченной заработной платы за период с 01.12.2016 года по 23.08.2017 года в размере 406 212,75 руб. (л.д. 33-35) 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным выше основаниям. Просил восстановить процессуальный срок для обращения за защитой трудовых прав, т.к. он пропущен по уважительной причине- не по вине истца, которая в полном соответствии с действующим законодательством РФ первоначально обратилась за защитой своих прав в надзорные органы- Государственную трудовую инспекцию РФ по СПб и Прокуратуру Центрального района СПб, а затем в суд. Свою позицию по делу изложил также в письменном отзыве на возражения ответчика от 15.10.2018 года. 

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании против иска возражала. Пояснила, что на период отпуска по уходу за ребенком за истцом было сохранено место работы, права истца ущемлены не были, а по выходу ФИО1 из отпуска ей было предоставлено рабочее место по адресу: СПб, ул. Социалистическая д.16 лит. А, оборудованное надлежащим образом, все необходимые документы, связанные с ее трудовой деятельностью были выданы. 

Кроме того, истцу своевременно и в полном объеме выплачивалась заработная плата, включающая в себя должностной оклад в размере 6 600 руб., доплату -8400 руб. и надбавку в размере 44,10 % от должностного оклада. Размер заработной платы начислялся, исходя из фактически отработанного времени. Пояснила, что уменьшения суммы заработной платы действительно имели место и это было связано с изменением в части стимулирующих выплат. Которые не являются составной частью заработной платы. Выплачиваются индивидуально, по решению работодателя в зависимости от финансового положения университета, кроме того, ФИО1 за период с 01.12.2016 года по дату увольнения не отрабатывалась полная норма рабочего времени. Таким образом, задолженности по заработной плате нет, просила в иске отказать в полном объеме, указала на пропуск истца срока давности для обращения в суд. Свою позицию по делу изложила в письменном отзыве на иск и дополнительном отзыве на иск (л.д.195-199).

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, полагает, что исковое заявление подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям:

Согласно ст. 129 ТК РФ забортная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Как следует из материалов дела, 04.07.2013 года между ФИО1 и ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет» был заключен трудовой договор, согласно которого истец была принята на работу администратором Отеля «ИНЖЕКОН», договор заключен на неопределенный срок, приказ о приеме на работу от 05.07.2013 года № 1153-ОК (л.д. 89).

На основании Дополнительного соглашения к договору от 15.07.2013 года истец переведена на должность директора отеля «ИНЖЕКОН» с должностным окладом 5 000 руб., предусмотрена также обязательная стимулирующая надбавка в размере 587,50 руб. Соглашением также предусмотрены выплаты стимулирующего и компенсационного характера в соответствии с временным Положением об оплате труда». Дополнительным соглашением от 11.09.2013 года были внесены изменения в трудовой договор в части увеличения размера должностного оклада и доплат (л.д. 90-91).

Приказом от 07.04.2015 года № 988-УК ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам, а затем приказом от 01.09.2015 года №2797-УК отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 18.09.2015 года по 30.11.2016 года (л.д. 92-95).

01.12.2016 года истец вышла на работу, и с ней было заключено дополнительное соглашение, в котором указано, что она считается приступившей к работе после отпуска по уходу за ребенком до 1,5 лет на полную ставку. Размер оплаты труда сохранился прежний, с учетом ранее заключенного дополнительного соглашения: 6600 руб. – должностной оклад, 8400 руб. – доплата (региональный повышающий коэффициент к окладу), обязательная стимулирующая надбавка -44,10 % от должностного оклада (л.д. 96).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 13.03.2017 года истцу был установлен режим работы с неполными рабочими днями, сроком действия соглашения до 19.05.2017 года (л.д. 95, 97).

Приказом от 16.06.2017 года №930-УК ФИО1 на основании личного заявления был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет с 15.06.2017 года по 31.05.2018 года (л.д.98).

Приказом от 18.08.2017 года № 1370-УК истец уволена из организации по собственному желанию 23.08.2017 года (л.д. 100).

В обоснование своих требований истец указывает на то, что после выхода на работу в отношении нее со стороны работодателя осуществлялись дискриминационные, ущемляющие ее права действия, однако данные обстоятельства не нашли своего объективного подтверждения в ходе рассмотения дела. Требования истца фактически сводятся к взысканию с ответчика сумм невыплаченных компенсационных надбавок и доплат (премий), поскольку ФИО1 полагает, данные выплаты являются неотъемлемой, составной частью заработной платы. Однако с позицией истца суд не может согласиться по следующим основаниям:

Из условий трудового договора и дополнительных соглашений к нему следует, что в состав заработной платы истца – директора Отеля «ИНЖЕКОН» входит должностной оклад, доплата (региональный повышающий коэффициент и обязательная стимулирующая надбавка (п.п.3.1,3.2). Согласно п. 3.3. договора порядок выплаты заработной платы, выплат компенсационного и стимулирующего характера устанавливается в соответствии с Положением об оплате труда работников.

Согласно п. 2.1. Положения об оплате труда работников СПб ГЭУ, утвержденного приказом от 30.06.2015 года № 651 – заработная плата работников Университета включает в себя должностной оклад, компенсационные выплаты, обязательные стимулирующие выплаты, прочие стимулирующие выплаты (л.д. 118-151).

П. 4.3. Положения установлены обязательные выплаты стимулирующего характера по должностям, не относящимся к профессорско-преподавательскому составу, которые включают обязательную стимулирующую надбавку (п. 4.3.2) в размерах, утвержденных ректором Университета. Приказом от 06.06.2016 года № 389 работникам была установлена ежемесячная обязательная стимулирующая надбавка в размере 44,1 % от должностного оклада (без учета доплаты – регионального повышающего коэффициента) (л.д. 155).

Как указывалось выше, дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.12.2016 года ФИО1 была установлена обязательная стимулирующая надбавка в указанном размере от должностного оклада 6600 руб. – 2910,60 руб. 

При этом согласно п.п. 3.3, 4.4. Положения работникам по решению ректора Университета, при наличии определенных показателей труда, характера выполняемой работы и пр. могут устанавливаться компенсационные и стимулирующие выплаты, которые не являются составной и обязательной частью заработной платы. 

Как следует из представленных в материалы дела расчетов и справок, за исковой период времени ФИО1 надлежащим образом и в полном объеме получала заработную плату, состоящую из вышеуказанных частей, что ею не оспаривается (л.д. 156-184). Кроме того, следует учитывать, что определенную часть времени истец работала в организации на условиях неполного рабочего времени, согласно условий дополнительного соглашения.

Правовых оснований для взыскания иных выплат не имеется, отсутствуют доказательства того, что работодателем в отношении ФИО1 принимались решения о выплатах стимулирующего и компенсационного характера (формировались служебные записки, издавались приказы пр.). Тот факт, что иным работникам данные выплаты производились, сам по себе не свидетельствует об обязательности такой выплаты. 

Таким образом, суд не усматривает наличие задолженности по заработной плате в отношении истца за исковой период. Кроме того, надлежит принять во внимание позицию ответчика о пропуске ФИО1 срока давности для обращения в суд. 

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В данном случае предметом спора являются платежи по заработной плате, которые носят периодический характер, следовательно, истец не могла не знать о нарушении своего права еще до момента увольнения. Таким образом, начало течения срока на обращение в суд по заявленному истцом периоду заработной платы с 01.12.2016 года, начинается с 03.01.2017 года – дата выплаты заработной платы за декабрь 2016 года. ФИО1 обратилась в суд 06.04.2018 года, таким образом, срок для обращения в суд по требованию о взыскании заработной платы с декабря 2016 года по 06.04.2017 года пропущен.

Правовых оснований для восстановления данного срока, согласно ходатайству истца суд не усматривает, доказательств уважительности пропуска срока не представлено. 

В силу абз.2 п.2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вопрос о пропуске истцом срока для обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Ответчик заявляет о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд, в связи с чем, а также с учетом изложенных выше обстоятельств, суд отказывает в удовлетворении иска ФИО1 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский Государственный экономический университет» – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский Городской суд в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме 

Судья: